Полюби меня заново

Неделя каникул — это прекрасно. Но в тоже время, какая-то херня. Я даже рад, что завтра на работу и учебу… Нет. Вру. Только на работу. На учебу не хочу. Я ведь только в школе и уже не хочу шабашиться в это здание мучений. Вот что я буду делать в университете, если уже сейчас во мне сидит мелкий Нехочука, и разрабатывает план, как бы избежать этой участи под названием «Школа»? Дерьмовенько. Но в тоже время я понимаю, что если хочу поступить в достаточно престижный ВУЗ, надо бы закончить школу, и набраться хороших знаний. . . . . . . . . Ээээээм. Не. Не сработала моя тактика «Убеди себя, что тебе это нужно». Теперь на учебу еще больше не хочу.        Вся неделя плавно тянулась. Все что мы делали это: ели, спали, смотрели телек, рубились в симс, снова ели и так по кругу. Бесцельное существования тянувшееся целую неделю! Ужас. Мне даже кажется, что я набрал пару килограммчиков. На улице последний раз был третьего числа. И то до магазина и обратно. На фиг мне сдался магазин, когда в доме полно еды? Все очень и очень просто. Туалетная бумага закончилась. Мы с Марком просто два дебила, которые шатались по торговому центру тридцатого числа в поисках еды, но не туалетных принадлежностей. Утром третьего я спокойно себе валялся в кровати, читая всякую чушь в интернете, и совершенно не собирался вылазить из-под одеяла, не то что из квартиры. Но крик и ржач Марка из комнатки для медитации «Да-а-ан! Ахаха! У нас бумага закончилась! Сходи, а?», вынудила меня покинуть свое прекрасное, тепленькое лежбище и отправиться на поиски открытого магазина в праздники. Парню повезло, что он сидел в закрытом помещении. Потому что он услышал все «ласковые» слова из моего лексикона в сторону своей памяти. Ведь когда мы шарились по ТЦ, список покупок составлял он, значит и отсутствие бумаги, тоже его вина. Но да ладно. Я и не сильно был расстроен. Прост немного возмущен нашей тупостью. В ночь на третье выпал снег, поэтому утром была прекрасная погодка. Да, холодная. Да, леденящая. Однако, спустя минут пять я был рад, что вдохнул свежесть зимней улицы. Но когда я вышел из магазина с десятью пачками бумаги, (чтоб наверняка), раздался звонок от Марка, со словами «Эм, тут еще освежитель заканчивается и мыла с шампунем нет. О! И смазку по пути прикупи!». Я собрал всю свою сдержанность в кулак, и ответил достаточно спокойно, что мой парень — труп. В итоге, вылазка в магаз за туалеткой продлилась больше полутора часа, так как аптека в нашем районе была закрыта, и пришлось переться через два квартала. Мысль о том, что можно было обойтись и обычным кремом, и даже оливковым маслом вместо смазки, мне в голову пришла, только когда я раскладывал содержимое пакетов по местам. А когда Марк появился в поле моего зрения, после выхода из сортира, в него полетела та самая смазка, из-за которой я потратил кучу времени и продрог до костей от холода. Теперь он прихрамывает на правую ногу, потому что бутыль попал равно по стопе. Да еще и с таким тяжелым звуком приземлился на его ножку. Ой, а крика боли сколько было. Будто я кинул не бутылочку, а штангу. Но я не извинялся, просто лед к удару приложил. Но Марк посчитал своим долгом дуться на меня часа три. Пока я спал. Смешно, правда? Дуться пока я его не слышу и не вижи. Неплохо, неплохо.

***

— Может погуляем? — нарушил Марк тишину, отрываясь от книги. — Завтра же на работу и учебу. Потом опять времени будет мало. — Куда пойдем? — я решил не спорить, хотя поднимать свою ленивую задницу с мягкой постельки и пилять на прогулку по собачьему холоду очень не хотелось. — Вдоль набережной? — Замерзнем нахрен. — В ресторан? — Э, ты представляешь, как мы, два чувака, немного смахивающих на подозрительный гопников, зайдем поужинать в ресторан? — Смешно получится. — Нас дальше гардеробной не пустят. — Ладно-ладно. Убедил. Тогда в ТЦ? — Хм-м, а поподробнее… — заинтересовался я. — На фильм. — Интересный? — О-о-очень. А потом в кафешку. Немного по парку и домой, м? — он наклонился и мягко коснулся губ. — А может лучше дома? — обхватив его шею, намекаю на продолжение. — Неа. Хорош тухнуть в четырех стенах. — еще раз целует и поднимается с кровати. — Эх-х-х-х, ну пошли. — нехотя сползаю с кровати и направляюсь в ванную.               «На фильм» — сказал он. «На интересный» — твердил он! Хуй там интересный! Весь фильм я благополучно не увидел! Никогда, никогда больше не доверю ему покупать билеты! Если идти в кино с целью посмотреть фильм, то на фига, спрашивается, покупать билеты на последний ряд, а?! В зале почти никого не было, поэтому поддавшись воле случая Марк полез ко мне с поцелуями. Да и хрен с ними с этими поцелуями! Дрочить мне и себе на кой-хер понадобилось?! Все мои протесты были размыты дрочкой и поцелуями. Безусловно приятными и восхитительными, но! НО, БЛЯТЬ! Адреналина захотелось? Все ему в жизни чего-то не хватает! Экстремал чепушилистый!!! Валенок драный! Да чтоб ты обосрался прямо здесь! — Дан, по кофейку? — прервал Марк поток моих мысленных возмущений. — А? — Кофе. — он указал на кафешку. — Ага. — согласился я и поплелся за ним. Как только сеанс кино закончился, я пулей вылетел из ТЦ. Так стыдно мне еще никогда не было. Во время процесса помимо удовольствия я получал незабываемый прилив тревоги и страха. Казалось, что вот-вот и нас спалят. А камеры в самом зале? Нас на них видно? Об этом я думал пока стоял на улице и ждал, когда Марк соизволит спуститься ко мне. Поэтому сейчас мы находимся в какой-то небольшой кафешке и ждем заказ. — Все ок? — спросил Марк, сидя напротив меня. — Что?! «Все ок?»! Это все что ты хочешь знать?! А как точно мне понимать этот вопрос? Типа: «Как ты себя чувствуешь после ощущения стольких чувств и эмоций сразу?» или «Ну как? Понравилось?». — прошипел я. — Эм, ну я скорее про твое состояние спрашиваю. — оторопел Марк, а потом его выражение лица стало похоже на лицо ребенка, который нагадил и теперь пытается извиниться. — Ты простишь меня? — он сложил губки бантиком, приподнял брови и вылупил на меня глаза. — Ооо, за это я еще долго тебя не прощу! — в той же манере речи продолжил я. Кофе как раз принесли. Тут во мне проснулся дьявол. Марк очень любит горький кофе. Оно для него, как второй оргазм. Поэтому я смотрю на него и начинаю улыбаться, типа я уже не сержусь. Он расслабляется под моим взглядом и тоже улыбается. Но. Рукой тянусь к сахарнице. Беру чашку с кофе для Марка и насыпаю туда половину содержимого. Если на глаз, то грамм сто. Глаза Марка приобретают форму луны. Ооо, да. Он понимает, что это значит. Подвигаю чашку обратно к нему. — Это наказание. Выпьешь — прощу. — говорю это с широкой улыбкой. Его перекосило. Даже побледнел. Только сейчас меня посетили мысли: «Он же не диабетик? Не помрет мне тут?» — Ладно! — собравшись с силами, духами и всей мистической чепухой, что есть в этом мире, он взял чашку, размешал сахар и в несколько больших глотков выпил жидкость. Теперь перекосило меня. И всех присутствующих в кафе. Такой прилив интереса окружающих получился от громко сказанного Марком «Ладно!». Я скривился, потому что сам ни за что бы не выпил настолько сладкий кофе. Скривился и Марк. А потом вскочил с места и понесся в сторону туалета. Я смотрел ему вслед секунд пятнадцать, а потом услышал слова официантки: — И чего сидим? Бегом за ним, не дай Бог помрет тут! — ну я и рванул. Вломился с такой силой, что чуть дверь не снес. Марка застал около умывальника. Он глушил воду из-под крана. Черт. Чувствую себя моральным уродом. — М-марк? Все нормально? — я боялся подойти ближе чем на метр к нему. Он настолько быстро поглощал воду, что было страшно. — Смотря что ты имеешь ввиду. «Как ты себя чувствуешь после ощущения стольких чувств и эмоций сразу?» или «Ну как? Понравилось?» — спокойно передразнил он меня. Без тех жутких гримас, что я корчил пока говорил эту фразу. — Фу-у-ух. — у меня аж сердце нормально обиться начало. Отвечает сарказмом — значит в порядке. Я сполз по стенке и уселся на холодный кафельный пол. — Прости. Чёт я переборщил. — Это точно. — он сел рядом. — Я прощен? — Это все что тебя волнует? А то что я своей прихотью чуть тебя не траванул?! Или еще хуже! Убил! — Эй, эй. Ну я ж, как видишь, живой. — он усмехнулся и опустил голову на мое плечо. — Ну так как? — Пф-ф-ф. — со смешком фыркнул я и пихнул его, поднимаясь. — Прощен. Вставай, давай. А то зад отморозишь.               Зимний парк, конечно, прекрасен. И я очень рад, что он прекрасен именно сегодня. Потому что нет грязи, разве что только на автодорогах. Идет мелкий снежок, повсюду лежат сугробы, не выше пятнадцати сантиметров, но это для города и так много. Все еще царит праздничная атмосфера. Ели красуются своими яркими игрушками. Торговые улицы подсвечены разноцветными огнями, и оставляют на душе приятное чувство красоты. Даже ветра нет. Как будто погода решила подстроиться под нас и оградить от всех печалей. А мы идем в развалочку и любуемся зимним пейзажем. Все окружающие нас люди заняты собой. Никто не обращает внимания. Может это шанс? Шанс взять его за руку. Банально, слюняво, дохера смазливо, скажете вы? НИ! ХУ! Я! Отвечу я! Потому что после того, как я принял себя, свою ориентацию, до меня дошло, что в этой стране мне будет сложно. Особенно если случайно напорюсь на отбито-гомофобную компашку. Поэтому взять сейчас его за руку и пройтись так самую малость, хотя бы несколько шагов, уже будет неким счастьем. Но мне страшно. Вдруг он отреагирует, как обычно реагирую я? «Ебанулся? Тут же люди!». Именно так я говорю чаще всего. Подумаете, что я трус? Не исключаю. Но уж точно не соглашаюсь. Я просто не хочу проблем. Не для себя, не для него. Как же страшно…        Через еще одну минуту раздумий я все-таки медленно вытянул ладонь из кармана и осторожно переплел его пальцы со своими. Уже надумав себе, что сейчас эта секундная радость закончится, я успел только удивиться. Он крепко сжал мои пальцы в ответ. Я повернулся чтобы разглядеть выражение его лица. Он весело смеялся. Настолько заразительно, что я не смог сдержаться и очень быстро поцеловал его в уголок губ. Голос Марка, который только что разносился своей громкостью, казалось, по всему парку, умолк. Так же резко, как я мой спонтанный поцелуй. — Ты понимаешь что сейчас сделал? — прошептал он, стоя в тридцати сантиметрах от меня. — Уже сомневаюсь. — Ты разрешил мне перейти ту черту, которую я начертил сегодня, чтобы просто погулять без происшествий. И ты должен понимать каких именно «происшествий». — я разглядел его хищный взгляд, и понял, что теперь наш мило-романтично-почти-тихий день-свидание, тихо не закончится. Эх, соседи, затыкайте уши ватой. Сегодня нам будет не до сна.