Полюби меня заново

Утро тридцать первого. Я еле разлепил глаза. Очень не хотелось просыпаться после неудачно прошедшего дня. Признав перед собой знакомую моську, я улыбнулся и поцеловал Марка в кончик носа. Парень недовольно фыркнул, сморщился и уткнулся в подушку. На такую милость я усмехнулся и сполз с кровати. Комната была поглощена в яркий свет солнца. Солнца, ребят. Эй, там! Наверху! Властители погоды, природа — мать родная, что за хрень в канун нового года, а? Где вихрь снежной бури? Где новогоднее настроение? Почему солнце пригревает снег и он превращается в чертову грязь?! На хрена, спрашивается?!        Сегодняшний день — подготовка к празднику. Как бы там ни было, он остается праздником. Особенно, когда есть с кем его отмечать. Выполнив все утренние процедуры, я с разбегу прыгнул на тушку, укутавшуюся в одеяло с головой. Из-под комка послышалось только кряхтение. — Вставай. Я не хочу все делать один. И не буду. Тем более, что в готовке у нас главный ты. — я начал легонько бить кулаками по одеялу. — А в чем тогда ты у нас главный? — Марк показал свою голову из-под одеяла. — Эм, ну… э-э-э, в стирке? — Не. Машинка же стирает. — Тогда… — я реально задумался, — в уборке! — Чаще всего мы вместе убираемся. — Ну и в чем тогда? — я поставил руки в боки. Марк швырнул в меня одеяло и, обхватив за талию, придавил своим весом к кровати. Я тем временем убрал одеяло, которое закрывало мне обзор происходящего. — Я думаю, в сексуальности. — он нагнулся к моему лицу и захватил мои губы в свой сладкий плен. Его руки потянулись под одеяло и начали шарить по моему телу. Когда его прохладные пальцы коснулись моих сосков и я простонал, он вдруг вскочил с постели, встал на ноги и отошел на метр. Я удивленно на него посмотрел, подняв бровь. — Пожалуй, оставим приятное занятие на встречу нового года. — он улыбнулся и подмигнул. — А сейчас, приготовишь завтрак, дорогой? Я умываться. — Нормально! А со стояком я сам справлюсь?! — но на мое возмущение в ванной только полилась вода.

***

— Горох? — В крабовый? — Разве нет? — В оливье, Дан. — Аа-а. О-о-о-о! — дошло до меня. Когда дело касается салатов, я как идиот начинаю очень сильно тупить. — А кукурузу в крабовый? — Да, капитан. — Я не слышу! — Так точно, капитан! — Пу-у-у-уск! — проорал я, засыпая кукурузу в кастрюльку.

***

— Поджигать? — я держал в руках зажигалку и ждал команды зажигать, чтобы включить печку. — Нет. — А сейчас? — Нет. — А теперь? — Да нет же! — печка — страшное создание. Пустить газ, поднести зажигалку или спичку, а потом она как вспыхнет! Адская машина. У меня-то дома она новенькая, электрическая. Придержал ручку, повернул и все дела, а тут же… — Зажигай! — крикнул парень, от чего я подскочил, но зажег. — Че орать-то?! — Я два раза до этого сказал. — Я не слышал. — А я заметил.

***

На кухне очень вкусно пахло. Да так, что слюнки потекли. Уже обеденное время, а Марк все готовит, ну и я помогаю. Настаюсь туда сюда, подаю, подношу, чищу, режу, короче все что угодно, но на побегушках. В целом, я не против. Но хотелось бы чего-нибудь большего познать. Особенно когда мое коронное блюдо это вареная картошка или макароны с сыром.        — Капусту нужно строгать очень мелко. — Показывай давай. Я ж не хрена не понимаю. — я стоял около стола в розовом фартуке и с ножом в руке. Передо мной лежал целый кочан капусты на разделочной доске. Если бы у него было человеческое лицо, оно бы выражало все недовольство на мой счет. Знаете то чувство, когда перед вами грудной ребенок и вам говорят взять его на руки и немного поносить? Когда все нутро говорит: «Уронишь и ты труп». Да и глаза матери говорят по сути тоже самое. Так вот, эта капуста тоже вызывает такое чувство. Только ее не нужно аккуратно брать, всего лишь мелко накрошить. Ха, всего-то. . . . . . . . . Как, блять?! Нет. Серьезно. Как? Марк меня и обмундировал, и самый крутой нож вручил, даже немного показал. Но… но как? — О-о-о-о, Боже-э-э-э! — взвыл Марк. — Я как будто учу тебя ложку держать. Давай сюда. — Он прижался к моей спине, обхватил своей ладонью мою, которая держала нож и другую, что придерживает капусту. Он начал плавно направлять нож к капусте и осторожно ее крошить. Оу. А это даже увлекает. Получаются такие тонкие полосочки продукта. Я начинаю увлекаться процессом и даже улыбаться. Решил посмотреть на выражение лица Марка и повернул голову. Лучше бы не поворачивал. На его глаза спадали тонкие прядки волос, которые выпали из хвостика. Он улыбался, а его глаза светились. В одно мгновение я отложил нож, повернулся к парню всем телом и впился поцелуем в его манящие губы. Марк не стал сопротивляться и тоже поддался влиянию момента. Я зарылся пальцами в его волосы, жадно требуя его поцелуев. Брюнет подхватил меня за ягодицы и усадил прямо на стол. Я остановился и посмотрел парню в глаза. — На капусту, да? — спросил он. — Ага. — И теперь штанишки грязные? — Угу. — начал я кивать. — И еще крошить придется? — Точно. Но это уже делаешь ты. — я сполз со стола, прихватив задницей нарезанные полосы продукта. — Удачи. — я похлопал Марка по плечу и со смехом направился в ванную.               — Марк, отдай. — настаивал я, стоя в одном полотенце. — Зачем? — В смысле «зачем»?! Трусы мои верни! — Ты и без них отлично смотришься. — парень вертел мои боксеры на пальце, держась от меня на безопасном расстояние. — А то, что мне холодно тебя не волнует? — Не бреши. В квартире тепло. — Так значит, да? Отлично! — я снял полотенце и скрестил руки на груди. — Тогда и ты раздевайся. — вот тут произошла неувязочка. Я сначала сказал, а потом уже подумал. Это происходит не так часто, поэтому я офигел так же как и Марк. Он смотрел на меня, выпучив глаза. Но долго эта реакция не продлилась. — Да без Б. — и он начал снимать с себя майку, швырнув мои трусы в сторону кровати. — Э! Не-не-не! Я пошутил, честно. — начал я успокаивать парня, попутно хватая свои боксеры. — Ах ты хитрая жопа! — возмутился со смешком парень, когда понял, что допустил ошибку, освободив мои трусы. — А ну иди сюда! — Счаз! Бегу и падаю. — надевая трусы, я стараюсь ретироваться назад в ванную, но нога застревает не в той дырке трусов и моя задница благополучно приземляется на пол в коридоре. Как в воду глядел, блэать. Марк не сдерживается и начинает ржать. Лучше бы помог подняться. Мне то не до смеха. Хотя если бы это шлепнулся Марк, да еще в такой странной позе, я бы тоже залился смехом. Но все же… — Так. Хорош ржать. Час остался. Все готово? — я наконец-то поднялся с пола и обиженно поинтересовался. — Могу я уже поесть? — тут уже я включил жалостливые глаза, потому что жрать хотел до ужаса. — Можешь. Но сильно не наедайся. — Марк кратко поцеловал меня и направился в кухню. — Потому что у меня для тебе подарок. — Съедобный? — Ну-у-у, скажем, голод ты утолишь. — я сел за стол, когда Марк поставил передо мной тарелку с пюре, кусочком курицы и по ложечке салатов. — Я голодный вообще-то… — намекая на то, что маловато будет, я обвел тарелку руками. — Могу и вовсе убрать. — Марк потянул руку к тарелке, но я моментально ее подхватил. — Да ладно, ладно… — соглашаюсь я с порцией малых размеров и начинаю поглощать пищу.

Спустя полчаса

— Марк… — звал я парня, что сидел в метре от меня. — Чего? — Я не наелся. — Ну и хорошо. — Неа. Я все еще голодный. — Хорошо. Тогда самое время время для моего подарка. — Марк поднялся с кухонного уголка, и подошел ко мне. Потянув меня за руку, он направился в сторону комнаты. Посадил меня на кровать, а сам пошел к шкафу с вещами. — Закрой глаза. — Оо, что-то интересненькое. — я потер ладошки друг о друга в предвкушении подарка. Все время пока Марк молчал я сидел с закрытыми глазами и ждал. Но когда почувствовал, что домашние штаны потихоньку сползают с меня, решил открыть глазенки. Марк сидел у меня в ногах в одних трусах и медленно стягивал мои штаны. — А как же традиции? Шампанское и остальное все? — поинтересовался я, приподнимаясь, чтобы было легче снять одежду. — О, не переживай. — Марк игриво улыбнулся, — Шампанское будет. А еще, — он наклонился к моему немного отвердевшему члену, — сегодня будет очень приятно. — и лизнул его головку.        В паху все свернулось от соприкосновения с его горячим языком. Марк вобрал в рот только головку и круговыми движениями языка придавал твердости моему органу. Он был горячее чем обычно. Я бы сказал, обжигающе горячим. Своими подушечками пальцев он поглаживал мои сжавшиеся яички. Эти мелкие касания возбуждали до невозможности. В минете он — мастер, это я уже давно понял. Но такое он на мне еще не применял. С каждым движением вперед и назад он вбирал в себя все больше. Когда мой член полностью окреп, Марк вобрал его до основания. Я чувствовал, как утыкаюсь головкой в его горло. Мне казалось, что он давится, но нет. Он сам получал от этого удовольствие. Руками он взял мою стопу и положил к себе на бугорок в трусах. И почему он полностью не разделся? Следующим движением он надавил моей стопой на свой пах. Тут я понял, что дальше буду делать это сам.        Я плавился от удовольствия. Сначала Марк медленно облизывал мой член, потом полностью вбирал его в себя, ждал какое-то время и освобождал свой рот, целовал головку и опять по кругу. С его губ плавно стекали к напряженной шее слюнки и смазка вперемешку. От такого захватывающего зрелища я возбуждался еще сильнее. Не сдержался, схватил Марка за затылок и начал задавать быстрый темп его движениям, не забывая натирать пальцами ноги его твердый орган. Он не сопротивлялся и поддавался моим порывам. Пальцами ноги я чувствовал, что ткань его трусов промокла насквозь, поэтому пытался стянуть с него ненужную вещь. Но Марк не заставил меня мучаться. Он отпустил мой член, и я заметил тонкую нить слюны, протянувшейся от головки моего члена до его губ. Я наклонился и слизал ее, целуя Марка по-французски. Он начал подниматься с колен, чтобы снять боксеры, я же потянулся за ним, чтобы не разрывать поцелуй. Но когда наши органы соприкоснулись, Марк оттолкнул меня и я упал на кровать. Парень подполз ко мне и вновь погрузил в поцелуй. Его губы властвовали надо моими. Он прикусил мою нижнюю и оттянул ее, после чего вообще встал с кровати и подошел к накрытому столу. ЧЕ?! Это он резко есть захотел?! — Перекусим? — он повернулся ко мне, держа в руках шампанское и тарелку с размороженной и подсахаренной клубникой. Поставив шампанское и тарелку на прикроватную тумбочку, он взял клубнику, прикусил ее и потянулся ко мне. Когда я коснулся губами ягоды, по подбородку потек ее сок. Марк протолкнул ее мне в рот, а сам слизал светло-красную струйку жидкости с моего подбородка. Поцелуй со вкусом клубники. Самый сладкий из всех что были в этой жизни. — Хочешь пить? — поинтересовался парень, а я, зная, что он подразумевает, согласился. Брюнет набирает шампанское в рот и наклоняется, присасываясь к моему рту так, чтобы не упустить ни капельки. Горьковатый вкус шипучки немного обжигает горло. Марк отстраняется, берет бутылку в руку и медленно поливает напитком мою грудь, пресс, пах. Холодные капли падают на разгоряченный член, я вздрагиваю, а Марк натягивает похотливую улыбочку. Постепенно поднимаясь с головки члена, он слизывает языком жидкость. Скользит по прессу, поднимается до груди, задерживается на сосках. После вновь захватывает мои губы с свой сладко-горький плен. Языки сплетаются с сладком танце. Сознание расплавляется в наслаждение. Мои руки ощупывают все точки тела парня, до которых только достают. Пальцами зарываюсь в его волосы. От них исходит приятный запах грейпфрута. Какое-то время назад я начал замечать за собой эту привязанность к его волосам. К их запаху. К тому какие они приятные на ощупь. Мягкие и даже шелковистые. Оно и понятно. Я пытался посчитать сколько всяких бутылочек с жидкостями для ухода за волосами стоят в ванной. Не получилось. Их туева хуча. Но все они стоят на своих местах и чаще всего на полочках или к ванном шкафчике. Но не об этом. Обожаю когда его волосы спадают на мое лицо и щекочут. Порой могу просто обнюхивать голову Марка и возбуждаться. А сейчас это особенно помогает. Его пальцы ласкают мой член доставляют неописуемое удовольствие. Не хочу оставаться не при делах, поэтому тянусь к его органу, который неистово трется о мое бедро. Когда дотрагиваюсь до головки и медленно провожу прохладными пальцами по стволу, Марк стонет мне в рот, а потом смеется. — Ахах, шалунишка. — он прикусывает свою нижнюю губу. От такого сексуального вида, при свете одного лишь телевизора, я резко приподнимаюсь и тянусь к его губам. Но брюнет меня останавливает, прикладывая два пальца к моим губам. — Достаточно миловаться, тебе не кажется? — он поднимается, обходит меня по кровати и садится за моей спиной. — Раньше не замечал, что ты любишь поболтать на таких моментах. — То ли еще будет. — усмехается он и шепчет мне на ухо. — Оттопыришь для меня задик? — я вдыхаю, когда он лижет за ушком. — Звучит страсть, как похабно. — покорно встаю на четвереньки и оттопыриваю зад. — Обычно ты не позволяешь мне такого. — Марк мнет мои ягодицы. — А сегодня и не как обычно-о-о… — протягиваю я, когда его горячий язык оказывается у моего ануса. Черт. Что происходит и почему так приятно? Странные, но приятные ощущения. Языком он совсем на немного, но проникает внутрь. — Какой ты чистенький… — Хорош болтать… — смущаюсь я и утыкаюсь лицом в простынь. — И фопрще, — говорю, все еще утыкая моську в простынь. — А? На русском, пожалуйста. — отвлекается от своего занятия Марк. — И вообще, не я один должен кайфовать. — парень не успевает отреагировать, как я толкаю его назад. Он падает на кровать, а я устраиваюсь напротив его члена. — Чего ждешь? Вперед. — приказываю я, а сам погружаю его член в свой рот. Марк вздрагивает, но продолжает свое занятие. Вот и настал тот момент, когда мы дошли до позы шестьдесят девять. Мне кажется я сейчас со стыда сгорю.        Когда на экране телевизора появился президент, Марк закончил меня вылизывать и поднялся на колени, протолкнув в меня пару пальцев сразу. В принципе, уже не больно, и даже дискомфорта нет. Просто от неожиданности я вскрикнул, а Марк даже приостановился. — Сейчас еще громче кричать будешь. — удостоверил меня парень. — Еще посмотрим, кто будет кричать. — Может покажем этой наглой роже, — Марк посмотрел на экран телевизора, — как это круто что у тебя есть парень, а не девушка? Что у нас секс просто потрясный, м? — он ненавидит всех политиков нашей страны, а поскольку сам не является кем-то большим, чем владельцем цветочного магазина, для него это хоть какое-то плевок в сторону тех кто против однополой любви. — Вперед! — соглашаюсь я, и Марк входит на всю длину, как только с моих губ слетает последняя буква слова. Меня как будто обжигает внутри. Он не двигается. Ждет пока мои ноги перестанут дрожать и я привыкну к такому резкому проникновению. Когда я утешительно выдыхаю, Марк кладет свои ладони на мои бедра и медленно выходит до половины. Потихоньку он набирает темп, прижимает мой зад все ближе к себе, чтобы каждый раз входить полностью. До такой степени, чтобы я чувствовал соприкосновение кожи его паха и моих ягодиц. С каждым толчком меня уносит все дальше от реальности. Такое ощущение, что весь мир плывет, а я маленькое, легкое облачко. Вместо смазки Марк использовал оставшееся шампанское, из-за чего шлепающие звуки были еще более откровенные. Наши стоны и крики разносятся по всей квартире. Марк стонет громче меня, когда я стараюсь сжать его. Но выходит у меня это не так хорошо и не так часто, как я думал, потому что от наслаждения просто сносит крышу. Самый похабный секс из всех что у нас был. Я чувствовал, что разрядка уже близко. Марк приподнял меня и удерживал за грудь, чтобы я совсем не рухнул от бессилия. Он входил в меня ровно под бой курантов. Когда зазвучал гимн, а за окном начали сверкать вспышки разных огней, мы излились одновременно. Я в ладонь Марка, а он внутрь меня. — Как новый год встретишь, так его и проведешь. — тяжело дыша, прошептал Марк и рухнул на кровать, потянув меня за собой. — Пожалуй…это лучший новый год в моей жизни. — на одном дыхании протараторил я и поцеловал Марка. — Ты же понимаешь, что я вымру если мы будем часто трахаться и тем более так? — Кто его знает, посмотрим. — он улыбнулся и крепко сжал меня в объятиях. Так я и отключился под запуск фейерверков и учащенное дыхание своего парня.