Негласные правила

      Если день не задался уже с утра, то, вероятнее всего, он будет идти наперекосяк до самого конца.       И в первый же учебный день Рэм еще раз убедился в неоспоримости этого правила.       ‒ Рэм, я гей.       ‒ Че ты сейчас сказал?       Солнце коснулось горизонта, когда Рэму был нанесен этот последний удар под дых. Они с Илаем были знакомы… если не вечность, то последние лет шестнадцать. С того самого момента, как четырехлетними карапузами познакомились в детском саду, где усердно крали друг у друга мелки, а потом пришли к выводу, что изрисовывать столы можно вместе. С тех пор они и не расставались.       Рэму казалось, что он знает об Илае все, что можно знать лучшему другу, и даже то, чего знать не следует.       Сейчас он молча стоял и смотрел, как эмоции на лице Илая сменяются как в калейдоскопе, и каким напряженным становится его взгляд. Один глаз Илая был темно-карим, радужка почти сливалась со зрачком, и создавалось впечатление, что через него можно было заглянуть прямо внутрь его владельца. А правый глаз был голубым, почти прозрачным, как у чистокровных хаски, и сейчас оба этих глаза пристально смотрели на Рэма.       ‒ Я. Гей. ‒ повторил Илай чуть медленнее. Рэм кашлянул, пытаясь загладить неловкость своей первой реакции.       ‒ Я оставил тебя всего на пару месяцев, и ты тут же сворачиваешь с верной тропинки, ‒ он скинул с плеча сумку и уселся на нее, прислоняясь к дереву. ‒ Ты… ты вообще уверен в этом?       Илай выдохнул, слегка усмехнувшись на проскользнувшую в голосе Рэма надежду услышать отрицательный ответ, и уселся рядом с ним.       ‒ Уверен.       ‒ Откуда ты знаешь? Ты уже… ‒ Рэм передернул плечами и скривился, ‒ …с парнем?       Илай задумался, как помягче рассказать другу о весьма интересном эксперименте, открывшем непредвиденные последствия.       ‒ Ну… ‒ протянул он, медленно потирая лоб кончиками пальцев, ‒ помнишь, я писал тебе про девчонку, с которой мы по пьяни переспали на вечеринке у Томаша?       ‒ Помню, ‒ кивнул Рэм. ‒ Рики. Высокая блондинка. Сбежала от тебя на следующее утро, даже не попрощавшись.       ‒ Ага, точно. Так вот. Это была не Рики, а Рик. В остальном все было, как я рассказал. Может, за исключением еще пары деталей.       ‒ Охренеть.       Они помолчали, наблюдая за семейством толстых уток, откормленных приходящими в парк детьми. Птицы пересекли солнечную дорожку на воде, отчего та пошла рябью и как будто растворилась.       ‒ Почему ты мне не рассказал сразу?       ‒ Подумал, что такое лучше говорить лично. Ну и плюс я бы места себе не находил, если бы ты не ответил мне на такое сообщение.       Илай, не поднимая головы, щипал травинки, попавшие ему под руку.       ‒ Ну ты, блять, даешь… ‒ подытожил Рэм, вытягивая пачку сигарет из кармана пиджака, и зажал одну между пальцами.       Вдруг он приостановился и, прищурив желто-зеленые глаза, взглянул на Илая, протягивая ему открытую пачку.       ‒ Куришь?       ‒ Все еще нет, ‒ улыбнулся Илай.       ‒ Ну хоть что-то не изменилось, ‒ убирая пачку, с облегчением в голосе сказал Рэм, а затем с выражением абсолютной серьезности на лице добавил: ‒ Но ты сообщи, если начнешь.       ‒ О, непременно, ‒ заверил его Илай.       Рэм зажал сигарету между губами и принялся похлопывать карманы брюк в поисках зажигалки. Ее там, разумеется, не оказалось.       ‒ Черт.       Раздался щелчок.       ‒ На, ‒ Илай протягивал ему небольшую черную зажигалку с горящим язычком пламени.       Рэм наклонился к его рукам и, придерживая левую за запястье, прикурил. На зажигалке он разглядел надпись «Купи свою, придурок!».       Затянувшись с блаженным видом, Рэм медленно выпустил в небо струйку дыма.       ‒ Нафига ты носишь с собой зажигалку, если не куришь?       Илай пожал плечами.       ‒ Потому что ты никогда ее не носишь.       ‒ Хм-м, ‒ многозначительно протянул Рэм, ‒ и что бы я без тебя делал.       ‒ Возможно, перестал бы курить, ‒ ответил Илай, на что получил полный скепсиса взгляд и пару колечек дыма. ‒ Нет, серьезно, если ты хочешь победить в юношеском марафоне в этом году, то тебе стоит задуматься о том, чтобы бросить на это время курить.       Рэм вытянул изо рта сигарету и перевел взгляд с ее догорающего кончика на Илая. И опять эти разноцветные глаза смотрели на него так, словно он был ключом к спасению человечества от ядерной войны. Любая девчонка за такой его взгляд легла бы под поезд (или столкнула под поезд соперницу), если даже Рэму из-за этого взгляда начинало казаться, что в жизни он чего-то да стоит.       ‒ Это будет чертовски сложно. Бросить. А что если я выдержу и брошу, но не стану первым в забеге?       Илай улыбнулся.       ‒ Пока все не поставишь на кон, ведь и не узнаешь. И прикладывая только половину усилий, победы не добиться. Да ты и сам легкие победы не любишь. ‒ он потянулся, аккуратно вытянул сигарету из пальцев Рэма и затушил ее об камешек. ‒ Но даже если ты, приложив все усилия, проиграешь, в чем я сомневаюсь, то, по крайней мере, избавишься от одной плохой привычки.       ‒ Давай так: если я не беру в рот ни одной сигареты до марафона и побеждаю в нем, то мы отпразднуем, и ты покуришь вместе со мной, ‒ Рэм кинул на Илая хитрый взгляд смеющихся глаз.       ‒ А если не победишь?       ‒ Тогда… ‒ Рэм задумчиво уставился в небо. ‒ Брошу курить совсем? ‒ предложил он.       Илай усмехнулся и закатил глаза.       ‒ Тогда ты будешь уже не ты.       ‒ Зато какой стимул.       ‒ Ладно, идет. ‒ Илай протянул руку, и Рэм пожал ее. Почему-то руки Илая всегда были холодными.       ‒ Надеюсь, эти новички, которых к нам завтра переведут, не будут участвовать в забеге. Не хватало лишних соперников. И хорошо бы, чтобы девчонка была симпатичной, ‒ тут Рэм немного замялся и, быстро взглянув на Илая, добавил: ‒ эмм, ну и парень тоже.       Выражение лица Илая вдруг стало серьезным.       ‒ Спасибо за заботу, но… ‒ он провел рукой по лицу, как будто смахивая все шутки и всю простоту их беседы, и оставляя между ними двумя только то его признание, с которого и начался их разговор. ‒ …Рэм, ведь все останется как раньше?       Он сам не слишком хорошо осознавал, что имеет в виду под «все»: их дружбу, или отношение Рэма к нему, или отношение Рэма к его отношению к другим парням, или все это вместе взятое, ‒ но прекрасно понимал, что «как раньше» ничего уже быть не может, да он и сам этого не хотел, почему и открылся Рэму. Находящемуся в таком подвешенном состоянии, сейчас ему все же хотелось услышать эту маленькую ложь, за которую можно будет схватиться, пока он не сделает следующий шаг.       Эхо этого бурлящего водоворота мыслей Рэм и прочитал на лице Илая. Он молча поднялся, накинул сумку на плечо и протянул Илаю руку.       ‒ Конечно. Все как всегда.       Илай улыбнулся и взялся за руку Рэма, тот помог ему подняться.       ‒ Спасибо.       В ответ Рэм своим любимым жестом одобрения потрепал его по волосам.