Вот так роли.

«Так и знал, что когда-то попаду в психушку» — такие мысли были у Гено, когда он очнулся в кабинете психолога сидя в кресле. Комната давила своей белизной для скелета, привыкшего к темной густоте. В гигантском окне была видна полная голубая луна, и Санс невольно залюбовался ею, даже если осознавал, что это подделка, как и «звезды» в подземелье. Оглядев себя, он увидел… человеческие ноги. И не просто человеческие, а девчачьи! Он ухмыльнулся. Даже в чужом теле его одежда так и не приобрела краски, и без своего красного шарфа он чувствовал себя Кроссом. С ним была черная сумка, в которой были нитки, иголки и какой-то комок в платке. Он так и возжелал узнать, что там. Не хотя оставаться здесь со своими тараканами в голове наедине, он пошел к единственной двери в этой комнате. Чуть подтолкнув ее, он испугался, потому что казалось, что она упадет. Та поддалась с скрипом, явно не новая. Его встретил мрачный коридор, дополняя впечатления о заброшенной псих-больнице. На стенах висели камеры, которые нагоняли еще большую жуть в атмосферу всего этого домика с ужасами. Решетки по типу тех, что в камерах для тюрьмы, сырость. В конце коридора видна дверь. Почти новая, лак не потрескался, абсолютно чистая, только есть пару царапин. И абсолютно не читабельный текст. Хотя, может и читабельный, Гено давно уже не видел буквы. Тем не менее, что-то он разобрал. «Ангел или жертва». Он зашел в комнату. Все стены зеркала, но, что странно, отражался он только в одном. Единственное место, где он мог себя рассмотреть. Итак, тело, в котором он находился, было явно девчачьим. Длинные блондинистые волосы, черные шорты, полосатая футболка, и кордиган с закатанными рукавами. И голубые, бездонные глаза. Словно озеро, где плескается жизнь. И он хочет жить. Кроме зеркал в этой комнате был ноутбук. Рядом с ним лежала бумажка с анкетой какой-то тринадцатилетней девочки. Мы рядом фото, в котором он узнал девочку из отражения. Но его чуть испугала надпись в конце: «отвечай». От изучения бумажки его отвлек звук включения ноута, который был похож на звук Меттатона. — Открытие интерфейса, — сказал холодный женский голос, заставив попаданца нахмуриться. — Заполните данные. Пожалуйста, ответьте на вопросы. Опешивший Гено смог только кивнуть, хотя понимал, что его разрешения никто не спрашивает. — Ваше имя? — итак, первый вопрос. Он решил следовать бумажке и сказать имя девочки. Прочитать его было тяжело, даже если оно и казалось легким. Программа повторила вопрос несколько раз, не услышал ответа. — Рей… Рейчел… Гарднер, — наконец смог прочитать он. Вздохнуть спокойно не было возможности, так как последовал второй вопрос. — Ваш возраст, — потребовала машина. ГеноСанс усмехнулся. Еще чего желаете? — 13 лет, — легкая усмешка. Он в 3 раза старше, хотя голос сейчас вполне может и быть этой особы, в чьем теле он прибывает. — Почему вы здесь? — этого он не ждал. Если честно, он даже ответить ничего не может кроме банального «не знаю». Он заснул на экране загрузки, а потом, хоба! и он теперь здесь. Но анкета предлагает очень странный вариант, и мозги скелета явно не варят чтобы придумать что-то другое. — Я… — Гено нахмурился. Раз машина не знает, почему он здесь, то кто может знать? — Почему вы здесь? — Тот же вопрос. Голос продолжал повторять, не получая ответ. — Я поше… я пошла в больницу, а потом проснулс- проснулась здесь, — трудно приспособиться к другому гендеру. Еле читая по слогам, он решил что когда вернется то обязательно выпросит от Рипера чтобы он дал ему какую-нибудь книгу, иначе в скором времени он разучится читать. Да и хоть какая-то польза от Смерти будет. — Почему? — внезапно раздался еще один вопрос. — Почему вы пришли в больницу? — Потому что я видел- видела убийство? — скорее спросил, чем ответил Афтер. — Прямо перед моими глазами… Это слишком сильно напоминало его жизнь. Кем бы не была эта Рейчел Гарднер, он ее понимает. — Что вы собираетесь делать дальше? — но на листке не было больше текста. Он даже перевернул, но и на другой стороне ничерта не оказалось. — Я хочу выбраться отсюда, — твердо выбрал он. Из ноутбука появилась карточка. Походу, здесь проще, чем он думал. *** «Я, блять, не девочка» — крутилось в голове у Эррора. С самого утра все идет наперекосяк. Сначала он проснулся не на гамаке из своих нитей, а в до жути мягкой кровати. Дальше он заметил, что он человек, после чего начал кричать. И его голос был не глюкнутым, а детским. И конечно на ор сбежались два идиота, которые назвали его странным именем Иб. А потом оказалось, что они его родители, нет, ее родители. Да, Иб девочка. Он девочка. Потом они «напомнили», что сегодня отправляются в галерею (что бы это ни было), почему-то говоря о себе в третьем лице*. Чудаки. Весь сон был явно испорчен, поэтому кое-как скомкав одеяло он вышел из комнаты. Его «мама» решила сама одеть дочь и выбрала самую ненавистную одежду для Эррора — красную юбку, белую рубашку, красный галстук. Кстати о внешнем виде. Он увидел свое отражение и искривился. На него смотрела девочка лет 8-9 с коричневыми волосами и красно-коричневыми глазами. Ну, поехали они после сборов (очень долгих для Ошибки, так как он в жизни зубы не чистил и кровать не застилал). На входе в галерею их встретил охранник. Странный тип, если честно. При виде него глюче захотелось как можно лучше его разозлить, раз уж нити он использовать нельзя и разрушить тоже. Сейчас его тело слишком хрупкое для каких-то битв. Даже если это будет Инк. Уж он то точно сейчас веселиться где-то в АУ, ведь разрушителя нет, и разрушать некому. От одной мысли о том, сколько ошибок будет создано в его отсутствие он съежился. Этот внезапный отпуск обещает стать лишней преградой в осуществлении его предназначения. И… до него только сейчас дошло что галерея это чертово здание с ошибками внутри. При виде всего этого «творчества» хочется уничтожать. Но не сейчас, разве что когда он снова станет собой.