Час перед рассветом

      

«Ес­ли отыс­кать сви­детель­ства, от­но­сящи­еся к юно­му Ред­длу, бы­ло не­лег­ко, то най­ти че­лове­ка, го­тово­го по­делить­ся вос­по­мина­ни­ями о муж­чи­не по име­ни Во­лан-де-Морт, поч­ти не­воз­можно».       Аль­бус Дамб­лдор

      Ав­густ 1946 Го­род ещё спал. Мно­жес­тво уло­чек, обыч­но на­пол­ненных гу­лом го­лосов, бы­ли пус­ты. Да­же вол­ны Тем­зы, уда­ря­ющи­еся о гра­нит­ную на­береж­ную, не мог­ли на­рушить эту ти­шину. Воз­можно, всё де­ло бы­ло в ту­мане. Бе­лое ма­рево раз­ли­лось по ок­ру­ге, как мо­локо рас­те­ка­ет­ся по по­лу и ос­колкам слу­чай­но вы­пав­шей из рук круж­ки. По-осен­не­му прох­ладный воз­дух от­рез­влял и по­могал соб­рать­ся с мыс­ля­ми. Эй­ден У­ол­лик тя­жело вздох­нул и бе­лое об­лачко па­ра тот­час да­ло о се­бе знать. Обер­нув шарф ещё па­ру раз вок­руг шеи, он вы­шел на ули­цу, вход­ная дверь зах­лопну­лась, но и этот, обыч­но раз­дра­жающий гром­кий звук, был пог­ло­щён ту­маном и ти­шиной. За что он был бла­года­рен, так как го­лова гу­дела. Мыс­ли в ней во­роча­лись мед­ленно, словно флоб­бер-чер­ви. Пос­ледняя бу­тыл­ка ог­не­вис­ки яв­но бы­ла лиш­ней. — Мер­лин сви­детель, ес­ли я ещё хоть раз по­ведусь на уго­воры афе­рис­тов, сам по­целую де­мен­то­ра! — вы­ругал­ся он. Ве­чер вос­кре­сенья про­шёл в весь­ма ве­сёлой об­ста­нов­ке. Он и ещё па­роч­ка при­яте­лей из От­де­ла борь­бы с не­закон­ным ис­поль­зо­вани­ем изоб­ре­тений маг­лов де­лали став­ки, ка­кая ко­ман­да по­бедит на пред­сто­ящем чем­пи­она­те ми­ра по квид­ди­чу, и прос­то иг­ра­ли в кар­ты до поз­дней но­чи. На­ут­ро же Эй­ден об­на­ружил, что все га­ле­оны и сик­ли (сла­ва Мер­ли­ну, он взял с со­бой не все день­ги) ис­чезли, как и этот мер­зкий афе­рист. Он пред­ста­вил­ся, как Ар­мандо Флет­чер и не выз­вал у не­го ни­каких по­доз­ре­ний, как ока­залось — зря. Слу­шая ре­чи по по­воду его (Эй­де­на) ве­зучес­ти он пос­та­вил на иг­ру поч­ти все день­ги, а ока­залось, что этот Флет­чер поп­росту его об­во­ровал. Не ос­та­лось ни кна­та! Он не сом­не­вал­ся, что день­ги дру­гих сво­их «то­вари­щей» (они ещё спа­ли и не по­доз­ре­вали о сво­ей горь­кой учас­ти) то­же ис­чезли. Эй­ден У­ол­лик, вы­сокий тем­но­воло­сый и уже немо­лодой вол­шебник с мор­щинка­ми в угол­ках глаз и тон­ким шра­мом, ук­ра­шав­шим пра­вую ску­лу, ра­ботал в Ми­нис­терс­тве Ма­гии. Он, сот­рудник От­де­ла Ма­гичес­ко­го пра­вопо­ряд­ка, за­нима­юще­гося рас­сле­дова­ни­ем прес­тупле­ний, свя­зан­ных со зло­упот­ребле­ни­ем вол­шебс­твом, ока­зал­ся в та­кой си­ту­ации, ко­торая по­казы­вала его не с луч­шей сто­роны. Ес­ли Брюс Моф­фат об этом уз­на­ет, то не толь­ко ли­шит пре­мии, но и сде­ла­ет всё воз­можное, что­бы по­низить его в дол­жнос­ти, оха­рак­те­ризо­вав при этом, как не­ком­пе­тен­тно­го ра­бот­ни­ка. Эй­ден по­ёжил­ся, пред­ста­вив это­го лы­сого, брыз­жу­щего слю­ной, на­чаль­ни­ка От­де­ла борь­бы с неп­ра­вомер­ным ис­поль­зо­вани­ем ма­гии. Нет, это­го он точ­но не пе­режи­вёт. Мед­ленно в го­лову зак­ра­лась мысль, что, воз­можно, он смо­жет вык­ру­тить­ся из этой си­ту­ации. Прос­то нуж­но сроч­но пой­мать па­ру-трой­ку «на­руши­телей», что­бы Моф­фат (ес­ли, не дай Мер­лин, он об этом уз­на­ет) сме­нил гнев на ми­лость. У­ол­лик не стал от­кла­дывать на по­том то, что мож­но сде­лать сей­час, и свер­нул в Лют­ный пе­ре­улок. Этот «рас­садник за­разы», как он его про се­бя на­зывал, всег­да был по­лон сом­ни­тель­ных лич­ностей. Вдоль осы­па­ющей­ся кир­пичной клад­ки тя­нулись при­лав­ки, на ко­торых обыч­но бы­ло раз­ло­жено то или иное «доб­ро», но се­год­ня тор­говцев бы­ло нем­но­го и предъ­явить им бы­ло не­чего. Буд­то имен­но в это ут­ро в них прос­ну­лись за­коно­пос­лушные граждане. Эй­ден фыр­кнул от до­сады и поп­лотнее за­кутал­ся в ман­тию. Про­моз­глый ту­ман про­бирал до кос­тей. Ка­пель­ки вла­ги осе­дали на во­лосах, да и во­об­ще ме­шали раз­гля­деть что-то даль­ше вы­тяну­той ру­ки. Он щу­рил блед­но-го­лубые гла­за, ста­ра­ясь не на­тол­кнуть­ся на то и де­ло по­яв­ля­ющи­еся в ту­мане си­лу­эты людей. Ря­дом по­каза­лась таб­личка оче­ред­ной лав­ки. Чуть по­тус­кнев­шая над­пись гла­сила: «Гор­бин и Бэрк». Ан­тиквар­ный ма­газин. Хо­тя все прек­расно зна­ли, на ка­ком имен­но «ан­тиква­ри­ате» спе­ци­али­зиру­ет­ся его вла­делец. Ре­шив, что се­год­ня он точ­но приж­мёт его к стен­ке, Эйден во­шёл внутрь. Звяк­нул ко­локоль­чик, опо­вещая о при­ходе по­сети­теля, но за при­лав­ком ни­кого не ока­залось. Эй­ден про­шёл впе­рёд по пок­ры­тому выц­ветши­ми до­рож­ка­ми де­ревян­но­му по­лу и стал раз­гля­дывать ве­щи, на­ходя­щи­еся за стек­лом. Лю­бая из них мог­ла быть не­заре­гис­три­рован­ным Ми­нис­терс­твом тём­ным ар­те­фак­том. В вит­ри­не бы­ли раз­ло­жены ста­рые иг­раль­ные кос­ти, ко­торые сра­зу бро­сились ему в гла­за, по­тёр­тая лам­па с вы­веден­ны­ми по бо­кам ру­нами, оже­релье с опа­лами в се­реб­ря­ной оп­ра­ве, по­тус­кнев­шая му­зыкаль­ная шка­тул­ка и смор­щенная, об­тя­нутая тон­кой, по­чер­невшей от вре­мени ко­жей, ру­ка. Эйден брез­гли­во по­мор­щился: — Кем нуж­но быть, что­бы ку­пить та­кое? — спро­сил он, по су­ти ни к ко­му не об­ра­ща­ясь. В лав­ке ца­рил по­лум­рак, хоть све­тиль­ни­ки на сте­нах и ос­ве­щали прос­транс­тво дос­та­точ­но яр­ко. На­вер­ное, свет те­рял­ся из-за оби­лия пред­ме­тов и ме­бели, тес­ня­щей­ся близ­ко друг к дру­гу. — Я мо­гу вам чем-то по­мочь? Эй­ден вздрог­нул от не­ожи­дан­ности и обер­нулся. За при­лав­ком сто­ял продавец, ко­торо­го У­ол­лик ни­ког­да здесь рань­ше не ви­дел. Тон­кие чер­ты ли­ца, ос­трые ску­лы, пря­мая осан­ка, тём­ные во­лосы слег­ка вь­ют­ся. Всё в нём вы­дава­ло арис­токра­та. Впро­чем, он быс­тро отог­нал от се­бя эту мысль, с че­го бы аристократу тор­чать в та­кой ды­ре, ина­че это мес­то язык не по­вора­чива­ет­ся наз­вать. — Я хо­тел бы по­гово­рить с мис­те­ром Бэр­ком, — ска­зал У­ол­лик слег­ка осип­шим от дол­го­го мол­ча­ния го­лосом. — Я Эй­ден У­ол­лик из От­де­ла ма­гичес­ко­го пра­вопо­ряд­ка. У ме­ня к не­му па­ра воп­ро­сов. — Со­жалею, но мис­те­ра Бэр­ка сей­час нет. Он в отъ­ез­де. Хоть от­вет «за­мес­ти­теля» был веж­лив, но при этом взгляд, ко­торым он смот­рел на Эй­де­на, зас­тавлял то­го внут­ренне сжать­ся. Он рас­те­рял­ся, и это бы­ло неп­ри­выч­ным для не­го ощу­щени­ем, так как УЭйден по сво­ему ха­рак­те­ру был че­лове­ком уве­рен­ным, иног­да да­же гру­бова­тым. Кро­ме прис­трас­тия к азар­тным иг­рам, из ми­нусов у не­го бы­ла вспыль­чи­вость, что не раз иг­ра­ло про­тив не­го, но ни­как не ро­бость. А сей­час у не­го воз­ни­кало ос­трое же­лание мах­нуть ру­кой на свою за­тею и уб­рать­ся от­сю­да от гре­ха по­даль­ше. Но от­сту­пать он не при­вык. — Ска­жите, мис­тер… — Реддл, сэр, — пред­ста­вил­ся тот. — Ска­жите, мис­тер Реддл, со­дер­жи­те ли вы здесь ар­те­фак­ты, не за­регис­три­рован­ные в Ми­нис­терс­тве Ма­гии? — воп­рос был чис­то ри­тори­чес­кий, так как он в этом не сом­не­вал­ся. — Все ве­щи, выс­тавлен­ные на про­дажу в этом ма­гази­не, про­ходи­ли ре­гис­тра­цию в Ми­нис­терс­тве Ма­гии, — спо­кой­но от­ве­тил Реддл. — Что ж, на­де­юсь, вы, мис­тер Реддл, не бу­дете воз­ра­жать, ес­ли я это про­верю. Тот лишь слег­ка кив­нул го­ловой в знак сог­ла­сия и ска­зал: — Как вам бу­дет угод­но, мис­тер У­ол­лик. Нам не­чего скры­вать. В пос­леднем Эй­ден силь­но сом­не­вал­ся, но не мог не приз­нать оче­вид­но­го: сколь­ко бы раз к Бэр­ку не яв­ля­лись рей­ды, они всег­да воз­вра­щались ни с чем. Буд­то кто-то за­ранее пре­дуп­реждал ста­рого жло­ба о пред­сто­ящих про­вер­ках. В своё вре­мя У­ол­лик выд­ви­гал вер­сию о том, что у Бэр­ка свой че­ловек в Ми­нис­терс­тве, но его под­ня­ли на смех. Боль­ше всех тог­да по­тешал­ся Моф­фат. «Ко­неч­но, Эй­ден, ста­рому про­дав­цу ан­тиква­ри­ата хва­та­ет и вре­мени, и средств, что­бы дер­жать сво­его че­лове­ка в Ми­нис­терс­тве, — сме­ял­ся он, но быс­тро пе­решёл на виз­гли­вый крик. — Да ес­ли бы так бы­ло, то мы бы в два счё­та его вы­чис­ли­ли!» У­ол­лик жа­лел, что тог­да во­об­ще от­крыл рот. Это пос­лу­жило спус­ко­вым крюч­ком для веч­ных нас­ме­шек и под­ко­лов со сто­роны кол­лег. А уж Моф­фат! Их от­но­шения и рань­ше нель­зя бы­ло наз­вать дру­жес­ки­ми, а пос­ле это­го слу­чая они во­об­ще пе­реш­ли в ста­дию ти­хой не­навис­ти, при­чём «ти­хой» она бы­ла толь­ко со сто­роны У­ол­ли­ка. Эй­ден трях­нул го­ловой, из­бавля­ясь от со­вер­шенно нек­ста­ти нах­лы­нув­ших вос­по­мина­ний. — Го­менум дис­сендио! — взмах­нув па­лоч­кой, про­из­нёс он. Зак­ли­нание дол­жно бы­ло вы­явить не­заре­гис­три­рован­ные ар­те­фак­ты, скры­тые с по­мощью чар из­ме­нения или иным ма­гичес­ким об­ра­зом, но ни­чего не про­изош­ло. Эй­ден креп­че сжал вол­шебную па­лоч­ку. Сох­ра­нять спо­кой­ствие вы­ходи­ло всё слож­нее, в кон­це кон­цов, он рас­счи­тывал хоть на ка­кой-то ре­зуль­тат. Ведь сей­час здесь не бы­ло вез­де­суще­го Бэр­ка, ко­торый мог выс­та­вить его за дверь, ссы­ла­ясь на от­сутс­твие у не­го со­от­ветс­тву­юще­го раз­ре­шения на про­веде­ние ма­гичес­кой про­вер­ки. Бэр­ка, ко­торый мог со­об­щить в Ми­нис­терс­тво о том, что их сот­рудник пре­выша­ет дол­жностные пол­но­мочия. Счас­тли­вое сте­чение об­сто­ятель­ств да­ло Эй­де­ну уни­каль­ную воз­можность при­менить зак­ли­нание, ра­нее не ис­поль­зо­вав­ше­еся при про­вер­ках в «Гор­бин и Бэрк», так как обыч­но раз­ре­шение на его ис­поль­зо­вание не вы­дава­ли, обос­но­вывая это не­дос­та­точ­ностью све­дений, ука­зыва­ющих на связь ма­гази­на с тём­ны­ми ма­гами, и со­от­ветс­твен­но, ар­те­фак­та­ми сом­ни­тель­но­го про­ис­хожде­ния. — Ре­пел­ло ини­микум! — ещё взмах, и сно­ва ни­чего. Ка­залось, он слы­шит как пыль ви­та­ет в воз­ду­хе и осе­да­ет на пер­вые же по­пав­ши­еся пред­ме­ты. Ска­зать, что У­ол­лик был край­не раз­до­садо­ван, зна­чит, не ска­зать ни­чего, ведь весь его план по зак­ры­тию этой ла­воч­ки, ко­торый он уже ус­пел рас­кра­сить ра­дуж­ны­ми крас­ка­ми, шёл ко всем де­мен­то­рам. — Что ж, мис­тер У­ол­лик, на­де­юсь, вы убе­дились, что ни­чего про­тиво­закон­но­го у нас не хра­нит­ся. Но ес­ли вам это­го недос­та­точ­но, то мо­жете про­верить ещё раз. В го­лосе Ред­дла У­ол­ли­ку пос­лы­шалась хо­лод­ная нас­мешка, но его ли­цо не вы­ража­ло ни­каких не­гатив­ных эмо­ций, и Эй­ден по­думал, что ему по­чуди­лось. Впро­чем, он ему всё рав­но не нра­вил­ся. Бы­ло что-то в этом мо­лодом за­мес­ти­теле Бэр­ка, что не поз­во­ляло рас­сла­бить­ся. Буд­то на­ходишь­ся в ком­на­те со зме­ями, лиш­нее дви­жение — и ты уже за­дыха­ешь­ся в сжи­ма­ющих­ся коль­цах или уми­ра­ешь от их яда. — Нет. В этом нет не­об­хо­димос­ти, — пос­ле не­кото­рой па­узы ска­зал Эй­ден, ста­ра­ясь, что­бы его го­лос не проз­ву­чало зло. — Пе­редай­те мои поз­драв­ле­ния мис­те­ру Бэр­ку. — Обя­затель­но. У­ол­лик быс­тро вы­шел из ма­гази­на, сно­ва пог­ру­жа­ясь в ту­ман­ную прох­ла­ду ули­цы. Он толь­ко сей­час осоз­нал, нас­коль­ко зат­хлым был воз­дух в лав­ке. За­кутав­шись в ман­тию, он по­шёл прочь, по­даль­ше от Лют­но­го пе­ре­ул­ка, по­даль­ше от это­го ма­гази­на. Его про­вожал вни­матель­ный взгляд. Как толь­ко У­ол­лик скрыл­ся за по­воро­том, Реддл взмах­нул вол­шебной па­лоч­кой и ти­хо про­из­нёс: — Ла­тэ­ум ап­па­ребит. Воз­дух по­дёр­нулся рябью, и тёп­лая вол­на прош­лась по все­му ма­газин­чи­ку. Реддл удов­летво­рён­но улыб­нулся. Он в ко­торый раз убе­дил­ся, что в Ми­нис­терс­тве ра­бота­ют од­ни иди­оты, ко­торые ни­чего, кро­ме прос­тецких зак­ля­тий и конт­рзак­ля­тий, не зна­ют. Этот глу­пец да­же пред­ста­вить се­бе не мог, что в той вит­ри­не, ко­торую он бук­валь­но пол­ча­са на­зад раз­гля­дывал, по­мимо дей­стви­тель­но бе­зобид­ных ве­щичек сто­яла уни­каль­ная вещь. Му­зыкаль­ная шка­тул­ка. Тон­кие пе­реги­бы се­реб­ра спле­тались в при­чуд­ли­вый узор, изоб­ра­жав­ший древ­ний се­мей­ный герб, по обод­ку крыш­ки из­ги­бались бук­вы, а бук­вы скла­дыва­лись в сло­ва. Древ­нее по­луза­бытое на­речие, на ко­тором не­ког­да го­ворил сам Са­лазар Сли­зерин. Над­пись гла­сила: «De acum moartea pentru mine nu există».[1] Ка­рак­так как-то об­молвил­ся, что она при­над­ле­жала его ма­тери — Бел­ви­не Блэк, и он дол­го не ре­шал­ся выс­та­вить её на про­дажу. И ес­ли бы не слож­ное фи­нан­со­вое по­ложе­ние, ни­ког­да бы это­го не сде­лал. И имен­но эта шка­тул­ка иг­ра­ла в его пла­не не пос­леднюю роль. Это был за­пас­ной ва­ри­ант, ещё один стра­ховоч­ный трос, ко­торый по­мог бы ему, ес­ли бы за­тея с ме­даль­оном Сли­зери­на и ча­шей Пуф­фендуй не уда­лась. Нет, он не сом­не­вал­ся, что сде­ла­ет всё воз­можное и не­воз­можное, что­бы зав­ла­деть ими, но ещё од­на нить, при­вязы­ва­ющая его ду­шу к это­му ми­ру, оп­ре­делён­но не бы­ла лиш­ней. Семь крес­тра­жей — семь жиз­ней. Ос­но­ва, ко­торую он обя­затель­но дос­тигнет, сколь­ко бы прег­рад не воз­ни­кало у не­го на пу­ти. Он уже на пол­пу­ти к це­ли. От­крыв вит­ри­ну, Том взял в ру­ки дра­гоцен­ную шка­тул­ку. Её не­об­хо­димо бы­ло спря­тать и на­ложить нес­коль­ко зак­ли­наний для на­дёж­ности. Но он сде­ла­ет это поз­же, сна­чала нуж­но заб­рать ме­даль­он и ча­шу. У не­го уже был го­тов план, де­ло ос­та­лось за ма­лым: сде­лать так, что­бы все ули­ки ука­зыва­ли на до­мово­го эль­фа. Спус­тя па­ру ми­нут му­зыкаль­ная шка­тул­ка сно­ва ока­залась за стек­лом.       Ав­густ 1995 Прог­ре­тый до ос­но­вания воз­дух ря­бил в пос­ледних лу­чах за­ходя­щего сол­нца. Ав­густов­ские су­мер­ки, жар­кие, ро­зовые, с та­инс­твен­ны­ми аро­мата­ми, опус­ка­лись на го­род. И толь­ко сей­час, спус­тя нес­коль­ко ча­сов из­ну­ритель­ной жа­ры, на ули­цах ста­ли по­яв­лять­ся лю­ди. В ос­новном это бы­ли под­рос­тки, ко­торые за це­лый день ус­та­ли тор­чать в че­тырёх сте­нах. Они со­бира­лись на пус­то­вав­ших дет­ских пло­щад­ках и по­тяги­вали ох­лаждён­ное пи­во в ком­па­нии сверс­тни­ков. Дом но­мер 12 на пло­щади Грим­мо, скры­тый от лю­бопыт­ных глаз магг­лов за­щит­ны­ми зак­ли­нани­ями, был пе­репол­нен. Се­мей­ство У­из­ли в пол­ном сос­та­ве при­еха­ло па­ру дней на­зад и сей­час отов­сю­ду слы­шались го­лоса не­уго­мон­ных близ­не­цов, ко­торые ис­поль­зо­вали все под­во­рачи­ва­ющи­еся воз­можнос­ти для то­го, что­бы при­менить зак­ли­нания. На них то и де­ло пок­ри­кива­ла мис­сис У­из­ли. — Фред! Джордж! Сколь­ко мож­но! Вы ведь уже взрос­лые и дол­жны по­нимать, что ма­гию нуж­но ис­поль­зо­вать с умом! — в оче­ред­ной раз от­чи­тыва­ла она близ­не­цов. — Ког­да мы бу­дем в тво­ём воз­расте, — ска­зал Джордж, пих­нув лок­тем Фре­да. — Ког­да нам бу­дет под пять­де­сят, — под­хва­тил Фред. — Мы ска­жем сво­им де­тям, что имен­но так нас нас­тавля­ла ма­туш­ка, — на­чал от­хо­дить по­даль­ше Джордж, по­тому что мис­сис У­из­ли при­няла уж слиш­ком во­инс­твен­ный вид, не обе­щав­ший им ни­чего хо­роше­го. — И она со­вер­шенно не ви­нова­та в том, что её вос­пи­татель­ные ре­чи на нас не дей­ство­вали! — за­кон­чил Фред. Раз­да­лись два гром­ких хлоп­ка, ос­та­вив пос­ле се­бя лишь пус­то­ту там, где бук­валь­но се­кун­ду на­зад сто­яли Фред и Джордж. Эта­жом вы­ше пос­лы­шались не­доволь­ные воз­гла­сы Ро­на. Су­дя по все­му, они транс­грес­си­рова­ли в не­пос­редс­твен­ной бли­зос­ти от не­го, че­го он со­вер­шенно не ожи­дал. Мис­сис У­из­ли лишь по­кача­ла го­ловой. — Да брось, Мол­ли. Вспом­ни се­бя в их воз­расте, — на кух­ню нес­пе­ша во­шёл Си­ри­ус. Фред и Джордж на­поми­нали ему се­бя са­мого и Джей­мса в юнос­ти. Та­кие же ос­тря­ки, веч­но не­уго­мон­ные и жаж­ду­щие прик­лю­чений. К то­му же, он был очень рад гос­тям. Этот дом да­вил на не­го сво­ей мрач­ностью и на­поми­нани­ем о прош­лом, от ко­торо­го хо­телось из­ба­вить­ся. Си­ри­ус буд­то вер­нулся на нес­коль­ко лет на­зад. Сно­ва ока­зал­ся в клет­ке, сме­нилась лишь об­ста­нов­ка. По­это­му эти лю­ди бы­ли для не­го как гло­ток све­жего воз­ду­ха. — В том-то и де­ло, Си­ри­ус, что ни я, ни Ар­тур не бы­ли та­кими в мо­лодос­ти, — ска­зала она, по­пут­но нап­равляя вол­шебной па­лоч­кой толь­ко что пок­ро­шен­ный лук в ко­тёл. — Ты пос­мотри на Чар­ли, на Бил­ла, на Пер­си! Вот по­чему бы им не взять при­мер с них? — вос­клик­ну­ла она. — Ду­маю, хо­рошо, что они не взя­ли при­мер с Пер­си, — Си­ри­ус осёк­ся, уви­дев, как она нап­ряглась и быс­трее от­верну­лась к кот­лу. — Прос­ти, Мол­ли, я не хо­тел. — Всё в по­ряд­ке, Си­ри­ус, — от­ве­тила она дрог­нувшим го­лосом. — Я прос­то хо­чу для них… для всех… луч­ше­го бу­дуще­го. Впро­чем, мис­сис У­из­ли не ста­ла про­дол­жать этот раз­го­вор, так как на кух­ню вош­ла Джин­ни. Она в этом го­ду дол­жна бы­ла про­дол­жить обу­чение уже на чет­вёртом кур­се. Из нес­клад­но­го под­рос­тка Джин­ни пре­об­ра­зилась в до­воль­но сим­па­тич­ную де­вуш­ку, да­же несмот­ря на то, что фи­гура сох­ра­нила не­кото­рую уг­ло­ватость, ко­торая в бу­дущем, не­сом­ненно, ис­чезнет пол­ностью. Мис­сис У­из­ли тут же от­бро­сила все мрач­ные мыс­ли и на­чала су­ет­ли­во нак­ры­вать на стол. — Джин­ни, дет­ка. По­зови брать­ев к сто­лу. Ужин уже го­тов. Джин­ни, сос­тро­ив не­доволь­ную гри­масу, взя­ла со сто­ла тост и нап­ра­вилась в сто­рону лес­тни­цы. — Фред! Джордж! Рон! Ужин го­тов! — прок­ри­чала она, не став под­ни­мать­ся на­верх и по­пут­но от­ку­сывая ку­сочек от зо­лотис­то­го под­жа­рен­но­го хле­ба. По­зади неё сра­зу же ма­тери­али­зова­лись близ­не­цы, а Рон по­казал­ся на лес­тни­це спус­тя ми­нуту-дру­гую. Вско­ре за ду­бовым сто­лом, о ве­лико­лепии ко­торо­го го­вори­ли лишь ос­татки ла­ка, ко­торый кое-где ещё поб­лески­вал в заж­жённом све­те све­чей, соб­ра­лись поч­ти все оби­тате­ли до­ма. Но сто­ило им сесть за стол, как пос­лы­шал­ся шум го­лосов в ко­ридо­ре и раз­давший­ся за­тем вопль мис­сис Блэк. Си­ри­ус по­мор­щился от кри­ков вновь раз­бу­шевав­шей­ся ма­туш­ки и по­шёл встре­чать но­воп­ри­быв­ших гос­тей. Воз­ле вхо­да мис­тер У­из­ли ле­вити­ровал че­мода­ны Гер­ми­оны по нап­равле­нию к лес­тни­це. — Ар­тур! Гер­ми­она! Ну на­конец-то! Вы за­дер­жа­лись, мы уже на­чали вол­но­вать­ся, — ска­зал Си­ри­ус, по­пут­но взма­хом вол­шебной па­лоч­ки зас­тавляя порть­еры на пор­тре­те мис­сис Блэк за­дёр­нуть­ся. — Это моя ви­на, Си­ри­ус. Я сов­сем за­бол­тался с ро­дите­лями Гер­ми­оны, — от­ве­тил мис­тер У­из­ли. — Пред­став­ля­ешь, он под­робней­шим об­ра­зом объ­яс­ни­ли мне наз­на­чение по­судо­мо­еч­ной ма­шины! — Гер­ми­она! — в ко­ридо­ре по­каза­лась сна­чала го­лова Ро­на, а по­том и он сам. — Че­го вы так дол­го? — он не­лов­ко об­нял её. — Так по­лучи­лось, Ро­нальд. А ты что, бес­по­ко­ил­ся? — выс­коль­знув из объ­ятий и про­ходя на кух­ню, спро­сила Гер­ми­она. — Ну я… нет, ко­неч­но, нет, — он нап­ра­вил­ся сле­дом за ней. — Ты же бы­ла с мо­им от­цом, че­го мне бес­по­ко­ить­ся, — не очень быс­тро на­шёл­ся Рон, от­че­го Джин­ни и близ­не­цы пе­рег­ля­нулись и друж­но за­кати­ли гла­за. Пос­ле не­дол­гих при­ветс­твий и объ­ятий, Гер­ми­она се­ла на пус­то­вав­шее мес­то ря­дом с Ро­ном, а мис­тер У­из­ли за­нял свое ря­дом с же­ной. Ещё нес­коль­ко дней прош­ли от­но­ситель­но спо­кой­но. Но так как дом стал ещё и штаб-квар­ти­рой Ор­де­на Фе­ник­са, к ним то и де­ло ста­ли за­хажи­вать те или иные зна­комые ли­ца. Боль­ше все­го Рон и Гер­ми­она бы­ли ра­ды Лю­пину, а к Гроз­но­му Гла­зу всё ещё от­но­сились с опас­кой. Но он ока­зал­ся че­лове­ком, вов­се не по­хожим на то­го По­жира­теля Смер­ти, пре­пода­вав­ше­го у них в прош­лом го­ду, так что они да­же про­ник­лись к не­му ува­жени­ем. Джин­ни же боль­ше по ду­ше приш­лась ве­сёлая Тонкс, ко­торая сов­сем не по­ходи­ла на мра­кобор­ца. Мо­лодая Тонкс бы­ла бой­кой, а кто-то да­же мог пос­чи­тать её вздор­ной, но это бы­ло не так. К то­му же от Джин­ни не ук­ры­лось, как за­ин­те­ресо­ван­но она пог­ля­дыва­ла на Лю­пина. Тот в свою оче­редь де­лал вид, что ни­чего не про­ис­хо­дит, но в гла­зах Си­ри­уса, от ко­торо­го это не ук­ры­лось, поб­лёски­вали ве­сёлые огонь­ки обе­щав­шие, что он это­го так не ос­та­вит. Так что дом но­мер 12 был по­лон жиз­ни, как ни­ког­да до это­го. А по­том мис­сис У­из­ли ут­верди­ла так на­зыва­емый «план убор­ки», ибо ми­рит­ься и даль­ше с ха­осом, что тво­рил­ся в до­ме Си­ри­уса, она от­ка­зыва­лась. И жизнь мо­лодё­жи мед­ленно пош­ла на «спад». И ес­ли до это­го Фред с Джор­джем из ко­жи вон лез­ли, что­бы уз­нать, о чём го­ворят на соб­ра­ни­ях Ор­де­на Фе­ник­са, то те­перь у них на это прос­то не ос­та­валось вре­мени. И ес­ли Гер­ми­она внеш­не ос­та­валась спо­кой­на и сто­ичес­ки вы­дер­жи­вала нес­конча­емые по­руче­ния от мис­сис У­из­ли, то у Ро­на это вы­ходи­ло не очень хо­рошо. — Ты не да­ёшь нам про­дыху с то­го мо­мен­та, как зас­та­ла Фре­да и Джор­джа под­слу­шива­ющи­ми ва­ши со­веща­ния! — воз­му­щал­ся Рон, спус­ка­ясь с лес­тни­цы треть­его эта­жа наг­ру­жен­ный ста­рыми ман­ти­ями, ко­торые тре­бова­ли стир­ки. — Мы ведь не до­мовые эль­фы, в кон­це кон­цов! — Прек­ра­тите воз­му­щать­ся, мо­лодой че­ловек! — прик­рикну­ла мис­сис У­из­ли, спус­кавша­яся за ним сле­дом. Она нес­ла в ру­ках кни­ги, наз­ва­ние пер­вой из ко­торых гла­сило: «Пят­но­выво­дите­ли но­вого по­коле­ния. Га­ран­ти­рован­но вы­ведут сле­ды от зе­лий, кро­ви и про­чего». — Ина­че бу­дешь де­лать та­кую ра­боту, ко­торая до­мовым эль­фам и не сни­лась! — Рон хо­тел что-то воз­ра­зить, но, по всей ви­димос­ти, пе­реду­мал и с не­доволь­ным ви­дом про­дол­жил спус­кать­ся по лес­тни­це. Джин­ни (с соб­ранны­ми в хвост во­лоса­ми и в ре­зино­вых пер­чатках) раз­гля­дыва­ла один из стек­лянных шка­фов у ка­мина. Не­пода­лёку сто­яло вед­ро с во­дой, ле­жали тряп­ки, ко­торы­ми и пред­сто­яло про­тирать всю пыль и грязь. Убор­ка обе­щала быть гран­ди­оз­ной и, ве­ро­ят­но, за­тянув­шей­ся как ми­нимум на не­делю. По­тому что Ки­кимер, то ли вви­ду сво­ей ста­рос­ти, то ли прос­то, по­тому что по­мешал­ся от оди­ночес­тва, яв­но за­был свои обя­зан­ности. В до­ме бы­ло мно­го ком­нат и все они «за­рос­ли» грязью и вся­кой не­чистью, ко­торая прос­то обо­жала тём­ные угол­ки. Шкаф, ко­торый она рас­смат­ри­вала, был по­лон раз­ных без­де­лушек. Но из всех ве­щей, на­ходив­шихся в нём, Джин­ни от­че­го-то в гла­за бро­силась му­зыкаль­ная шка­тул­ка с гер­бо­вой сим­во­ликой. Во­рон, дер­жавший в ла­пах ко­рону. Су­дя по час­то­те встре­ча­юще­гося в этом до­ме дан­но­го сим­во­ла, это был ро­довой герб Блэ­ков. По обод­ку шка­тул­ки тес­ни­лась ка­кая-то над­пись, она уже от­кры­ла стек­лянную двер­цу, что­бы рас­смот­реть ве­щицу поб­ли­же, но в этот мо­мент в ком­на­ту заг­ля­нула мис­сис У­из­ли. — Джин­ни, гос­ти­ную по­ка не тро­гай, в ней убе­рём­ся по­том, — ска­зала она. Джин­ни кив­ну­ла и выш­ла из ком­на­ты, сде­лав в уме по­мет­ку спро­сить Си­ри­уса об этой шка­тул­ке. Пыль, пот­ре­вожен­ная впер­вые за дол­гое вре­мя, всё ещё ви­тала в воз­ду­хе. Она плав­но кру­жилась в сол­нечных лу­чах, ко­торые, пре­лом­ля­ясь от зер­каль­ной стен­ки шкаф­чи­ка, не­ров­ны­ми ли­ни­ями па­дали на се­реб­ря­ную крыш­ку му­зыкаль­ной шка­тул­ки.