Час перед рассветом

      

«Она не очнётся».       Том Марволо Реддл

      Август 1946 Су­мер­ки над Эле­фант-энд-Касл пе­рели­вались ан­тра­цито­выми от­тенка­ми. В это вре­мя обыч­но на не­бо вы­сыпа­ли звёз­ды, но се­год­ня из-за низ­кой об­лачнос­ти не бы­ло вид­но да­же лу­ны. Ча­сы на ка­мин­ной пол­ке по­казы­вали без двух ми­нут де­сять и се­кун­дная стрел­ка без ус­та­ли пы­талась дог­нать ми­нут­ную. В заг­ро­мож­дённой гос­ти­ной сто­яли два вол­шебни­ка, при­быв­ших на вы­зов. Эй­ден У­ол­лик, как и его на­пар­ник ос­матри­вал ком­на­ту на факт со­вер­шённо­го прес­тупле­ния. С то­го мо­мен­та, как они сю­да при­были, прош­ло все­го пять ми­нут и по­ка ни­чего по­доз­ри­тель­но­го они не уви­дели. Вся гос­ти­ная бы­ла зас­тавле­на шка­фами и шкаф­чи­ками, гор­шка­ми с бур­но цве­тущи­ми ред­ки­ми рас­те­ни­ями, тис­нённы­ми зо­лотом кни­гами, гло­буса­ми и про­чими без­де­луш­ка­ми. По всем па­рамет­рам, этот особ­няк боль­ше по­ходил на жильё клеп­то­мана. И, су­дя по оби­лию вся­ких шка­туло­чек и пуд­ре­ниц, а так­же всю­ду раз­ве­шан­ных зер­кал, он при­над­ле­жал ве­лико­воз­рас­тной да­ме, лю­бив­шей всё блес­тя­щее нез­до­ровой лю­бовью. На­пар­ник У­ол­ли­ка прис­вис­тнул, раз­гля­дывая уве­сис­тое оже­релье с ру­бина­ми, рас­по­лагав­ше­еся на бар­хатной под­став­ке ря­дом с се­реб­ря­ными дос­пе­хами, ко­торые, ско­рее все­го, бы­ли гоб­лин­ской ра­боты. — Кто бы здесь не жил, от от­сутс­твия де­нег он яв­но не стра­да­ет. Ты точ­но по­лучил сиг­нал от­сю­да, Эй­ден? С ви­ду здесь всё спо­кой­но, — ска­зал один и вы­ругал­сягром­ким шё­потом, на­летев на оче­ред­ной пуф. — Да, я точ­но уве­рен, У­илл. К то­му же, те­бе не ка­жет­ся, что ес­ли бы здесь всё бы­ло в по­ряд­ке, то хо­зя­ева дав­но бы уже вып­ро­води­ли нас за дверь, — вспы­лил У­ол­лик. — Мер­ли­на ра­ди, ты как буд­то пер­вый раз на вы­зове, — Эй­ден вновь по­думал, что ему бы­ло бы спо­кой­нее ра­ботать в оди­ноч­ку. Тем вре­менем его на­пар­ник У­илл Росс, про­шеп­тав что-то вро­де «и то вер­но», нап­ра­вил­ся в сто­рону лес­тни­цы, ко­торая ве­ла на вто­рой этаж. От­ту­да раз­да­лись ти­хие всхли­пы, и У­илл по­вер­нулся в сто­рону гос­ти­ной, на­мере­ва­ясь поз­вать Эй­де­на, но тот уже нап­равлял­ся к не­му. Вол­шебные па­лоч­ки у обо­их бы­ли на­из­го­тов­ку с то­го мо­мен­та, как они при­были в дом. Не сго­вари­ва­ясь, они ти­хо на­чали под­ни­мать­ся вверх по лес­тни­це. Всхли­пы раз­да­вались с ле­вой сто­роны ко­ридо­ра. Эй­ден ос­то­рож­но нап­ра­вил­ся в ту сто­рону, об­хо­дя мно­гочис­ленные ска­ме­еч­ки и цве­точ­ные гор­шки. Ос­та­новив­шись воз­ле две­ри, из-за ко­торой зву­ки до­носи­лись от­чётли­вее все­го, У­ол­лик жес­том по­казал У­ил­лу ид­ти пер­вым. Тот кив­нул и, тол­кнув дверь, вор­вался в ком­на­ту: — Ни с мес­та! Это Ми­нис­терс­тво Ма­гии! Эй­ден пос­пе­шил вслед за ним, но на­тол­кнул­ся на слов­но ог­лу­шён­но­го на­пар­ни­ка. Ком­на­та, су­дя по все­му, бы­ла спаль­ней, ко­торую сей­час сла­бо ос­ве­щали поч­ти до­горев­шие све­чи. Всё здесь, как впро­чем и во всём до­ме, бы­ло зас­тавле­но пред­ме­тами ме­бели и ин­терь­ера, боль­шую часть прос­транс­тва за­нима­ла кро­вать с бал­да­хином из тя­жёлой пар­чо­вой тка­ни. И сей­час воз­ле этой са­мой кро­вати бе­зутеш­но ры­дало ма­лень­кое скрю­чен­ное су­щес­тво, оде­тое в ка­кой-то бе­лый лос­кут тка­ни. На по­вер­ку су­щес­тво это ока­залось до­мовым эль­фом. А на кро­вати ле­жала без­мерно тол­стая ста­рая жен­щи­на и не по­дава­ла ни­каких приз­на­ков жиз­ни. Её ру­ки бы­ли рас­ки­нуты в сто­роны, ры­жий па­рик сбил­ся впра­во, гла­за за­кати­лись, а рот был при­от­крыт. В па­ре сан­ти­мет­ров от пра­вой ру­ки на по­лу ва­лялась оп­ро­кину­тая чаш­ка то ли чая, то ли ещё че­го, при та­ком ос­ве­щении бы­ло не раз­гля­деть. — Что здесь, ра­ди свя­того Мер­ли­на, про­изош­ло?! — на­конец вос­клик­нул при­шед­ший в се­бя У­илл. — Уби-и-или-и! — про­сипел эльф-до­мовик, бес­прес­танно всхли­пывая и под­вы­вая. Смор­щенная ко­жа ста­рого эль­фа сви­сала с ху­дого тель­ца и тряс­лась при каж­дом су­дорож­ном вдо­хе, и всё это вмес­те выг­ля­дело до­воль­но жал­ко. Эй­ден вздох­нул, из­бе­гая смот­реть на кро­вать, где на­ходи­лось те­ло, и об­ра­тил­ся к эль­фу-до­мови­ку: — Как те­бя зо­вут? — Пох­ле­ба, — про­выла в от­вет до­мовой эльф. — Это ты нас выз­ва­ла? — об­ра­тил­ся к ней в свою оче­редь У­илл. Та кив­ну­ла, всё ещё сот­ря­са­ясь от ры­даний. — Ты ска­зала, что её уби­ли, — вновь ки­вок. — Ты ви­дела, кто убил? Эльф-до­мовик на мгно­вение при­тих­ла, да­же пе­рес­та­ла дро­жать, и, по­оче­рёд­но пос­мотрев на них боль­ши­ми, слов­но блюд­ца гла­зами, от­ве­тила: — Это я её уби­ла. Эй­ден и У­илл не­до­умён­но пе­рег­ля­нулись. В их прак­ти­ке ещё не бы­ло слу­чая, что­бы эльф-до­мовик уби­вал собс­твен­но­го хо­зя­ина. — Ты уби­ла? — пе­рес­про­сил У­илл. — И как же ты это сде­лала? Пох­ле­ба дёр­ну­лась как от уда­ра и, об­хва­тив се­бя то­нень­ки­ми руч­ка­ми, при­нялась рас­ска­зывать. — Ма­дам Хэп­зи­ба в та­кие ве­чера, — она мот­ну­ла го­ловой в сто­рону ок­на, за ко­торым су­мереч­ный ве­чер уже прев­ра­тил­ся в ночь, — лю­била пить го­рячий шо­колад или ка­као. Вот и в этот раз она поп­ро­сила на­вес­ти ей ка­као с дву­мя лож­ка­ми са­хара, — дре­без­жа­щим го­лосом рас­ска­зыва­ла эльф-до­мовик. — Я пош­ла на кух­ню, го­товить ка­као и, ка­жет­ся, вмес­то са­хара по­ложи­ла ту­да что-то дру­гое-е-е-е, — по­вес­тво­вание Пох­ле­бы вновь пе­рерос­ло в су­дорож­ные ры­дания. Эй­ден слу­шал вни­матель­но и, чем боль­ше он уз­на­вал, тем мень­ше ему это нра­вилось. Всё бы­ло слиш­ком по­доз­ри­тель­но. До­мовые эль­фы, что бы кто ни ду­мал, на ред­кость пре­даны, и что­бы вот так вот кто-то из них взял и от­ра­вил сво­его хо­зя­ина да­же нена­роч­но…. Нет, что-то здесь яв­но бы­ло не так. — Я со­об­щу в Ми­нис­терс­тво ос­новной груп­пе, — тро­нул его за пле­чо У­илл. — Но, по-мо­ему, здесь всё и так яс­но, до­мовой эльф сов­сем ста­ра и бес­толко­ва, ско­рее все­го, пе­репу­тала са­хар ещё с ка­кой от­ра­вой, вот и ре­зуль­тат. Уилл взмах­нул вол­шебной па­лоч­кой, и из неё выр­ва­лось се­реб­ристое све­чение, при­няв­шее впос­ледс­твии фор­му яс­тре­ба. Пат­ро­нус нап­ра­вил­ся в сто­рону ок­на, за ко­торым уже вов­сю царс­тво­вала ночь, и скрыл­ся с глаз. — Пой­ду, ос­мотрюсь, — ска­зал У­илл, а Эй­ден лишь кив­нул, за­нятый сво­ими мыс­ля­ми. Спус­тя нес­коль­ко ми­нут, ко­торые Эй­ден про­вёл в раз­думь­ях, ему в го­лову приш­ла до­воль­но ло­гич­ная мысль: «А что ес­ли кто-то всё-та­ки это подс­тро­ил?». В кон­це кон­цов, эта Хэп­зи­ба, су­дя по об­ста­нов­ке, очень бо­гата и ма­ло ли ко­му взду­малось по­живить­ся этим бо­гатс­твом. — Ска­жи, Пох­леба, — об­ра­тил­ся он вновь к эль­фу-до­мови­ку. — При­ходи­ли ли к тво­ей хо­зяй­ке лю­ди, ко­торые по­каза­лись те­бе по­доз­ри­тель­ны­ми? Она ус­та­вилась на У­ол­ли­ка не­мига­ющим взгля­дом и, ка­залось, за­дума­лась, сжи­мая и раз­жи­мая длин­ны­ми паль­ца­ми ткань сво­ей «то­ги». Па­ра све­чей в све­тиль­ни­ке, ко­торый го­рел в даль­ней час­ти ком­на­ты, всё-та­ки по­гас­ли за­топ­ленные вос­ком. От это­го те­ни, ко­торых и без то­го бы­ло мно­го, сгус­ти­лись. — Лю­мос! — про­из­нёс Эй­ден, оза­ряя прос­транс­тво спаль­ни бе­лёсым све­том. Он слег­ка по­мор­щился от его яр­кости, Пох­леба то­же за­мор­га­ла и ис­пу­ганно по­коси­лась на кро­вать, ко­торая те­перь при­няла ме­нее ус­тра­ша­ющий вид. — Нет, сэр, ни­кого по­доз­ри­тель­но­го, — от­ве­тила на­конец Пох­леба. — К ма­дам Хэп­зи­бе в пос­леднее вре­мя час­то за­ходил один месье по по­руче­ни­ям мис­те­ра Бэр­ка. Они час­то об­сужда­ли воз­можность про­дажи дра­гоцен­ностей, ко­торые име­лись у ма­дам. Так­же пе­ри­оди­чес­ки за­ходи­ли родс­твен­ни­ки, но ма­дам их не лю­била, го­вори­ла, что они спят и ви­дят, как бы прис­во­ить се­бе её сок­ро­вища, — в под­твержде­ние сво­их слов Пох­ле­ба ярос­тно за­кива­ла го­ловой, от че­го её боль­шие, слов­но у ле­тучей мы­ши, уши за­ходи­ли из сто­роны в сто­рону. Вни­зу на пер­вом эта­же раз­да­лись го­лоса, при­была ос­новная груп­па. Спус­тя па­ру ми­нут, в про­ёме, ве­дущем в ко­ридор, по­каза­лась фи­гура его мо­лодо­го на­пар­ни­ка. — Пош­ли, Эй­ден, нам здесь боль­ше де­лать не­чего. Пусть ос­новная груп­па раз­би­ра­ет­ся, — и, не став его до­жидать­ся, У­илл вновь скрыл­ся в тем­но­те ко­ридо­ра. — Ска­жи, Пох­ле­ба, как зва­ли то­го че­лове­ка, ко­торо­го при­сылал мис­тер Бэрк? — спро­сил на­пос­ле­док Эй­ден. Эльф-до­мовик нах­му­рилась, пы­та­ясь вспом­нить, как же зва­ли то­го че­лове­ка, но его имя и весь его об­раз ус­коль­за­ли из го­ловы. Она рас­те­рян­но пос­мотре­ла на У­ол­ли­ка и раз­ве­ла ру­ками. Это бы­ло стран­но. И то, что здесь за­мешан Бэрк, толь­ко по­дог­ре­вало его же­лание во всём ра­зоб­рать­ся. Ста­ли слыш­ны ша­ги и ти­хая ру­гань то од­но­го, то дру­гого иду­щего по ко­ридо­ру сотрудника, на­летав­ше­го на оче­ред­ной пуф или под­став­ку для ног. И вско­ре в ком­на­ту вош­ли трое в чёр­ных до­рож­ных ман­ти­ях, ещё двое, су­дя по все­му, ос­матри­вали особ­няк Хэп­зи­бы Смит. — У­ол­лик, — об­ра­тил­ся к не­му стар­ший из груп­пы. — У­илл крат­ко ввёл нас в курс де­ла. По его сло­вам, во всём ви­новат до­мовой эльф, — кив­нул он в сто­рону сра­зу сжав­шей­ся Пох­ле­бы. Эй­ден хо­лод­но пос­мотрел на Дэг­ре­уса Блэ­ка, а имен­но так зва­ли это­го сотрудника. Вы­сокий, поч­ти на го­лову вы­ше са­мого Эй­де­на, с се­диной в тём­ных во­лосах, он имел вид че­лове­ка зна­юще­го, та­кого, ко­торый уж точ­но раз­бе­рёт­ся во всех ва­ших проб­ле­мах. Но Эй­ден был зна­ком с ним не по­нас­лышке, осо­бен­но пос­ле то­го слу­чая с не­сан­кци­они­рован­ной про­вер­кой в «Гор­бин и Бэрк», о ко­торой всё-та­ки ста­ло из­вес­тно Моф­фа­ту. Дэг­ре­ус вы­пил у не­го не­мало кро­ви, за­тас­ки­вая по вся­ким про­вер­кам на проф­при­год­ность. Сла­ва Мер­ли­ну он умуд­рился их все прой­ти и не вы­лететь с ра­боты, че­му очень расс­тро­ил­ся Моф­фат. Пос­ле все­го про­изо­шед­ше­го тот стал пох­ле­ще разъ­ярён­ной хвос­то­роги, и Эй­де­ну ни­чего не ос­та­валось, кро­ме как уво­лить­ся или пе­ревес­тись в дру­гой от­дел, что он и сде­лал. Ра­ботать под на­чалом у Дэг­ре­уса Блэ­ка не при­носи­ло ему ни­како­го удо­воль­ствия, но это всё же луч­ше чем ра­ботать под ру­ководс­твом Моф­фа­та. — Ес­ли ты и прав­да, хо­чешь знать моё мне­ние, — ска­зал У­ол­лик. — То я силь­но сом­не­ва­юсь, что во всём ви­новат эльф-до­мовик. Нас­коль­ко мне из­вес­тно, рань­ше та­кого не бы­вало, что­бы хо­зя­ин был убит собс­твен­ным до­мовым эль­фом. Дру­гие два сотрудника в это вре­мя ос­матри­вали те­ло Хэп­зи­бы, круж­ку из до­рого­го фар­фо­ра и об­ра­зовав­ше­еся тём­но-ко­рич­не­вое пят­но, рас­плыв­ше­еся на до­рогом ков­ре цве­та сло­новой кос­ти, и в их раз­го­вор не вме­шива­лись. — Но ведь это не зна­чит, что та­кого не мо­жет быть, — воз­ра­зил Дэг­ре­ус, про­ходя вглубь ком­на­ты. — Не зна­чит, — сог­ла­сил­ся У­ол­лик, вновь смот­ря на Пох­ле­бу, ко­торая, ка­залось, хо­тела быть где угод­но, толь­ко не здесь. — Но что-то мне под­ска­зыва­ет, что до­мовой эльф здесь не при­ чём. В ком­на­ту заг­ля­нул один из эк­спер­тов по ядам, вхо­дящих в сос­тав груп­пы: — Мы об­на­ружи­ли в од­ной из ба­нок, хра­нящих­ся на кух­не, нас­той­ку ако­нита и ещё ка­кой-то по­рошок, ко­торый на дан­ный мо­мент оп­ре­делить очень слож­но. Ве­ро­ят­но, имен­но им бы­ла от­равле­на хо­зяй­ка до­ма. Дэг­ре­ус кив­нул, по­казы­вая, что он в этом ни се­кун­ды не сом­не­ва­ет­ся, и жес­том при­казал до­мови­ку ид­ти за ним на кух­ню. Эй­ден нап­ра­вил­ся сле­дом. Кух­ня по срав­не­нию с ос­таль­ным до­мом бы­ла на удив­ле­ние прос­торной. Ос­новное прос­транс­тво за­нимал обе­ден­ный стол, су­дя по за­паху сос­ны и поб­лёски­ва­юще­му в све­те све­чей ла­ку, сов­сем но­вый. У про­тиво­полож­ной сте­ны рас­по­лагал­ся ка­мин, над ко­торым ви­сел пор­трет до­воль­но сим­па­тич­ной мо­лодой жен­щи­ны. Она де­лан­но сме­ялась и прик­ры­валась ве­ером и, су­дя по под­пи­си вни­зу, это бы­ла са­ма Хэп­зи­ба лет эдак де­сять-двад­цать на­зад. Дру­гую сте­ну за­нима­ли шкаф­чи­ки, зас­тавлен­ные вся­кими ба­ноч­ка­ми и ко­робоч­ка­ми. Вот ту­да-то они и по­дош­ли. — Ты это до­бави­ла в ка­као сво­ей хо­зяй­ки? — спро­сил Дэг­ре­ус, ука­зывая на од­ну из ба­ночек, о ко­торых го­вори­ли им эксперты. — Д-да, — за­ика­ясь, от­ве­тила Пох­лё­ба, она уже бы­ла ни жи­ва, ни мер­тва от стра­ха. Дэг­ре­ус не­кото­рое вре­мя смот­рел на пор­трет над ка­мином. Ос­таль­ные жда­ли его ре­шения, и вско­ре он ска­зал: — Я ду­маю, не име­ет смыс­ла про­дол­жать рас­сле­дова­ние даль­ше. У нас есть фак­ты, до­казы­ва­ющие ви­ну эль­фа-до­мови­ка. Ник­то из груп­пы ес­ли и хо­тел воз­ра­зить, то не стал это­го де­лать, прек­расно соз­на­вая, чем это мо­жет обер­нуть­ся. Уже вы­ходя из до­ма, Дэг­ре­ус хлоп­нул Эй­де­на по пле­чу и ска­зал: — Я по­нимаю те­бя, Эй­ден, — на что мужчина лишь удив­лённо пос­мотрел на не­го, со­вер­шенно не по­нимая к че­му тот кло­нит. — Я по­нимаю твоё же­лание оп­равдать своё имя, пос­ле все­го слу­чив­ше­гося в пос­леднее вре­мя, — по­яс­нил он. — Но пра­во, хва­тит. Ты на­чина­ешь ис­кать скры­тый смысл там, где его нет. Эй­ден от та­кого впал в сту­пор. Он в ко­торый раз убе­дил­ся в спо­соб­ности это­го че­лове­ка пе­рево­рачи­вать всё с ног на го­лову. И сей­час ему ос­та­валось лишь свер­лить уда­ля­ющий­ся се­де­ющий за­тылок раз­дра­жён­ным взгля­дом. По­давив в се­бе вол­ну воз­му­щения, он вы­шел из до­ма и, прой­дя па­ру ша­гов по мо­щёной до­рож­ке, уса­жен­ной по обе­им сто­ронам ро­зовы­ми кус­та­ми, крут­нувшись на мес­те, рас­тво­рил­ся в воз­ду­хе.       Ав­густ 1995 За Гар­ри от­пра­вили це­лую де­лега­цию, сос­то­яв­шую из Гроз­но­го Гла­за, Кинг­сли Брус­тве­ра, Тонкс и ещё нес­коль­ко человек, ко­торых Джин­ни до это­го ви­дела лишь из­редка. Из раз­го­воров, ко­торые всё-та­ки уда­лось под­слу­шать Фре­ду и Джор­джу, ста­ло из­вес­тно, что за ним от­прав­ля­ют так на­зыва­емый «За­щит­ный от­ряд», а на под­хва­те бу­дет вспо­мога­тель­ный на слу­чай неп­редви­ден­ных си­ту­аций. А до это­го мо­мен­та им бы­ла зап­ре­щена вся­кая, хоть сколь­ко-ни­будь зна­чимая пе­репис­ка с ним. Джин­ни не сом­не­валась в том, что Гар­ри мес­та се­бе не на­ходит от не­из­вес­тнос­ти, ведь он за всё ле­то не по­лучил ни од­но­го сто­яще­го пись­ма с объ­яс­не­ни­ями. Ко все­му про­чему. вче­ра отец со­об­щил им, что на Гар­ри на­пали два де­мен­то­ра и, ве­ро­ят­но, его ис­клю­чат из Хог­вар­тса. Эта но­вость пе­репо­лоши­ла всех, мис­сис У­из­ли мес­та се­бе не на­ходи­ла, Рон и Гер­ми­она мно­гоз­на­читель­но пе­рег­ля­дыва­лись, но им стро­го-нас­тро­го бы­ло зап­ре­щено пи­сать что-ли­бо Гар­ри. Си­ри­ус, тем не ме­нее, чир­кнул па­ру строк крес­тни­ку, прек­расно осоз­на­вая в ка­кой неп­ростой си­ту­ации тот ока­зал­ся и что он ис­пы­тыва­ет. За ок­ном сгу­щались су­мер­ки, Джин­ни си­дела в вы­делен­ной ей ком­на­те. Та, как и боль­шинс­тво ком­нат в до­ме, бы­ла от­де­лана в раз­ных от­тенках зе­лёно­го и кри­чала о бы­лом ве­лико­лепии, хоть за про­шед­шие го­да порть­еры на ок­нах, сши­тые из яв­но до­рого­го тём­но-зе­лёно­го бар­ха­та, выц­ве­ли и кое-где бы­ли изъ­еде­ны док­си. Не­дале­ко от ок­на сто­ял пись­мен­ный стол и ши­фонь­ер, всё прос­транс­тво у про­тиво­полож­ной сте­ны за­нима­ла ог­ромная кро­вать с бал­да­хином. Ра­нее она де­лила эту спаль­ню с Гер­ми­оной, но по ме­ре то­го, как они очи­щали дру­гие ком­на­ты, её под­ру­га пе­реб­ра­лась в со­сед­нюю, прис­по­соб­ленную для жилья, спаль­ню. Во всём до­ме, как ус­пе­ла за­метить Джин­ни, от­сутс­тво­вали пор­тре­ты, ес­ли не счи­тать те, что бы­ли на пер­вом эта­же, вклю­чая пор­трет ма­туш­ки Си­ри­уса, и за­мыз­ганное по­лот­но в ком­на­те, ко­торую за­нял Рон. Так что единс­твен­ной вещью, ук­ра­шав­шей пус­тые сте­ны спаль­ни, был круп­ных раз­ме­ров герб. Во­рон с ко­роной в ла­пах. Дан­ный сим­вол, так или ина­че, при­сутс­тво­вал в каж­дой ком­на­те. Но сей­час внеш­няя об­ста­нов­ка ма­ло чем ин­те­ресо­вала Джинни. Внут­ри под­ни­малась вол­на стра­ха. Она си­дела на по­лу, за­кусив гу­бу, и смот­ре­ла в од­ну точ­ку. Кто-то нас­лал на Гар­ри де­мен­то­ров, кто-то кто хо­чет его убить. От­вет нап­ра­шивал­ся сам со­бой. В прош­лом го­ду вос­крес Том Реддл. Джин­ни вздрог­ну­ла от собс­твен­ных мыс­лей и за­мота­ла го­ловой, же­лая от них из­ба­вить­ся. Нет, в прош­лом го­ду вос­крес Во­лан-де-Морт. Толь­ко Во­лан-де-Морт, а не Том Реддл. Но от­че­го-то ей не уда­валось про­вес­ти чер­ту, раз­де­ля­ющую их. Она зна­ла од­но­го и со­вер­шенно не зна­ла дру­гого. Но раз­ве име­ло это ка­кое-то зна­чение? С губ Джин­ни сор­вался нер­вный сме­шок. Нет, не име­ло. Ни­ког­да не име­ло. Прос­то она ма­лень­кая глу­пая де­воч­ка, ко­торая со­вер­шенно не уме­ет раз­би­рать­ся в лю­дях. От­ку­да-то свер­ху раз­дался воз­му­щён­ный го­лос и Джин­ни с удив­ле­ни­ем по­няла, что он при­над­ле­жит не ко­му ино­му, как Гар­ри Пот­те­ру. Ви­димо, от­ряд уже при­был, а она и не слы­шала. Под­нявшись с по­ла, она нап­ра­вилась на тре­тий этаж, от­ку­да до­носи­лись кри­ки. Заг­ля­нув в ком­на­ту Ро­на, Джин­ни дей­стви­тель­но уви­дела там Гар­ри, че­му бы­ла нес­ка­зан­но ра­да. — Здравс­твуй, Гар­ри! — ска­зала она, про­ходя внутрь. — С уд­ли­ните­лями ушей ни­чего не вый­дет, на дверь на­ложе­ны ча­ры не­дося­га­емос­ти, — об­ра­тилась она уже к близ­не­цам, ко­торые то­же бы­ли здесь и об­сужда­ли, как бы под­слу­шать со­веща­ния Ор­де­на Фе­ник­са. Джин­ни чувс­тво­вала не­годо­вание, вол­на­ми ис­хо­див­шее от Гар­ри. Он был зол. Оно и по­нят­но, он пе­режил та­кое, че­го не вы­дер­жал бы и взрос­лый. И по­ка все об­сужда­ли, как бы ещё им уз­нать, о чём го­ворят на этих соб­ра­ни­ях, Джин­ни тай­ком рас­смат­ри­вала Гар­ри. Ли­цо всё ещё серь­ез­ное, гу­бы сжа­ты, чёр­ные во­лосы по обык­но­вению рас­трё­паны. Она пер­вый раз ви­дела его та­ким злым, и ей не нра­вилось то, что она ви­дела. Сво­им по­веде­ни­ем, нап­ря­жён­ной ли­ни­ей плеч он на­поми­нал то­го, ко­го Джин­ни ни­ког­да не хо­тела бы знать. Но, тем не ме­нее, это был Гар­ри, ко­торо­го она зна­ла и лю­била всем сер­дцем. За ле­то он стал ещё вы­ше и за­мет­но по­худел, в свя­зи с чем Джин­ни приш­ла к вы­воду, что эти Дур­сли дей­стви­тель­но пло­хо его кор­ми­ли. Не­пос­лушные во­лосы от­росли, он поб­леднел, но эта блед­ность лишь под­чёрки­вала цвет его уди­витель­но зе­лёных глаз. Де­вуш­ка ис­пы­тыва­ла ка­кой-то лёг­кий тре­пет, рас­смат­ри­вая мо­лодо­го человека, слов­но тот был не­ким бо­жес­твом, хо­тя, мо­жет быть, это бы­ло следс­твие влюб­лённос­ти в не­го. В это вре­мя глу­боко внут­ри как-то неп­ри­ят­но сад­ни­ло, уж слиш­ком зна­комы ей бы­ли эти ощу­щения. Так или ина­че, она не хо­тела зак­ры­вать гла­за на те чувс­тва, ко­торые он в ней вы­зывал. Но, тем не ме­нее, Гер­ми­она бы­ла пра­ва, ког­да они в пол­ночных раз­го­ворах об­сужда­ли раз­ные, тре­вожа­щие де­вушек, ве­щи. На­до бы­ло дви­гать­ся даль­ше, раз­ви­вать­ся. Раз­го­вор она под­держи­вала, но отс­тра­нённо, за­нятая сво­ими мыс­ля­ми. Но от лиш­них воп­ро­сов, ко­торые, су­дя по ви­ду, вер­те­лись на язы­ке Гер­ми­оны, её из­ба­вил при­ход ма­тери, ко­торая поз­ва­ла всех на ужин. Даль­ней­шие же со­бытия ста­ли раз­во­рачи­вать­ся стре­митель­но, как снеж­ный ком. Гар­ри, Ро­ну и Гер­ми­оне, Фре­ду и Джор­джу раз­ре­шили ос­тать­ся, выс­лу­шать, что ска­жут чле­ны Ор­де­на Фе­ник­са о сво­ей де­ятель­нос­ти. А её пос­чи­тали слиш­ком ма­лень­кой. Ска­зать, что Джин­ни не­годо­вала, зна­чит, не ска­зать ни­чего. Вы­ходи­ло, что в кур­се де­ла ока­жут­ся все, толь­ко она ос­та­нет­ся в не­веде­нии. Это бы­ло не­выно­симо. Сей­час она как ни­ког­да по­нима­ла Гар­ри, ко­торо­го жут­ко раз­дра­жало, что с ним но­сят­ся, как с ма­лень­ким ре­бён­ком. Всё, что ей ос­та­валось, это ждать Гер­ми­ону и за­тем расс­про­сить в под­робнос­тях, что та уз­на­ла. Она не ску­пилась на воз­му­щения по до­роге на­верх и от гром­ко­го шу­ма как всег­да за­вопи­ла мис­сис Блэк, но в дан­ный мо­мент ей до это­го не бы­ло де­ла. Зай­дя в ком­на­ту, Джин­ни с раз­ма­ху плюх­ну­лась на кро­вать, от че­го прор­жа­вев­шие пру­жины ти­хо скрип­ну­ли. Она пе­ри­оди­чес­ки прис­лу­шива­лась, ста­ра­ясь не про­пус­тить тот мо­мент, ког­да Гер­ми­она прой­дёт в свою ком­на­ту, но по­ка в до­ме бы­ло ти­хо. Где-то на­вер­ху вор­чал Ки­кимер. Так прош­ло при­мер­но пол­ча­са, мо­жет, боль­ше, Джин­ни вгля­дыва­лась в по­лог кро­вати. Из окон лил­ся мяг­кий лун­ный свет, ча­сы на прик­ро­ват­ной тум­бочке гром­ко ти­кали и Джин­ни про­вали­лась в не­кое по­добие сна. Прос­ну­лась она от то­го, что в ком­на­ту заг­ля­дыва­ла Гер­ми­она. — Джин­ни? Ты спишь? — ше­потом спро­сила она. — Нет, Гер­ми­она. За­ходи! — встре­пену­лась Джин­ни, отод­ви­га­ясь на кро­вати, что­бы под­ру­ге бы­ло, где сесть. — Рас­ска­зывай, что там бы­ло? Гер­ми­она рас­ска­зала ей всё, что ус­лы­шала от Си­ри­уса и ос­таль­ных. Про ору­жие и про то, что Во­лан-де-Морт по­ка скры­ва­ет­ся и не пред­при­нима­ет ак­тивных дей­ствий, но из все­го, что та рас­ска­зала, Джин­ни ни­как не мог­ла по­нять: че­го же он хо­чет? Хо­тя кое-что они вы­яс­ни­ли: Тём­ный Лорд стре­мит­ся за­полу­чить не­кое ору­жие, но ему это по­ка не уда­лось. — Как ду­ма­ешь Гер­ми­она, что это за ору­жие? — спро­сила Джин­ни, вновь раз­гля­дывая по­толок. — На­вер­ня­ка, что-то мощ­ное, — Гер­ми­она си­дела ря­дом и те­реби­ла в ру­ках край коф­ты, яв­но нер­вни­чая. — Очень мощ­ное, ина­че это нав­ряд ли за­ин­те­ресо­вало бы Са­ма-Зна­ешь-Ко­го, — она су­дорож­но вы­дох­ну­ла. — Не нра­вит­ся мне всё это. Ох, как не нра­вит­ся… — Я на днях кое-что слы­шала, — на­чала Джин­ни. — Я пош­ла на кух­ню вы­пить во­ды, ро­дите­ли, на­вер­ное, ду­мали, что все спят. Я слы­шала, как отец го­ворил про ка­кое-то де­журс­тво, — Гер­ми­она мол­ча­ла, про­дол­жая те­ребить коф­ту. — Мне ка­жет­ся, они это са­мое ору­жие и ох­ра­ня­ют. Пом­нишь, Тонкс то­же пос­то­ян­но ку­да-то от­лу­ча­ет­ся, да и ос­таль­ные пе­ри­оди­чес­ки где-то про­пада­ют. — Воз­можно, ты пра­ва, Джин­ни, — за­дум­чи­во от­ве­тила Гер­ми­она. — Но их от­лучки ещё ни о чём не го­ворят, ма­ло ли ка­кие по­руче­ния у них мо­гут быть от Ор­де­на. Джин­ни кив­ну­ла. Да, Гер­ми­она, ско­рее все­го, пра­ва, но ей от­че­го-то ка­залось, что она неда­лека от ис­ти­ны. И пос­ле то­го, что рас­ска­зала ей под­ру­га, эта уве­рен­ность ста­ла ещё креп­че. — Ес­ли это ору­жие у нас, а ско­рее все­го, так и есть, — про­дол­жи­ла Гер­ми­она. — То, ско­рее все­го, оно в Хог­вар­тсе. Не ду­маю, что Дамб­лдор стал бы дер­жать его вда­леке от се­бя. Это ведь та­кой риск. Джин­ни рас­се­яно на­маты­вала пряд­ку во­лос на па­лец. Она не зна­ла, как выг­ля­дит это ору­жие, не зна­ла, где оно на­ходит­ся и со­вер­шенно точ­но не зна­ла, что бы стал де­лать Дамб­лдор, а че­го нет. Сей­час ей ка­залось, что она прос­то глу­пая де­воч­ка, ко­торая ни­чего не по­нима­ет в про­ис­хо­дящем. В го­лове ро­ились ты­сячи воп­ро­сов и, по­жалуй, са­мый тре­вожа­щий из них: «Что за ору­жие так от­ча­ян­но хо­чет по­лучить Во­лан-де-Морт?». На лес­тнич­ной пло­щад­ке пос­лы­шались ша­ги, и они с Гер­ми­оной при­тих­ли, прис­лу­шива­ясь. Су­дя по уда­ля­юще­муся шур­ша­нию по­ловиц, иду­щий нап­ра­вил­ся впра­во по ко­ридо­ру, к ком­на­те Гар­ри и Ро­на. — На­вер­ное, это мис­сис У­из­ли про­веря­ет, лег­ли мы или нет, — про­шеп­та­ла Гер­ми­она. Они вновь при­тих­ли, так как ша­ги нап­ра­вились в их сто­рону. Че­рез па­ру ми­нут, в те­чение ко­торых мис­сис У­из­ли ве­ро­ят­но прис­лу­шива­лась, не до­несёт­ся ли из-за их две­ри приг­лу­шён­ный шё­пот, ша­ги нап­ра­вились даль­ше по ко­ридо­ру. Пос­ле то­го, как они убе­дились, что мис­сис У­из­ли уш­ла, Гер­ми­она вер­ну­лась к се­бе в ком­на­ту, по­желав ей на­пос­ле­док спо­кой­ной но­чи. Джин­ни, на­конец, пе­ре­оде­лась в пи­жаму и заб­ра­лась под оде­яло. Все за­тих­ло. И толь­ко ог­ни про­ез­жа­ющих ма­шин от­ра­жались от окон. Имен­но эти прок­ля­тые ог­ни ме­шали ей зас­нуть. Де­вуш­ка вста­ла и за­дёр­ну­ла што­ры, ком­на­та пог­ру­зилась в аб­со­лют­ную тем­но­ту. На ощупь доб­равшись до кро­вати, она вновь лег­ла. Толь­ко мыс­ли, ко­торые лез­ли в го­лову, всё так­же ме­шали ус­нуть. Всё вок­руг ме­нялось, де­вуш­ка это чувс­тво­вала. Нас­ту­пали вре­мена, ко­торые тре­бова­ли от них вы­ложит­ься по пол­ной. Зло рас­став­ля­ло свои ло­вуш­ки. Те­перь дей­ство­вать бы­ло прос­то не­об­хо­димо. Весь прош­лый год она ду­мала, пы­та­ясь ана­лизи­ровать своё по­веде­ние, и приш­ла к вы­водам, ко­торые её от­нюдь не ра­дова­ли. Она бы­ла че­рес­чур до­вер­чи­вой. Сколь­ко раз она от­кры­валась лю­дям, до­веря­ла, ве­рила в то, что даль­ше ее ждет жизнь, пол­ная счастья, но оши­балась. Каж­дый раз. Джин­ни хо­тела быть силь­ной, что­бы не нуж­но бы­ло за­висеть от чу­жого мне­ния, от чу­жой во­ли. Но для то­го, что­бы быть силь­ной, нуж­но стать та­кой. Она боль­ше не поз­во­лит от­би­рать у се­бя идеи, си­лы, мо­тива­цию. Нет. Ей спол­на хва­тило То­ма Ред­дла. Он был зме­ёй, приг­ревшей­ся на её шее. Зме­ёй, ко­торая ед­ва не уби­ла ма­лют­ку Джин­ни. И лишь бла­года­ря Гар­ри Пот­те­ру она всё ещё ды­шит. Вре­мя ма­лень­кой де­воч­ки, о ко­торую все вы­тира­ли но­ги, прош­ло. Прош­лое не вер­нуть, но бу­дущее толь­ко в её ру­ках и уж она пос­та­ра­ет­ся стать той, с чь­им мне­ни­ем счи­та­ют­ся. А мыс­ли тем вре­менем сно­ва и сно­ва воз­вра­щались к пос­ледним но­вос­тям. И тре­вога, по­селив­ша­яся в ду­ше Джинни, всё ни­как не про­ходи­ла. Не­яс­ное пред­чувс­твие, не пред­ве­щав­шее ни­чего хо­роше­го ни­кому из них, уси­лива­лось с каж­дой ми­нутой. — Что же ты за­думал, Том? — ти­хо про­шеп­та­ла Джин­ни, уже про­вали­ва­ясь в царс­тво сна.