Персик

      В кафе вошёл… Юнги. Если это, конечно, тот Юнги. Темный цвет волос сменился светлым, а кожа, наоборот стала на тон темнее. «Теперь соулмейт Чимина не выглядит как «ходячая смерть» и не «вселяет ужас во всех», наоборот, он… сексуален? Стоп, сексуален? Да ну нах… Ким СокДжин, харе думать о подобном!» — Джин слегка ударяет себя по щекам и возвращается к работе. Юнги же медленно идёт к барной стойке, разглядывая помещение и чуть не сшибая официантку. — Один чёрный кофе, пожалуйста, — всё ещё разглядывая интерьер и присаживаясь на стул, проговаривает мятный. «Отдам ему кофе, который уже сделал, может свалит побыстрее… — думает СокДжин. — Не хочу, чтоб кое-кто истерику устраивал у меня на работе.» Бармен ставит чашку перед посетителем и снова отворачивается наливать новый кофе. Он мысленно просит, чтобы Юнги не понял, кто он, чтобы исчез поскорее из кафе и чтобы Техёну в голову взбрела какая-нибудь ебанутая идея и вся их компашка задержалась. Но сегодня явно не день брюнета, потому что Юнги явно никуда не спешит и к тому же, уже полминуты сверлит взглядом широкую спину брюнета. — СокДжин? Не знал, что ты тут работаешь. Как долго? Теперь я понял, почему в этом месте они соберутся, — последние слова произносит он тихо, почти не слышно. — Третий год уже… Что? — Джин слышит точно и ясно и уже понимает о ком идёт речь. — Забудь, просто мысли вслух, — отмахивается мятный, отпивая ещё кофе.       Джин пытается понять мысли Юнги, всматривается в его лицо и, когда на него находит озарение, он становится серьёзнее: — Если здесь начнётся сцена с криками-орами, первое, что я сделаю, когда меня уволят, придушу либо тебя, либо твоего соулмейта. — Надеюсь, до этого не дойдёт… — дверь снова открывается и в заведение, гогоча и бурно что-то обсуждая, входят четверо парней. Джин натягивает улыбку и кивает ребятам, подзывая к себе официанта и отдавая ему уже готовые заказы.

***

— Здравствуйте, вы уже выбрали что-нибудь? — спрашивает подошедшая официантка. Намджун, наконец, окрывает взгляд от меню, который он несколько минут сверлил глазами. Он долго не был в Корее, долго не читал на этом языке и, хоть и мог спокойно говорить на нём, некоторые буквы он вспомнить не мог. Ким смотрит на уже знакомую рыжую девушку и улыбается. — Сэр? — Туён спрашивает аккуратно, побаиваясь этого странного мужчины. Она уже и забыть забыла того незнакомца в парке поздно вечером, да и зачем ей запоминать? Намджун очухивается и растерянно снова смотрит в меню, поджав нижнюю губу: не выбрал. — На ваше усмотрение, Туён, — снова мягко улыбнувшись проговаривает шатен и закрывает меню, позволяя себе рассмотреть девушку лучше. Высокая, с бледной кожей, на лице оранжеватые веснушки и слегка вздернутый носик, небесно-голубые глаза и розовые губы, волосы собраны в аккуратный пучок и, самое главное, никакого макиажа. Вообще. — Хорошо, — слегка кланяется официантка и уходит. Намджун некоторое время смотрит ей вслед, а затем откидывается на спинку мягкого стула и вздыхает.       Заказ приносят довольно быстро и так же быстро девушка пытается ретироваться от мужчины куда подальше, но её вдруг останавливает он. — Подождите, Туён, — произносит Джун, — вы не помните меня?       Президент сам по себе довольно прямолинеен и поэтому долго не тянет и задает этот вопрос. Удивлённая официантка некоторое время вглядывается в лицо посетителя и, видимо вспомнив, говорит: — Конечно, Намджун, я вас помню, простите, что сразу не поняла. — отвечает девушка и присаживается напротив мужчины. Он мягко улыбается, немного пугающее для девушки, но та скрывает страх и так же прямо спрашивает. — Скажите правду, вы преследуете меня? — Мне не зачем преследовать людей, — отвечает Намджун, улыбка сходит с его лица. — Я пришел в это кафе, потому что рядом мой дом, а в том парке я часто бываю, поэтому вам нет смысла подозревать меня в чём-либо, Туён. — Хорошо, я вас поняла, — девушка упирается ладонями в столик и встает, — тогда просто забудьте обо мне, как забываете о каждом прохожем. — Зачем? Может вы мой соулмейт или вы просто мне понравились и я хочу узнать о вас лучше? — Насчет первого это наврятли, а вот второй… — девушка немного прищуривает глаза, думает о чем-то, изредка бросая оценивающий взгляд на посетителя, — Ладно, хорошо, давайте подружимся. — Правда? — выгибает бровь Джун. Странно, он не ликует и не испытывает каких-то чувств сейчас и когда смотрит на Туён, но может так у всех соулмейтов? — Да, — отвечает девушка, достает блокнот и пишет что-то в нём. Затем отрывает листочек и отдает его парню, — это мой номер. Позвоните в… около шести-семи вечера. — Туён уходит, оставляя Намджуна с листком бумаги.

***

      Как назло, парни сели за столик, что находился ближе всего к барной стойке. Юнги слышит их разговоры, сладкий, мелодичный голос Чимина, и пытается не обернуться назад, не спалить себя. Он хотел показаться ему сейчас с возгласом: «Привет, Чимин, это тот самый урод Мин Юнги, твой соулмейт!», но его как будто приклеили. Мятный тянется к кофе и попытается допить его, как вдруг на него налетает никто иной, как его весёлый друг. Кофе льется лимо рта и попадает на темно-синюю футболку, обжигая кожу под ней. — Йа! Ты что творишь? — вскрикивает Юнги и оборачивается на Хосока. Тот не отвечает и стаскивает Мина с высокого стула, тянет за руку и садится на своё место, а сам отходит за стулом (за столиком было всего их четыре). — Хён? — удивляется Техён. — Ты так изменился. — А ты мне не верил, — складывает руки на груди парнишка с кроличьей улыбкой и ало-красными волосами — Чон Чонгук. — Ты же сам говорил, что даже лунные кролики не могут заставить Юнги-хёна заниматься спортом! — Чонгук лишь пожимает плечами и отпивает немного сока.       Чимин сверлит взглядом в сидящем напротив парне. Неужели Юнги тренировался ради него? Да не, зачем ему это? Пепельный рассматривает уложенные блондинисто-мятные волосы так хорошо смотрящиеся на парне, подмечая, что если бы Юнги не загорел, то смотрелся бы ещё лучше, наверное. Подзагорелая рука с длинными пальцами и выступающими венами аккуратно убирает упавшую на глаза челку и Чимин переводит свой взор уже на них. Темно-карие зрачки с неким отливом зелёного смотрят куда-то вниз, но под тяжестью чужого взгляда внезапно поднимают свой взор на Пака. — И как долго ты будешь на меня так пялиться? — спрашивает Юнги. — Юнгей, он же тебя впервые в таком обличии видит, дай ему полюбоваться, — отрывается от интересного разговора с Чонгуком и Техёном про отпуск и ненайденного соулмейта Джина Хосок. — Я же просил меня так не называть, — поворачивается к другу мятный. — Если тебе не нравится, как я на тебя смотрю, можешь уйти, — делает невозмутимое лицо пепельный, не отрывая своего взгляда. — Да он шутит, — пихает локтём в бок Чимина Техён, отчего тот поворачивается и удивленно смотрит на своего друга. — Верно, Чим? — Действительно? — Мин медленно, не отводя все того же холодного взгляда от парня, поднимается со своего места, привлекая внимание работающего Джина. — Шутишь? — Неа, — проговаривает Чимин. Его взгляд теперь был устремлен на мокрую от кофе футболку, он закусывает немного нижнюю губу и зачем-то представляет мятного без одежды, но тут же пытается избавиться от этой неловкой мысли и переводит глаза на свой чай. Парень не замечает, как его обходят и становятся сзади, упираясь руками в спинку стула. — Хён? — не понимает действий друга Чонгук. — Что ты делаешь?       Пак поднимает голову и смотрит на ухмыляющегося Мина. Юнги отодвигает стул вместе с Чимином и… садится ему на ноги. — Какого черта, Юнги? — пытается скинуть с себя пепельный тушку старшего, но ничего не выходит. — Для тебя я либо хён, либо… — говорит мятный, выпивая залпом чай Чимина. — Либо кто? — Папочка, оппа… — ВсмысЛЕ? — У тебя такие мягкие ноги, Мини~и, — протягивает Юнги, поглаживает щеку Пака и тот срывается. — ДА ПОШЁЛ ТЫ! — кричит он, скидывая наконец мятного и вскакивая со своего места. И стул и Юнги падают с грохотом на пол. — Я ТЕРПЕЛ ТЕБЯ ТОЛЬКО ИЗ-ЗА ДЖИНА! — Джина, знАЧИТ? — Юнги поднимается с пола и ставит стул. СокДжин наблюдает со стороны на кричащих друг на друга парней и понимает, что лучше сейчас их выгнать, пока непришёл его начальник. Он подходит к ним ближе и пытается разнять. — Ребята, тише, хватит, — пытается успокоить обоих Хосок, — на нас люди смотрят. — ДА ПУСТЬ ХОТЬ ЗАСМОТРЯТСЯ… — ДА, ПУСТЬ СМОТРЯТ НА МОЕГО ЕБАНУТОГО СОУЛМЕЙТА! — ЭТО Я ЕБАНУТЫЙ?..        Зажав рот рукой Чимину, Техён тащит его к выходу, Юнги идет следом за ними, подталкиваемый Хосоком. «Надеюсь, этого не видел директор, — думает Джин и тот же замечает начальника в дверях подсобки, — твою мать…»       Юнги заходит в бар в надежде напиться в хлам и забыть сегодняшнее. Парень садится за барную стойку и заказывает себе чего-нибудь покрепче. Громкая музыка бьёт по ушам, в помещении воняет не только перегаром, но и противным запахом сигарет. Кто-то уже вовсю раздевает девушку в углу, кто-то танцует, хоть и ужасно, но кого это волнует? А кто-то уже напившись лежит за барной стойкой. Юнги переводит взгляд на этого человека и только сейчас узнаёт его. — Джин? Ты чего тут? — шатает парня Мин, но в ответ получает лишь мычание. — Тебя уволили? Мне жаль… Я не думал, что он сорвётся. Да и я тоже, что это на меня нашло? — мятный отпивает немного алкоголя. — Хён, ну вот зачем он так со мной? Холодно… Я же старался… Хён? Ау-у? Так, с тебя хватит.       Юнги пытается поднять Джина, но тот его отталкивает своими длинными руками и случайно задевает какого-то мужика с блондинистыми волосами. — Эй ты, — рычит тот, поднимая за воротник брюнет, — давно не получал? — Отвянь, — мычит Джин, отталкивая незнакомца. — Не до тебя сейчас, персиик. — Так, Джин-хён, идём лучше, — тянет к выходу Юнги, когда замечает подтянувшихся к мужчине пару его друзей. — Нет, мы не договорили, — останавливает их незнакомец и с размаху ударяет по лицу брюнету. Джин отвечает ему на удар… — Ну вот кто тебя лезть просил, а? — ворчит старший, таща на себе хёна. — Ушли бы мы спокойно… — Он первый лез… — отвечает Джин. Прохладный воздух ударил в голову, протрезвляя брюнета. На улице только седьмой час, ещё не так темно и Юнги ведёт старшего в сторону своего дома, так как свой адрес друг отказался говорить, ибо "я каким-то парням не говорю, где живу"... — Персик… — Чего? — Я хочу персики… — Ты ёбнулся? Сейчас не самое время для персиков. — Юнги оглядывает побитого пьяного брюнета и вздыхает. Затем он смотрит на остановившегося незнакомого шатена, что смотрел на Джина так, будто тот ему должен, — Чего встал? — Ничего, — фырчит шатен и ещё раз взглянув на лицо Кима, уходит дальше. — Ты его знаешь, Джин? — спрашивает Юнги, но в ответ получает лишь молчание.