Персик

— Эй вы, — сразу кричит СокДжин, смотря на светящийся экран макбука. За окном уже ночь в Канаде, но не в Корее. Там день, солнце ярко светит со стороны окна в комнате, где раньше жил брюнет и где сейчас собрались все его друзья за исключением Хосока. — Почему я только сейчас узнаю, что вы женитесь? — Хён, ты узнал об этом неделю назад… — поправляет Юнги.  — Поговорить с вами я только сейчас смог! Поэтому не гунди и рассказывай, когда это началось? — Что именно? — уточняет мятный. — Примерно тогда, когда я сказал, что Юнги виноват в моих слезах, вроде. — Ты плакал из-за Юнгея? — удивляется Чонгук. — Не ну, а что он там с другими обнимается… — Вообще-то ты мне в нос дверью заехал тогда. — Сам виноват! Смотреть надо, куда идёшь… Вечно ты так, а потом удивляешься: почему это здесь стена выросла? — Вы оба идеально друг другу подходите, — умиляется СокДжин, упираясь локтями в стол и кладя голову в свои ладони, отчего его щеки почти закрывают глаза. — Ты Чимина пародируешь? — спрашивает Техён, тут же получая удар локтём в бок от пепельного. — Хён, ты же приедешь, да? — уточняет снова мятный и уже шепотом добавляет. — Я тут с ума скоро сойду. — Приеду, я уже отпуск взял, — отвечает тому брюнет. — И когда вылет? — приближается к камере ближе Чонгук, закрывая старшему вид на остальных. — Через два дня. — А насколько ты приедешь? — Техён резко валит Чонгука на пол и их обоих теперь не видно, зато слышен дикий ржач младшего и попытки вырваться из его рук Техёна. — Я уеду через два дня после свадьбы. — Всего на неделю? — в обнимку вскакивают оба с пола и пялят в экран на смеющегося Джина. — Вы идеально друг другу подходите, — сквозь смех повторяет свои слова он и только сейчас они понимают, в каком положении находятся. Чимин, сказав, что сейчас кое-что принесёт, уходит из поля зрения брюнета. Прошло минуты две и слышен его возглас и ржачь: — Я нашёл обнаженные фотки Техёна! — Чонгук не понимает, о чём он говорит и вопросительно смотрит на розоволосого, тот сразу же подрывается и гонится за Чимином куда-то за пределы комнаты, крича что-то несвязное. В глазах красноволосого блеснул какой-то странный огонёк и он медленно пошёл следом за парнями. — Совсем с ума без меня посходили, — фырчит Джин. — Есть такое, — кивает мятный. — Кстати, Юнги, ты помнишь, что я сказал, когда мы напились и шли по улице? Ну я тогда еще соулмейта встретил своего. — Кажется, фрукт какой-то… То ли апельсин, то ли персик, я не помню. А что такое? — Но Джин не успевает ответить, прибегает Чимин, запрыгивает на кровать и прячется за своим соулмейтом от приближающегося Техёна. «Как же я скучал по этому, » — думает про себя брюнет, смотря на уже дерущихся подушками младших.       По началу Киму было тяжело в новой стране, при том, что Намджун отпустил с условием «если на тебя хоть одну жалобу продадут — вернёшься». Английский у брюнета был неплох, но привыкнуть он долго не мог, пришлось немного подтягивать произношение. Слова президента, которые он произнёс после, стали воодушевлением для СокДжина. Какие? Секрет. Прошёл год, два, три… брюнет привык к обстановке и к сотрудникам. За всё это время он ни разу не виделся с кем-нибудь из ребят или даже с Намом. Последний уехал в Китай и остался там, почти безвылазно сидя в своём кабинете. Хотя, даже при всём этом, брюнет уверен, что за ним наблюдают, может и следят, люди президента. Если он ревновал к тому же Чанёлю, с которым СокДжин виделся всего раз в жизни, то что говорить о том, что он каждый день встречается с большим количеством людей, находясь при этом по ту сторону океана, без Джуна?       Джину почему-то вспоминается ситуация, когда одна девушка, коллега, откровенно «клеилась» к брюнету. На следующий день её уволили. Потом неделю к парню не подходили девушки.       Сейчас, спустя четыре года, брюнет стал заместителем директора в Канадском филиале компании. У него свой кабинет, свой секретарь, он живет в большой квартире и у него есть рыжий кот с недавнего времени, но имени ему до сих пор не дал. Из-за слишком сильной гиперактивности питомца, хотел назвать того Чимином, но передумал, кот всё же, поадекватнее будет, наверное. Поэтому СокДжин зовёт его просто Котом. Джин находит в сети фотографию кисти Намджуна и, пока не забыл снова название фрукта, записал у себя на руке. Хотя, кто знает, может он так думает, что поймет, что в голове у его соулмейта.       С утра пораньше в день вылета Джин решает сходить к парикмахеру. Немного подстричь свои волосы. Немного подстричь.       Парень сам не понимает, когда успел заснуть прямо у парикмахера в кресле, забыв сказать, зачем пришёл. Но специалист на то и специалист, что сразу понял, что Ким пришёл покраситься. Заодно и подстриг чуть-чуть. На руке всё так же была надпись и парикмахер ориентировался именно на неё.       СокДжин выходит из аэропорта, держа в руке переноску и на плече сумку. Вдалеке видно море, о котором так много в последние пару лет мечтал брюнет персиковый. Он вдыхает полной грудью воздух и прислушивается к шуму автомобилей, закрывая глаза. Он снова здесь, снова в Корее. Знакомые слова, так приятные уху раздаются вокруг парня. Но время не вечно, он не может остановить его и медленно открывает глаза. И уже пожалел, что так поступил. — СокДжин? — на него смотрят пара голубых глаз шатена, что стоит рядом с черной машиной и открытой дверцой её. За рулём сидит его личный водитель, на заднем сиденье валяется сумка с вещами президента. Парень пошатывается, вспоминает, что покрасили его в довольно символичный цвет и замечает, что именно это и заметил Намджун. Тот улыбается, показывая свои ямочки и подходит ближе к Джину. — Персиковый, значит? — Здравствуйте, мистер Ким, — слегка наклоняет свою голову СокДжин. — Зачем такие формальности, мы же не на работе, — если шатен сделает ещё один шаг к Джину, то тот уверен, что сорвётся и точно врежет парню… ну или обнимет-поцелует. — Держите дистанцию, мы не настолько близки. — О, да? Тогда, как насчёт того, чтобы стать ближе? — и ещё шаг. Из переноски слышно шипение и Нам переводит на неё взгляд, садится на корточки и разглядывает сидящее там животное. Пока СокДжин не понимает, что происходит, Джун успевает выхватить животное из рук его и пойти к машине. — Что вы делаете? — спрашивает Джин, наблюдая, как его кота погружают на заднее сиденье автомобиля. Персиковый подходит ближе к шатену, который, открыв дверь на распашку, рукой приглашает сесть в транспорт. — Становлюсь ближе с тобой, — улыбается мужчина и почти насильно заталкивает Джина в автомобиль, садясь рядом с ним.

***

      Вот надо же было вызвать Намджуна Джексону? «Тебе это понравится. Это как подарок на твой день рождения. Если ты не приедешь, я приеду сам и одним ведром воды ты точно не обойдёшься.» — именно последние слова блондина заставили президента оторваться от своего кабинета и снова прилететь в Корею. Снова этот аэропорт, снова этот автомобиль, снова Джин… Стоп, что, Джин?       Намджун не замечает, как начинает откровенно пялиться на мужчину с закрытыми глазами и милой улыбкой на лице. Сначала парень действительно думал, что обознался, но когда персиковый открыл свои глаза, то всё, здравый смысл, пока. Джун уже раз десять дал себе рукой по лбу, пока они едут в автомобиле. Из-за сумок и переноски, которые очень сообразительный президент решил поставить на заднее сиденье, стало тесно. Как оказалось, сидеть длиноногому шатену в салоне очень неудобно. СокДжин долго не думает, когда ноги президента начинают вдавливать его в кресло и сразу же закидывает на них свои. Джун сидит полубоком, спина упирается между твердой дверью и мягкой спинкой, ему не удобно, как и персиковому, но оба терпят. Они сами того не понимая, прижимаются друг к другу, когда на одном из крутых поворотов, что встречались крайне редко, Джин чуть ли не оказывается на самом Намджуне, придавливая того к дверце.       Мучения персикового заканчиваются, когда черный седан подъезжает к его дому. Он выталкивает Нама из машины так, что тот чуть не упал лицом в асфальт, быстро вытаскивает свои вещи из салона и чуть ли не бегом идёт к подъезду. — Если этот твой «подарок» заключался в том, что я в аэропорту встречу своего соулмейта, крашенного в персиковый цвет, — Намджун влетает к разговаривающему по телефону директору, — то поздравляю тебя, Джексон, я чуть его не изнасиловал, пока мы ехали в город. — Слушай, я тебе перезвоню… Да приехал тут герой-не-гей-любовник… Ага, всё, целую. — он выключает телефон и кладёт на стол. — Я не думал, что вы так быстро встретитесь и… поедите вместе? — Да, мы ехали вместе, а он и не против был, прикинь! — И ты его чуть при водителе не…? — Еле сдержался… — И КТО ТУТ ГОВОРИЛ, ЧТО НЕ ГЕЙ? ХАХАХ… — Джекс! — Всё-всё, молчу, только не изнасилуй меня, а?