Сутенёр

      Дорогая обстановка. Слишком дорогая для дешевого борделя, как показалось Арсению.       Мягкие кресла, обшитые черным бархатом, кофейный столик, на который мужчина с удовольствием закинул ноги, и белоснежный ковер, в левом углу которого алели едва заметные капли крови.       Попов усмехнулся и запрокинул голову, уперевшись взглядом в зеркальный потолок.       Наручные часы Арсения тихо тикали, отсчитывая каждую секунду ожидания. Он и не предполагал, что к местному сутенеру такая очередь.       Мимо мужчины продефилировали три симпатичные барышни. Тихо хихикая, одна из них постучала в дверь. Им открыли, и Арсений успел заметить рукав черной рубашки, мелькнувший в кабинете.       Обреченно вздохнув, Попов откинулся на спинку кресла. Будто бы у него других дел нет, как лично сообщать сутенеру, что его бордель теперь «крышует» другой человек, то есть, он сам.       Хотя, конечно, всех подчиненных ему стоит знать в лицо. — Не хотите кофе? — секретарша вышла из-за своего стола и села рядом с мужчиной, — вы уж простите за ожидание, но, сами понимаете, суббота, у нас час пик. — Ничего, милая, — улыбнулся девушке Арсений, — не нужно кофе, спасибо.       Тяжелая дубовая дверь вновь распахнулась, и из нее вышел молодой мужчина в очках, ведя под руки двух стройных брюнеток. — Самодур, — буркнула себе под нос секретарша, проводив взглядом ушедшего. — Ира, — раздался на удивление молодой голос из кабинета, — давай следующего. И принеси мне чай, как обычно.       Девушка что-то недовольно пробормотала себе под нос. В несколько привычных движений она заварила чай (фруктовый, как заметил Арсений) и, бросив в него три кубика сахара, кивнула мужчине на дверь.       В два шага преодолев расстояние между столом секретарши и порогом, Попов вошел внутрь. Обстановка в кабинете почти не отличалась от той, что царила в холле. Все та же пафосная роскошь, дорогая мебель и какой-то вульгарный шик.       Тем не менее, атмосфера в комнате была совершенно другая. Черные шторы, сшитые из плотной ткани, полностью закрывали окна, не пропуская ни единого лучика света. От этого, несмотря на ясную погоду снаружи, внутри кабинета преобладал полумрак.       Терпкий запах кофе и сигарет мягко обволакивал легкие, одурманивая. Бархатный ворс ковров заглушал шаги, а приятная музыка ласкала слух и придавала интимности. Романтичную атмосферу рушил лишь массивный дубовый стол, стоявший у противоположной от входа стены.       Арсений сел в кожаное кресло и, закинув ногу на ногу, наконец взглянул на хозяина борделя. В глазах мужчины появился хищный блеск, а губы невольно расплылись в довольной ухмылке.       Напротив него сидел молодой парень, совсем еще мальчишка. Вальяжно развалившись в своем кресле, он увлеченно листал каталог с девушками, принадлежащими, по-видимому, его борделю. — Извиняюсь за задержку, — холодно произнес сутенер и, отложив в сторону фотографии, поднял на мужчину зеленые глаза, обрамленные светлыми ресницами. — Ты уроки-то успел сделать? — не смог промолчать Попов, хищно сверкнув глазами в сторону мальчишки. — Смешно, — хмыкнул в ответ парень и сел в кресло напротив мужчины, — Антон Шастун, хозяин борделя и сутенер по совместительству. — Арсений, — ярко-голубые глаза скользнули по мальчишеским плечам и груди, которые скрывал шелк черной рубашки, — не молод ли ты, Антоша, для такой профессии?       Усмехнувшись, Шастун оперся локтями о стол, сложив подбородок на ладони, и произнес: — Не думаю, что мы здесь для того, чтобы обсуждать мой возраст. — Верно.       Арсений довольно кивнул и оскалился. Определенно, этот мальчишка привлекал его. Тонкие запястья, скрытые под множеством браслетов, стройное тело и пухлые губы, маняще блестевшие в тусклом свете лампы. — Так, какой тип женщин вас привлекает? Блондинки, брюнетки, стройные, с формами?.. — между тонких пальцев Антона зашуршали фотографии симпатичных девушек. Одна за другой он выложил их на стол перед клиентом. — Ох, малыш, ты не понял, я здесь не для этого… — Все мы здесь не для этого, — хмыкнул Шастун и, проигнорировав вульгарное обращение, выложил перед гостем еще ряд фотографий.       Арсений без особого интереса указал на фото нескольких более-менее достойных дам. О, нет, сейчас его мысли были далеки от женщин, какими бы красивыми они не были. — Окей, — Антон облизнулся, заставив мужчину напряженно вздохнуть, — сейчас я вызову девчонок, ждите.       Парень поднялся с места и направился к двери, демонстрируя мужчине стройные ноги, обтянутые черными джинсами и округлый зад.       Арсений прикусил губу. Сейчас в его голове пульсировала лишь одна мысль: «Я. Его. Хочу».       Дикое желание обладать этим мальчишкой Попов списывал на почти три недели воздержания и не видел в этом ничего зазорного. Удобнее устроившись в кресле, мужчина принялся ждать.       Возможно, он найдет в этом борделе кого-то более соблазнительного, чем Шастун.       На этот раз ожидание было не таким долгим. Уже через минуту перед Арсением стояли изящные, как на подбор, девушки. Две брюнетки, блондинка и рыжая улыбались Попову, виляли бедрами, поправляли волосы, в общем, делали все, чтобы он наконец переключил свое внимание с Антона на них. Но все без толку. — Нет, они не подходят, — презрительно фыркнул в сторону проституток Арсений.       Шастун, все это время стоявший в стороне, вопросительно выгнул бровь и перевел на него недоуменный взгляд. — Вы же сами их выбрали. — Передумал, — Попов обезоруживающе улыбнулся, — хочу кое-кого другого. — И… Кого же?       Облизнувшись, мужчина встал с места и медленно подошел к парню вплотную, заставив того невольно сделать шаг назад и вжаться в стену. Арсений схватил Антона за грудки и притянул лицо мальчишки к себе. — Тебя, — прошептал мужчина в приоткрытые в изумлении губы и, мазнув по ним языком, отстранился.       Со стороны девушек раздалось протяжное «о-о-у». Гневно топнув ногой, Шастун указал им на выход. Захлопнув дверь за последней, парень резко развернулся. — Что за цирк вы устроили?! — воскликнул Антон, вновь плюхнувшись в свое кресло. — Это не цирк, малыш, — губы Попова растянулись в улыбке, — это желание клиента. — Идите вы с такими желаниями в жопу!       Мелодичный смех Арсения разнесся по кабинету, заставив Шастуна поежиться. В один миг мужчина вновь оказался возле парня и навис над ним, рукой удерживая мальчишку в кресле. — А я и пойду, родной, — мурлыкнул мужчина, наклоняясь к лицу Антона. Пальцы Попова нежно огладили подбородок парня и двинулись вверх, к губам.       Шастун резко вскочил на ноги и, оттолкнув от себя мужчину, направился к выходу. Арсений усмехнулся и, резко схватив парня за запястье, потянул назад, заставив Антона отступить к столу. Крепкие руки прочно зафиксировали запястья парня над головой, а холодные губы коснулись шеи парня, чувствуя его бешенный пульс.       Озлобленный взгляд зеленых глаз впился в лицо мужчины. Даже сейчас, прижатый чужим телом к гладкой поверхности стола, с задранной к верху рубашкой и несколькими алыми засосами на шее, он выглядел непоколебимо гордо. И это нравилось Попову. — Как же я не люблю принуждать, — произнес Арсений, глядя в покрасневшее от гнева лицо мальчишки, — ты ведь сам приползешь ко мне в постель. — Мечтай и падай, — зло выплюнул ему в ответ Антон и резко отвел взгляд.       Мужчина хмыкнул и, схватив Шастуна за подбородок, грубо впился в его губы. Парень вновь дернулся, но Арсений не дал ему и с места сдвинуться, властно целуя мальчишку, цепляя зубами кожу. Алые капли крови медленно сползли вниз, к подбородку. — Кстати, я забыл сказать одну очень важную вещь, — оскалился Попов, наконец отстранившись от Антона, — теперь я «крышую» этот бордель. Папочка сменился, малыш.       С этими словами Арсений отпустил руки парня и, ровно встав на ноги, поправил костюм. Обворожительно улыбнувшись помятому Шастуну, он развернулся на каблуках и вышел за дверь.       Выходя из здания, Попов на ходу набрал сообщение для Матвиенко: «всю информацию по Антону Шастуну. Срочно».       Досье на парня пришло в тот же вечер. Арсений лениво пролистывал довольно объемный файл, про себя отмечая все слабые места мальчишки. Здесь было все: от имени-отчества матери, погибшей при родах второго ребенка, до первого попадания в детскую колонию на полгода за мошенничество.       Впрочем, парень прожил обычную жизнь человека из криминального мира. Ничего странного, но есть на что надавить.       Конечно, обычно Арсений не пользовался этим способом, но сейчас заполучить Шастуна стало делом принципа. Легко выудив из досье личный номер телефона парня, Попов принялся ждать. — Да? — Антоша, — привычно мурлыкнул мужчина, — узнал? — Арсений, — прошипел в ответ парень, заставив того усмехнуться. — Он самый, родной. — Что вам нужно? — Мне тут птичка на хвосте принесла, что у тебя сестренка родная есть…       Антон испуганно вздохнул. -…В детдоме растет, бедняжка. А еще, говорят, болеет она чем-то. А добрый братик ей деньги на лечение дает. — Что вы хотите этим сказать? — Я? Да ничего особенного. Просто обидно будет, если с Лизонькой (так ее зовут?) что-нибудь случиться, да, милый? — Блять! — невольно сорвалось с губ парня, — чего вы хотите? — Ты знаешь, малыш. — Я… — голос в трубке дрогнул, — я согласен. — Одиннадцать вечера, отель «Ля Мур», триста пятый номер. Не опаздывай.       В назначенное время, минута в минуту, Антон был на месте.       На входе в номер его перехватили какие-то девушки, насильно затолкнули в ванную, заверив, что «Арсений Сергеевич скоро придет».       Парня трясло. Тонкие пальцы нервно подрагивали, а сам он подскакивал при любом шорохе. Наспех приняв душ, Шастун натянул на себя футболку, трусы и вернулся в комнату.       Обстановка здесь была не такой красивой, как в его борделе. Из мебели — только безразмерная кровать да старое кресло в углу. Хотя чего еще можно ожидать от отеля, в который ходят, чтобы поебаться?       Время тянулось мучительно медленно. У Антона даже были мысли плюнуть на все и свалить отсюда подальше. Но он знал, что Арсений не отступится. Такие люди как он — наглые, самодовольные — просто не знают слова «нет». И этот грязный шантаж тому подтверждение.       Обреченно вздохнув, Антон раскинул руки в стороны и плюхнулся на кровать. Плевать. Пусть его трахает хоть десять Поповых, ему уже все равно. Главное, чтобы его сестра была в безопасности и, насколько позволяет ее здоровье, невредима.       Дверь со скрипом открылась, впуская в номер мужчину. Он скептически оглядел комнату и, видимо, тоже остался не совсем доволен.       Антон тут же подскочил на месте, напряженно глядя перед собой. Кожа опять покрылась мурашками, а пальцы задрожали.       Устало вздохнув, Арсений захлопнул за собой дверь и, стянув с шеи галстук, плюхнулся в кресло. Насмешливый взгляд голубых глаз остановился на Шастуне, который растерянно оглядывался по сторонам, сильнее сдвигая вместе обнаженные ноги. — Ну, — услышав властный голос мужчины, парень вздрогнул и поднял на него озлобленный взгляд, — чего ты там сидишь? Малыш, иди к папочке.       Арсений похлопал ладонью по своему колену, подзывая к себе Антона. Поджав губы, мальчишка встал на ноги и подошел к Попову, прожигая взглядом. Кончиками пальцев мужчина дотронулся до талии парня, огладил плоский живот и, резко схватив его за руку, потянул на себя. — Арсений… — Папочка, — прервал Шастуна Арсений и, поймав недоуменный взгляд, добавил: — зови меня папочкой.       Антон недовольно хмыкнул, но ничего не сказал. Ладони Попова пробрались под тонкую ткань футболки, лаская худое тело. — Папочка, — парень покраснел и, зло сверкнув глазами, отвел взгляд, — мне нужны гарантии, что после того, что произойдет… кхем… между нами сегодня, вы оставите меня в покое. — Гарантии? — Попов картинно вздохнул и звонко шлепнул мальчишку по правой ягодице, — никаких гарантий нет и не будет.       Схватив Антона за затылок, мужчина притянул его к себе и произнес: — Ты будешь моим столько времени, сколько я захочу.       С этими словами, Арсений спихнул с себя парня и, встав на ноги, толкнул его на кровать. Сил ждать больше не было.       Губы Попова расплылись в довольной ухмылке, как только он заметил испуганный взгляд мальчишки. Да, Антон гордый. Но не в этой ситуации.       Прижавшись губами к губам Шастуна, мужчина задрал его футболку и принялся выводить узоры на стройном теле, задевая напряженные соски. Поцелуи Арсения переместились вниз, к шее парня, оставляя новые засосы поверх утренних.       Антон тихо что-то мычал, вздрагивал от любого прикосновения, стараясь уйти, скрыться от ласкающих рук. Взяв ладонь мальчишки в свою, Попов переплел их пальцы, ощущая холод металлических колец.       Губы мужчины спустились до торса Шастуна, горячий язык прошелся по едва проступившим кубикам пресса и коснулся члена сквозь тонкую ткань трусов. Парень вздрогнул, буркнув что-то матерное себе под нос.       Арсений замер и медленно отстранился от Антона. — Я хочу, чтобы малыш поработал для меня ротиком.       Спустив ничего не соображающего Шастуна на пол, Попов расстегнул перед его лицом ширинку и провел членом по приоткрытым губам. — Ну же, милый, начинай, — в привычной манере мурлыкнул Арсений и чуть толкнулся вперед, вновь мазнув головкой члена по губам.       Антон взял его в рот, морщась от солоноватого вкуса. Шастун сосал неумело, то и дело давился, забавно фыркая. По его подбородку стекала слюна вперемешку со смазкой, по щекам текли слезы, а с губ срывались тихие стоны.       Такой минет не доставлял удовольствия ни одному из них. Хотя, в общем-то, чего еще ожидал Попов от девятнадцатилетнего мальчика? Нужно брать дело в свои руки. Подняв несопротивляющегося парня на ноги, мужчина усадил его на свои колени, глядя на заплаканное милое личико.       Сейчас перед ним был вовсе не самоуверенный хозяин борделя, а брошенный всеми, испуганный ребенок. — Ну все, все, малыш, — Арсений большим пальцем стер с подбородка собственную смазку и потянулся к губам парня, — хотя нет, целовать я тебя после такого не буду. — Нахуй надо, — не удержался от колкости Антон, за что тут же получил по губам.       Попов вновь навис над мальчишкой и, раздвинув его тонкие ноги, прикусил нежную кожу на бедре. Стянув с парня белье, мужчина ласково огладил округлые ягодицы, обнажая пульсирующий вход. — Арсений.       Демонстративно проигнорировав парня, он выудил из кармана смазку. Щелкнула крышка. Антон невольно свел ноги вместе, нервно комкая простынь. — Папочка, — наконец выдохнул он, прикрыв глаза. — Да? — отозвался Арсений, самодовольно усмехнувшись. — Мне будет больно? — Да, будет, — мужчина ласково провел пальцами по мальчишескому подбородку и целомудренно коснулся чужих губ своими, — но ты ведь у меня потерпишь?       Перевернув парня на живот, Арсений подложил под его бедра подушку и шлепнул ладонью по ягодицам. Шастун всхлипнул, уткнувшись носом в сложенные перед собой руки.       Налив на ладонь как можно больше смазки, Попов осторожно раздвинул ягодицы Антона и ввел первый палец. Шастун напрягся, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Расслабься, малыш, пока ничего не случилось, — шептал мужчина, вставляя второй палец и сразу же разводя их в стороны. Парень болезненно зашипел, дернувшись вперед, но Попов удержал его на месте. — Чшшш… Маленький, потерпи.       Вынув пальцы из напряженной дырочки, Арсений вновь вылил на руки смазку и размазал ее по ладоням. Перехватив Антона поперек живота, он заставил его встать на колени, оттопырив зад.       Сразу четыре пальца погрузились в узкий проход, раздвигая упругие стенки. — Блять! — сорвалось с губ парня, — Арс… Папочка, мне больно. Подожди… — Тише, Антош, тише, — успокаивающе произнес Арсений, несмотря на болезненные стоны парня, продолжая двигать пальцами, — все пройдет.       Наконец, пальцы покинули Шастуна. Антон прерывисто вздохнул, смаргивая с глаз невольные слезы. Попов вновь уложил парня на спину, нависая сверху. Головка члена скользнула по растянутой дырочке, отчего Шастун невольно сжался и дернулся в сторону. — Папочка, постой… — Антоша, расслабься, и будет почти не больно.       Мужчина сделал первый толчок, срывая с губ Антона болезненный крик. Мальчишка сжался и отвел взгляд, беззвучно рыдая куда-то в сгиб локтя. Под тихие всхлипы парня, Попов осторожно двинулся назад и, прочно зафиксировав бедра Шастуна на месте, резко толкнулся внутрь, входя на всю длину. — А-арс! — воскликнул Антон, до боли сжимая плечи мужчины, — папочка…       Арсений взглянул на покрасневшее лицо парня, мокрые от слез глаз, искусанные губы и улыбнулся. Приблизившись к лицу Шастуна, он мягко поцеловал соленую щеку и произнес: — Ты молодец.       Сделав несколько пробных толчков, мужчина тут же ускорился, заставляя Антона стонать от боли вперемешку с пронзающими тело волнами удовольствия.       Попов уже не сдерживал себя. Он двигался быстро, жадно, кусая хрупкие плечи, оставляя засосы и синяки на бледной коже.       Зарычав, он вцепился зубами в ключицу Антона, заставляя того вскрикнуть, и кончил внутрь парня, продолжая толкаться в желанное тело. Шастун облегченно вздохнул и расслабленно прикрыл глаза. — Не думай, что это все, — усмехнулся Попов, вновь притягивая мальчишку к себе, — у нас еще целая ночь впереди.       Утро встретило Антона совершенно измотанным и разбитым. Все тело ломило, словно после десяти часов работы в шахте, руки не слушались, а от жалости и злости на себя на глазах выступали слезы.       Арсения рядом не было уже давно. Сразу после того, как мужчина «насытился», он оделся, бросил что-то на кресло, привычно поправил костюм и вышел из номера.       Кое-как заставив себя подняться на ноги, Антон оделся и направился к выходу, морщась от боли. Взгляд его зацепился за черный конверт, лежащий на спинке кресла. «Малыш, ночь была превосходной и, поверь мне, далеко не последней. Жди моего звонка, родной. Твой папочка»       Помимо этой записки в конверте лежали деньги. Ровно та сумма, которую Арсений бы заплатил за элитную проститутку в борделе. — Да пошел ты нахуй! — раздраженно воскликнул Антон, выбрасывая и записку, и купюры в урну.       Он, блять, не проститутка, а сутенер.