Антон мог ожидать от этой жизни чего угодно, но только не того, что его письмо с признанием в любви учителю литературы попадет в руки ненавистного математика, и тот... будет умолять не отдавать его адресату? Арсений Сергеевич, вы чего?

— Я клянусь, тебе со мной не понравится. Бизнес, больницы, к психотерапевту, как по часам… — мужчина стянул с себя толстовку и, отбросив ее куда-то в сторону, повел плечами. Антон невольно вздрогнул, — нужен тебе, да? — Арсений положил на стол руки ладонями вверх, демонстрируя борозды старых шрамов, и горько усмехнулся. Длинные, рваные, они выглядели так, будто их оставил дикий зверь. У парня от увиденного перехватило дыхание. — Успей соскочить, пока не поздно.

Недовольно поморщившись, Попов скрестил руки на груди и оглядел парня с головы до ног, оценивая. На худых плечах висела синяя кофта от спортивки, ниже болтались широкие видавшие виды джинсы, а на ногах - кроссовки с потертыми носками. Деревенщина, ничего не скажешь. Ничуть не смущаясь чужого взгляда, Антон поправил копну русых волос пальцами и добродушно улыбнулся: — Здрасьте. Так это в вашем доме мне теперь придется жить?

Мы были почти тем самым ебаным клише про ботана и хулигана. Только вот Антон ботаном не был, и в физике был даже чуть хуже, чем я, а хулиган из меня, несмотря ни на что, как из Сереги балерина.

Этого парнишку хотелось увидеть еще раз. Узнать его имя, прошлое и, может даже, любимый вид кофе. А в голове лениво переворачивалась с боку на бок надоедливая ноющая мысль: а кто поможет ему в следующий раз?