Фани

It was snowy day За витражным окном, окованным ледяными узорами, хлопьями шёл белоснежный снег подгоняемый ветром, что свистя свою незатейливую мелодию, кружил их по воздуху в вальсе, изматываясь от танца они пушинками оседали на земь образуя сугробы. Все было покрыто белым покрывалом, лишь темные столбы деревьев, что словно часовые стояли в ряд, выделялись на фоне. За горизонтом начали появляться первые лучи солнца, заменяя ночь днем. С синего неба ярко светило солнце, каждая снежинка блестела под его лучами своим уникальным цветом и вырисованными узорами. На замшевых простынях спал спокойным снаружи сном омега, шелковые пряди волос прилипли к его лбу, с подбородка стекали холодные капли, пухлые губы сейчас отдавали оттенком синего и были сжатые в тонкую линию, аккуратный нос, и пушистые ресницы, слегка подрагивали. Он лежал лицом вверх обнажая от одеял свои широкие плечи и руки. Нахмурив лоб ему видимо снились кошмары. Эти кошмары занимали его сны не столь часто, но с длительным эффектом от повторяющихся действий. Мысли, не обременённые тяжестью будущих лет и последующих минут, начались добрыми и радостными. Их влекло тепло, тепло от самого дорогого сердцу человека для, тогда, шестилетнего принца — мамы. Он желал поделиться с ней своей радостью предстоящего праздника — дня рождения. Но тёмные краски постепенно смешивались в сон Сокджина, вместе с заглядыванием в щель приоткрытой двери опочивален королевы: казалось глаза волка, стоявшего на двух лапах, мечут прожигающие искры пылающего огня, которые вовсе не приносят светлых мыслей разгоняя черноту вокруг своим светом. А наоборот огонь и есть всепоглощающий страх, не только маленького принца, но и испуганной за него королевы, что приказала ему бежать. Вновь страх подпитывающийся рычанием адского зверя и воем испуганной души. Одной души, что не смогла обнаружить в нужный момент никого рядом. Словно все остальное уже горело в преисподне разорванное острыми клыками. Рычание стихло, так же сделал вскоре и вой, но крик начался. Крик из-за боли разорванной плоти, что причинял неимоверные страдания маленькой душе с невредимым станом. Стеклянные голубые глаза и окровавленное тело недавно столь тепло его любящей женщины, что навеки стала холодной и неприступной. Тёмный омут, словно смола: липкая и растекающаяся, обволакивало сознание принца. Из этого беспамятства в сознание привёл, заставляя в испуге открыть глаза с желанием узнать не врут ли уши, знакомый и грозный рык из сна. Казалось сами стены излучали его. Тяжело дыша Сокджин подозвал слуг. В дубовую дверь робко постучали, тем самым разбив в осколки, словно тонкий первый зимний лед на который ступила нога человека, омут беспокойства в комнате. Всего лишь через полчаса перед гладью зеркала окованого в золотые и серебряные прутья, вырисовался омега в темно-бордовом с золотым наряде, с рубиновыми запонками и пуговицами на сорочке, что очень шли его волосам цвета чайной розы и голубым глазам. Верный слуга отточенными движениями ловко помогал застегивать пуговицы и поправлять воротник. Принц предусмотрительно умылся и теперь в одиночестве стоял перед зеркалом смотря на свое отражение. Около него на деревянной тумбочке с парфюмом в простой хрустальной вазе лежали благоухающие сладким ароматом цветы, аккуратно подцепив одну из них пальцами, чтобы смочь насладиться ароматом, Сокджин направился в путь по длинным коридорам, в конец избавленный от мучений сонливых видений. Все коридоры пересекались в центре, где находились два помещения: столовая и просторная бальная зала, которая с легкостью могла вместить в себя более пятиста человек. Из кухни по пути доносился приятный аромат свежей выпечки и сложенный в ритм звук посуды: громыхание ложек, нарезка ингредиентов, булькающая вода в кастрюлях. Джин порой и сам был рад поучаствовать в этом ансамбле. Королевский повар был очень хорошим человеком, порой он мог быть ворчаливым, но оставался добросердечным. Повар Кенсу учил его своим кулинарным секретам, разница в их возрасте была меньше пяти лет, но в свои годы тот был одним из лучших. Под его руководством у Джина довольно неплохо получалось готовить, в свободные деньки он любил ему помогать, первым пробуя приготовленные блюда. По пути в столовую он встретил многих господ при дворе, что поздравляли его с юбилеем. Один из них, а именно придворный маг льда и воды — его магичество Юнги, что считался ему братом по духу (хоть и его свита и окружающие, видели в нем потенциального альфу принца), прошёл вместе с ним в столовую. За длинным столом из красного дерева, в самом начале сидел отец, его Величество. Король королевства Фани со столицей Аньян, чьё королевство считалось одним из самых прославленных и богатых. Многие победы и даже поражения во время молодости короля были основой процветающих земель. Из-за друзей среди других повелителей, также завоёванных благодаря уму и смелости, столь сладкий плод для завоевания, оставался целым, и уже не осаждался на протяжении пятнадцати лет. Рука принца, также не осаждалась желавшими посягнуть на неё сердечными завоевателями. Сокджин обладал свободолюбивым нравом, а король не смел ему препятствовать, поэтому в свои двадцать два он оставался свободным, и никакое имперское золото не купило его, каким бы полезным брак не был. Отец восседал на своём законном месте в изголовье стола, седина уже укоренилась в его волосах, но в глазах все ещё блистал огонь не желающий погасать. -Доброе утро, отец, и все дорогие господа, рад вас приветствовать! — Джин, как обращались к нему родные, поприветствовал всех немногочисленных присутствующих за королевским завтраком, что опять же поздравили его, и с улыбкой прошёл к месту по правую руку от короля. — Здравствует Ваше Величество, и все собравшиеся господа! — Также поприветствовал всех альфа вместе с которым он запоздало явился на трапезу. — Здравствуй сын мой, и почетный маг. Я хотел бы поздравить тебя Сокджин, с твоим днём рождения. В честь этого фейерверки, что так понравились тебе во время визита в королевство светлых фей, ознаменуют час твоего рождения тем самым открывая ворота королевского замка для гостей на сегодняшний бал. Мои подарки, которые надеюсь понравиться тебе, будут вскоре доставлены в твои покои. -Вы так добры отец! Благодарю за все что вы сделали и делаете для меня. -Не стоит Сокджин, мою любовь к сыну не могут передать подарки… -Что вы! Я тоже люблю вас, отец, и благодарен за каждый ваш подарок, надеюсь я всецело смогу отплатить вам той же добротой, которой вы так щедро наделяете меня. Их разговор не был ясно слышен занятым остальным, что-либо беседовали между собой, или же принимали трапезу не отвлекаясь на отдельные диалоги, предпочитая слышать себя и свой желудок. Впрочем ни одних нельзя было порицать, каждый являясь представителем разных мастей под крылом одного короля, олицетворяли жителей райского королевства, где даже зима ласкала своей холодностью. После того как удалось насытить свой желудок и покончить с делами, Сокджин был отдан самому себе в распоряжение. До бала оставалось пару часов, которые он заранее знал для чего хотел бы использовать. Давняя традиция без ведома покидать замок, для того что бы насладиться зимним Аньяном и вникнуть в колорит обыденной жизни, не была прерываема им уже многие годы. Переобувшись и переодевшись, сняв все дорогие украшения и накинув тёплую зимнюю мантию с капюшоном, принц привлёк к себе двоих верных слуг, что должны были незамеченным провести его из замка. Беты средних лет, что ежегодно по пути повторяли свои нравоучения по поводу осторожности, верно исполняли его просьбу. Джин имел верных друзей в виде них, с самого детства колеблющейся колыбели, поэтому всецело доверял им. Прислушиваясь к каждому топоту ног рядом, он наконец-то смог попасть наружу, осталось лишь подождать пока ему откроют запертую дверь для вылазки в город. Переступив порог он по-новому вздохнул морозный воздух, из-за которого на щеках появился румянец; поблагодарив слуг, Сокджин скрылся шествуя по известной одному ему тропе коротко ведущей в центр столицы. Топая с юношеской радостью по девственно белому снежному ковру среди голых деревьев, Сокджин с улыбкой планировал своё путешествие, шествуя наперекор ветру. Не успев до конца поразмыслить над маршрутом перед ним вырисовались дома и места общего сбора. Ледяные узоры покрывали все до чего дотрагивался мороз. Показались первые прилавки, что растянулась вдоль центральной дороги с разнообразным товаром принесенным из границы. Часто встречались уменьшенные фигуры замка в точности повторяющие его строение изображённое под стеклянным куполом, разболтав который, в шаре опадал снег. Натуральная шкура и мех животных, оружие, и разная экзотическая еда, также частно попадались под его любопытный взор. Впрочем все это можно было найти в определенной для них зоне, принца больше привлекали прилавки со сладостями, как яблоко в карамели и зефир в шоколаде, которые он с наслаждением уплетал. Среди улицы, вокруг, продолжавшего бурлить водой, фонтана, оживленно играл оркестр на радость веселящихся людей, что вскоре надеялись на танец. Шуму было свойственно отталкивать его, вдоволь пропитавшись весельем, он прошел дальше. Пройдя мимо толпы Джин направился к ближайшей лавке вдоль улицы, для того что бы согреть кровь и выпить зимнего тёплого вина с добавкой цитруса и пряностей. Но что бы сделать это, понадобилось бы отстоять немалую очередь на холоде, принц не обладал запасом времени: к балу надо подготовиться, предварительно приведя себя в порядок. Поэтому направился к пабу надеясь хоть там выпить чего-нибудь. Вывеска была украшена пестрыми гирляндами, что перекрыли название заведения. Войдя во внутрь, глаза не сразу привыкли к окружающей темноте по сравнению с белым снегом снаружи, показывая неясные круги. Но он быстро пришёл в себя направившись к барной стойке; поправив капюшон, лишь немного откинув его назад, он попросил горячего вина, что так хотелось сейчас выпить. Пока его разливали, принц успел осмотреться вокруг. Любопытные взгляды одиноких зевак, не первый час проводивших время за горячительным были направлены на него. Джин не обращая на них внимания, перевёл взгляд. В помещении было тепло, даже душно, но он все так же не снимал капюшона. Общей частью сюда заходили не местные что можно было понять по их одежде и манерам. За углом, на который меньше всего падало освещение, у круглого стола сидели люди излучающие странную энергию и запах. Джин присмотрелся к самому ближнему из них, пытаясь понять откуда их занесло сюда. Медленно потягивая свой напиток он безуспешно смотрел на незнакомцев. Пепельноволосый заметив буравящий его взгляд, улыбнулся посмотрев на Джина, который сделал вид будто и вовсе не смотрел туда, прячась за чашкой. Мужчина, определенно являясь альфой, ещё несколько минут смотрел на него, из-за чего принц в неожиданном волнении обжег язык. Допив своё вино, но не получив от этого особого удовольствия, он решил вновь поднять себе настроение выйдя наружу. Расплатившись и закрыв за собой дверь, Сокджин вновь направился к толпе. Теперь музыка поддерживала незатейливый танец со сменой партнеров, решив немного посмотреть на него до возвращения в замок, он вышел вперёд. Перед ним танцевали многочисленные пары: старики либо же дети, омеги или альфы с бетами и гамами, мужчины или женщины, крутящие свои юбки. Одна из них кружась подошла к Сокджину и силой собиралась втянуть его в танец дергая за руку. Сопротивляться было бы не вежливо, но раскрывать себя тоже не хотелось, поэтому пришлось выйти и потанцевать. Двигаясь в зад и перед, в лево и право, Джин, держал обеими руками руки партнера, что выпрямлялись и вновь сгибались в локте четыре раза, до того как поменять пару. Женщина увлекшая его в танец была вполне удовлетворена им, и покружившись перешла к другому человеку. Его не оставили даже на миг одного, и следующей парой попался бета примерно пятнадцати лет, что немного путался в движениях, но продолжал весело танцевать. Джин рос при дворце и с детства обучался разным искусствам, в том числе и танцам, поэтому у него очень хорошо получалось, хоть и не с первых лет. Решив что с него хватит, он намеревался уйти из толпы, но его опять нагло схватили за запястье и потащили танцевать со следующей парой. Лучше бы он с самого начала ушел, а не танцевал с незнакомцами- подумал принц. Альфа с бархатистой кожей рук, был на голову, или даже больше, выше чем он. Джин не решился поднять голову, что бы рассмотреть пепельноволосого с паба, поэтому уткнулся взглядом в шею, рассматривая неряшливо застегнутые пуговицы, которые так и хотелось поправить. От него пахло чём-то приятным, но до конца понять ему не удалось.  — Неужели боитесь меня? — Голос оказался приятней, чем ожидалось, для слуха. Джин обиженный на вопрос, с гордостью во взгляде посмотрел в темно-зеленые глаза незнакомца. Его сущность не удалось спрятать под мантией до конца танца: его лицо было истинно омежьим, хотя красивый незнакомец продолжал смотреть только в глаза. — Не имею привычки бояться каждого встречного, — собственный голос показался ему слишком мягким. Альфа улыбнулся обнажая глубокие ямочки: -Тем лучше для меня. Пары начали меняться, чему Джин был несказанно рад, но разрушая все мечты и надежды, никто не решился препятствовать паре, занимая его место. Джину осталось лишь разочарованно вздохнуть. -Под этим капюшоном вы прячете невиданно красивое лицо и сущность, любопытство желает узнать для чего же, но вы взглядом говорите: от лишнего внимания. — Откуда такая проницательность, господин незнакомец? Может погадаете мне по руке? — Не пренебрегнув иронией ответил Джин, позже решив, что может ответ был не лишен лишней грубости. -С превеликий радостью, я бы не отпускал больше вашу руку, но танец этого не предусматривает, Ваше Высочество. -Все таки, вы жутко проницательны, господин незнакомец. -А вы прекрасны. — Слишком резкое заявление для Джина, но ему удалось не смутиться продолжая разговор. -Вы смотрите только мне в глаза, я не уверен, что вы смогли бы меня рассмотреть. -Глаза говорят многое… -все же взгляд направленый на него заставил уши покрыться краской. -И они говорят вам, что я прекрасен? -Вопрос оставили без ответа. -Мне же ваши не открывают вашей личности, кто же вы и откуда, или же обращение, господин незнакомец, вас устраивает? У альфы был слишком гордый стан, и манеры позволяли предположить, что он из севера; но представить было трудно, что он принадлежит семье из среднего ранга. -Мы позднее встретимся, и может тогда я открою вам сей секрет. Сокджин улыбнулся, поздним местом встречи мог служить только бал, либо же замок, до последующей вылазки; значит ли это, что незнакомец будет присутствовать на торжестве? Принц загоревшись любопытством желал узнать, кем же является этот альфа. Над головой проглянул гром, Джин вспомнив про обещанные фейерверки с восторгом поднял глаза на безоблачное небо близ замка. Не смотря на то, что солнце ещё озаряло последними лучами все до чего могло дотянуться, окружение у замка казалось темнее. Сначала в ряд выстрелили розовые искры, за ними последовал взрыв двух гигантских золотистых, фейерверки поднимались все выше и становились все больше, заставляя сердце замирать при каждом ударе. В городе также оказались расположены взрывчатки, в двух метрах от него одна из них поднялась ввысь, пугая своей стремительностью. Словно миллионы звёзд падали на него с неба, ещё больше изумившись он не смог сдержать радость, подрагивая от восхищения. -Танец закончился и я не смею вас больше задерживать, к тому же скоро начнётся бал, нам стоит поторопиться. -Видя отражение искр в восторженных глазах, альфа решил тоже посмотреть на громкое зрелище. — Спасибо за танец, и до свидания, принц Сокджин. -Тогда встречу вас в замке. -Его руку все это время не отпускали из рукопожатия, и сейчас ее поднесли к губам оставляя поцелуй. — До свидания, господин незнакомец.