Фани

Кровать потеряла своё былое великолепие накрахмаленных простыней, что плотно облегали матрас — казалось, будто, по ней прошёлся разрушающий смерч. Некоторые подушки и вовсе валялись на полу, балдахины былы неровно задёрнуты, но солнце вовсе не тревожило их скрываясь за тяжелыми тучами. Джин сонно оглядывал окружение, пытаясь прогнать затянувшийся сон, не смотря на несвежий вид, он ощущал себя заново родившимся, таким довольным и радостным. Тёплые руки, что обвили его талию, притянули ближе, он с нахлынувшей нежностью обвил их, поглаживая запястья и пальцы. Намджун мерно дышал ему в затылок и звонко зевнул, принц от неожиданности дёрнулся и засмеялся. -Доброе утро. — Джин повернулся к старшему лицом, с невозможно близкого расстояния вглядываясь в его черты. -Доброе. — Хриплый и глубокий голос с утра вызвал у него мурашки, Намджун поцеловал его в висок, после улыбнулся и ещё раз оставил чмок, уже на щеке. Сокджин чмокнул первое до чего смог дотянуться — подбородок и нос. В миг он покрылся ещё пятью поцелуями, но устроившись удобнее, он тоже пошёл в наступление зацеловывая все что видит: его глаза, брови, щечки и губы. Руки старшего сжимали его в объятиях, он перекинул свою ногу через спину альфы, оглаживая руками его шею. Что может быть лучше, не смотря на прилипший пот и холодные стены, рядом со своим альфой так тепло, даже жарко. Обнимать Намджуна так приятно: чувствовать его кожу под руками, натыкаться на линии шрамов, обводить их, гадая откуда они, чувствовать его сердцебиение под крепкой грудью. Трогать его — сущее наслаждение, ощущать тепло его тела на своём, дыхание слитое воедино. Горячительный, изысканный запах роз с шипами острее меча, и лепестками нежнее шелка, кружит голову, и лесной, дикий, запах свежести и свободы, запах вольного полёта и неуловимого ветра, сплелись вместе. Но в то же время запах альфы такой домашний: кисло-сладкие яблоки, пряная корица, тепло, лиственные и хвойные деревья, словно прогулка по парку в тёплый солнечный день. Намджун же слышит запах тягучего горького мёда из пыльцы, запах чарующих цветов и неизвестного горячительного, такой незаметный, но все же придающий завершенность запаху, который напоминает золотые сумерки, когда ничего не важно и лишь вы бесконечны. Белоснежное тело омеги с горячей кровью под кожей, такое красивое. Сокджин, лишь его, только его, только он смеет трогать это совершенство. Принц был создан для того что бы им восхищаться, любить, безмерно любить и обожать. Его улыбка такая светлая и открытая, что только ради неё стоит горы свернуть. Только что бы он был счастлив, сыт и в безопасности — все что угодно. Намджун всмотрелся в его глаза, рукой удерживая подбородок, и ею же проводит по приоткрытым мягким губам. Принц тяжело дышит, тяжесть пальцев на губах ему приятна, особенно приятно проводить по ним языком, ощущать шершавую поверхность, скользить по ногтю. Лизать их словно конфету, сперва неохотно заменяя их на губы, что даже приятнее чувствовать. Сокджин расслабился, действительно расслабился, каждой клеточкой тела, его накрывало волнами удовольствия. Его тело отзывалось на каждое малейшее движение Намджуна, подставлялось под руки, позволяя мять и гладить себя, все что угодно. Хотелось вечно так целовать: глубоко и мокро, со всей отдачей. Сокджин начал мять соски альфы, ведь ему это так нравится, нравится до глубокого рычания, которое сводит омегу с ума. Он не мог сдерживать стонов, когда Намджун начал имитировать толчки, упираясь ему в промежность, и так нежно поглаживал все его тело с многочисленными укусами и засосами. Одна из его рук на груди альфы скользнула дальше, ощупывая каждую мышцу живота; в его бедро упирался стояк и это ни в коем случае нельзя было оставить без внимания. Скользнув дальше, к паху, он столкнулся с взглядом альфы, что пожирал его, всего. Джин улыбнулся, приблизив своё лицо к старшему, и мягко поцеловал. Омега недовольно замычал, когда альфа накрыл его рот ладонью, прерывая поцелуй и убирая его руки из всех стратегически важных мест. -Нам стоит разбудить их. — За дверью послышались голоса, и Джин встрепенулся ведь балдахины были открыты, а они без одежды, альфа прикрыл стороны балдахином словно прочитал его мысли, и так они оказались в кромешной темноте, полагаясь только на слух. Не самое подходящее время для подобных мыслей — подумал Джин, стоило окунуться в темноту, и острее чувствовать Намджуна над собой. Он лизнул руку, которая осталась на его рте, слегка прикусывая ладонь, катая кожу меж зубов. Его руки скрещённые над головой все ещё удерживал альфа, но это не мешало ему щекотать старшего пальцами ног, притираться об него грудью и коленом проходиться по паху. -Ты уверен, что хочешь открыть балдахин? — Прозвучало более отчетливо и ближе к ним, чем Джин ожидал. Он сам первым начал дразнить альфу, и сейчас принцу приходилось прикусывать изнутри щеку, что бы не стонать слишком громко. Его бёдра приподняли, поднимая за ягодицы, которые безмерно жгли из-за укусов и ещё одной метки. -Так приятно, когда ты мокрый из-за меня. -Сказал альфа на ухо ему, размазывая смазку вокруг колечка мышц. Джину стало стыдно, что он не может сдерживать свой чрезмерно сладкий запах, из-за чего он скорее всего просачивается наружу. Посетители зашли в их комнату, он слышал бубнеж, но не мог разобрать слова, потому что вид старшего облизывающего пальцы, закружил ему голову. Он не сдержал стона стоило Намджуну, начать медленно погружаться во внутрь согнутым пальцем, а другой рукой ласкать его. -Ждём вас внизу. — После мертвой тишины, послышался голос Хосока, и хлопок закрывающейся двери. Сокджин густо покраснел, словно никакого балдахина, скрывающего их, не было. -Черт. Неудобно вышло. — Прерывающимся шепотом сказал Сокджин, начав хихикать. -Ты сам начал. Как хочешь? -Что как? — Джин готов был поспорить, что старший изогнул бровь. — Намджуна, ложись на спину. -О, ты хочешь сверху. -Хочу. Если ты не против. -Это горячо. Но подожди ты ещё не растянут. — Джин удобно устроился на груди альфы, нащупав его соски, он начал играться с ними, поочередно полизывая твёрдые бусины. Он даже не заметил как проник второй палец во внутрь, увлечённый процессом, ощущая его только когда пальцы начали разводиться на манер ножниц. -Намджуна-а, альфа, мой, мой альфа. — Сокджин доставляло удовольствие стонать имя истинного, выстанывать каждую букву. Выгибаться в спине, выпячивая попу все больше навстречу пальцам, стоило боли уйти сменившись на тягучее наслаждение. -Сокджин-и, Джина. Все хорошо? Тебе не сильно больно? — Намджун тяжело дышал, принц понимал, что сдерживаться ему трудно, и был счастлив, что его альфа заботится о нем, не думая только о своём стояке. -Все в порядке. Но будет лучше, когда ты будешь во мне. -Прошептал он на ухо старшему, ногтями царапая его плечи, от боли и наслаждения одновременно. -Не спеши и не дразни меня, Сокджин. -От альфы так крышесносно пахло, а его строгий тон только раззадоривал. Хотелось видеть его лицо, поэтому Джин потянулся к балдахину, открывая его. Их захлестнуло светом, не достаточно ярким, но все же лучше чем кромешная тьма. Лучше бы он этого не делал, волна возбуждения вновь захлестнула его стоило увидеть взгляд старшего. Свет оттенял рельефы его мышц и черты лица. Джин прикусил подбородок Намджуна, бесстыдно рассматривая его: крепкий подбородок, пухлые истерзанные губы, превосходные ямочки на щеках, когда он улыбается, умилительная морщинка меж бровей, и глубокие-глубокие глаза. Весь, весь его, и только он может находится настолько рядом с ним. Какое приятное чувство, словно все сокровища мира принадлежат только ему. В свою очередь Намджун тоже рассматривал принца: его твёрдое тело с мягкими боками, широковатые, но изящные плечи с острыми ключицами, на которых расползаются алые пятна, тонкая шея с дергающимся кадыком на которой так правильно смотрится вновь пульсирующая метка, блестящие глаза от желания и заалевшие ушки от мыслей, пухлые и мягкие покусанные губы, что хотелось целовать, кусать, лизать, ощущать на себе. От его взгляда Сокджину становилось так сладко, и мокро, и нестерпимо горячо, он был горд за себя, поэтому бесстыдно выставлял всего себя на показ, но делал вид будто не замечал этого и случайно оказался в подобном положении: сидячим сверху на альфе. -Мне уже плохо, Нам, альфа, пожалуйста. Ваше Высочество … — Сокджин вновь начал покрывать альфу чмоками по всему лицу. Вторая рука старшего перебирала его волосы, гладя и играясь с ними, но в момент притянула за затылок, заставляя приблизиться для поцелуя. -Нам стоит определится, как ты будешь называть меня в постели. -Обязательно. Только возьми меня уже, а потом все что угодно. — На этот раз его мольбам вняли, и один за другим пальцы перестали растягивать его. Белая смазка вышла наружу, забрызгивая его бёдра, он уткнулся альфе в шею, забыв, что в этот раз ему придётся постараться сильнее. Он немного сдвинулся назад так, что бы член прилегал к нему, стало так нестерпимо жарко. Кончик горячей плоти проскользнул во внутрь, он был толще чем пальцы, и определенно длинее, из-за чего омега приостановился восстанавливая дыхание. Продолжил с опаской, медленно, и жмурясь от чужды. Пальцы альфы переместились на живот принца, проглаживая кожу ладонью, и поднялись на плечи, массируя. Но они в нужный момент дернули его в бок — член прошёлся по простате намного приятнее чем пальцы. Сокджин вновь выгнулся, хватая выбитый из легких воздух. Было так узко и мокро, слишком сдавливающее узко, из-за чего плоть сильнее пульсировала внутри, заставляя живот печь и скручиваться, а принца громко стонать от ощущений. Доставляя обеим наслаждение, омега вобрал в себя всю длину привыкая к заполняющему ощущению; член казалось стал ещё твердее, посылая разряды по позвоночнику. Внутри все пульсировало и сгорало в мокроте, омега больше раздвинул колени сжимая плоть внутри. Рык альфы прошёлся по Сокджиновым ушам. Джин немного приподнялся и резко опустился, подпрыгивая и делая короткие толчки, совместный стон прошёлся эхом по комнате. Подпрыгивания ставали все более глубокими, омега от спутанных мыслей опирался на подогнутые ноги старшего. Сокджин выпрямил затёкшие ноги, они неприятно заныли. Последние толчки внутри, не без помощи старшего, выбили из него всю силу и терпение, он кончил со стоном, ложась сверху на альфу, смазка облепила их животы. Ещё пару толчков и его заполнило вязкое семя перед тем как выйти. Он пытался перевести дыхание, но его поцеловали, совершенно не собираясь останавливаться на этом. Не успел он ещё немного полежать на чужой груди, как Сокджин опять упирался спиной в матрас, осыпаемый бесконечными поцелуями и объятиями. Руки старшего обхватили его бёдра массируя бока и поднимаясь к талии. Тела сплелись, сталкиваясь и разъединяясь в поцелуях. Одеяло наполовину свесилось на пол, а простынь была смята вместе с разбросанными подушками. Он хотел прийти в себя, пытаясь рассмотреть силуэт над ним. Но лучи света падали только на Джина, позволяя насладиться всем его телом и лицом. Такой нереальный, мраморная кожа с пухлыми заалевшими губами и волшебными глазами чёрного цвета отдающими голубизной, блестящие бусинки пота на лбу и теле, широкие, но изящные плечи, вздымающаяся грудь с твёрдыми сосками, плоский, но мягкий живот. Даже слишком большой для омеги член не смотрелся как из рода вон выходящее; мягкие бока, что доставляли такое удовольствие мять в ладонях. Намджун нагнувшись поцеловал его, счастливое выражение лица Джина делало и его счастливым. Принц не мог понять откуда они такие ненасытные, это забавляло его, страшно было представить, что будет, когда у одного из них начнётся течка или гон. Одновременно такую смесь даже представлять страшно. Нога Джина сползла с плеча альфы на его спину, плотно обхватывая тело. -Солнце …-Намджун положил голову на его плечо, вдыхая запах, и ненавидя момент, когда кислорода в легких слишком много и он должен выдохнуть — ведь из-за этого он не слышит аромата. Проникновение внутрь было склизким, но узость внутри все ещё была приятно сдавливающей, хотя и позволяла зайти дальше. Сокджин старался расслабиться и не зацикливаться на покалывающей боли, лишь на тяжести в животе к которому прилип его член. Он выгнулся в спине постанывая, когда в него полностью вошли, давая вновь привыкнуть. Альфа кусался и раззадоривал, его член пульсировал внутри, настраивая под себя сердце Джина и заставляя смазку вытекать обильнее. Половинки сжимали в ладонях, разводя до крика омеги, плоть внутри Джина сдавливало, принося дикое наслаждение старшему. Вместе с тем как под ним стонут и просят; само совершенство выглядит нагим ещё лучше. Неожиданный толчок, пальцы прошлись внутрь мокрой промежности ягодиц, поднимаясь к плоти младшего и массируя его. Ещё пару маленьких толчков, после которых следовали на простату. -Хочу сильнее, Намджуна… -желание было в миг исполнено, сопровождаемое мокрыми шлепками тел. Большие и длинные толчки во внутрь дико вбивали его в простыни заставляя стонать и выгибаться. Член полностью выходил и вновь упирался во внутрь до конца. Ярый темп выкачивал все силы, из-за чего кожа покрылась слоем пота. Хлюпанья и хлопки не давали мыслям собраться в кучу, если хотелось больше, то теперь воздуха. Положение позволяло обмениваться незакрытыми поцелуями, будто они хотят откусить кожу другого. Ладонь старшего перекатывала кожу у рёбер Джина, заставляя того морщиться, но прийти в себя от дурманящих действий. Казалось матрас совершенно точно запомнил расположение их тел, настолько был вогнут. Но чужое рычание и бархатистый голос плавили и мучали в агонии, наполняя стонущий голос живостью. -Сокджинни, мой, мой принц … Сокджин тяжело дышал, пытаясь прийти в себя от дурманящей смеси ароматов, что насытили воздух. Он не вытерпел бы ещё пары толчков, освобождаясь от напряжения. Но альфа совершенно ненасытен, начиная пожирать он не понимает конца. Заставляя младшего хныкать и вновь заразиться желанием. Без конца изучая его новые и новые стороны, которые проявлялись под разными углами. Сердца бились в одном ритме, чувствуясь через вплотную прижатое тело. Намджун остановился, лаская и целуя. Вязкое семя заполнило разгоряченное нутро, но из него вышли немного погодя. -Зверь. -Сокджин свернулся калачиком, а его сверху накрыли одеялом, но ему было жарко, поэтому он с надеждой найти прохладу высунул ноги из теплоты. Картинки быстро менялись перед глазами заставляя вспомнить пик наслаждения, во время отхождения от эйфории. Внутри было теперь непривычно пусто, тело после разрядки ещё пульсировало. Казалось вся кровать была помята и сохранила тепло от их тел. На него сверху навалились с объятиями, они оба были взмокшие и горячие, однако Джин решил остаться. Только что он чувствовал каждый нерв чужого тела, а сейчас их разъединяло одеяло. -Ты ничем не хуже. — Похвала старшего пригрела краской уши, принц уповал на толстые стены и, что никто не слышал стонов. -Ты так дурманяще пахнешь. -От меня всецело несёт тобой. -Сокджин удобнее пристроился на чужой груди, дыша запахом листвы. -И это правильно. — Намджун улыбался, омега был так рад быть рядом, его ребяческие мысли недавней давности, что ему не нужен альфа рассыпались в прах. Но ему нужен был только один из всех в мире альф. И что бы он улыбался ему, оберегал и любил. -Ким Сокджин, ты выйдешь за меня? -Джин был застигнут врасплох, он поднял глаза на старшего, который со всей серьезностью смотрел на него. -Да, Намджун. — Показались глубокие ямочки от улыбки, что озарило лицо истинного, который обхватив его со всех сторон, вновь уложил к себе на грудь. -И у нас будут дети? -Второй неожиданный вопрос, он подумал неужели альфа действительно хочет детей, действительно будет о них заботиться, любить, или они нужны для королевства, но взгляд полный любви и надежды не оставил сомнения. -Маленькие щеночки. И мы будем любить их. -И мы будем семьей. -Никогда бы Джин не подумал, что после огненной страсти следует разговор полный нежности. Про семью и детей, про их семью и их детей. -Если ты не против иногда слушаться меня. -А ты не против не обижать, не врать и не утаивать от меня что-либо. -Обещаю. -Тогда, я конечно выйду за тебя. -У этого союза нет отрицательных сторон, с какой бы ни посмотри. -Только не смей приближаться к гарему, или стоять рядом со шлюхами. -Добавил он как бы внезначай, зная, что в Империи есть королевский гарем, где собраны все самые красивые омеги, с выжженным гербом на плечах. -Если будешь таким же ненасытным, то мне больше никого не нужно. -Зверь. -Я пошутил, солнце. Другие омеги не пахнут. И какой у них шанс против самого совершенства? Продолжишь так тереться — сегодня с кровати не выпущу. -Льстишь мне, и себе. — Он захихикал, спрятав лицо, стоило увидеть выражение лица альфы. -Мы можем это проверить. — Томно зашептали ему на ухо, заставляя вновь возбудиться. В альфе он точно не сомневался, его член под одеялом уже не сильно упирается ему в внешнюю часть бедра. Хорошо, что не внутреннюю, он бы не вытерпел. -И мы соединим Империю с Фани. Как назовём? Союз государств не звучит. Но в Империи очень различные порядки. Тот же гарем. Что будем делать? — Завёл разговор альфа, поглаживая косточки хребта на омежьей спине. -Я никогда там не был. И не знаю двора, устройства королевства, и ещё много чего, что бы судить. -Но что-то ты слышал? -Не совсем лестное: клейма, смертные казни, … -Несправедливость суда, кровавые бои, дуэли для развлечения. — Альфа продолжал бы ещё долго, но решил оставить слово ему. -Что ты считаешь нужным сделать? — Судя по тону с которым он перечислял недостатки, Намджуна не устраивало его королевство. -Ты меня поддержишь? -Да. Намджун вновь притянул его обнимая, зарылся в выбеленные волосы и поцеловал макушку. Джин ощущал уют и спокойствие, умиротворение и безопасность. Он даже не сразу различил настойчивые стуки в дверь, ведь ушёл в полусонное состояние. Принц встрепенулся, вспоминая про все обязанности, дела и встречи. То, с чем он привык управляться, с годами. -Знай, что я сейчас не по своей воле ухожу. Это все долг перед королевством. -Театрально начал он, вставая и дергая одеяло. — Надеюсь тебе понравиться представление, встретимся в театре. -Почему так не скоро? -С меня сейчас шкуру сдерут, если я не выйду. -Он покосился на безмолвную дверь, и это страшило его сильнее, чем стук. -Не позволю. Я постараюсь прийти быстрее. Давай, мой принц. Удачи. -Благодарю, Ваше Высочество. -Он захлопнул одеяло, направляясь к выходу из комнаты, стараясь запомнить каждую деталь на кровати. Лучше ему не вспоминать все что происходило, хотя прилипшая сперма, сжимая кожу, все же служила доказательством. Джин открыл дверь выглядывая наружу, и в миг его подтолкнули, окружили и заставили пойти с ними в соседнюю комнату. В которой уже была наполнена горячая ванная; он сбросил одеяло, медленно погружаясь в воду. Его укусы и засосы в зеркале напротив, выглядели как созвездия, он проводил по ним руками, запоминая контуры. Ноющие мышцы утратили свою боль, стоило окунуться в воду, явно заправленную снадобьями, что заставляли ее пахнуть словно участок луга в лесу. -Ваше Высочество! Со всем уважением, но это непозволительно … — Ворвавшийся Тэён, сбавил тон стоило увидеть умиротворенное и счастливое лицо принца. -Вот когда ты родишься? -Укорил он своего ребёнка, в прощение поглаживая живот. Он сел на стул и вопросительно уставился на него. -Я устал, не могу говорить. — Джин отвернулся, пока ему намыливали голову, хотя и понимал, что так просто от него не отстанут. -Это метка? Ты сразу позволил? — Тэён придвинулся ближе, рассматривая его шею. -Почему бы и нет? Я не желаю садится на чей либо ещё член. -Бесстыдник. Только сбросил с себя монашескую рясу- и сразу из постели не вылезаешь. Очень весело вам с альфой было? -Это стоило того. -Рад за тебя. — Тэён по-отечески улыбнулся, и сдержался, что бы не обнять, ведь принц весь мокрый. -Ваше Высочество, охмутали бедного альфу. Тут очень хорошая звукоизоляция, не было слышно ничего, можете не краснеть. -Вошёл Хан, и опустился на корточки рядом с ванной, подпирая голову руками и заговорщицки подмигивая ему. -Так вы подслушивали? — Сокджин даже не удивился, хоть и состроил недовольство. -Ваше Высочество, честное слово, это все они! Я не причём. — Поднимая руки, вошёл Джисон, тоже устраиваясь рядом. Если с него не сдерут шкуру, то устроят допрос с пристрастием. -Совершенно не причём — могу подтвердить. Я тебя кстати в твоей комнате не застал, ни ночью, ни утром. -Пожаловался Хан на в миг покрасневшего Джисона. Джин улыбнулся младшему, подмигнув. И нагнул голову, что бы смыли пену. -А меня там и не было. -Нетрудно догадаться, где ты был. *** После приготовлений длиною в несколько часов, Сокджин сидел в карете королевства Фани, осознавая различие между ей и каретой Империи, в которой так хорошо служат Люксе. Он непременно ознакомит свой двор с новыми изобретениями, может даже удасться провести электричество в некоторые новые комнаты замка, которому немало столетий. Он плотнее закутался в белоснежную шубу, гладя мягкий и пушистый мех. Всего час с небольшим езды: половина, что бы выйти из леса, и остальное, что бы оминув город доехать до театра за час раньше представления. За окном уже давно скрылись сумерки, всю дорогу смело снегом, поэтому сейчас они ехали медленнее. После лишних получаса езды они наконец-то прибыли. Театр — величественный и сверкающий предстал во всей красе. Мраморные статуи снаружи отражали блеск огней, высокие колонны открывали вход с расчищенной дорогой. Он приметил ещё парочку десятков карет, что уже прибыли, не особо заостряя внимание на том, кому они принадлежат. Гости, для которых он будет личным представлением, должны приехать позже. Пока он насладиться красотой балюстрад, позолоченных и золотых статуй, мягкими креслами и приятным золотым светом, что падает на большую сцену, заслонённую шторами. Принц поздоровался и разговорился с писателем и главным постановщиком всего великолепия, что скоро запрыгает по паркету. Не желая скучать, Джин пошёл осматривать закулисье, оркестр и актеров, сказав, что при приближении важных гостей, пусть зовут его. Большие и скрюченные трубы больше всего заинтересовали его, омега выразил уважение людям, что играют на них, ведь для этого нужна неимоверная сила. Даже сравнительно маленькая флейта, что издаёт волшебные звуки, может забрать весь воздух из легких, если не уметь с ней обращаться. Сокджин поклонившись всем музыкантам и дирижеру, пошёл сопровождаемый свитой за кулисы. Уже стояли декорации для первой сцены, он осторожно ощупывал нарисованные деревья, беседуя с художником, который так же отказался распространятся на счёт декораций и постановки. Все держали тайну, они изменили сюжет его любимой книги, поэтому принц не мог точно сказать, что произойдёт. Он проскользнул в приоткрытую дверь, оглядываясь вокруг: пару факелов освещали помещение с высокими потолками, где так же находились волшебные декорации, совсем скоро они начнут творить волшебство перед тысячью людей, а пока живописные пейзажи побудут в тени. Сокджин насторожился услышав шаги у себя за спиной, он прислонился к стене, под факелом, что бы точно видеть лицо того, кто приближается к нему. -Сокджин, как всегда прекрасен. — Джин вдохнул с детства знакомый запах его потенциально супруга, сбросив камень ужаса с плеч. -Не ожидал меня увидеть? — Его талию обвили рукой, приближаясь для объятий. В зрачках плескалось веселье и похоть, Джин тяжело проглотил слюну. В последний раз когда они виделись, альфа зажимал его в коридоре, и Джин был не против целовать его. Не против всего на свете, ведь у него была течка и привлекательный альфа, который вызывает все самые приятные чувства. Но ничего так не свершилось, все из-за страж рядом и не совсем отключившегося сознания принца. Тэхен пытался его уломать и дальше, но его руки уже остыли, а он нужен был двору чистым. В то время принц Мэйнхэма был отвергнут как его муж, из-за политических проблем и его взглядов на правление. -В последний раз когда мы виделись ты тоже был Высочеством, ну как, Ваше Величество, вам нравиться трон? -Высокий, с привлекательными чертами лица и отлитыми из чистого мрамора мышцами, словно полу-бог. Бог — поправил он себя, не отрицая привлекательности альфы с иссиня чёрными волосами. И убрал его ладонь, которая когда-то нравилась ему, но сейчас не вызывала никакого трепета, как руки Намджуна. Король Мэйнхэма хорош, но его истинного нельзя сравнивать с ним. Запах кислой вишни и ликера с горьким шоколадом окутал его, такой противоречивый, но все же приятный в сочетании. -С тобой был бы лучше. — Джин закатил глаза на высказывание Тэхена, что вновь пытался заграбастать его к себе поближе. -Кстати, у тебя появился альфа? Почему не пригласили меня на свадьбу? Надеюсь ты не променял меня на какого-нибудь старика с полной казной? -Я встретил истинного, свадьбы не было. И, поверь, лучше он. -Он мог напрямую смотреть в глаза напротив, без смущения и неловкости. Он ничего не должен этому альфе, и у него есть свой — самый лучший. О мыслях о котором становится хорошо, тепло и особенно жарко, если вспомнить его по-лучше. -Но твой первый поцелуй все равно мой. -Ты меня за шалаву принимаешь? -Джин оттолкнул альфу, что не постеснялся провести носом по метке другого альфы, а после даже чмокнуть его в губы. Не ужасно, но не приятно и при этом ужасно выводит его из себя. -Даже не смей Тэхен, мой альфа тебя разорвет. -Твой кто? -Кажется он до сих пор не понял. Джин устало вздохнул, все же случались с альфой приступы любвеобильного самца, но в целом он хороший друг -этим оправданием он сдерживался, что бы не привести его в порядок. -Поздравляю. -Не очень рад лишиться игрушки? -Да какая ты мне игрушка, принц недотрога. Я удивлён что ты позволил оставить метку, опережая событие, потому что на вашей свадьбе я не был и счёл бы это за оскорбление: если бы меня не пригласили. И кто он? -Угадай. -Сокджин обрадовался, что старший так быстро пришёл в себя. Все же не всем везёт с истинными, а именно единицам. Альфа заслуживает кого-то рядом, он бы заботился и безмерно любил бы своего супруга. Зная его характер, молчаливого страдальца, Джину было его иногда жалко. -Наследник Великой Империи. -Альфа недолго думал и сразу выдал правильный ответ. -Как? -Газеты Сокджин, иногда полезно их просматривать. Там такие карикатуры, правда. -Он ещё ни разу за последние несколько дней не брал в руки газету, и тем более не знал, что в них печатают. Принц привык, что ничего интересного, ведь большинство статей проходят через королевскую цензуру. -Какие карикатуры? -Совершенно не интересные. Вы слишком ледяные на публику, из-за этого люди думают что будет брак по расчету. -Он с облегчением выдохнул, благодаря всех и вся, что никто не запечатлел момент как они целовались в зимнем саду. Хотя он бы хранил этот рисунок до конца жизни, повесив себе на шею в кулоне сердечка. -Мне показалось, что мы наоборот- слишком все афишируем. -Нет, нет, нет. Я знаком с ним, не лично, но он ведь будет на представлении — ты нас обязательно должен познакомить по-ближе. -Хорошо Тэхен-а, пошли. — Они направились к выходу, параллельно беседуя о представлении. Альфа тем более не знал, что они будут сейчас смотреть. -Ваше Высочество Сокджин, королева Светлых фей и наследник Империи скоро прийдут. -К нему подошёл Джисон, уведомляя о прибытии. -Отлично, их надо провести в ложа выделеные для них на четвёртом ярусе. -Напомнил он, зная, что слуги осведомлены с каждой частью приема. Первыми прибыла королева Светлых фей, Сокджин хотел подождать Намджуна, но Тэхен сказал, что сейчас хочет пойти к королеве, а первым с ней по закону и порядку должен встретится принц. Они прождали ещё пару минут, и все же пошли к королеве. Каждая ложа была украшена по требованиям и нуждам гостя, эта не была исключением: цветы покрывали большинство поверхностей, маленькие свечки были расставлены по всему помещению, и помещены внутрь стеблей, создавая волшебное свечение от растений. Тут было тепло и даже душно, потому что феи не любят холода. С балкона открывался вид на сцену и все огромное помещение. -Рад приветствовать Вас, королева Светлых фей Мириам. Надуюсь дорога была беспроблемной? -Она была значительно старше, чем он, поэтому принц сделал полный поклон, немного задержавшись. -Имею за честь присутствовать здесь, очень рада, что вы украсили все подобным образом, кто же Ваш спутник? -Королева безупречно красивая: светлая кожа, длинные светлые волосы с вплетенными в них волшебным цветами с земли фей. Длинное платье, с широкими рукавами, подчеркивало ее худобу. Она сложила крылья за спиной, поэтому нельзя было рассмотреть их, что очень расстроило его, хотя он не подал виду. -Король Мэйнхэма, Ваше Величество, премного рад встречи с Вами и Вашими подданными. -Тэхен вновь поклонился и завязал разговор с королевой, он обладал обаянием, заставляющим людей прикипеть к нему, интересоваться каждым его словом и движением губ. Это помогало ему заговаривать людей, узнавая иногда самое секретное. Его актерство и способность внушить веру ему, всегда вызывали интерес Джина. За долгие годы дружбы он научился читать Тэхена, сейчас за его улыбкой скрывалась искренняя заинтересованность. Он был падок на информацию. Сокджин осмотрел остальных фей, все они были красивыми, с чистой кожей и немного заострёнными ушами. Один, два стояли спиной, поэтому Джин смог рассмотреть свернутые крылья разных цветов и узоров. В прочем они не вызвали такого же восторга, как вызвали бы раскрытые. Он выглянул за балкон, замечая, что театр уже практически заполнился. Омега глянул напротив, заметив Намджуна, который тоже смотрел в их сторону. Джин подмигнул ему, не увереный, что старший заметит этого жеста, и головой слегка кивнул во внутрь, прося его тоже прийти. -Принц Сокджин, вынуждена признать спутник Ваш достоин называться другом королевства Фани и королевства Светлых фей. Желаю Вам счастья. -Вы правы, он замечательный человек, но король Мэйнхэма лишь мой друг. -Если Вы так уверены, то конечно, простите. Но неужели у Вас нет того, кого вы любите? У нас особое восприятие человека, мы видим ауру вокруг него — так что не хитрите. -Королева добродушно улыбнулась ему. -Есть, он так же тут присутствует. -Намджун казалось выжидал этого момента, ведь примерно в средине предложения, он показался в проеме прохода. -Ваше Величество Королева, многоуважаемый король Мэйнхэма, и прекрасный принц королевства Фани, рад встрече. — Джин покрылся краской, и благодарил всех за пудру на щеках, пока альфа поприветствовал их всех, короля рукопожатием, королеву поклоном, а егу поцелуем руки -самое что ни на есть фривольное приветствие. Альфа тоже немного разговорился с королевой, которая к ужасу Джина подмигнула им. Она явно не оставила без внимания их укусы. -Надеюсь Вам понравится в моем королевстве, не будьте скупы на замечания, мы рады угодить. -Представление вот-вот началось бы, поэтому стоило уйти и поприветствовать всех остальных. Тэхен в коридоре разговорил Намджуна, немного колеблясь: король не знал как подступиться к нему. Поэтому решил завести разговор про омегу, упоминая их давнюю дружбу. Сегодня Сокджин испытал ещё шок, и повторение желания убить Тэхена. Который начал говорить про поцелуи и прочее — истинный выглядел непоколебимым, подобные штуки казалось вовсе не тревожили его. -Ваше Величество, кажется рядом ваша ложа? -Намджун намекнул королю, что ему неплохо бы уйти, уменьшая риск своего избиения. -Думаю мы подружимся. Сокджин, если он тебе не подойдёт, я всегда рядом. -Тэхен широко улыбнулся, проходя дальше по коридору. -Иди ты. Признайся, он поколебал твоё душевное равновесие. -Сокджин, с червяком страха, глянул на альфу. -Я надеюсь, что он больше не откроет рта для подобных замечаний. И что королевство его простоит на земле. Прошу. -Намджун улыбнувшись предложил ему первым войти в ложу, но Сокджин отказался входить объясняя это тем, что надо переодеться. -Неужели это так важно? Хорошо, я подожду тебя. — Вместе со слугами они прошли в выделенную для него комнату, где находилось все нужное, включая горячую воду и лекарства на случай чрезвычайных ситуаций. Сокджин зашёл за ширму, пока альфа расхаживал по комнате. С него сняли корону и камзол с сорочкой, немного припустили корсет, застегнули пуговицы мягкой иной сорочки с жабо, вместе камзола надели жакет без рукавов, с золотой вышивкой, и пуговицами из того же материала, которые были расположены начиная с нижних рёбер, что бы подчеркнуть талию. Из-за подобного наряда его бёдра выглядели шире и круглее, а талия ещё тоньше. Вновь белоснежный мех, только другой продолговатой вырезки, перекинули ему через плечи. Все превращения заняли пятнадцать минут, он не хотел никого заставлять ждать слишком долго. Его свита осмотрела его и одобрив наряд, они наконец-то закончили. Альфа подал ему руку, и пропустив вперёд всех остальных, приостановил его. -Ким Сокджин. -Истинный окликнул его, хотя стояли они совсем рядом, принц впервые за вечер посмотрел прямо старшему в глаза. -Да, Намджун? -Он почувствовал как уши загораются от взгляда темно зелёных глаз. Чей обладатель не постеснялся испортить ему макияж, целуя. Очень нежно целуя, придерживая подбородок и обвивая талию принца рукой, проводя языком по его нижней губе. Медленно целуя наслаждаясь каждым движением розовых пухлых губ, словно никто их вовсе и не ждёт. Джин обвил одну руку вокруг шеи старшего, приближаясь ближе, а вторую устроил на его груди, ощущая трепет и такую переполняющую нежность. -Ваше Высочество, ой простите. -Голос Джисона и хлопок двери, пробудили Джина. -Нас ждут, всего пара часов представления. Оно будет очень интересным, я целых пол года ждал этого. -Они вышли за дверь направляясь к ложе, пока Джин пересказывал сюжет книги, настоявшему на этом Намджуну, которого не остановили даже заверения, что представление будет другим. Ему нравилось слушать Сокджина, которому нравилось рассказывать. Джин прервался, что бы поприветствовать всех в их ложе, дополнительно подмигивая Чимину рядом с Юнги. Он не был близко знаком с друзьями Намджуна, всего лишь узнал их имена и должности, но кажется его свита не обделит его информацией. Альфа подвёл его к креслам у их балкона, отодвигая одно из них. Джин послушно сел, ожидая момента своей речи. Он мимолетно продолжал поглядывать на альфу, пока рассказывал: он тоже отдал предпочтение меху, но темному в отличии от сокджинового белоснежного, на пальцах поблескивали золотые перстни, а чёрный бархатный камзол с золотыми пуговицами имел прямой воротник обвивающий шею, и нельзя было не заметить корону, Джин готов был поспорить что она тяжеловата. Общее освещение начали медленно снижать, пока не оставили только в определенных углах, сосредоточив все свечи и Люксе на сцену. Занавес раздвинулся, заиграл оркестр, вышли актеры в разноцветных одеяниях и Джин переполнился ощущением счастья. Он обожает представления по той же причине, почему любит читать книги. Словно погружаешься в другой мир, начинаешь новую жизнь. Он глянул на альфу, желая узнать нравятся ли ему подобные вещи в такой же мере, как принцу. Намджун смотрел на сцену через блестящий бинокль, и словно почувствовав его рассматривающий взгляд, повернул голову. Джин быстро перевёл взгляд в бинокль, но через секунду вновь обернулся к старшему, что улыбнулся ему. Омеге вновь захотелось поцеловать его, ощутить его дыхание на своих щеках, широкие ладони на талии. Но ему надо было перетерпеть, оставаясь холодным снаружи, держать лицо и сдержанно улыбаться. По сцене кружились два актёра, словно плывя в воздухе и не касаясь пола, приблизив линзы ближе он узнал, что актерами являлись дети. Примерно тринадцати лет, мальчик и девочка в пышном, коротком платье. Они кружились вокруг елки с подарками поочерёдно подходя к каждой коробке, при открытии обертки на сцену выходили солдаты, куклы, и остальные подарки в которых переоделись актеры. Последним показался генерал с широкой улыбкой и большими зубами изображенными на маске. Мальчик устроил войну, приказывая своим игрушкам идти против игрушек сестры. Забавы продолжались до тех пор когда несколько зубов на маске не пропали — первый раненый. Девочка пожалела его, и в отличии от всех остальных игрушек особое внимание уделила его подушкам и одеялу, обращаясь с ним, как к совсем настоящему офицеру. Начало оказалось похожим на книгу, Джин хотел узнать что же поменяли. Но сюжет продвигался в ногу с книгой, вот мыши нападают на Щелкунчика, а девочка сражается с ним заодно. Он знает, что будет дальше, но все равно заинтересовано следит за сценой. Сокджин оторвал взгляд от бинокля, что бы перевести его на их скрещённые ладони. Альфа взял его руку в свою, переплетая ладони, и гладя костяшки на пальцах принца, омега в ответ немного сжал его руку, проверяя не следит ли кто-нибудь за ними. Ладонь у Намджуна тёплая и широкая, с длинными пальцами и парой шрамов на тыльной стороне. Его холодная перенимает тепло старшего. Джину так захотелось прислонить плечо к плечу, лоб ко лбу, и сжать старшего в объятьях. Но нельзя, поэтому остаётся довольствоваться его рукой. -Сокджин, расскажи что происходит. -Намджун приблизился к нему, что бы точно было слышно что он говорит. -Ты не смотрел? -Лоб ко лбу, ещё пару сантиметров и почти. Так близко, так хорошо слышен запах и видна метка — кровь закипает. -На тебя смотрел, ты очаровательный когда чём-то очень увлечён. -Неужели. -Сокджин в лучших манерах альфы изогнул бровь, с охотой начиная рассказывать все с начала. Шептать было неудобно, но он старался не сильно шуметь и понятно описывать события. Время от времени задавая альфе вопросы, что бы точно знать слушал ли он. Рассказом он дошёл до нынешнего момента на сцене — кульминация, поэтому вновь уставился через бинокль на сцену. Такой трогательный момент, когда Щелкунчик наконец-то вернул себе своё королевство. Джин широко улыбнулся, отказываясь верить что альфа не знал сценария. Иначе как можно было именно сейчас вытащить эту бархатную коробочку, встав перед ним на колено? Или Намджун действительно знал детали представления, или давно собирался позвать его замуж храня коробочку. Принц закрыл лицо руками не в силах держать лицо, улыбаясь во весь рот, пока все зрители и даже актеры с музыкантами замерли в ожидании его ответа. Джин встал с кресла и кивнул головой, громко провозглашая «да», что тут же потонуло среди громогласных аплодисментов. И в громчайшем взрыве, Сокджин безумно испугался, прильнув к альфе зарываясь лицом в мех. Чуть ли не плача: почему? Вот почему всегда все случается? Он просто хочет спокойствия, неужели так трудно не угрожать ему жизнью и не портить хорошие моменты? Намджун обнял его, полностью укрывая ото всех. -Все в порядке, посмотри. -Альфа тихо шепнул ему, Джин выглянул из-за его плеча оглядываясь вокруг. В воздухе парили тысячи и тысячи блестящих бумажек, он охнул полностью выныривая из объятий, что бы поймать парочку. Они оседали ему на волосы и одежду, Джин задрал голову, что бы увидеть их круговорот. Словно снежинки, только разноцветные, вырезанные в разных формах. -Красиво. -Намджун обнял его со спины, надевая блестящее кольцо на безымянный.