Они боялись своих чувств

      Паника и страх овладели Салом. Он не хотел, да и просто не мог поверить в это. Он ни в кого не влюблен. Это ошибка! Точно, ошибка.       Он смирился с тем, что все же болен, когда, проснувшись, обнаружил на подушке около пяти лазурных лепестков. Но в кого? В кого он мог влюбиться?       Ответ на этот вопрос пришёл сам.       В прямом смысле слова.

***

      Сал сидел на кровати, обхватив голову руками. Он копался в себе, пытался найти ответ. Его раздумья прервал громкий стук в дверь. Решив, что завязывать волосы нет смысла, он направился открывать, по пути надевая протез.       – Привет! – одновременно поздоровались с ним Эш и Тодд, стоило двери открыться.       – Привет, ребята. Какими судьбами? – спросил Сал, отходя от двери и давая друзьям войти.       – Пришли навестить друга, – сказал Тод, плюхаясь на диван в гостиной.       – А где твой отец? – спросила Эш, присаживаясь рядом с Тодом.       – Уехал "по делам".       – Сал? – Эш внимательно смотрела на Салли. – С тобой все хорошо?       – А? – Фишер снова задумался. – Да... да, все хорошо. Просто мысли.       – Сал, а когда ты в последний раз видел Миссис Розенберг? – спросил Тод.       – Дай-ка подумать. Дней девять назад. А что?       – Да просто мне нужно было у нее кое-что спросить, но сколько ни хожу, мне никто не открывает.       – Странно... она ведь всегда дома, – Сал задумался над этой новостью.       – Ну и ладно. Это не так важно. Лучше скажи-ка мне, вы с Ларри ещё не начали встречаться? – сказав это, Тод потёр ладошки.       – Тод! – прикрикнула на рыжего девушка.       – А что? – развёл руками Тод. – Разве это проблема? – обратился он к подруге.       – Стоп, – Сала вывел из раздумий вопрос Тодда. – Ты о чем? Почему мы должны начать встречаться?       – Ты серьезно? – глаза Тодда расширились от удивления, а после он громко рассмеялся. – Ну вот возьмём тебя. Ты хоть знаешь, как заметны все твои взгляды в сторону Ларри? Нет? Ха-ха. Да ты же ведешь себя словно по уши влюбленный в нашего художника!       Тод говорил еще что-то, но Сал не слушал. Ему словно открыли глаза. Против его же воли. И вправду, самым близким человеком ему был Ларри. Да он был ему даже дороже отца. Но не мог же он влюбиться в лучшего друга... да?       Мог. И, черт, как же трудно это было признавать. Его чувства просто блокировались. А все из-за того, что после смерти мамы ему было слишком больно. Больно терять любимого человека. И где-то на подсознательном уровне он запретил себе влюбляться. Он словно выстроил стену между собой и своими чувствами. А теперь эта стена разбилась, словно обычное стекло. И теперь, когда стены не стало, все чувства разом вылились на Сала.       Но что теперь делать? Да, очевидно, что ему нужно признаться, но он боялся. Ведь Ларри – парень. И из-за этого перед глазами выросла новая стена. И она, кажется, куда крепче. Словно из железа. Железные блоки страха. Именно из них состояла эта стена.       И Сал не знал, сможет ли он её разрушить.       Он хотел обратиться к Миссис Розенберг, но она пропала. Просто испарилась. Мистер Эдди открыл ее квартиру запасными ключами, но она оказалась пуста.        А тем временем вирус прогрессировал. Приступы кашля становились чаще.       Так как Ларри знал о болезни, а Сал не был готов все рассказать, он должен был скрывать, что болен. Когда они находились рядом, Сал прятал лепестки в карманы джинсов, а дома выгребал их оттуда и выбрасывал.       Прошла неделя. Салли все так же боялся признаться. Он уже откашливал не лепестки, а маленькие лазурные цветки. Но по-настоящему Сал испугался, когда с большим трудом откашлял сразу несколько цветков, и на них была кровь. Ее было не много, но это явно не было хорошим знаком.       Горло начало болеть. Никакие сиропы не помогали. Цветов становилось больше с каждым днем, а дышать становилось всё труднее.       Теперь Сал не мог выйти из дома без салфеток, которые потом вместе с окровавленными цветами выгребал из забитых карманов джинсов и толстовки.       Недавно Ларри спросил, все ли хорошо. А Салли просто сказал "да". Именно в тот момент он был благодарен тому, что на нем этот протез, ведь за ним не было видно эмоций. Но все же протез был отдельной темой. Салу и так становилось все сложнее и сложнее дышать, так тут ещё и протез, в котором и до того было не ахти.       Сал стал реже выходить из дома, а точнее, почти целыми днями сидел дома, не считая школы. Друзья пытались вытащить его из дому, но получалось очень редко.       Сидя в своей комнате, он думал, как же признаться Ларри. Парень любит парня... Да, возможно, это было неправильно, но он же не мог выбрать, в кого влюбиться.       Боль становилась сильнее. Сал не мог даже пить. От цветов начало воротить. Фишер возненавидел их. Да, без сомнений, они были красивыми, но причиняли столько боли...       Салли замечал, что Ларри беспокоится о нем. Понимал, что дорог ему. И у него появлялась надежда на взаимность.       А когда у Тода появился парень, Сал решился. Он признается. Прямо сегодня. После школы. Он хотел жить и наконец-то закончить этот личный ад, который длится уже почти месяц. Он хотел встретить Новый год, но боялся, что не доживет. А если Ларри все же не ответит на его чувства взаимностью, то он хотя бы не будет жалеть о том, что не попытался обрести счастье. Да, ему до сих пор было страшно, но боль... Боль была сильнее. И ему показалось, что один из железных блоков в стене рухнул.

***

      Школа. В последнее время Салу стало плевать на учебу. Все мысли были заняты Ларри и тем, как ему признаться. На уроках он просто сидел и смотрел на Ларри. Точнее, на его спину, ведь друг сидел перед ним. Как и сейчас. Сал не слушает, что говорит учитель. Он смотрит на Ларри и подбирает слова.       Звонок. Наступила обеденная перемена. Весь класс поднялся со своих мест и направился в столовую, по пути обсуждая, какую дрянь им подадут на этот раз.       – Сал, ты идешь? – спросил Ларри, подойдя к другу.       Сердце в миг забилось быстрее, и новый приступ не собирался заставлять себя ждать.       – Вы идите, ребята. Я в туалет, и к вам.       – Хорошо, будем ждать.       Когда ребята скрылись за углом, Сал рванул в туалет.       Он едва успел снять протез, как цветы вырвались изо рта. Ему повезло, что все были в столовой, и в туалете не было не души.       Приступ подступил с новой силой. Цветы... снова эти цветы. От которых его тошнит. Эти красивые лазурные цветочки были перепачканы его кровью.       Сал ещё раз оглянулся по сторонам, и убедившись, что никого нет, начал умываться.       Перед тем, как пойти в столовую, он решил взять пачку салфеток, лежавшую в его ящике, – те, что были в портфеле, закончились.       Шкафчики. Осталось завернуть за угол, и вот они, но как только Сал собрался это сделать...       – Эш, вот скажи, нафига тебе сейчас понадобилась эта тетрадь по химии? И зачем ты потащила меня с собой? – раздался эхом в пустом помещении такой родной и недовольный голос.       – Да не нужна мне эта тетрадь, – произнесла девушка, – мне с тобой нужно поговорить.       – О чем?       – О Салли.       Сердце ухнуло вниз.       – А что с Салом? Что-то случилось?!       – А вот этого я не знаю. С ним что-то происходит. Неужели ты не заметил?       – Заметил. Согласен, он ведет себя странно.       – Сейчас у меня к тебе только один вопрос: ты любишь Салли?       Сердце остановилось.       – Что? Ты чего несешь, Эш?       – Ответь.       Тишина.       – Я не могу его любить... Мы лучшие друзья.       – Но я же виж...       – Нет! Нет, Эш! Я ненавижу геев! И никак не могу быть одним из них!       – Ларри... – тихо произнесла девушка.       Слезы потекли сами. Голова загудела. Сал больше ничего не слышал. Он уже услышал все, что нужно.       Он сорвался с места и побежал в класс. Залетев в класс, бросил мимолетный взгляд на пустые парты, а после занял свое место и начал что-то писать на листочке.       И снова кашель. Он закашлялся прямо в протезе. Сал не мог снять его прямо в классе. Хотя... Наверное, уже все равно. Он почувствовал, как изо рта потекла кровь. Ее было больше, чем в прошлый раз. И он понял – это конец. Сегодня он умрет.       Схватив листок, на котором было что-то написано, он выбежал из класса.

***

      Ларри не мог понять, как Эш догадалась. Он думал, что хорошо скрывал свои чувства. А этот вопрос выбил его из колеи.       Да, он был влюблен в Салли Фишера. Но признаться в этом даже самому себе не мог.       Когда они с Эш зашли в столовую, он сразу же окинул взглядом все столики в поисках таких заметных голубых волос. Но так и не нашёл то, что искал.       – Тод, ты не видел Салли? – спросил парень, подойдя к столику, за которым сидела их компашка.       – Э? Нет. Я думал, что он встретился с вами, и вы придёте вместе.       – Нет... Мы его не видели.       Эш обеспокоенно взглянула на него.       У Ларри появилось плохое предчувствие. Он рванул в сторону туалета.       В туалете было пусто. В груди кольнуло, когда он забежал в класс, и там тоже никого не оказалось. Он посмотрел на парту Сала и замер.       Капельки. Две капельки крови. Они были на парте Салли.       – Черт! – выругался Ларри.       Он понесся на выход. Выбежал из школы, даже не подумав захватить с собой куртку.       – Еще один, – произнёс охранник, допивая кофе.