Они боялись своих чувств

      Сал бежал домой. Его душили слезы. Он понимал. Прекрасно понимал, что скоро умрёт. И теперь нет ни единой надежды на спасение.       Стена превратилась в неразрушимую крепость. Она окружала его. Она его не отпустит. Это конец.       Не заметив, как добежал до такого знакомого здания, он взлетел вверх по лестнице на крышу.       И только сейчас, стоя на крыше, он взглянул в небо и увидел, что идёт снег. Крупными хлопьями спускаясь на землю. Он подошёл к краю крыши и снова поднял взгляд в небо. Хмурое, серое небо.       Пара резких движений, и его протез уже валялся где-то в стороне. Он даже не взглянул на него. Он смотрел на большие белые хлопья снега. Такие красивые...       Да, здесь он чувствовал себя свободным. Здесь он и умрёт. Умрёт в одиночестве, зато свободным.       Начался новый приступ. Сал схватился за горло, словно это могло помочь. Изо рта снова вырвались цветы. Их даже не приходилось откашливать, они сыпались сами, словно освобождая лёгкие от всего, что накопилось за это время, но он знал, что это не так, ведь дышать не становилось проще, а только наоборот. Эти чёртовы цветы, которые заберут его чёртову жизнь. Он почувствовал, как по подбородку стекает кровь вперемешку со слезами.       Вдруг раздался хлопок. Это была с силой распахнутая дверь на крышу.       Сал не повернулся. Не хотел. Да и незачем. Он знал, кто это.       – Сал, что с тобой?! – почти орал Ларри. – Там, у тебя на парте, кровь!       Сал молчал. Он просто не мог ничего сказать. Мешали цветы. Он бы попросил Ларри уйти. Хоть и знал, что друг никуда бы не ушёл. Всё же он не умрёт в одиночестве.       Сал прикрыл рот ладонями в попытке сдержать цветы.       Джонсон медленно подошёл к другу и только сейчас увидел валяющийся в стороне протез. Он перевёл ошарашенный взгляд на Салли.       Сердца обоих бились с огромной скоростью.       Ларри стоял прямо за спиной Сала и смотрел ему в затылок.       – Сал?       Нервы Ларри были натянуты, словно струны, и хватило одного всхлипа, чтобы они лопнули.       Ларри схватил Сала за плечо и резким движением развернул к себе. Его взгляд скользнул по лицу Сала. Боже, как же давно он хотел его увидеть. Да, лицом это было назвать трудно, но это был Салли.       Его взгляд сфокусировался на ладонях, зажимающих рот. Они были в крови. Миг. Взгляд упал под ноги Фишера.       Цветы...       Ларри увидел много маленьких лазурных цветов и капли крови на девственно белом снегу.       В сердце что-то кольнуло.       Сал не мог больше сдерживать напор цветов, и они посыпались сквозь пальцы, падая на перепачканный кровью снег.       Ларри мгновенно вспомнил Миссис Сандерсон и то, что Сал рассказывал ему.       Ханахаки.       Любовный вирус.       Летальный исход.       Его тело пробрала крупная дрожь, а разумом завладела паника.       – Сал... Кто! Кто этот человек?       Нормально говорить не получалось, Ларри просто орал.       А Сал молча мотал головой. Он не сказал бы, даже если бы не мешали эти чёртовы цветы. Он не хотел видеть отвращение на лице Ларри. Нет. Только не перед смертью.       Пальцы Сала похолодели. Тело задрожало, а ноги подкосились. Он упал на колени. Ларри попытался придержать его и тоже опустился на колени.       – Сал! – Ларри тряс друга за плечи. – Кто это? Ещё не все потеряно!       Джонсон пытался сдержаться, но не получилось. Слезы хлынули из его глаз.       Тело Салли ослабло. Его голова упала на плечо Ларри. Руки повисли тяжёлым грузом, а цветы свободно сыпались изо рта.       Они оба были в крови.       В глазах начало мутнеть. Сал сделал последний вздох, и собрав жалкие остатки сил, достал из кармана джинсов смятую бумажку. Он вложил её в ладонь Джонсона и на выдохе произнёс тихое "прости".       Ларри взвыл, устремив взгляд а небо. Голос сорвался, и вой превратился в протяжный хрип.       Он медленно положил Сала на спину и провел ладонью по намокшим от снега голубым волосам. Ему всегда нравился этот цвет.       Ларри ещё долго смотрел на Салли до того, как понял, что сжимает что-то в ладони. Он разжал кулак, и дрожащими руками развернув испачканный в крови листок бумаги, начал читать текст, написанный мелким неаккуратным почерком.       "Если ты читаешь это, значит мои страдания наконец-то окончены.       Я прошу у тебя прощения за то, что моё сердце выбрало тебя, а я был не властен над ним. Черт. Это даже смешно, но увы, я не могу смеяться. Мне слишком больно. Я устал.       Сегодня я хотел признаться тебе, но услышал твой разговор с Эш. Ты сказал, что ненавидишь геев. И я решил, что признаться тебе будет ошибкой. Я бы не смог выдержать на себе взгляд отвращения и произнесенное тобою "педик".       Теперь, когда меня нет, я надеюсь, что ты будешь счастлив. А я... я просто рад, что мой личный ад закончился.       Ещё раз прости за все.       Люблю тебя.       Подпись: Ларри-схерали от идиота Салли-кромсали".       Дочитав, Ларри залился громким смехом.       Нервы сдали окончательно.       Какой же он идиот! Он убил Сала! Теми словами. А он ведь просто пытался убить в себе эти гребаные чувства. Он боялся их. Пытался отрицать. И из-за этого чёртового отрицания, из-за его слабости, из-за страха Сал сейчас лежит перед ним на перепачканном в собственной крови снегу, с закрытыми глазами и еле заметной улыбкой.       Они оба боялись своих чувств. Они оба боялись боли, которую могли причинить эти чувства. Но именно отрицание и страх перед ними принесли в тысячу раз больше боли.