прошу прощения за мою анорексию

      —Лиз, ты, конечно, меня извини, но тебе нужно немного похудеть. Это я тебе как лучшая подруга говорю. Неловкое молчание.       Лизавета закусывает нижнюю губу, в очередной раз обещая себе, что с завтрашнего дня она забудет о бутербродах с копчёной колбасой и ароматных блинчиках с ее любимым малиновым джемом.       Лиза Неред — девушка, которая видела весну ровно семнадцать раз, а заснеженных машин, пока что, к счастью, лишь шестнадцать. Романтичная арифметика? Увы, лишь до момента, пока старые электронные весы не покажут двухзначное число, пугающее тебя уже больше года.       Пухлые щёки, выпирающий живот и толстые икры — ты, к сожалению, совсем не похожа на героинь любимых романов. Отсутствие друзей, постоянные ссоры с близкими и абсолютно никакой личной жизни. «Это отвратительно, но я не могу».       —Лизочка, давай на ужин салатик, хорошо? Ты же плотно пообедала. Тебе будет достаточно. Тихий смешок.       Сегодня интернет будет разрываться от бесконечных запросов от маленькой девочки, которая уже долгое время не может выбрать между вкладками «питьевая диета» и «правильное питание». Кажется, первая намного эффективнее, если читать отзывы запутавшихся в себе подростков и отчаявшихся женщин. «Замечательно. Уже завтра.»       —Блять, Неред, подвинь свою необъятную жопу, пока стул не треснул! Горячие слёзы .       Одноклассники–это не друзья. Одноклассники–это не враги. Это нейтральная полоса в жизни Лизы, словно нудное описание повторяющегося пейзажа в давно забытой книге. Пробежишься глазами и отложишь в дальний угол своего книжного шкафа, пока строгий учитель, чьи костлявые пальцы выводят в школьном журнале неуд, не заставит найти сакральный смысл в пожелтевших страницах. «Вы такие примитивные, что мне начинает это надоедать».

***

      —Знаешь, Даш, я решила на диету сесть, но, сука, как видишь, получается не особо хорошо.       Округлённые глаза темноволосой, которая ещё секунду назад пыталась не задохнуться от попавшего в трахею чая, выражали полное недоумения. Лиза–и на диету?       —Диету? А на какую? Знаешь, первое время, сложно будет, срывы, если ты что-то жесткое выбрала, а ещё тебе надо будет забыть о бул…       —Блять, я все это прекрасно знаю! —отрезала Лиза.—Прочитала все аспекты и прочую хуйню. Я подготовилась, закупила себе соков, кефира, и бульон куриный сварила. Надеюсь на поддержку, подружка, —ухмыльнулась девушка. Дарья радостно кивнула, дожевывая очередную булочку с творогом из школьной столовой, которую она, со словами «Я тебе помогу чем смогу!», отобрала у Лизы.       Девушки сидели на мягких табуреточках, обитых искусственных кожей, общаясь обо всем на свете, в частности о новой пассии Даши Зарыковской, ученицы 11 класса и лучшей подругой Елизаветы по совместительству. —      Лизочка, а как ты к Кашину относишься? Он такой брутальный, но в то же время милый, его веснушки меня прямо с ума сводят! Пару раз видела его за школой, вместе с пятиклашками, почему-то, он мне даже затусить вместе с ним предлагал, обещал кучу алкоголя и отличную компанию, но ты знаешь, что я не особо люблю все это, поэтому отказалась, —щебетала Даша, мечтательно закатывая глаза.       —Судя по твоему описанию, как к мудаку. Ты же знаешь, что я с этим уебком с первых дней его появления в нашей школе не общаюсь, но слухи о нем ходят не особо лестные.       Дарья замешкалась, и сщурила глаза, смотря за спину подруги. Затем резко заметалась, вытирая крошки с блестящих от бальзама губ, смотря при этом куда-то за спину русой.       —Лиз, ты, это, обернись…       Девушка закатила глаза, и, резко обернувшись, нос к носу столкнулась с объектом их сплетен.       «Блять, как в дешёвом фильме».       Лиза замешкалась, не зная, что делать дальше, но отчётливо понимая, что смятение заполоняет её с ног до головы и затупляет все чувства. Хочется сбежать, потому что выяснения отношений между смазливым парнем и низенькой толстушкой–это последнее, чего хотят видеть стены старого здания, именуемого школой.       —Охуенно обсуждать людей за спиной, не так ли, Неред? Лицемерие наказуемо, дорогая. Твою по-нездоровому огромную задницу ждут в точности такие же неприятности, —парень противно оголил свои зубы, поднимая голубо-серые глаза куда-то в потолок.—Народ, сюда го! —Кашин, мать которого крестила его, кстати, под именем Данила, поманил одиннадцатый класс к себе.       Ученики столпились вокруг столика, за котором, не обращая внимания на мелодию звонка, сидели разъяренный Кашин, скривившаяся от страха за подругу Даша и Лиза, чьё лицо не выражало никаких эмоций.       —Вы знаете, я, оказывается, уебок, по мнению жирухи Неред, —Данила грустно усмехнулся.—А наша с вами разжиревшая принцесса на горошине, которую она обязательно сожрёт в ближайшую ночь, решила, типа, на диете посидеть. Ваши ставки, на сколько Лизавету хватит? Я вот тысячу готов отдать, что не больше трёх дней!       Со всех сторон полетели невнятные крики одобрения подобной игры в человеческий покер, где выигрышной картой являлась Лиза, внутри которой, на данный момент, перевернулись абсолютно все органы, подпрыгнули, перемешались между собой и не собирались возвращаться на законные места.       В голове у Лизы было два плана развития событий–зарыдать от обиды и всеобщего унижения, вырывая на себе волосы, либо сбежать, прихватив с собой свою подругу, кожа которой успела поменять свой цвет от бледно-серого до пурпурного за пару секунду. К удивлению воспаленного мозга девушки, пропитанного дымом чужих сигарет и дешевых романов, Елизавета выбрала третий, несуществующий вариант:       —Ставлю твоё разбитое ебало на то, что уже через два месяца ты меня не узнаешь. Пока, мудак! –Встав со стула и отвесив звонкую пощёчину Дане, девушка гордо удалилась из столовой.        Даша резко подорвалась за подругой, кидая жалкие оправдания своим одноклассникам, которые, в свою очередь, быстрым шагом пошли по нужным кабинетам, бурно обсуждая происходящее несколько минут назад. Кашин, с красными от злости глазами, процедил тихое «пизда», закуривая третью по счёту за это утро сигарету.       Понимая, что на уроки сегодня можно положить огромный болт, в принципе, как и в последние пять дней, он вышел из здания, бросив охраннику «я заболел, учитель отпустил», пока перед глазами парня со скоростью света проносились не самые радужные флешбеки.