Пока смерть не обручит нас

Дождь начал накрапывать ещё на рассвете — когда они с Брагинским высадили Татьяну Кирилловну с сыном возле подъезда, и Иван, проводив их взглядом, неожиданно заявил: «Хочу Биг Мак». Его всегда тянуло на фастфуд, если не было сигарет. Словно возмущённый отсутствием никотина организм требовал своей порции вредного, но приятного. Сидеть в пустом Макдональдсе и клевать носом над стаканчиком с чаем Арбатову совсем не улыбалось, но, глядя на покрывающую лобовое стекло водяную пыль, он лишь зябко повёл плечами и сказал: «С тебя пирожок». К тому моменту как сонный работник в надетой задом наперёд кепке выдал им заказ, дождь уже не брызгал, а сыпал мелкой дробью. Ваня, поставив поднос с едой на столик у окна, посмотрел на затянувшие небо тяжёлые свинцовые тучи. — Ну зарядил… — пробормотал он. — Весь день лить будет. — Русалочьи поминки, — откликнулся Михаил, усаживаясь на просторный кожаный диванчик и с облегчением вытягивая ноги. — Что? — переспросил Иван. — Да так, вспомнилось… — пояснил Арбатов. — «Когда умирает русалка, по ней всегда ливень». Не уверен, от кого я это услышал. Может быть, от Вари, когда она рассказывала про бабку. — Какое-то тверское поверье? — устроившись напротив, уточнил Брагинский. — Не думаю, — медленно вскрывая упаковку с пирожком, ответил Михаил. — Я никогда не встречал ничего подобного ни в фольклоре, ни в быличках. Наверное, это была чисто ведьминская примета. Хотя надо заметить, что здравое зерно тут есть. Русалки ведь могут влиять на погоду. — Но чтобы другие русалки оплакивали нашу нехорошую знакомую, между ними должны существовать гораздо более человечные отношения, — проговорил Иван, один за другим разламывая над кофе пакетики с сахаром. — Может, они такие и есть. Русалки социальные существа, — заметил Арбатов. — У них вполне могут быть отношения уровня зверей из «Маугли». То, что мы этого не видим, не значит, что это невозможно, — добавил он и откусил кусочек от пирожка. Ваня, размешивая сахар, посмотрел на него с каким-то странным вниманием. — Как с князем и вашей связью? — негромко спросил он. — Подловил. — Я не хотел, — качнул головой Брагинский. Михаил, пригубливая чай, взглянул на него с явным вопросом в глазах, поощряя продолжать. — Я хотел спросить… — пояснил Иван. — В свете последних событий… Ну, что между вами в самом деле есть связь и всё такое… Может, всё-таки стоит подружиться с… Петром, да? Он умный тип, вам есть о чём поговорить. И, я так понимаю, у него довольно схожие ценности, он тоже не хочет лишней крови… Могли бы много хорошего сделать вместе. — Мир-дружба-жвачка? — переспросил Арбатов и со вздохом откинулся на спинку сиденья: — Звучит круто, конечно… Но маловероятно. У него на меня совершенно конкретные виды. — А ты о нём какого мнения? — поинтересовался Брагинский, разворачивая бургер. Михаил, помолчав, пожал плечами: — Не знаю. Иван снисходительно улыбнулся. — Если не знаешь, нужно подождать. Не решать заранее, что тебе думать и делать, как ты это любишь, а дать себе время и посмотреть, что будет. А там уж по ситуации разбираться. — Легко сказать, — хмыкнул Арбатов. — Сделать тоже легко, — заявил Ваня. — Ты просто слишком привык всё контролировать. Расслабься! От того, что ты перестанешь обо всём переживать, мир не рухнет. Даже наоборот, приветливее станет. — И наша редакция зарастёт паутиной, а сайт упадёт, потому что хостинг никто вовремя не оплатит, — добавил Михаил. — Я сказал «перестать переживать обо всём», а не «забить на всё к чёртовой матери», — миролюбиво возразил Иван. — Для этого не надо гробить редакцию, она нам ещё пригодится. — Ах ты хитрый жук, — усмехнулся Арбатов. — Я просто очень ценю твой вклад в наше общее дело и хочу его сохранить, — невинно ответил Брагинский. — Ага, я так и понял. Улицу неожиданно озарило, будто фотовспышкой. Следом до них донёсся чуть приглушённый толстыми стёклами раскат грома. Над стоянкой пронеслась вспугнутая пичужка и спряталась под аккуратную зелёную изгородь. С минуту было видно, как она прыгает под одним из кустов, а потом полило сплошной стеной, и её скрыли струи дождя. Иван, глядя на развернувшуюся стихию, присвистнул. — Вот это да, — оценил он. — Может, это даже до понедельника. — Хорошо, что у нас будут выходные, — заметил Арбатов. Брагинский, окинув его взглядом, сочувственно пожелал: — Отоспись как следует. — Постараюсь, — пообещал Михаил. Ему всегда было трудно возвращаться к привычному режиму после охоты. Решить проблему, начав полуночничать, как Ванька, не вышло — за целый месяц так и не привык и постоянно ходил разбитый и злой. Приходилось после каждой ночной вылазки долго и мучительно переваривать последствия. Первое и самое неприятное — боль в голове — уже давало о себе знать, сдавливая виски как тисками. Ему вторила ноющая от укуса рука. К моменту, когда они с Иваном доехали до дома, начало крутить на погоду и полученные на охотах травмы. С раздражённой мыслью, что у кого-то тело храм, а у него — графские развалины, Арбатов закинулся обезболивающим и снотворным и закутался в одеяло. Проснувшись в шестом часу вечера, он почувствовал себя значительно лучше. Голова ещё была тяжёлой, а кисть неприятно тянуло от некоторых движений, но по сравнению с утренним состоянием это было сущими мелочами. Спустив ноги с постели на пол, Михаил зевнул и зачесал руками волосы назад. Пропуская между пальцами разлохматившиеся пряди, он отметил, что оброс. Сделав мысленную пометку позвонить в понедельник в парикмахерскую и записаться на стрижку, он натянул просторные спортивные штаны, которые носил в качестве домашних, и, завязывая тесёмки на поясе, подошёл к окну. Из-за завесы туч было уже сумеречно. В мокром асфальте, сбрызнутом облетевшими цветками белой акации, как в чёрном зеркале отражались растущие у подъезда кусты и деревья, редкие машины, нашедшие пристанище во дворе, и жёлтый заборчик, обрамляющий газон с детской площадкой. «Пахнет на улице, наверное, потрясающе», — любуясь, подумал Арбатов и решил, что чуть позже надо бы выйти прогуляться. Сначала — необходимая рутина. Послевкусие зубной пасты во рту во время зарядки, душ, расчёска, поздний обед, он же ранний ужин… Нарушая привычный сценарий, квартиру огласил мобильный. Застыв с тарелкой из-под омлета в руках, Михаил посмотрел в сторону спальни, где оставил телефон, словно коридор мог ему подсказать, кто звонит. Вспомнив, что набрать ему, не дозвонившись на рабочий, могли и из издательства, он торопливо опустил посуду в раковину и поспешил ответить. На экране высвечивался неизвестный номер. «Ну, вот и что я бежал?» — кисло спросил себя Арбатов. — «Опять какие-нибудь кредиты или школа английского». — Алло, — сдержанно ответил он и оторопел: в трубке раздался голос князя вампиров. — Добрый вечер, — с неизменной вежливостью произнёс Пётр. — Значит, это всё-таки личный номер. Михаил, отмерев, перехватил мобильник поудобнее. — Неожиданно. Васильев едва слышно усмехнулся. — Люблю делать сюрпризы. — Я заметил, — пробормотал Арбатов, вспомнив вчерашнюю прогулку, и, присев на подоконник, выглянул в окно. — Что-то вы сегодня рано встали, ваше сиятельство. — В такую погоду совсем не до сна, — благодушно откликнулся князь. Повисла пауза. — Откуда у тебя мой номер? — решив не ходить вокруг да около, уточнил Михаил. — Вампир, который стирал твою одежду, вытащил из карманов разные мелочи и забыл положить обратно, — объяснил Пётр. — А сегодня нашёл их и принёс мне с повинной 6 рублей 50 копеек, пакетик чая в индивидуальной упаковке, скрепку и три визитки. — А ты и рад. — Не скрою. — Ну, теперь у тебя есть мой номер. И… что дальше? — покачивая ногой, поинтересовался Арбатов. — Всё зависит от того, как ты к этому относишься. — А сам как думаешь? — Думаю, что при замечательном самообладании ты всё же весьма импульсивен, когда дело касается личной жизни. Если бы тебе был неприятен наш разговор или сам факт, что я позвонил, ты не стал бы меня терпеть. Однако мы до сих пор не попрощались, — подчеркнул Васильев. — Полагаю, ты как минимум заинтригован и готов пообщаться. Михаил хмыкнул. — Допустим, ты меня убедил. — Прекрасно, — судя по придыханию, Пётр улыбнулся. — Как прошла охота? — Успешно. — Я ощутил под утро странную вспышку эмоций, — поделился князь. — Короткую, но яркую. Арбатов покосился на расцвеченную синевой кисть. — Ничего серьёзного. — Что ж, в таком случае… Как насчёт повторения нашего вечернего променада? — в голосе Васильева прозвучали чуть более глубокие, бархатистые нотки, разом придавшие его речи особенную проницательность. Михаил поймал себя на том, что тон вампирского князя, лишённый обычной холодноватой сдержанности и явно намекающий на их «особые отношения», не вызывает у него привычного раздражения. После вчерашнего разговора между ними с Петром как будто в самом деле что-то возникло. Какая-то интимная взаимоосведомлённость, недоступная кому-то третьему. Ощущение смущало новизной, но определённо делало всё проще. — У тебя прямо поразительное чутьё, — сообщил он Васильеву. — Как ни соберусь прогуляться, так ты тут как тут. — Ты не уступаешь, — заметил Пётр. — Как ни соберусь тебя пригласить, ты уже готов к выходу. Арбатов, прыснув, соскочил с подоконника. — Ладно, один-один. — Это значит «да»? — Это значит, что ты меня повеселил, — пояснил Михаил, открывая дверцы шкафа и выбирая, что надеть. — А что нужно, чтобы услышать «да»? — настоял князь. — Хм-м… — протянул Арбатов, оглядывая тонкую летнюю водолазку. — Я люблю сказки, холодное оружие и эклеры без шоколадной глазури. Намёк понятен? — Более чем, — усмехнулся Васильев. — История моего палаша будет в достаточной степени интересна? — Того, которым ты заколол демона? — откинув водолазку на кровать, уточнил Михаил. — Того самого. — Пойдёт, — согласился Арбатов. Не обнаружив на виду нужной вещи, он зажал телефон плечом и принялся перебирать аккуратные стопки одежды обеими руками. — Об оружии, пьющем кровь в буквальном смысле, я ещё ничего не слышал. — Значит, услышишь. Я позвоню, когда буду рядом, — пообещал Пётр. — Ага. — Тогда до связи. — До связи, — эхом отозвался Михаил, вынимая джинсы, перехватил мобильный рукой и сбросил звонок. Собственное согласие ощущалось то ли как рациональное решение, совмещающее приятное с полезным, то ли как легкомыслие, не учитывающее последствия. Так и не сумев определиться, он положил джинсы рядом с водолазкой — подождут до звонка князя — и отправился мыть посуду, включая на ходу образовательный подкаст.