Глинтвейн

***

Выпив свой глинтвейн, Тэхен решил, что сидеть в номере в эту ночь — самое ужасное, что только можно придумать, поэтому он быстренько нашел подходящую пати и начал подбирать наряд. — Даже не знаю… Рубашка? Чёрная? Или, может быть, серая? Тэхен стоял перед зеркалом с двумя рубашками на вешалках и примерял, и наконец всё же сделал выбор в пользу чёрной. К ней он надел черные джинсы с дырками на коленях и лакированные лоферы, а затем принялся наносить макияж, хотя после ванны его естественное лицо было и так достаточно красивым, чтобы не стесняться, если его случайно снимут папарацци и запостят в какой-нибудь блог. Но он решил, что всё-таки не может пренебрегать своим положением, поэтому, не желая делать тяжелый вечерний мэйк, он нанёс ВВ-крем, немного теней на верхнее веко и прозрачный бальзам для губ. — Вы сегодня хороши, и мороз вам нипочём, — довольно проговорил Тэхен, касаясь подушечками пальцев своих увлажнённых бальзамом губ. — Ну не зря же я упиваюсь этим Омега-3, он делает своё дело, да? Может быть, мы кого-нибудь соблазним сегодня, мм? Какую-нибудь девчушку, как считаете? Сможете заставить трепетать её от одного лишь взгляда на вас? — Он закусил нижнюю губу, и отражение в зеркале как будто ответило «бро, не сомневайся, мы не подведём!» Тогда, довольно кивнув своему отражению, он оторвался от созерцания собственного совершенства и вышел из номера, намереваясь проплясать всю ночь до утра. Да, он хотел тихий отдых, и да, он именно поэтому приехал сюда. Но что поделать, если душа требует танцев, мозг — алкоголя, а тело — перепихнуться с кем-нибудь?..

***

— Эй, моделька, не хочешь попробовать? Сбоку от Тэхена возник какой-то парень. Между пальцами у него было зажато нечто, напоминающее чипсину в прозрачной упаковке и с наклейкой улыбающегося смайлика. — А что это? — спросил Ви, стараясь перекричать грохочущую музыку, которая басами закладывала уши, и пританцовывая с бокалом мартини в руке. Ему было жарко, людей было слишком много, но его пока что всё устраивало, так что уходить он не собирался. Наоборот, в теле с каждой минутой образовывалось всё больше энергии, и хотелось танцевать и пить еще больше. — Вкусняшка, — ухмыльнулся парень. — На пробу — за пять баксов. — Не опасно? — Не, ты что? Это просто для расслабона, тебе понравится! Ничего тяжелого! — Хм… Ну давай, — пожал плечами Ви, принимая из рук этого внезапно появившегося человека странную чипсину и протягивая пять долларов. — Со вкусом кокоса, попробуй, потом еще придешь, я уверен! — Как скажешь… — ответил Ви. Парень внезапно куда-то исчез, растворившись в толпе танцующих тел, а Тэхен, повертев в руке чипсину, разорвал упаковку и съел её, запив мартини, и продолжил покачиваться в ритм с музыкой. Сначала он ничего не чувствовал, и уже было подумал, что потратил свои пять долларов впустую, но спустя минут десять он ощутил лёгкое покалывание в пальцах, а затем оно понемногу стало распространяться по всему телу, и наконец вдарило в голову. Он был пьян и трезв одновременно. Он всё слышал, осознавал, но картинка стала как будто притормаживать, как если бы он двигал глазами слишком быстро, а изображение не успевало прогрузиться. Одновременно с этим внутри как будто запорхало миллион бабочек, и захотелось расцеловать каждого встречного-поперечного, пожелать добра, счастья, любви… Чувство вселенской любви накрыло с головой, и казалось, что он может танцевать всю ночь, и весь следующий день, и всю следующую ночь без перерыва. Его накрыло. И он понял это только тогда, когда картинка в его глазах прогрузилась достаточно, чтобы он смог осознать, что какая-то девушка отчаянно пытается изгрызть его губы и шею, закинув ногу ему на талию. Тэхен не помнил, что было дальше, но девушка куда-то пропала, а на смену ей вернулась танцующая толпа, волнами содрогающаяся под басы музыки, и Тэхен, повинуясь этому массовому безумию, двигался вместе с ними, синхронно, как будто он был единым целым с этими людьми, окруженный жаром тел, запахами пота, алкоголя и парфюма. В следующий момент его уже прижимали к стене двое парней, поочередно целуя, пока кто-то один его держал. Картинка в глазах упрямо не хотела прогружаться до настоящего времени, и понемногу он начал хоть что-то соображать лишь тогда, когда почувствовал, что не может пошевелить руками, заведенными за спину, и не может сказать ни слова, потому что во рту была какая-то тряпка, которая пахла его грейпфрутовым гелем для душа… — Презик дай… Также Тэхен внезапно осознал, что брюк на нём нет. Как и белья. Помещение, в котором он сейчас находился, было освещено только светом, вроде как, от фонарика в телефоне, а места внутри было слишком мало, это ощущалось по спёртому воздуху. Кто-то дышал ему прямо в ухо, а сам он упирался лбом в стену, и чьи-то горячие руки нахально исследовали его тело и подготавливали к тому, что потом болью будет отдаваться сзади еще пару дней… — Тесно блять… Ты не мог найти место получше?! Звук был как в тазике, и Тэхен не до конца понимал, что, собственно, сейчас происходит, куда делась музыка, и почему так темно. — Это единственное было свободно! Может ты уже войдешь? Давай быстрее блять, нас спалить могут, я что — зря его пас весь вечер и скормил ему Смайлз? — Не торопи… — шикнул голос над ухом. Тэхен почувствовал, как что-то твёрдое упёрлось ему между ягодиц. «Пожалуйста… пожалуйста… только не… С-сука!..» Это что-то вошло ему в зад с такой силой, что на пару секунд отрезвило от всей той дряни, которую он употребил сегодня ночью, потому что боль — она такая. Она прошибает тело и не оставляет в мыслях ничего, кроме немой мольбы и слёз, текущих из глаз по горящим щекам. Чья-то рука с силой сжала волосы и припечатала его головой о стену. — Ни звука… Смысл слов слишком поздно доходит до Тэхена, когда в него начинают вколачиваться так сильно, что из глотки вырываются крики, приглушенные тряпкой во рту. — Закрой! Рот! — сказал кто-то и с силой снова ударил его головой о стену, сжав волосы так сильно, что это отдаётся еще более сильной болью, чем та, что в заднице. — Так-так… Полоска яркого света пронзила темноту этой тесной комнаты, и чей-то посторонний голос донёсся до сознания Тэхена… странно-знакомый голос… — Это что блять за оргии? Совсем охренели?! — Эй, эй, остынь чувак, не обламывай нам перепих… А-А-А!!! — Ты что-то сказал?.. — А! А! С-с-сука! — Скорую вызвать или сами допрыгаете до травмпункта? — ДА ПОШЁЛ ТЫ БЛЯТЬ ХУЕСОС ХРЕНОВ СВОЛОЧЬ!!! — Ты сейчас нарвешься на то, чтобы стать пожизненным инвалидом… ПРОВАЛИВАЙТЕ ОБА!!! И ЧТОБ Я ВАС БОЛЬШЕ НЕ ВИДЕЛ! Всё это время Тэхен стоял, прижавшись лбом к стене и не решаясь двинуться, потому что было страшно и больно, и его сознание до сих было покрыто мутной пеленой заторможенности. — Эй, ты как? До мозга голос этого человека доходил в каком-то искаженном виде, слишком медленный и как будто издалека. — Ты под кайфом? Чем ты так накидался?.. Внезапно кто-то вытащил тряпку из его рта и освободил руки, после чего Тэхен почувствовал, как колени прошибла боль. Видимо потому, что он упал.

***

— Я сахара побольше положил, чтобы ты от шока отошёл, если он ещё есть. Парень протянул ему кружку с горячим чаем, от которого сильно пахло лимоном и вились завитки пара, а затем уселся напротив него, отхлёбывая из своей чашки. — Итак, значит, у тебя отшибло память? — Нав…наверное… — Почему ты заикаешься? — С-сам не зн-знаю… Всё внутри Тэхена дрожало, но не от страха, а от какого-то странного ощущения трепета во всем теле, как если не спать сутки и выпить три стакана кофе. Но постепенно это чувство проходило, пока он пил свой чай. К слову, он понял, что не любит чай с лимоном. И что парень как-то странно всё время пялится на него. — Ты меня тоже не помнишь? — внезапно спросил он. — А м-мы знакомы? — Ну, в каком-то смысле да, — ухмыльнулся парень. — Ты вчера на лыжах катался, и я спас твою прекрасную задницу, пока ты нёсся на всей скорости в сторону трамплина, с которого ты бы приземлился явно не на ноги. — А я вот не п-помню… ни-ничего… — Ты вчера был в клубе? — Не знаю. — Пил, курил? Может… ел что-то? Что-то похожее на чипсы? — Не знаю… — Ты хоть что-то помнишь? — Неа… — прошептал Тэхен. — Ничего… — Хорошо… Ладно, оставим это на потом, — вздохнул парень. Он допил свой чай и поставил кружку на прикроватную тумбочку. — Итак, в отличие от тебя, у меня с головой всё хорошо, поэтому я могу представиться… Кхм, меня зовут Чон Чонгук.