Охрана

Кладбище проскочили, но до того, как начались строения завода, свернули на большую дорогу. Потом на маленькую грунтовку, идущую между полем и лесополосой. Мирон включил дальний свет, остановил машину, развернув её носом к деревьям. Молча вышел, добыл в багажнике что-то длинное. Слава тоже вылез посмотреть и сразу получил в руки большую лопату. Вторую, поменьше, вроде большого совка, Мирон зажал под мышкой и скрылся среди деревьев. Попривыкнув к яркому свету фар, Слава заметил, что лесополоса довольно узкая – сквозь неё можно заметить какие-то дальние огни. Он примерился, насколько удобна лопата как оружие. Вспомнил, как боялся при первом визите за зеленый забор - про пистолет и всякое. Теперь ситуация больше располагала к подозрительности, но страх вызывало всё, кроме самого "бандита". «Мамочка, что с нами будет?..» - хмыкнул, пошёл вперёд и скоро застал лысого за работой. Присоединился. - Что ищем? – собственный голос показался гадким и неуместным, но молчать было жутко. - Склад, блядь, - огрызнулся Мирон. Выпрямился, злобно сплюнул в сторону, полез за сигаретами. – Вообще я бухой был три дня подряд, мог и перепутать. Но ошейник… - Ошейник?! – Слава тоже остановился. – Что здесь?! - Локи. Я его до утра искал и… Нашёл. Тут, неподалёку. С порванной шеей. Просто, сука, на тряпки. Так дебильно смотрелось, что ошейник цел, на позвоночнике болтается… У Славы волосы на затылке шевельнулись. Он нервно потёр лицо рукавом - след неизвестно чьего холодного языка давно высох, но остался же. – Бля, я же не… А он тоже кавказец и… - И ошейник. Ты почитал? А я бы и так узнал, он это, - Мирон вернулся к работе. Сигарету зажал в уголке рта, прищурил глаз над ней. Получилась невольная саркастическая полуулыбка. – Хер его знает, может, я тут лошадь белую зарыл. Помогай, ну! Продолжили молча. Скоро в яме показалось что-то белое. - Ну вот, - Мирон присел, потянул ткань. Она легко вытянулась, ничем не прижатая, кроме разрытой земли. Выдохнул. – Значит, показалось. Хорошо… Но крепко показалось! Я его от дороги сюда тянул, домой съездил, думал простынь взять. Решил – штору лучше. Тоже белая, но красивее, с узорами. Снял в прихожей. А уже как закопал и вернулся, то её увидел в том окне. Стоит, стекло царапает… Я неделю по городу мотался. И каждую ночь сны всё хуже. В машине хуже, чем в гостинице. Но и там было. В боковом зрении кто-то ходил в белом, как привидение из мультиков. Страшно вообще-то…. Короче, психанул, погонял по магазинам, купил замену, домой вернулся, повесил. Дня три было тихо. Он поднялся и побрёл к машине, волоча штору за собой. Небольшая часть на глазах у Славы ещё вытягивалась из ямы. Зацепилась за что-то. Мирон дёрнул – и за тканью из-под земли выскочила большая лапа. Славу отнесло на несколько метров. Удачномягко врезавшись в дерево, он остановился, оперся спиной о ствол. Старался продышаться, не убирая руку от лица. Правда, кричать бы не смог, как и говорить. Перед ним, как в кино, по тёмному, резко подсвеченному сбоку лесу Мирон вернулся к могиле, поработал немного лопатой. Вытащил здоровенную чёрную тушу, уложил на тряпку и волоком потащил к машине. Что там происходило, Славик не мог разглядеть, но по звукам догадался, что труп отправился в багажник. Скоро услышал голос. Как бы ни было стрёмно, решил, что надо подойти и послушать. Недопустимо, чтобы Мирон стоял там один и разговаривал сам с собой или с дохлым псом. - Ну как? – получилось только шепотом. - Он и есть, только без ошейника, - Мирон сидел на багажнике, вытирал руки тряпкой. Рядом стояла большая пластиковая бутылка с технической этикеткой. Воняло чем-то страшно химическим, - Надо было сжечь его, кремировать. Есть такая услуга. Но меня бы спросили, что случилось. Может, расследовать бы стали. Вдруг это я жестоко обращался? - И что? Это же не ты. Не было интересно, кто с ним так? - Зверь какой-то бешеный. - Так зверя ловить надо было. - У него… Лапы были в крови все, клочья шкуры в когтях. Я подумал: зверь и так бешеный, а ещё Локи его сильно подрал – долго не пробегает. - Лапами? Он у тебя дрался как кошка? - Нет, но… - продолжать не стал. И правда, как бы странно ни смотрелось, что другое можно подумать? Мирон ещё раз сполоснул руки и зашвырнул бутылку с тряпкой в багажник. Слава осмотрелся, размышляя, может ли собака сама себе порвать шею до позвоночника. И что страшнее – сесть в эту машину или пешком по темноте добираться до остановки. Он не сразу понял, что видит: впереди, откуда пришли, где свет становился слабее, за одним из деревьев кто-то стоял. - Поехали, - Славик уже без сомнений прыгнул на переднее и заперся. - Да… - Мирон продолжал стоять на месте. - Поехали, быстро! - Ты чего? – вздрогнул, подошёл и застыл, открыв дверь водителя, посмотрел вперёд. Тёмная фигура вышла из-за дерева, помахала рукой и спокойно направилась к ним. Слава втащил лысого тормоза в салон, сам закрыл дверцу. - Давай, мать твою! - Унучки! – ласково окликнула старуха. - Погоди, кто там? – Мирон не испугался. Наоборот, открыл стекло. - Не подвезетё, унучки? - Заблудились, бабуль? Слава не чувствовал ненормальной паники, но сам по себе так испугался, что со всей дури двинул лысому в бок и перехватил управление. - Охерел совсем?! Дай руль! - Будешь тупить – выкину нахуй! - Не буду, всё! – после недолгой борьбы Мирон завладел штурвалом и продолжил гнать к трассе. – Чего тебя заклинило? Там же просто старушка. - Хуюшка! – Слава уставился в заднее стекло. Пока их не преследовали. – Скажу тебе как родному: увидишь поблизости такую старушку – мелкую, в чёрном – беги как от пожара. Понял? - Ого, неслабо тебя Ильич напугал! - А тебе нормально, да?! Раз одно бывает, то всё может быть! Вот что она там делала? – рассказывать правду пока было страшно. Мирон вяло пожал плечами. Он вообще слишком спокойно выглядел. - Мало ли. Потерялась. Шла откуда-то, плохо стало, очнулась – уже темно. Или залунатила. Старики могут в маразме. Вышла на фары, мы же долго стояли. - Геронтолог, ебать! В меде учился? Нет? Вот и не выёбуйся! - Да всё, едем. Ехали в молчании. Пропустили поворот к дому и понемногу – весь посёлок. Слава включил телефон, удивился, что времени всего-то без пятнадцати восемь. Помедитировал на несколько пропущенных от начальника охраны и с незнакомых номеров. «Менты, что ли? Я – один из последних, кто Лену видел. А потом пропал на всю ночь, домой не заходил, соседка подтвердит. На заводе тоже на камеры засветился. Если сегодня ночью ещё кому-то горло перегрызут, а я опять невесть где…» Выключил телефон. Метод не сработал – не получилось найти более серьёзный повод для беспокойства, чем Локи, которым уже сильно воняло на весь салон.