Убийственная ложь

— Ну, и что Вы узнали? — с горящими глазами спросил главный судья. Джин с Мином переглянулись и почему-то каждый увидел страх в глазах напротив. Ким откашлялся и сдержанно начал: — Ну, если честно, мало… эм, ничего. Если бы это было так легко, мы бы уже давно его засадили. — Мин вытаращил глаза и едва не проглотил их. Судья нахмурил брови и сжал руки в кулаки. И его можно понять. Целый месяц они над этим работают, а толку? Если нарыли целую сумку «ничего». Шихёк перевел свой взгляд на Юнги. — Мне нечего добавить, — развел руками блондин. А у Бена чуть пар из ушей не пошел. — А что Вы делали целый месяц? Чай с плюшками ели? — стукнул кулаками по столу мужчина. Коллеги переглянулись и не удержались, их смех было слышно на первый этаж. Уже через минуту их задницы были выпихнуты из кабинета, а тяжелые двери захлопнули перед их лицами. Подумаешь, ничего страшного. — А что это, наш Великий прокурор не смог ничего найти? — этим своим скользким тоном спросил Джин, Юнги задумался: «В какую же игру ты играешь?» — А что это, наша Большая подлиза не смогла вытрясти информацию у своего папика? — ухмыльнулся блондин. Состоялась небольшая перестрелка взглядами, когда оба были ранены, но не убиты, разошлись. Юнги пошел дальше рыться, но в том, что нужно ЕМУ, а не судье. Зашел в кабинет и на секунду замер, Хосок рылся в его столе, именно В столе, не на столе, где были все папки. — Что-то ищешь? — «мило» улыбнулся прокурор. На секунду на лице помощника появился страх и сразу исчез. — Да, ищу. Документ, который тебе дал судья, хотел изучить, возможно, в нём есть какие-то подсказки, — улыбнулся искренне Чон. Мин ещё секунду давил на него своим взглядом, а затем кивнул и пошел за свой стол. — Можешь не искать, он у судьи. — Понятно. Жаль, а что в нём было? — Его объект, фото и сумма, которая была передана киллеру. — А не помнишь имя цели? — напряженно спросил помощник и почему-то это не понравилось Мину. — Хм, если честно, нет. Сколько всего в голове, столько имен, всё в голове смешалось, — конечно, он помнил имя объекта, у него была хорошая память, но всё, что было связано с Чимином, просто впечатывалось намертво. «Ли Хунбин, вот как звали объект. Кстати, о нем. Нужно найти о нем больше правдивой информации. Возможно, это приведет меня к информатору. Этот взгляд и напряжение. Хосок, с тобой что-то не так или это у меня паранойя? Хорошо, что я папки с Чимином перевёз». — Хм, жаль, — искренне сказал Чон. А паранойя прокурора только росла.

***

      Оказавшись на месте, первое, что он сделал — это открыл ноут и ввел пароль доступа и начал искать все, что можно на Ли Хун-бина. После трех часов поиска и 5 чашек кофе, он, наконец, нашел, что искал. И сказать, что это его удивило, это ничего не сказать. Вся информация была правдива, разница была только в том, что он был жив, ЖИВ. Если бы это дошло до суда и никто бы этого не проверил. А почему, собственно, никто не проверил? «Как судья мог просто взять эту бумажку и поверить? Почему он его не проверил или проверил, но все равно пропустил, чтобы мы начали искать и нарыли что-то? Бля, Бен Шихёк. Мне интересно, хоть кто-то НЕ ведет здесь свою игру? Ну да. ТЫ. А знаешь почему? Потому что ты никак не въедешь, кто во что играет? Или это всё паранойя? Бляяяя, надо поспать», — на этом тяжелые думы закончились и блондин сам не заметил, как уснул на столе возле открытого ноута.       Просыпаться утром на холодном столе, чувствовать, как каждая мышца больно потягивает, ммм, не лучше утро, но еще хуже, когда по телефону тебе сообщают, что нашли труп твоего помощника, ТВОЕГО, вашу мать, ПОМОЩНИКА. Юнги залетает в душ, как реактивный самолет и меньше, чем через минуту вылетает оттуда. На ходу натягивает свежую рубашку и чистые штаны и выбегает из дома. Спустя долгих 20 минут, он стоит в переулке возле помойки, и смотрит на изуродованное тело своего бывшего помощника. Глаза широко открыты, в них навсегда застыл ужас, рот открыт в беззвучном крике. Пуля в голове. На секунду сердце так заколотилось в груди, что готово было разорвать диафрагму. Но приблизившись поближе, он заметил, что отверстие не посередине, а ближе к правой стороне. «Это не он. Это не он», — как мантру повторял прокурор. «Но почему нет? Так было бы лучше, я хотя бы знал, что он в стране. В Сеуле. А с другой стороны, Юнги, что это блять, было? Боишься, что он сорвется и начнет убивать всех направо и налево? И все из-за тебя, из-за того, что предал его доверие? Блять… Блять… Блять. ДА». Мин всё стоял и смотрел на то, что осталось от этого улыбающегося парня, поднял голову и: — Не такой уж и плохой день, чтобы умереть, да, Чон Хосок? — небо было покрыто тёмными облаками и скоро должен был пойти дождь, вокруг валялся рваный мусор, остатки пищи, экскременты. — Пизджу, худшего места, чтобы сдохнуть не найти. Что же ты такого сделал, что сдох, как собака в вонючем переулке? — Наверное, что-то не очень хорошее. Ты это и должен выяснить. Судья передал тебе дело, — пожал плечами Джин. — Ну заебись, я, блять, лежал на лежаке возле моря и коктейль через соломинку посасывал. Действительно, хватит с меня отдыха. — Терпения не хватало, как и сна, как и его наркотика — Чимина. — Есть какие-то успехи? — несмотря на прокурора, спросил Ким и сейчас не было того скользкого тона. Сейчас перед ним был тот самый парень, что сидел возле него с стаканом виски. — Нихуя, — Мин не знал о чем именно спрашивал шатен, но ответ был один на всё. «НИХУЯ» и это бесило прокурора. Ведь он всегда щелкал все задачи, как орехи, а тут, бля, сидит на жопе, без зубов, а вокруг кувалды, молотки поломанные, а орех все также презрительно смотрит на него. Ух. Бесит, падаль. — Все ещё не нашел? — спросил тихо Джин, все так же несмотря на собеседника. А у блондина рядом сердце забилось и дыхание участилось. «Он говорит о Чимине. Откуда он? Я готов поставить свою любимую кружку на то, что он говорит о Чимине. Бля, научите меня уже играть. Суки, так не честно. Они здесь убирают друг друга, а я не сплю по ночам и в документах душусь». — Нет, — короткий, честный ответ. — Плохо стараешься, — Сокджин повернулся и пошел, а Юнги так и остался стоять с открытым ртом. Хотелось затопать ножками, желательно по его костям. — Вы ведете это дело? — обратился к нему мужчина, Мин моргнул и кивнул.       Следующие 20 минут прокурор слушал мнение эксперта: примерное время смерти от 02.00 до 04.00 часа ночи. Жертву сначала избили, видно гематомы по всему телу, но нет эпидермиса под ногтями, очевидно, что жертва не защищалась или же не могла. Смерть в результате выстрела в голову (и как Юнги до этого не додумался). Орудие смерти не найдено. Нууудно и, вообще, спать хочется. Единственное, что из этого всего было важно, так это то, что его перед смертью сильно избили. Нет, ну то есть, да, Мин у нас не сострадательная лапочка, но почему-то ему не жалко этого парня, который притворялся веселым и добрым. По крайней мере, Юнги так думал. Было что-то в этих его улыбках. Ну, как говорят о мертвых или хорошо, или ничего, но это касается НОРМАЛЬНЫХ людей, а не Мин Юнги. «Раз его перед смертью мучили, значит это были личные счеты. И убийца хотел это прикрыть Ангелом Смерти, МОИМ, но у него не получилось. Пф, лох, лучше бы и не пробовал. И это явно какой-то посыл, это все связано со смертью родителей Чимина. Все началось 7 лет назад и продолжается до сих пор. Главное, это выяснить, что тогда произошло, и, возможно, тогда я найду своего Ангела», — задумался Мин и вдруг вспомнил об информаторе. У него же сегодня встреча, чёрт, через час.       Ничего не говоря, прокурор развернулся и ушел, сейчас многое зависело от информатора и как выяснилось — общего информатора с Паком. Хреново, когда ты не выспавшийся и по венам течет кофе, но еще хуже — когда к этому добавить еще быструю езду, ты и так вырубаешься, а тут еще и машина. Чёрт. С горем да пополам он доехал до стоянки, проверил нет ли хвоста и пошел под мост, на их привычное место встречи. Информатор уже стоял и ждал его. — Привет. Не знаешь, кстати, кто убил моего помощника? — у информатора глаза вылезли из орбит. Он и забыл, с кем имеет дело. — Нет. — Ну ладно. Где Холодный убийца ты тоже мне не скажешь? — Нет, откуда я..? — Харе заливать, я знаю, что ты работаешь на него. Кстати, просто интересно. На кого ты работаешь по-настоящему? На него или на меня? Или ни на кого? — На него, — не колеблясь сказал парень. Мин хмыкнул и кивнул. — Дай угадаю, тебе он не платит. — Нет, мне не нужны от него деньги. — А от меня нужны, — поднял брови в удивлении блондин. — Надо же на что-то жить, — пожал плечами брюнет. — Но почему тогда…? — Я верен ему? Всё очень просто, он спас меня. Но это не важно, я такой не один. Что Вы хотите знать? — Кхм, а, да. Есть пульт или еще какой прибор, который может внешне закрыть дверь машины, но так, чтобы это было изнутри. — «Ну ты и объяснил Юнги, я хуею просто». — Есть, точнее был, — медленно сказал парень, смотря исподлобья. Прокурор просто потерял дар речи. Неужели? Неужели? — И что это за устройство, кто его создал, его можно где-то купить? — Мин начал нервничать, а когда Мин нервничает, кто-то потом хромает. — Название не знаю и нет, не продается, есть только один экземпляр и он у самого изобретателя, — снова медленно произнес источник, он явно проверял себя на бессмертие, а Юнги на выдержку. И чего-то мне кажется, что у них нет ни того, ни другого. — И…? — «Держи себя в руках, ему будет трудно говорить со сломанной челюстью. Выдохни». — Я знаю только его псевдоним — Okudu. — Okudu? Это что за язык? — поморщился Мин. — Без понятия и поверь, мне, кажется, никто, кроме него не знает, — уверенно сказал брюнет. — Окей, что ещё ты знаешь об этом изобретателе? — Впервые я услышал о его изобретении где 7-8 лет назад, но он его не продавал и не использовал. Вообще, мало кто видел этот прибор на самом деле, многие его хотят, а многие просто смеются над этим. Ибо слишком тупо и гениально одновременно, — сказал парень. — Окей, понял, — Юнги протянул купюру и как только парень её взял, обернулся и пошел к машине. «Нужно найти этого Okudu. Чего бы это ни стоило. Он или убийца, или знает убийцу. А это уже хоть что-то; достать бы документацию с лавки родителей Пака. Это бы многое разъяснило. Надо наведаться в банк, он же его за долги свистнул. Если мне повезет, они все это не ликвидировали. Ага, тебе же ахуеть, как везет в последнее время, да, Мин Юнги», — внезапно сердце перестало биться: там, там был он. Пак Чимин, Холодный убийца, Ангел смерти, гнал на моцике. «Он следил за мной? Бля, он был так близко», — прокурор оперся рукой на дерево и стал очень часто дышать, руки дрожали, ему срочно нужна была помощь. Ему был нужен Чимин, теплый или холодный, похуй, главное, что рядом.       Чтобы Юнги смог его крепко обнять, прижать к себе и почувствовать, как быстро у него бьется сердце, как кровь течет по венам, как сбивается его дыхание, как от волнения он раз за разом облизывает свои пухлые губки (только недавно Мин обратил на это внимание). Еще никогда в жизни так сильно чего-то не хватало. Такое впечатление, будто сердце сейчас разорвется, как шарик, в котором слишком много воздуха, а в сердце Мина много любви к этому гавнюку, который даже не дал объясниться. Просто исчез. Ведь он и не догадывался, как сильно билось сердце прокурора от страха и волнения, когда он услышал, что открывают дело на его Чиминку. «И, наверное, уже не узнает», — грустно подумал Юнги и упал на колени дальше держась за дерево.