Убийственная ложь

      «Наконец-то, тишина, наконец-то я один», — выдыхает Пак. И это говорит человек, который от одиночества готов был на стенку лезть только пару дней назад. А сейчас, а сейчас он устал, возле него всегда кто-то есть, то Юнги не отходит ни на минуту и ​​главное, что они вообще не говорят. После того, как они обменялись фразами и слезами, не было сказано ни одного слова. Ни единого. А если нет Мина, то есть медсестры, врачи и еще много незнакомых людей. Даже некогда спокойно подумать, потому что все налетают и спрашивают, как он. «Как же это всё бесит», — падает головой на подушку блондин. Он понимает, что им нужно поговорить, разъяснить все, но дело в том, что он сам в себе разобраться не может. Любит ли он Юнги? Однозначно да. Не сказал ему Мин о деле? НЕ сказал, но не сдал его. Пак бы узнал, если бы были использованы документы, которые он когда-то дал Юнги. И снова спас. «Тогда, что ты еще не понимаешь? Бля, почему все это так сложно? Ты же не школьница. Ты знаешь, ЧТО чувствуешь к нему. И знаешь, ЧТО чувствуешь без него. Но, ЧТО он чувствует к тебе? Нужно спросить напрямую и поставить точку в этой истории. Хватит бегать, пора закончить то, что начал уже давно». Из раздумий его вырывает скрип дверей, киллер поднимает голову и встречается взглядом с почти чёрными глазами Мина. Сердце, как всегда, начинает биться быстрее, он не видел его всего пару часов, а так сильно соскучился. Ритм собственного сердца все больше пугал, Чимин поставил руку на грудь, чтобы его утихомирить. Лучше бы он этого не делал, ведь через секунду сердце забилось ещё быстрее, Юнги приблизился настолько близко, что парень чувствовал на щеке его дыхание. А через секунду взволнованно прошептал: — У тебя что-то болит? Сердце? Позвать врачей? — Чимин закрыл глаза и пытался абстрагироваться, вот он сидит на берегу озера и смотрит на небо, такое чистое, вокруг так тепло, вдох, горячо, выдох. По телу разливается тепло, а внизу живота приятно потягивает. — Думаю, они уже не помогут. Можешь отойти, а то придется санитаров звать, — тяжело дыша сказал Чимин и от волнения и не заметил, в который раз он облизал губы, а вот Мин заметил 8 раз. 8 раз этот соблазнительный язычок скользил по уже влажным, пухлым губам.       Юнги пытался сдерживать себя целую неделю, каждый раз, как он просто сидит рядом, дышит одним и тем же воздухом, его просто накрывает, он чувствует себя опьяненным Чимином. Хотелось поцеловать, зализать каждый синяк, каждую царапину, хотелось дать своим рукам волю и путешествовать по всему телу, хотелось прикоснуться губами к чувственному месту, провести языком, хотелось почувствовать себя наполненным, но все, что он мог делать, это сидеть, стиснув зубы. Пак слишком слаб пока, хотя на удивление врачей, поправляется очень быстро и те уже уверенно утверждают, что как только срастется кость, Слава Богу, что не открытий перелом, он может приступать к упражнениям и в скором времени будет бегать. А ещё они слишком далеко, хотя физически они близки, а вот духовно.       Но сейчас, когда Юнги чувствует, как тяжело тот дышит и точно не от боли, просто не выдерживает. Продвигает руку за шею парня и удерживает её пока губами накрывает чужие влажные губы. Как только их губы «встречаются», по комнате расходятся стоны удовольствия, высокий — Чимина и глухой — Юнги. Они переплетаются между собой, как любовники на кровати и создают новый звук. Медленно и нежно Мин провел кончиком языка по губе и дождавшись «разрешения», зашел внутрь, как к себе домой. Где тебя всегда ждет тепло и уют.       Маленькие, пухлые, но сильные и жилистые руки начали поглаживать бока Юнги через футболку, медленно и сладко; ткань начала подниматься, а горячие ладони залезли под нее и, наконец, добрались до горячего тела, по которому начали бежать мурашки. Прокурор простонал в поцелуй и крепче обхватил шею парня, второй рукой он медленно спустился на шею и начал поглаживать, при этом не сильно надавливая, очередь стонать была киллера. Поцелуй продолжался до тех пор, пока в легких не осталось воздуха. Но они все ещё не могли напиться друг другом, всё ещё было мало, катастрофично. — Нам нужно поговорить, — опираясь на плечо Чимина, тяжело дыша, сказал Юнги. Блондин облизал губы и угукнул. Сердце до сих пор не могло успокоиться и рядом с Мином, наверное, и не сможет. Юнги поднял голову, на секундочку выпрямился и сел на кровать возле блондина, протянул ладонь и нежно начал поглаживать скулу Чимки. — Первое, что скажу — не перебивай, пожалуйста, — Пак с серьезным лицом кивнул. — Я люблю тебя. — У Чимина дыхание перехватило от неожиданности, он точно не ожидал, что Юнги вот так напрямую скажет, да ещё и начнет с этого. В блондина аж рот от удивления открылся. А Мин и дальше продолжил, будто не замечал всего этого. Нужно было действовать быстро, а вдруг ему снова взбредет в голову бежать. — Не сказал я тебе о деле потому, что банально подумал, что скажу потом. Я не считал это таким важным делом. Ведь у них на тебя ничего нет и не будет. Есть некий информатор, который хочет что-то получить от судьи и морочит ему голову поддельными документами. Скажу честно, когда я услышал о том, что на тебя открывают дело я, бля, я испугался и первая моя мысль была забрать тебя и уехать подальше. Кто же знал, что ты такой баран, который так необдуманно поступит. Хотя благодаря твоему тяжелому характеру и выебонам, я подтвердил свое мнение - я не смогу без тебя. Просто сдохну. И если ты думаешь от меня убегать, то вперед. Я всё равно тебя найду. Хотя, подожди, пока я спортивную тачку куплю, а то угнаться за тобой не так уж легко.       Мин закончил и выдохнул, ему было в новинку вот так перед кем-то открываться. Но того же он ожидает от Пака, поэтому по-другому поступить просто не мог. Да и на душе так легко стало. Осталось ждать, что же Чимин на это скажет, сделает. Откроется и ответит, или ещё больше закроется? Если закроется, Юнги будет больно, но он не остановится, не отпустит его, больше никогда. Шли долгие секунды, минуты, а киллер все молчал, Мин не видел лица парня из-за челки и полуопущенной головы, но почувствовал, как на руку упала горячая слеза. Блондин нежно поднял голову парня за подбородок и посмотрел в глаза. «Что же у тебя сейчас делается в голове? На что ты решаешься? Открыться или убежать?» — пронеслось в голове Юнги. В комнате была напряженная тишина и прокурор готовился к отказу. Готовился почувствовать новый вид боли. Парень тяжело сглотнул и, если честно, уже не был уверен, что он Хладнокровный прокурор, что он сильный, что он выдержит, хотелось потрясти Чимина за руку и попросить, чтобы он его не оставлял. — Кхм. Я… я… Юнги, я люблю тебя. Влюбился, как школьница. Я никогда в жизни не испытывал того, что испытываю к тебе и это меня пугает. Я, я киллер, я убийца. Я недостоин ходить по земле, я не достоин твоей любви. Если честно, я не верю, то есть я знаю, что ты не врешь, но я не могу поверить, что кто-то может любить меня. Поэтому я ждал, не знаю, какого-то прокола, измены, чтобы удостовериться, потому что у меня все хорошо быть не может. Такие, как я не получают хэппи энда, такие, как я в конце или умирают, или попадают в тюрьму. Но, то, что я почувствовал, когда ушел, я не знал, что человек может испытывать ТАКОЕ. Что он может каждую секунду умирать. Кажется, я сдохну без тебя. И то, что я лежу сейчас здесь, это доказывает. Вроде ничего такого не сказал, так мог кто-то подумать сбоку, но Мин Юнги глотал слёзы, а когда не смог держать в себе, заплакал в голос. Руки дрожали, ноги дрожали, всё тело била дрожь. Сердце, в который разбилось везде, его можно было почувствовать в животе, ушах и даже на подушечках пальцев. — Так вот, что делается в твоей голове, ну, теперь многое мне понятно. Пак Чимин, я изучал каждое твоё дело, каждую твою цель, я все помню. И там не было ни одного невиновного и ты это прекрасно знаешь. Я ведь знаю, что у тебя есть принцип: ты не убиваешь детей, женщин и пожилых людей, а всех остальных ты хорошо проверяешь прежде, чем взяться за дело. Да, ты все равно убил много людей, но во-первых, они этого заслуживали, а во-вторых, ты не мог иначе. Затерянный одинокий парень с разбитым сердцем, а рядом брат, о котором нужно было заботиться. У тебя не было другого выхода, я тебя не виню и не осуждаю, я тебя люблю. И как сказал твоему брату: «Всегда буду рядом». А вот эта хрень, что ты не заслуживаешь любви, забудь. Кто из нас двоих не заслуживает, так это я. Сколько подонков я не сумел посадить и сколько людей из-за этого пострадало,— Юнги почувствовал, как нежные маленькие пальчики поглаживают его по лицу, поднял голову и встретил уверенный взгляд Чимина. — Давай вместе будем не заслуживать любовь и любить друг друга, — улыбнулся киллер. Мин кивнул и тоже улыбнулся.

***

Когда сердечные дела были решены, наконец-то, разговор зашел за дела. — Я слышал твой помощник мертв, — Мин внимательно посмотрел на Пака и кивнул. Он не понимал к чему ведет киллер. — Да. Его убили более недели назад. Именно в тот день, когда ты попал в аварию. А что? О чем ты меня хочешь спросить? Думал ли я, что это сделал ты? Нет, я уверен, что это не твоей пушки дело. Еще когда осматривал тело. Дыра в голове у него больше по правую сторону. А ты всегда стреляешь прямо посередине. Вот всегда этому удивлялся. Как ты это делаешь? Я даже линейкой измерил расстояние, всегда 1.5 см. — Мин поднял брови в удивлении, а киллер громко рассмеялся. Юнги выглядел растерянным. — Всегда 1.5? — прокурор кивнул. — Не знал. — Юнги выглядел феерически удивленным. Чимин снова рассмеялся. — Просто я ещё в школе занимался стрельбой из лука и у меня неплохо получалось. Даже на соревнованиях выигрывал. А потом была учеба. Я 3 месяца жил в лесу, учился драться, стрелять, терпеть боль и тому подобное. Я действительно не знал, что… — Что ты самой крутой киллер в стране? — съехидничал прокурор. Да, ему было немного завидно, что Пак, можно сказать, не старался, а был лучшим и это не преувеличение. А главное, что он об этом не знал и не использовал это. — А ты нечто, — улыбнулся прокурор и взъерошил волосы. — Так, о Чон Хосоке, — напомнил серьезным тоном Пак, показав, что больше отвлекаться они не будут. — Раз его убили так, чтобы повесить на меня. Значит, это напрямую касается меня и тебя. Расскажи мне поподробнее. — А источник тебе разве не рассказал? — сощурил глаза Мин. «Ага, возможно, у тебя и есть информаторы повсюду, но точно не в моем округе, тем более, что информация вся у меня. Попроси меня, Пак Чимин», — ехидничал в мыслях Мин. Чимин так свысока на него посмотрел и без доли улыбки сказал: — Ну ладно. Я просто хотел быть вежливым. Но раз ты так. Как думаешь, за что его избили перед смертью? Возможно, он на кого-то работал и провинился? Но не думаю, что это был кто-то со стороны. Возможно, владелец сам избил свою собаку, а потом убил? Не знаю, как ты думаешь, а я уверен, что это напрямую связано с нашим делом и с нами, — серьезным и спокойным тоном сказал Холодный убийца, а Юнги закашлялся. — Кхм, откуда ты, бля. Не может быть, — Юнги даже прослезился. Пак ухмыльнулся и так нагло посмотрел, что Мину захотелось его отшлепать. Ничего, поправится и прокурор сделает так, чтобы он снова сюда попал. Но с другими травмами. — Если мы не будем говорить на темы, где мне всё известно, то мы ВСЕГДА будем молчать, — продолжил ухмыляться Пак. 1:1. — Может, тогда ты скажешь мне, где все документы и отчетность с лавки твоих родителей? — резко сказал блондин и сразу же пожалел. «Вот же кретин, твою мать». — Они у меня, — после минуты молчания, ответил Чимин с высоко поднятой головой. И с вызовом посмотрел в глаза. — Кхм, у тебя? А можно…? — Ладно. Для чего тебе? — Я немного. Эм, порылся. — Я похож на маленькую девочку? — спросил с злобой в голосе парень. — Нет. «На маленького потерянного мальчика». — Давай договоримся сразу. Да, мои родители были убиты. Да, это еще трудно. Но я очень долго уже с этим живу. Тем более сейчас важнее разобраться во всем, а не в моих чувствах. Поэтому, давай сразу говори то, что хотел сказать. А не обдумывай каждое предложение, чтобы мне ненароком больно не сделать. Договорились? — Я не согласен, — твердо сказал Мин.