Убийственная ложь

— Чимин-и, ты где? — зовет Юнги, снимая обувь. — Здесь, — слышится голос с дальней комнаты. Прокурор, наконец, справляется с обувью и одеждой, и идет на поиски своего убийственного счастья. — Вот ты где, — улыбается Юнги и приближается к киллеру, который сидел на диване с планшетом в руках. Тот самый планшет летит в сторону, Пака переворачивают и седлают. Мин кончиком носа проводит по нежной и бархатной шеи парня и нежно целует в изгиб шеи. Руки медленно и тягуче проводят по футболке и комкают её. — Опять стресс? — ехидничает Чимин и намекает на первые их опыты. — Айщ…. Мгхмм, — за что получает укус в шею, но уже через секунду кончик языка вылизывает место укуса. — Твой язычок должен заниматься другими делами, но точно не говорить, — обманчиво спокойным голосом говорит прокурор и продолжает вылизывать каждый участок этой идеальной кожи. — Мгхм… то..... то есть ты хочешь заткнуть меня? А силёнок-то хватит? — проворные руки блондина спускаются по бокам к паху и накрывает уже давно твердый орган своего возлюбленного. — А кого ты имеешь в виду? Хладнокровного убийцу или Пак Чимина? — спросил прокурор и начал интенсивнее массировать и мять член парня. — Хотя, нет разницы, они оба мои, и да, думаю станет. — Пак только открыл рот, чтобы что-то сказать, как хитрый прокурор этим воспользовался и проник своим языком в горячий и влажный рот Чимина. Поцелуй не предусматривал ничего хорошего и спокойного. У них внутри зарождался ураган и всё разрастался и разрастался, пока не стал больше, чем они сами. И вот вокруг них уже целое торнадо, а в эпицентре эти двое, которые не замечают ничего и никого, кроме друг друга. — Юнги......агххх.....чёрт… — Пак выгнулся под прокурором; он чувствовал, что ещё немного и… — Аааагхххх, чёрт, — его накрыл оргазм и это Мин ласкал его друга только через ткань брюк. «Бля, почему он на меня так действует? Я никогда не был таким чувствительным как с ним», — подумал Чимин и рассмеялся. Брюки и нижнее белье были мокрые из-за его спермы, и срочно нужно было решить эту проблемку. — Тебе, кажется, нужно в ванну, — ухмыльнулся Юнги и встал с парня. Чимин медленно поднялся, подошел к Мину, ухмыльнулся и прошептал на ухо: — Нет… — Юнги непонимающе моргал. — Айщ… — Ангел Смерти подхватил его на руки и понес в спальню. У Юнги по венам вместо крови потекло чистое возбуждения, а это хуже любого наркотика. «Пак Чимин хуже любого наркотика», — подумал Мин и пробовал успокоиться хоть немного, но, ну, вы поняли, нихуяшечки не получилось. «Блять, Пак Чимин, вообще-то от такого возбуждения и сдохнуть можно», — подумал Мин и простонал. «И с каких пор эта спальня находится так далеко? Мы что, в Хогвартсе, где одна лестница меняется на другую? Бля, я не доживу до спальни», — умирал Мин внутри. Чимин будто чувствовал это всё и наслаждался, поэтому, нес бережно, нежно, а главное медленно. — Пак Чимин, если я сейчас сдохну, то не будет кого трахать, — прорычал Юнги, а Чимин рассмеялся во весь голос. — Хаххахаха, извини, но это приносит такое наслаждение. Я прямо чувствую твое желание, напряжение и меня это ещё больше заводит. Но ты прав, достаточно. — Пак, наконец, заносит его в спальню и нежно кладет на кровать, нависая. — Я буду нежным, — прошептал киллер и нежно чмокнул в губы, отстранился и снял с себя футболку, представляя прокурору убийственную картину: от каждого движения мышцы напрягаются, а ещё напрягается кое-что в чьих-то брюках. Подошел к тумбочке, достал оттуда смазку и презерватив. Мин не моргал ни на секунду, быстро снял с себя пиджак, рубашку и брюки. Чимин едва слюнями не подавился, вот он, Аполлон перед ним. — Ты такой красивый, — в голосе Чима было только обожание и любовь. Он приблизился к Юнги, доля секунды и он нависает сверху и завлекает любимого в нежный поцелуй со вкусом похоти, желания и любви. От такого комбо мало кто бы устоял, а Юнги и не надо выстаивать, он уже давно сдался в плен этому сексуальному Ангелу Смерти. — Такой сексуальный, — губы приближаются к шее и кончиком языка пробуют её на вкус. Юнги откидывает голову на подушку и закрывает глаза; он снова сдается ему, своему Пак Чимину. — Такой нежный, — Пак опускается и обхватывает губами ореолу, обводя языком по кругу, но не касаясь самого соска. Юнги поджимает пальцы на ногах и не стесняясь стонет, а Пака это заводит похлеще всех порно в мире и в галактике, если на Марсе тоже смотрят порно. — Такой мужественный, — зубы слегка смыкаются на соске. Мин шипит и стонет одновременно. — И мой, — Пак всасывает сосок в рот и прокурор стонет во весь голос и похуй, что на этой планетке живет ещё кто-то. Сейчас для него никого не существует, кроме Чимина: такого нежного и такого доминанта.       Рот оставляет сосок прокурора и спускается вниз медленно, тягуче, попутно целуя каждый миллиметр этого шикарного тела, которое принадлежит только ему. Вот он облизывает и покусывает пупок, а через секунду присасывается губами к головке члена через брифы. Мин запускает руку в волосы Пака и неконтролируемо тянет, чем ещё больше заводит Чимина, который и так сдерживается из последних сил. — Значит, здесь место моему языку? — ухмыляясь, спрашивает киллер. Юнги резко и сильно тянет Пака за волосы и приближает к себе, накрывая и сминая его губы в грубом и горячем поцелуе, приправленном нежностью. — Нет, здесь место твоему языку, — тяжело дыша говорит прокурор и снова затягивает в поцелуй. Языки, как в последний раз, вылизывают друг друга, ласкают и трахают. Пак отстраняется и шепчет в губы: — Я сейчас кое-что сделаю и хочу, чтобы после этого ты повторил эту фразу, — ухмыльнулся Холодный убийца и нежно поцеловал любовника. Схватив его за бока, он резко перевернул Мина на живот и подложил под живот подушку поднимая его задницу. — Что… что ты делаешь? — взволнованно спросил Мин. — Прокурор Мин, это же, кажется, вы у нас бабник, но в другую сторону, это я здесь зелёный. И вы не знаете, ЧТО я хочу сейчас сделать? — ухмыльнулся Пак и ударил Юнги по заднице, оставляя красный след от своей руки. Юнги громко сглотнул и вцепился руками в простынь.       Чимин пропихнул два пальца в рот прокурору и тот без лишних вопросов стал их облизывать, вылизывать, смачивать своей слюной. Когда пальцы были влажные, Пак провел ими по сфинктеру смачивая его. А дальше киллер схватил две половинки сочных половинок прокурора и потянул в стороны открывая вид на розовую дырочку, которая уже давно ждала, когда на неё обратят внимание. Чимин провел кончиком языка вокруг сфинктера и всё обводил его и обводил, а Мин уже в который раз умирал и воскресал. А потом резко проник внутрь языком, вылизывая и пробуя на вкус. Юнги поджал пальчики на ногах, а зубами вцепился в кулак, ибо таких стонов даже галактика не переживет. — Аггххх......Мггхх.......чёёёртт, — это всё, что себе мог позволить Юнги.       А киллер продолжал раз за разом трахать дырочку прокурора своим языком, каждый раз всё дальше и дальше пролезая языком. Но было мало влаги, нужно было больше, иначе это принесет не удовольствие Юнги, а боль. Пак плюнул прямо на дырочку и сразу же проник внутрь языком, проникая ещё дальше и облизывая эластичные стеночки. Струйка слюны стекала по ноге всё ниже и ниже, и чем-то даже это заводило Мина, у которого член был тверже, чем философский камень и раз за разом терся об простыню, принося и наслаждение, и боль разочарования. Хотелось больше, больше, однозначно больше. Пак забрал подушку из-под живота и бросил её в сторону, туда, где уже валялись вещи.       Ангел Смерти получил смазку, согрев её в руках, смазал дырочку, пальцы и вошел внутрь, с первого же раза находя простату. Юнги выгнулся и застонал. Мышцы на ногах дрожали так же, как и низ живота: оргазм был так близко и одновременно с тем далеко. Мин хорошо изучил Пака и знал, что тот любит доводить всё до конца, а ещё любит пожестче и это именно та ситуация. Выпихнув пальцы с хлюпающим звуком, Чимин надел презерватив, смазал ствол и пристроился возле дырочки, но не заходил. — Прокурор Мин, скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал? — ухмыляясь спросил Чимин, нагнувшись к Юнги и дразня головкой его дырочку. — Ооо, Чимин-и, решил поиграть в папочку? — ехидно сказал Мин и если бы это был кто-то другой, может, уже давно бы громко сглотнул и приступил к работе, хах, но это же Пак Чимин, Хладнокровный убийца, киллер и любимый человек Мина, а всё это говорит о том, что нихуя вам его не сломать. — Поиграть? — прорычал Чимин, запустил свои зубки в шею и вошел в прокурора только головкой. Мин застонал от боли и хотел уже материться и доставать оружие из штанов, которые оставил на полу, когда почувствовал, как шершавый язык зализывает рану, а рука начала поглаживать его возбужденный орган. Мин застонал снова, но уже не от боли. — Я и есть папочка, малыш, и лучше тебе об этом не забывать, — прорычал Пак и вошел внутрь, при этом не переставая надрачивать. — Аххггг..... чёртт… Чи… Чимин… — застонал Мин. — Неправильно, — прорычал Пак и вошел до конца… «Чёёёррт, как же в нём узко, горячо; я чувствую, как на меня со всех сторон давит, как сжимает. Блять, я долго не продержусь» — подумал Пак и крепче сжал бедра парня. Чимин вышел из прокурора, быстро его перевернул на спину и снова вошел на полную длину, вырывая стоны в холоднокровного прокурора. — О Боже… ахггг, малыш хочет, чтобы папочка жестко поимел его, — простонал Юнги, а Чимин ухмыльнулся и накрыл чужие губы, трахая рот Юнги своим языком, пока его член трахал дырочку Мина. Так сказать, чтобы ничего не пропадало.       Так как Чимин лучший киллер не только в Корее, то проблем с меткостью у него нет, и уже через пару резких входов он находит простату и просто бомбит её своим органом. Фрикции были сначала плавные и медленные, но с каждым разом становились всё более резкие, более быстрыми, более грубее горячее. Мин терялся в параллельных мирах, в прошлом, будущем, настоящем, в кайфе и себе. «Блять, почему же они не говорили, что быть принимающим так охуенно??? Хотя, нет разницы, моя задница, да и весь я принадлежу только этому сексуальному киллеру и затерянному, но сильному мальчику», — пронеслось в голове у прокурора. По комнате расходятся стоны, вздохи, звуки их соприкосновений и запах пота, вперемешку с любовью и, конечно, секса. Пот стекает с волос и падает на разгоряченную плоть шипя и испаряясь. Простынь сдвинулась, скомкалась и прилипает к телам, и ещё много чего, а главное: эти двое, которые сейчас находятся только в своем мире, где никого, кроме них нет. — Папочка… я… сейчас, — простонал Мин. — Знаю, малыш… — тяжело дыша сказал Пак и сделал ещё один мощный толчок и Юнги обильно кончил им на животы. Пак сделал ещё один толчок и кончил в презерватив. Мышцы, которые столько были напряжены, сокращались, всё тело накрыла горячая волна эйфории и наполненности. Чимин вышел из любимого, снял презерватив, завязал и выбросил в ведро возле кровати. Ранее его там не было, ибо не было потребности, НО как только сюда переехал Мин, потребность появилась. Киллер слез с Мина и лег рядом, притягивая парня к себе и обнимая. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, — прошептал Чимин пару минут спустя. Он думал, что Юнги уже спит, поэтому продолжил шептать. — Так сильно, что аж страшно. — Меня тоже иногда пугает моя любовь к тебе. То, как я от тебя завишу и как ты на меня влияешь — это пугает, но одновременно с тем, окрыляет, — прошептал Мин. И начал нежно поглаживать своей рукой руку Чимина на своем животе, который до сих пор был в сперме, но как бы всем всё равно. Им и так нужно в душ, но кто сказал, что уже. — Я думал, ты уже уснул. — Тогда кому ты это говорил? — Тебе, но… — Нет, Чимин-и, это не смешно. То, что ты чувствуешь это не странно, не смешно, я чувствую то же самое. И мне ты можешь рассказать обо всём. — Юнги повернулся к Паку и нежно поцеловал в губы. — Кстати, а где два кролика? — Я тебе должен кое-что рассказать, — начал Пак.