Не проходи мимо

Вспышки на солнце похожи на искры. Вселенная бесконечна только тогда, когда на нее смотришь одним глазом, через призму толстого стекла. Эту боль нельзя передать словами. Ни один язык мира не способен передать примесь животного страха и невесомости, когда девять миллиметров стали входит в плоть, разрезая все известные науке слои кожи. Удивление и ступор, когда гильза плотно заседает в районе печени, миллиарды цветных точек, когда фонтанчик крови забрызгивает идеально выглаженную, тщательно подобранную еще пару часов назад рубашку. И океан, мировой океан непередаваемой боли, когда раскрывшаяся "розочка" прорывает сосуды и капилляры. Колени подкашиваются сами собой, руки ледяные, как и земля под ними. В голове становится пусто, как в новостройке. Вспышки исчезают, зрение возвращается, исчезает слух. Дрожь перебивает все тело, почти ничего не видно, но сознание не покидает его. Да и ржавый штык боли уже превратился в пульсирующую мерзость. Его никто не предупреждал. Создавалось неприятное, липкое, как мухоловка, ощущение, что его предали. Решили избавиться. Как через вату он слышал взревевшие моторы и визг шин. Они уехали. Осознание реальности настигло его уже ближе к ночи, когда космос выветрился из груди вместе с болью. Холодный ветер остудил воспаленный мозг, в голове появились идеи более важные на момент "сейчас". Как бы подняться с земли, как добраться до трассы, где он бросил машину? Подобрать пистолет, найти этих ублюдков... Подняться с земли. Невероятная выдержка, которую он шутливо воспитывал в себе с детства, помогла ему оказаться на ногах. Рука невольно дернулась к багровому пятну на рубашке. Когда новорожденный тянет руки к матери, он не думает, он знает. Он знал, что все останется на своих местах - и оставленное авто, и пара задубевших тел в кустах. Но он не думал, что в сгущавшейся тьме будет стоять еще одна машина. Черная, огромная, как ягуар, приготовившийся к прыжку. Из нее вышел кто-то, очень знакомый, но зрение отказывало ему в помощи. Он чуть не упал на асфальте, но открыл дверь машины, не отрывая руки от саднящей раны. - Стар? Подозрительно знакомый голос. Как он мог не узнать его? - Темпо? Черт, ты как всегда вовремя.