Не проходи мимо

Включенные фары машины выхватили из темноты брюнетку в коротком платье, держащую за руку парня. Джиена словно бы окунули в холодную воду, когда он с ленцой, нехотя осматривая лица проходящей мимо парочки, узнал черные, как смоль, волосы, камень, сверкнувший бриллиантом в ухе, и черты лица. Тяжелое шоковое состояние рухнуло на него, как плиты при обвале. Никто не останется жив, и, пришедшие на место трагедии, спасатели найдут одного задохнувшегося рабочего, с рукой, торчащей из-под плиты. Рукой, которая ожидала помощи, жаждала спасения, но не выдержала. Была эгоистично проигнорирована судьбой. Ладони с силой опустились на руль, в горле застыл ком обиды. На щеках появились жгучие слезы. Он никогда не плакал. Но они сами льются из глаз, когда единственная приоткрытая дверь с треском захлопывается, как только подходишь к ней. Было, наверное, совершенно глупо требовать чего-то от Сынхена. Он даже не помнил Квона, но от этого становилось еще обиднее. Не надо. Джиен зарычал, закрывая лицо. Почему-то захотелось взорваться сейчас, прямо в этой машине, и чтобы увидел Он. Увидел, испугался, побежал на помощь, но успел лишь к обугленному трупу, раскаялся и мучился. Это было эгоистично до невозможности. И все-таки, Джиен решителен до конца. Гулко хлопнув дверью авто, он, лавируя между машин, оставленных на стоянке неподалеку от ночного клуба, поспешил за удаляющейся парочкой. Пока он не знал, чего хочется больше - прижать Сынхена к стене и в извращенной форме показать все свои чувства, или ударить по лицу того, кто с такой пьяной легкостью умудрился вдребезги разбить невозмутимого эгоиста. Через десяток шагов он уже хотел развернуться и уйти - ночной холод быстро охладил пыл, да и смел ли он вмешиваться в чужую жизнь? Вполне возможно, что это его девушка, и у них все было хорошо еще до того, как напившемуся в баре Джиену приспичило забрать парня к себе домой. Посередине дороги Квон потерял парочку из виду, да и идти за ними уже не хотелось - оставлять шикарную машину без присмотра и сигнализации тоже. Но в жизни бывают моменты, которые судьба решает за нас. Джиен поправил пряжку ремня, расстегнувшуюся на один крючок. Задержался на одно мгновение, и, услышав сдавленный стон, застыл как вкопанный, вглядываясь в темноту, щурясь в неизвестность. Последний яркий фонарь стоял здесь, дальше шел спальный район, а за ним - обширная промышленная зона, смутными башнями вышек возвышающаяся на горизонте. Джиен осторожно выглянул из-за стены дома и едва не сошел с ума. Девчонки рядом не было. Но ее место занял амбал с резиновой дубинкой. И прямо сейчас удар незамысловатого оружия пришелся согнувшемуся над асфальтом Сынхену прямо по спине. Хрустнули позвонки, парень упал лицом на землю, не шевелясь. Квон не знал, что ему делать. Бежать до своей машины за пистолетом или... Еще раз выглянув из-за угла, Джиен выискивал взглядом транспорт, на котором приехал верзила. Недалеко стояла иномарка с открытыми дверями. Рванув в обратную сторону, Квон, добежав до своей машины рывком распахнул дверцу и наклонился в салон, роясь в выдвижном ящичке под стереосистемой. Вытряхнув из него кольт, Джиен выпрямился, снимая оружие с предохранителя. Только вот, добежав до места преступления понял, что опоздал. Чхве распластался на земле, возле него растеклась липкая лужа крови, черная в потемках. На дороге стояла пыль. В небе сверкали звезды. Он снова проиграл. Посмотрев на небо, Джиен со злостью сплюнул на мокрый асфальт. Аккуратно присев возле Сынхена, он пощупал пульс. Слабое сердцебиение прозвучало для него, как стадионный громкоговоритель. Быстро набрав номер скорой, он назвал адрес и место. Когда подъехала машина скорой помощи, пистолет лежал на своем месте в ящичке, а белая Мазерати была припаркована недалеко от бездыханного тела. Санитары, погрузив Сынхена на носилки, попросили Джиена проехать с ними. Квон представительно кивнул, пытаясь изобразить на лице скорбь, удивление, но никак не бездну страха, образовавшуюся в груди. Страха за жизнь парня, в которого он вложил часть себя. Страха от чувства дежавю. Он уже был там. Брат, любимый и родной Тиро лежал на снегу, окропив белоснежный, холодный порошок вокруг себя в алый цвет. Из уголков рта до сих пор стекала кровь, тело было разбито и изуродовано - те звери не пожалели парня, поздно возвращавшегося домой. Он опоздал, брат умер у него на руках, едва выдохнув пробитыми легкими слово "Джиен". Рассвело, вокруг на километр никого, поднимающееся солнце было мерзкого красного цвета, как и запекшаяся кровь на лице у Тиро. Он согревал его и себя слезами, горячими и прожигающими. Несколько часов он сидел, прижав тело к груди, покачиваясь из стороны в сторону. Он сошел с ума. Это горе лишило его рассудка. Сейчас он уже не понимал, откуда взялся ранний декабрьский снег, не помнил, что заставило брата идти домой вдоль автострады поздней ночью. Он не помнил, что написали в деле об убийстве на закрытом суде от десятого декабря 2005 года. Он не пытался воскресить в памяти похороны в закрытом гробу, не слышал соболезнований друзей и близких. И даже представить себе не мог, как жизнь такого невинного человека могла оборваться. Он был фотографом, популярным, в своих кругах. А в этих кругах водилась своя бригада по зачистке. И именно поэтому Квон так возненавидел эту профессию, отнимающую у людей жизни. Они всегда не там, где им надо быть. - Вы Квон Джиен? - врач едва заметно волновался при общении с такой знаменитой персоной. - Как вы его нашли? - тут доктор осекся на секунду, размышляя, стоит ли говорить дальше, - эти сведения необходимы для полиции. - Я понимаю вас. Я ждал девушку из клуба, и мы собирались ко мне домой. Она задерживалась. Вдруг я услышал крик и поспешил на помощь. На земле лежал он. - Вы не видели преступника? - Нет. Я осмотрелся вокруг, но ничего не заметил. - И последнее, господин Квон. Вы знаете этого человека? - Да, я его знаю. - И кем он вам приходится? - Хорошим знакомым. Остальное, я, пожалуй, расскажу только полиции. Выходя из здания, Джиен, поправляя лацкан пиджака, подумал, что сделал все правильно. Сынхен просто обязан выжить, он в этом почти уверен.