Не проходи мимо

Когда парни Зейна распахнули дверь "бункера", последнее, что они видели - улыбающегося Стара с пушкой босса. Пять гулких выстрела - и вот уже Джиен меланхолично перешагнул через трупы, поправляя на ходу черный пиджак. Убийства превратились в рутину уже тогда, когда Квон ступил на скользкую дорожку дилера. Да и когда брата не стало, за него пришлось пролить слишком много крови. - Стар, ты не за этим сюда пришел! - обеспокоенно попытался остановить приятеля Темпо, нервно озираясь по сторонам. Никто не знал конкретное число людей Зейна. Да и его бетонная обитель больше была похожа на муравейник. Внезапные повороты и двери из ниоткуда вряд ли соответствовали плану здания старой больницы. За каждым поворотом реально было встретить парней с пушками. Их двое. Людей в здании - как минимум пятьдесят. Простая математика, которая не выходила из головы Темпо, внимательно наблюдающим за Старом, достающим из рюкзака бомбу замедленного действия на пять минут. А вот это было уже лишним. Зейн, возможно и простил им двадцать убитых подчиненных - в этом мире кровная месть не осуждалась и даже не обсуждалась. Но бомбу, которая взорвет не только бойцов, которые вообще ни при чем, но и здание. А это чужая территория. Темпо не боялся, только вот его нейтралитет, выработанный годами пребывания в грязном подполье, сейчас рухнет. Одним нажатием на кнопку старта. - Не перегибай палку, - уже жестче сказал Темпо. Джиен порой неуправляем. Брюнету никогда не забыть дьявольский блеск в глазах Квона, когда он, с пустым магазином, прикладом добивал и до смерти испинывал всех без разбору. В нем словно жило два человека - нежный Джиен и бессердечный Стар.Это раздвоение личности выедало парня изнутри. Он уже сам не знал, кем является. Однажды, по пьяни, он затащил Темпо в тату- салон и набил себе татуировку. Надпись на латыни. Так как Джиену было в принципе все равно, в таком состоянии он мог промямлить только "на твое усмотрение", то Темпо ответственно подошел к выбору. Чтобы по утру, да и в старости было не стыдно. Да и перед фанатами - он ведь теперь знаменитость. Конечно, поутру был похмельный шок, и с круглыми глазами, Квон вертелся перед зеркалом минут пятнадцать. А потом, нахмурившись, кивнул сам себе. В этот момент в свободолюбивом и жизнерадостном Джиене что - то сломалось. А потом долгими бессонными и невыносимо одинокими ночами, Темпо жалел о своем поступке. Не известно, когда именно появился жестокий Стар, но он затмил своей холодной идеальностью все хорошее, что было в крашеном блондине. Разговоры вдвоем перестали быть теплыми, а тонкое обнаженное тело - нежным и податливым. Эта перемена была решающей. - Ты со мной, или как, я не понял? - вскинув брось поинтересовался Квон, не отрывая сосредоточенного взгляда от разноцветных проводов. Темпо выдохнул. До конца. Это случилось слишком быстро. Десятеро здоровенных парней из отсека "С" за третьим поворотом, распахнувшаяся входная дверь и пятеро ребят в другой форме. Такую форму носили только... ребята Темпо. Все бы здорово, да в магазине один патрон. Решив приберечь его и злобно сплюнув на пол, Стар закатал рукава. До конца. Убивать людей прикладом - все равно что разбивать кирпич. Муторно, долго, но эффектно. Когда есть навык, то пяти - шести ударов вполне хватает. По виску можно уложить за два. Кровь буквально кипела, взмокшие пряди прилипли к плечам и шее. В свое время, Темпо называл это "ожившим духом". Оживший Бог. Так было бы правильнее. Это случилось слишком быстро. Радостная улыбка Темпо, теплый взгляд черных глаз, Сынхен, стоявший рядом с автоматом наперевес, Стоун в своей смешной повязке и еще двое парней из отдела. Выскочивший из ниоткуда якудза, выстрел и широко раскрывшиеся глаза Темпо. Багровое пятно с молниеносной скоростью растекалось по коричневой форме. Темпо, по инерции выхватив оружие, пристрелил якудза одним патроном в голову. Он сильный, он все выдержит. В этот момент умер Стар. Очнувшийся после долгой комы Джиен подскочил к шатающемуся Темпо и подхватил того за плечи, вместе со Стоуном помогая брюнету выйти из здания. Темпо жестом приказал остановиться. Как только его отпустили, тот рухнул на пол, разбрызгивая кровь. Раздался страшный, царапающий звук - кашель с красной, вязкой жидкостью. Джиен с ошеломленным лицом придерживал голову Темпо и не мог поделать ничего, кроме как просто гладить, бормоча что - то утешающее. - Его надо вынести, - Стоун обеспокоенно озирался по сторонам. Темпо с трудом мотнул головой. Приказы не обсуждаются. - мы тебя вытащим, спасем, спасем, - не переставая бормотать, Джиен с мужчинами поднял Темпо и вынес на улицу, к машине. Оставалось чуть - чуть. Вот, черная матовая дверь газели распахнулась, и Темпо втащили в автомобиль. Времени стоять не было, Стоун завел мотор. ЛиСок, в прошлом врач, пощупал пульс брюнета, бездыханно лежавшего на брезенте. - Стар, мне жаль. Ответом был злобный вопль. Это было конец. Он не мог просто так умереть! - Темпо, скажи что - нибудь! Тишина. Никто не останавливал Квона, потупив взгляд. Сейчас всем было тяжело. Они потеряли героя, идеального бойца и ответственного начальника. Джиен потерял больше. Он потерял любовь всей своей жизни. Всей своей прежней жизни. Сынхен молча забился в угол авто, потупив взор. Он не мог ничем помочь. полгода спустя. Звонок в дверь. Сынхен, прислушавшись к звуку, слезает со стремянки, откладывая молоток и гвозди в сторону. Широко распахнув дверь, Чхве довольно улыбнулся. Этому человеку он будет рад всегда, сколько бы времени не прошло. На пороге, в темных очках и белой майке не по погоде - видимо, только что вышел из машины, стоял самый любимый и нужный на свете. - Я прибивал гвоздь в стену. - А я привез тебе подарок. Смущенно потоптавшись, Джиен проходит в дом. Он изменился, осунувшееся лицо посвежело, шрамы и синяки на сгибах локтей почти зажили, он немного загорел. Все эти перемены, несомненно, шли ему к лицу. - А где подарок - то? - в шутку спросил Сынхен. - В машине. Мне понадобится твоя помощь. Достав с заднего сидения Мазерати огромный плоский сверток, парни приволокли его в квартиру. - Открывай. Сынхен шумно разорвал упаковочную бумагу. На холсте был изображен огромный орел, парящий над горами.