Тоже мне, ценитель нашелся...

Мила битый час учила конспекты. У девушки было настолько апатическое настроение, что ей было наплевать и на учебу, и на гонки, и на безумного препода. Днём ранее она побывала в ресторане в честь празднования дня рождения своего крестного. Представлений было много, как и подарков, как и музыки, как и, порой, скуки. Мила развлекала себя искренними улыбками и переглядываниями и с официантом, хотя и не позволяла человеку надеяться на что-то большее; изредка участвовала в разговорах и с увлечением слушала о себе в третьем лице от родителей. Хоть родителей увидела, да — это очень круто. Поразила зал своим глубоким, красивым и разумным тостом о семье и фундаменте личности. «Ну да, — думала она про себя, — это вам не по сотому кругу желать счастья и здоровья». Хотя и в этом ничего плохого нет. Но причиной ее сегодняшнего состояния стал, наверное, самый прекрасный мужчина, которого она когда-либо видела. Она сидела практически напротив него и его не менее прекрасной жены. Такая пара действительно вызывала восхищение. Мила умела и любила радоваться за людей: а уж там было достаточно влюбленных, чтоб можно было поверить в что-то настолько чистое, прекрасное и искреннее. Что-то, что совсем не похоже на ее собственную жизнь. Ей пришлось признаться себе, что она хотела бы иметь такого мужчину, как тот, который ей так понравился. Она чувствовала пару раз его взгляды на себе и даже видела, что он так же порывается смотреть в ее сторону, как и она сама — в его, но не делает этого, чтоб не выдавать себя и не позорить родителей, что засматривается на чужих мужей. И все же Колчанская надеялась, что это все нарисовала ее фантазия. Ведь так паршиво осознавать, что даже когда рядом с мужчиной прекрасная женщина, он все равно интересуется другой… Мила эрудированная, воспитанная (особенно, когда матерится, да), красивая, уверенная и сексуальная, на тот вечер снова в черном, она приманивала взгляд многих: с одним ее даже познакомили. Но это все пыль. После ресторана вечер продолжался с высокопочтенными и одновременно пьяненькими депутатами, директорами и «головами» компаний вместе с ее родителями. Они даже пили виски на заправке среди ночи! Это было самым незабываемым. Хотя двое чиновников во выходящем в салон багажнике джипа — тоже. А если б ещё они не орали ей на ухо песни и коронное: «Малая, чё ты такая напряжённая?» — было б вообще супер. Первую пару Мила провела в доме родителей. И ещё вместо двух последующих она добиралась на учебу. На байке Макса. С Максом. Они ездили по городу, пили кофе, ходили по мосту, ржали как умалишенные и даже выглядели как парочка, учитывая, сколько девушек и парней смотрели на них и не подходили. Как оказалось, она забыла у родителей телефон. Максим, с чьего мобильного она и звонила, согласился одолжить ей мотоцикл до вечера следующего дня. Она была вне себя от счастья! На том и разошлись. На двух последних парах, которые оказались философией и психологией, завелась тема о выборе. Рассуждения в голове девушки продолжились. У Милы часто возникало желание куда-нибудь уехать и жить спокойно. Ещё она хотела путешествовать, как-то заработать много денежек и открыть хотя бы несколько (а для начала один) геронтологический центр. На тот момент она желала помогать людям и совершенно не понимала, что ей делать дальше. Перспектива кинуть учебу действительно манила. Как и уехать на время, побыть далеко от этого всего. Или одной, или… Хотя вряд ли найдется человек, который ее полностью поймет. — Так, а-ну разошлись! — Пришлось кричать, ибо на заднем дворе собралась толпа студентов возле отбивающего солнце, такого же золотистого, прекрасного, вызывающего всеобщее восхищение мотоцикла. Кто-то даже пытался сфотографироваться… Было приятно наблюдать, как вытягиваются знакомые рожи приятных и совершенно неприятных особей, когда Мила садилась на «железного коня». Будь у нее такой байк, она б с него пылинки сдувала. Собственно, ее дружбан так и делал. Мила пребывала в лёгком шоково-восхищенном состоянии от того, что он разрешил ей пользоваться такой драгоценностью целые сутки, еще и без своего присмотра. Но учитывая, как она гналась на гонках на этом же мотоцикле, не оставив и царапины и заняв третье место… В общем, Макс хоть и жесткий, но понимающий, добрый и да, доверчивый. И Мила никогда этим не злоупотребляла. Почти. Она доставала шлем из кофра, когда на ее глаза упала тень. — О, Алексей, какими судьбами на стоянке? Одногруппник. — С друзьями болтали. Откуда такая мощь? Парень откинул светлую, причесанную вверх челку назад и улыбнулся. Видно, он был в хорошем расположении духа. И не исключено, что из-за Колчанской, ведь его компания тоже интересовалась предметом небольшого сборища ценителей. Мила наклонила голову в сторону, заправляя волосы за ухо и щурясь от солнца. Она присела на сидение, а оттого парень стал выше на голову. — Друг на день одолжил, — коротко ответила. — Ну ничего себе, у вас доверие. Что ты ему сделала, что он такой добрый? — Леша криво усмехнулся, делая пошлый намек. Девушка громко рассмеялась. — Я просто его попросила, — улыбнулась. Когда хорошее настроение, почему бы и не пококетничать, правильно? — Правда, не совсем это, но результат меня более чем устраивает. — Теперь я понимаю, — спокойно закивал собеседник. — Я бы тоже не устоял перед такой очаровательной улыбкой, — и хитро прищурил глаза. «Да он меня клеит!» — додумалась Мила. — Ммм, спасибо большое, мне приятно. Тебе куда? Могу подвезти, если хочешь. — Да нет, я с пацанами сегодня… — А-а, лучшая пятница — та, которая начинается с понедельника? —  Да-а, - Леша улыбнулся, - как-то так. Хотя мы не буйные. — Это радует, — она снова состроила милую мину под пристальным взглядом одногруппника. — Тогда до завтра. Хорошего времяпровождения. А мне пора. Леша пошел к своим, Мила посмотрелась в зеркальце, надела шлем и уже положила руку на «газ», но… Вдруг машина рядом дважды запищала: отключили сигнализацию. До нее дошло, что эту машину она уже видела и мало того, даже была внутри нее! Пока Владислав Игоревич спускался со ступенек, байк резко сорвался с места. «Лучше бы на глаза не попадаться»… Родители были в шоке, что их доченька гоняет на такой опасной махине сама. И гости были в шоке тоже. Девушка мысленно поблагодарила Бога, что этими гостями оказались вчерашние новые знакомые, а не бабушка. Та бы ей точно сделала промывание мозгов про плохие компании, дороги, аварии и т.д. Попала домой только вечером. С набитым желудком и парой сумок еды, которой Колчанской хватит на недели две. «Поделюсь с кем-то, а то испортится». День, в общем, неплохой. Телефон специально выключила, даже не посмотрев пропущенные. Поставила на зарядку. Апатия все равно пришла. Было ощущение, что она потеряла что-то важное. Что-то в себе. Или просто ещё не может найти. Было чувство, что она одна. Ей срочно требовался человек, который бы ее понимал, поддержал или просто сказал, что им надо затусить, погулять, пройтись по магазинам и что-то типа:«Ну ты и зануда»… Такой человек был. И это ее подруга. Это все Миле представлялось, что бы она сказала, будь рядом. Девушка вдруг подумала, что неплохо было бы поездить, но после вина не решилась. Потом, все же, взяла себя в руки, и доучила лекцию. Уснула с пустой головой. * * * — Колчанская, у меня нет времени возиться с ВАШИМ докладом, — вещал (или верещал) Владислав Игоревич в начале занятия, на которое Мила снова опоздала. Перед парой она созвонилась с Максом. Он забрал мотоцикл, угостил ее кофе «за то, что не росфигачила его в хлам», а под конец растрепал ее волосы так, что Мила в женском туалете приводила себя в порядок первые десять минут пары. — Упущенное из-за вас время вся группа отработает за счёт перерыва. Студенты возмущённо загудели, и все с упрёком посмотрели на Милу. Она поджала губы, хотя, в большинстве своем, ей было все равно. Оказалось, что Влад звонил ей вчера шесть раз с разным интервалом времени. И ещё ночью. «Мстит», — решила она про себя. — Это я опоздала, а не они. Тем более, вопросы по поводу доклада решаются во внеурочное время. К паре это не имеет никакого отношения, и если вы будете задерживать людей из-за своей болтовни, немудрено, что когда-то найдете ваши драгоценные бумажки перемазанными клеем или кто-то совершенно случайно поцарапает вашу шикарную машину. Мила говорила серьезно, спокойно и… И бред. Ей хотелось улыбаться, но настроение было не подходящее. Владислав в неком ступоре смотрел на нее, а потом засмеялся. Студенты расслабились. Кто-то шептался, что Колчанская шизанутая, кто-то, что она, как всегда, несёт «бред сивой кобылы» и что она слишком зазналась. Ее мало интересовало их мнение. Никто из людей в этой аудитории для нее не друг. И пусть даже в философии Древней Греции говорилось, что путь к себе лежит через познание мира и всего неизвестного, а также в умении сделать даже своего врага другом (у Милы своя трактовка, если кто-то несогласен), но у девушки все равно не было никакого желания узнавать этих людей. Это когда-то она хотела, а ее бартачили. Теперь все наоборот. Интуитивно она обернулась и поймала взгляд Алексея. Улыбнулась. А потом уже наткнулась не на веселое лицо преподавателя, а на сосредоточенное… Влад прищурился. — К доске, Колчанская. Шутите вы неплохо, может ваша дерзость поможет вам и при ответе? — Я ничего не успела повторить. Правда в маршрутке было дело, ведь когда это студент не учил пары в транспорте? — Не беспокойтесь, если вы хотя бы открывали конспект, это будет видно. Кстати, оставьте его у меня на столе. Мила сцепила зубы, спустилась к доске, положила свою тетрадь на учительский стол и начала рассказывать заданную тему уже на английском языке. Рассказывала так себе. Ну, а что она могла запомнить, если без особого энтузиазма читала тему только сегодня утром, а вчера вместе с вином учила совсем другой предмет? — Will the mark of three be convenient to you? (Вам будет удобна отметка «три»?). — No. (Нет). Влад чему-то своему кивнул, делая пометку в журнале, а затем снова поднял на нее взгляд. — I am looking forward to hear something on this topic from you. (Я с нетерпением жду, чтобы услышать что-то по этой теме от вас). Это значит, что видеться с Владиславом Миле придется ещё до того, как он начнет ее личную экзекуцию на следующей паре. Хотя, без посторонних людей он это делал куда изощрённее и приятнее… Девушка невольно кинула взгляд на стол, а затем поймала изучающий взгляд Владислава Игоревича. Он посмотрел на нее так, как будто снова раздел. Мила была в черной приталенной обтягивающей юбке и черном гольфе, который закрывал шею, но открывал запястья. Разбавляли черный цвет только пояс и полуботинки — бордовые. Каштановые волосы все ещё растрёпаны, но объемно уложены на правую сторону. Влад заскользил по ее не совсем тонкой, но такой мягкой и притягательной фигуре взглядом и снова захотел. Воспоминания того, что они делали на этом же столе, всплыли перед глазами, и мужчина почувствовал, что готов, в том числе и физически, повторить это прямо сейчас. Он усмехнулся, послав Миле пошлый и одновременно насмешливый взгляд, мол «я знаю, о чем ты думаешь», а сам в душе начал паниковать… Надо же, он не смог себя проконтролировать на собственной паре! Теперь придется отсиживаться за столом до окончания. Как же хорошо, что это занятие на сегодня последнее… Студенческое занятие. Мила увидела выпуклость на штанах преподавателя, и спектр эмоций отобразился на ее лице: слегка нахмурилась, потом подняла брови, опустила, немного прищурила глаза, посмотрела в глаза Владу, усмехнулась, еле заметно облизала верхнюю губу от угла рта, а затем прикусила нижнюю. — Can I sit down? (Могу я сесть?) — сама удивилась, насколько ее голос стал томным. Тут уж и к Савичевой недалеко. «Тьфу ты, Колчанская. Неужели переходишь на сторону фанаток Владислава Игоревича?» — спросила она сама у себя и резко стала серьезной. Ну уж нет. Он, конечно, шикарно трахает, но та ещё паскуда. — Auf meinen Schwanz? (Нем.: На мой член?) — шепотом спросил Влад, улыбаясь, а потом громче добавил: — Of course. (Анг.: Конечно.) Мила лишь закатила глаза и молча прошла к своему месту. Пара выдалась достаточно интересной. Девушка послушала то, что отвечали студенты, сама многое запомнила, добавила пометок, а затем с интересом вникла в новую тему. «Может даже сегодня пересдам», — подумала она. Ещё несколько раз ловила на себе взгляды знакомых и косвенно знакомых парней, а также некоторых девушек. «Что-то сегодня повышенная активность». Даже интересно, в чем дело: в ее длинном языке, или их гляделки с преподом заметили все? Или все обсуждают ее вчерашнее появление на стоянке? После занятия к ней прямо-таки подлетел тот самый Алексей, который пару раз кидал на нее взгляды ещё с начала пары и улыбался. Увидев, как Мила с ним разговаривает, Влад незамедлительно отреагировал: — Колчанская, вы остаетесь. Какого хрена остальные ещё здесь?! Хотя, оставайтесь, будете аудиторию убирать. Когда удалялся противный Кузнецов Алексей, преподаватель услышал брошенное Милой: «Я подумаю. Хорошего вечера. До завтра». Зал опустел, Влад привычно закрыл дверь на замок изнутри. — А если кто-то забыл конспект и вернется? Но его это не интересовало. Он, словно хищник, снова подходил к девушке медленными шагами. Но та даже с места не сдвинулась. Надо же, какая бесстрашная. Так и хочется усмирить. Остановился перед ней, сурово посмотрел в глаза и страстно поцеловал, крепко удерживая затылок. И так же резко отстранился. Взгляд остался таким же, непроницаемое лицо, напряженные скулы и губы. Девушке совсем не нравилось это. — О чем ты разговаривала с Кузнецовым?! — Это личное. — О чем?! — натянуто и очень твердо повторил. — Он пригласил меня в кино, — Мила, напротив, стала очень спокойной. Невозмутимо оперлась о край стола, из-за чего ее бедра приняли ещё более округлую форму. — Тебе мало? «Главное поддерживать зрительный контакт и легкость», — думала Мила. — Ну, во-первых, мы с Вами даже начало нормально не смогли посмотреть, — многозначительно выгнула бровь она. — Хотя я рада, что все же мне удалось уговорить Вас поехать в кинотеатр: секс в кино, когда знаешь, что вокруг люди, а сверху камеры — очень будоражит кровь. Во-вторых, я не говорила, что мне мало. Он сам меня пригласил. А в-третьих, Вы ревнуете, Владислав Игоревич? Ехидства в голосе было мало. В основном чувствовалось любопытство. Она и сама нахмурилась. Казалось, то, что он говорил в тот вечер на крыше, выветрилось из ее памяти. Влад оказался напротив, положив одну руку на стол, а во вторую взял руку девушки. — Ты моя женщина. И в кино ты будешь ходить только со мной. В голосе скользнула такая настойчивая нежность, что вышеупомянутая даже растерялась. Во взгляде читалось то же. Он взял ее за руку и повел к выходу. Это был одновременно и отвлекающий маневр, чтоб она ничего не говорила, и желание отвезти ее домой и жестко выебать. Это как инстинкт. Мила не успевала брыкаться, хотя пару раз пробовала вырвать руку — но куда там. Хорошо, хоть сумка при ней была. — Куда мы? — спросила уже на улице. Надо отдать должное: паршивое настроение Влада она уловила, а потому даже не особо рыпалась. — Ко мне. — Я не хочу, чтоб ты вымещал на мне свою злость. В голосе сталь. Он обернулся. — Ты эту злость и породила. Я не мог дозвониться до тебя все выходные, и вчера ты тоже не брала трубку. Объяснишь? Или игнорить — лучшее, что ты умеешь? — Я была у родителей. На дне рождения крестного. Бухали две ночи. Забыла у них телефон, только вечером забрала, а дома мне было совсем не до него. Влад поджал губы, еле заметно помахал головой в разные стороны и втолкнул ее в машину. Пока сам обходил, девушка уже успела выйти. Ничего не оставалось, как догонять. Это ещё хорошо, что людей на парковке не было. Но зато были камеры… У Влада привычка находить слепые зоны и парковаться там, но Мила слишком шустрая. — Колчанская, не беси меня, — он поймал ее за руку и повернул так, что чуть не поцеловал. — Не здесь, — вслух напомнил он себе, хотя конечно всему остальному это тоже относилось. — Нам надо поговорить, а университет для этого — не лучше место. — Мы можем поехать в кафе. — Нет, не можем, — с нажимом произнес Влад, уже еле сдерживаясь. Ему хотелось сорвать с нее вещи и всадить по самые яйца. Она как будто специально его провоцирует. Хотя по глазам видно, что специально. А может и нет? Может это действительно только ее паршивый характер. Вот как тут знать? Ну что за девка?! — Никуда я с тобой не поеду! — начала брыкаться та. Ну вот, началось. Ему чудом удалось затащить ее в машину. И то, Владу показалось, что его дама согласилась только из-за того, что что-то задумала. Уж очень подозрительно ее глаза засияли перед тем, как она стремительно закивала. Когда Мила пела в салоне под радио, он подумал, что именно это она и задумала, и расслабился. Мало ведь кто будет петь во весь голос в чужой машине. Наверное. Голос у нее сносный, так что это не самое плохое, что могло бы произойти. А потом почувствовал, как ее рука легла поверх его ноги, поднялась выше к паху, а затем сжала… Они даже не стояли на светофоре. — Я за рулём, Колчанская. — Задрал уже по фамилии называть. У меня имя есть. Голос прозвучал подозрительно близко, а потом до него дошло, что она уже нагнулась к его ширинке. — Мила, прекрати. — Он попытался забрать ее голову, но в этот момент пришлось резко поворачивать и задействовать обе руки. Девушка, тем временем, успела расстегнуть ремень и молнию штанов. К моменту, как мужчина снова смог вернуть руку на голову Милы, она уже успела взять слегка затвердевший член в рот. Рука Влада застыла над ее головой, глаза его закатились, он еле открыл их, чтоб посмотреть на дорогу. Влад погладил свою спутницу по волосам, а когда она обвела языком головку и поласкала уздечку, решил насадить. Мила легко приняла его член до основания, из-за чего Влад, как и в первый раз, прифигел. — Охренеть, — высказал он и припарковал машину на обочине, где было мало людей. Девушка начала ритмично двигать головой, стараясь взять весь как можно чаще и параллельно умудряться делать сильный вакуум. Из глаз проступили слезы. — Сядь на меня сверху. — Ммм, — подняла глаза она. — Нет. Не сейчас. — А ко… — вопрос застыл в горле, когда она снова взяла его член в рот. Он кончил быстрее обычного: просто позволил себе отпустить все, ведь Мила так старалась… — Сумасшедшая, — восторженно сказал и поцеловал ее. — Спасибо. — В девушке проснулась соблазнительная кошечка. Это не единственное, что она хотела сделать в его машине. — Так ты едешь? Как я помню, мы должны каждый день заниматься по два часа докладом. А мне ещё пары делать. И тебе тему пересдавать. Довольный Влад завел машину и чуть ли не присвистывая начал безопасное движение. От задуманного он не откажется, но только что получил очень приятный бонус. Он искоса поглядывал на сидящую рядом, а потому у него застыл ком в горле, когда Мила широко раздвинула ноги, задрала юбку, показала сначала чулки, а затем и черные с красными цветами кружевные трусики, которые и были сплошным кружевом, ничего не скрывая… А затем юрко накрыла киску рукой. Пока только через ткань касаясь, она начала выгибаться. — Влад, ты не будешь против, если я возьму в бардачке салфетки? Не дождавшись ответа, девушка вытерла руки и продолжила. Облизала свои пальцы, слегка посасывая, просунула ручку под трусики и начала массировать клитор. — Я такая влажная, даже не ожидала… Влад, не отвлекайся. Ты свою разрядку получил, а мне ещё предстоит… Уф, как жарко здесь. — Мила погрузила в себя один пальчик. В городе были пробки, а потому Влад мог практически без препятствий наблюдать за ее бесстыдством. — Опустись ниже на сидении, — приказал он. Девушка так увлеклась, закрывая глаза и выгибаясь от каждого резкого движения, что даже не сразу расслышала. Затуманенными глазами она посмотрела на его суровое лицо, проглотила ком в горле и опустилась на сидении так, чтоб ее не было видно с улицы. — Закрой глаза и не трогай себя, пока я не разрешу, — снова приказал Влад. Уф, как же ей нравятся такие игры! Мила схватилась пальцами за сидение, немного еще поласкала себя и только когда услышала слева рык повиновалась. Некоторое время не происходило ничего. Даже появилась мысль, что он просто решил нормально доехать, но они по прежнему были в пробке, не двигаясь с места. И вот девушка ощутила лёгкие поглаживания на внутренней стороне бедра. — Такая нежная кожа, — прошептал Влад, поднимая пальцы выше, накрывая ее киску рукой поверх трусиков. А затем сделал шлепок по ней и тут же погладил, наслаждаясь реакцией. Отодвинул в сторону ткань, коснулся губок слегка прохладными пальцами: он тоже только что их вытирал. — Горячая. Держи глаза закрытыми. А Мила сходила с ума от контраста. Вдруг почувствовала, как ко входу прикоснулось что-то другое, тоже холодное, достаточно широкое… С гладкой поверхностью. Похоже на шар. Умелые пальцы поводили им вверх-вниз, смачивая в ее соках. В районе клитора шар замер, а затем Мила почувствовала лёгкую вибрацию. Она вскрикнула, но по прежнему не открывала глаза. — Влад… Вибрация усилилась. Девушку заколотило. Ее тело выгибалось в судорогах, а пальцы впились в мягкое кресло. С закрытыми глазами девушка уплывала куда-то далеко. — Надо же, ты умеешь быть послушной? — насмешливо спросили слева. — Только когда это интереснее, чем быть вредной. Мужчина хмыкнул, а затем одним резким движением просунул шар ей в киску. Мила не успела закричать, как он снова его вытащил, потянув за нитку. А после этого снова вставил. И снова вытащил. И все резко. — Раздвинь ягодицы. — Влад… «Хотя, — подумала Мила, — я сегодня ничего не ела, а утром как раз ушли последние застои в организме…» Она послушалась. Влад не без удивления поскользил ниже, а потом его руку перехватила женская. — Пробка рассасывается… Я сама справлюсь, — застенчиво улыбнулась девушка и нежно прикусила нижнюю губу. Влад нажал на газ, пытаясь наблюдать, как же Мила все сделает. Он добавил мощности на пульте и слышал, как стонет от этого создание рядом. Нежные пальчики поводили шар по киске, задержались на клиторе, аж пока из горла не вырвался крик удовольствия в окончании. После этого Мила смочила шар и анус своими соками и, немного повозившись, запихнула вибрирующий шар в попу… Смотря на удивлённое лицо своего, к счастью или сожалению, преподавателя, девушка легко улыбнулась. Он видел, как закатываются ее глаза от удовольствия. — Расправь юбку и сиди спокойно. Ее расстроенное лицо его рассмешило. — Не смешно. — Не беспокойся, ещё немножечко осталось ждать. Это «немножечко» Мила вспоминала всю оставшуюся дорогу, которая заняла минут тридцать. Ей же эти полчаса показались вечностью. Влад не давал ей кончить, постоянно менял мощность вибрации шара, а ее мучало распирающее чувство внутри, с которым она ничего не могла поделать. Она намокла настолько, что почувствала сок на попке и на ногах, которые решила заложить одну на другую. Когда они оказались в лифте, Влад вдруг выключил шар, хотя до этого, пока она шла к дому, включил на полную. Он набросился на нее и начал целовать. Мила с таким жаром отозвалась, что у нее закружилась голова. Мужчина жил на последнем этаже элитного жилого дома. Как только они оказались в квартире, он резко прижал ее к стене, начал настойчиво целовать и грубо лапать, специально оттягивая половинки попы так, чтоб шар внутри чувствовался особенно. Вдруг Мила почувствовала, что ее глаза завязали. — Доверься мне. Ничего другого не оставалось. Пока ее вели, девушка пару раз дергалась, ибо Влад то включал шар на полную, то выключал полностью. Ее остановили. Юбка сползла вниз после нескольких манипуляций, а гольф оказался на запястьях и скрепил их. Руки над головой. Шар снова включен. Она задрожала. — Влад, пожалуйста. — Что? — Я не могу так больше. Он наматывал круги вокруг нее, наслаждаясь. — Как ты не можешь? — Бездействовать. — Ммм… Тогда нагнись. Мила вдруг поняла, почему они до сих пор обутые: она же на лёгком каблуке. Она постаралась как можно грациознее это сделать (и насколько позволяло ощущение в заднем проходе), руки загнула за головой. Он погладил ягодицы, несколько раз пошлепал, но скорее для эстетического удовольствия. Шар снова завибрировал. Вдруг Мила почувствовала его губы на своей киске, щетина щекотала промежность. Влад лишь попробовал ее на вкус, немного усмехнулся себе, сильнее раздвинул ее ягодицы и щадяще, не резко, вытащил шар. Мила выдохнула облегчённо. Но потом закричала, ибо в опустевшее место мужчина грубо вставил свой член. Она даже удивилась, насколько он был твердым. И влажным. «Наверное, смазку успел взять». Заполнил ее сразу, резко, как будто хотел продырявить… Такое сравнение Мила не забыла, хоть из головы вылетело сразу все. Он так жестко ее имел, что даже боль чувствовалась где-то на периферии. Она больше чувствовала, как глубоко он проникает, как растягивает ее и как сжимается анус, когда он выходит полностью, но только затем, чтоб снова резко войти. Буквально через пару секунд она поняла, что смазка с разогревающим эффектом. — Твою ж мать! — Ты так кричишь, моя милая. Я не думал, что после шара тебе будет очень больно, — и ещё сильнее засадил. Мила почувствовала, как в глазах появились искры. Распирающее чувство, внутри все горит... Сложно описать. Она не была сторонником анального секса, но такое ощущение впервые. Он так ее драл! Шлёпал, натягивал ее или сам всаживал резко, сильно, грубо. Но не больно. Спустя время остались лишь приятные ощущения, а от резкости и сильных шлепков она ловила неземной кайф. Поза ей надоела, стоять так, особенно с опущенной головой, было сложно, голова гудела, но она на это не особо обращала внимание. Вдруг Влад сильнее обычного шлёпнул ее по ягодице, вышел и толкнул ее лицом вперёд. Мила не успела понять падения, как почувствовала, что лежит передней частью тела на кровати… Влад сразу же навалился сверху и проник в киску. Он стал нежнее. Плавно двигаясь, тот и сам удивился той нежности, которую ощущал. Он снял с нее повязку. Девушка увидела, как в комнату пробиваются последние на сегодня лучи солнца. — Я даже не могу тебя жестко брать, когда мне хочется тебя наказать, — прошептал ей на ухо. — То есть… — прерывисто начала вперемешку со стонами, — перед этим было не жестко? — Еще нет, милая. — Он схватил ее за волосы и не сильно дернул. — Но если ты позволишь… — Взять себя жестко? Ах-х, — она громче застонала, ибо Влад вошел почти на всю длину. — Да, я хочу. И экспериментов тоже. Влад освободил и ее руки, расстегнул и откинул куда-то бюстгальтер. — Ты умеешь читать мысли? Впрочем, ответ застрял в горле, когда он начал резко и быстро двигаться, втрахивая девушку в кровать и всаживая по максимуму. Он видел, что его член явно не влазит в ее влагалище, но все равно пытался засадить глубже. Он упивался в ее криках и стонах, в ее громких матах и движениях. Мила помогала себе, лаская клитор. Она шлепала себя на пару со своим партнером, она кусала подушку и одеяло, она срывала голос и раздвигала половинки попы, приглашая сменить дырочку. Влад чувствовал, как она несколько раз кончала, но никак не мог получить разрядку сам. Его удивляло то, что она наслаждается, ведь все его предыдущие не могли вытерпеть такого. Мила кончила в третий раз, Влад ловил кайф от ее сокращающихся мышц, вышел, снял презерватив, схватил девушку за волосы и залил ее рот спермой. И Мила сама хотела этого, хотя и была малоподвижной. В комнате уже было темно, они оба откинулись на подушки, а затем Влад бережно обнял девушку со спины, укрывая их обоих. — Как хорошо, что ты вкусный, — прошептала она, хихикая. Ее перевернули к себе и поцеловали. — Ты такой горячий, — они смотрели друг на друга, а Мила решила погладить его щетину. Она ощутила себя малышкой рядом с ним. Вдруг поняла, что ей безумно уютно и спокойно. — И красивый. — На тебя секс как алкоголь действует? — улыбнулся он, перехватив ее руку и поцеловав пальчики. — Хороший секс, как и хороший алкоголь — только расслабляет. Очень конкретно. Она обняла его рукой и ногой, начав засыпать. — Жаль, что о тебе нельзя мечтать… — Почему это? — усмехнулся Влад, но Мила уже уснула. Впрочем, его улыбка быстро сменилась хмуростью.