Blow Me Like Your French Horn

(i)

Чонгуку семь лет, когда он узнает новое слово. Он наблюдает из окна за подъезжающим автобусом в сопровождении небольшой красной машины. Он засиял, увидев ярко-красный автомобиль, который похож на яблоки, что его бабушка собирает на ферме, когда он приезжает к ней. Красный – его любимый цвет, и ему кажется, что теперь с соседями он уж точно поладит. Он тычется носом в окно в попытке разглядеть своих новых соседей. Он надеется, что это добрые пожилые люди, которые будут давать ему много сладостей (но уж точно не трепать за щечки – ему ведь уже семь, а не четыре) или, может, новым соседом будет какой-нибудь классный хённим, который будет покупать ему мороженое в жару и играть с ним в мяч (потому что настоящий хён Чонгука – тупица, ибо всё, на что он способен – болтать со своей подружкой по телефону). Или милая нуна, которая будет печь ему печенье и делать лимонад. Но Чонгук уж точно не ожидал увидеть мальчика своего возраста, выходящего из машины с улыбкой во всё лицо. Чонгук думает, что улыбки красивее он в жизни не видел: его глаза похожи на две улыбающиеся дуги и тому кажется, что в его глазах поселились звезды, видя то, как они сияют под апрельским солнцем. Заметив в руке у мальчишки трубу, он даже вскрикивает от радости, потому что это так круто, что мальчик, переехавший в соседний дом, как и он играет на медном инструменте. Чонгук, пулей спускаясь с лестницы и остановившись на мгновение, чтобы открыть дверь, даже думает, что они могли бы стать дуэтом и выступать перед своими семьями. Он бежит по ступенькам своего дома и выбегает из ворот, останавливаясь прямо перед удивленным мальчиком. Глотая воздух в попытках отдышаться, Чонгук замечает, что вблизи он кажется даже ещё лучше. Он с любопытством поглядывает на Чонгука, пока Чонгук не улыбается ему смущенно, отчего тот улыбается в ответ настолько ярко, что по сравнению с ним Солнце кажется простой лампочкой. Глаза мальчика исчезли в полных щечках и Чонгук на мгновение восхищенно глядит на него, быстро моргнув пару раз. – Привет! Я Чонгук! – воскликнул он, указывая на трубу. – Ты играешь на трубе?! Это так круто, я играю на валторне! Знаешь, мы должны как-нибудь выступить вдвоем, а потом вместе поиграть в моей песочнице! Глаза мальчика засверкали, казалось, ещё больше, а улыбка стала широкой настолько, что Чонгук даже начал беспокоиться, не болит ли у него рот. Внезапно засмущавшись, Чонгук уставился в землю и стал шаркать ногой. Он заметил красные кеды на ногах мальчика и понял, что им абсолютно точно было суждено стать лучшими друзьями. – Чонгук, заходи домой, время заниматься валторной! – он слышит, как мама зовет его в дом. Он вновь взглянул на мальчика. – Я иду заниматься валторной, но я обязательно приду к тебе в гости потом, хорошо? Тебе нравятся машинки? У меня их аж четыре, я могу дать тебе одну, если хочешь! – сказал Чонгук. – Мне пора, ещё увидимся, ладно? Мальчик кивнул всё так же улыбаясь. – Пока, Чонгуки, ещё увидимся! Чонгуку нравится голос мальчика. Он высокий, мягкий и успокаивающе звонкий, а то прозвище, что он дал ему, нравится ему даже больше, чем тот осознает. И только когда Чонгук бежит обратно домой, остановившись перед входной дверью, чтобы помахать ему, он вспоминает, что так и не спросил его имени.

×

Лицо Чонгука исказилось в раздражении. Облизав губы прежде чем вновь прильнуть к валторне, он заставляет себя сосредоточиться. Он делает всё верно, пока его пальцы не соскальзывают не на те клавиши и инструмент издает ноту на два тона ниже нужного, что портит абсолютно всё. Чонгуку хочется разреветься, но он уже большой мальчик, а взрослые не плачут, тогда с чего бы и ему плакать? Играть на валторне действительно сложно, и как бы сильно Чонгук не пытался или концентрировался, звук не выходит плавным, а пальцы не попадают по нужным клавишам. Чонгук действительно старается не злиться на самого себя, но ничего не может поделать с разрастающейся яростью, потому что как он станет самым знаменитым игроком на валторне, если он даже не может нормально сыграть эту тупую часть? Он топает ногой от досады, едва ли не бросив валторну на пол и сразу же оглядывается по сторонам, проверяя, не видела ли этого его мама. – Меня уже задолбала эта валторна, – шепчет он сам себе. – Чон Чонгук! – голос его мамы так сильно пугает его, что он вновь чуть не роняет инструмент. Паника охватывает его на мгновение, он боится, что мама могла услышать его и потом будет сверлить злобным взглядом, как она делает это с его хёном, когда слышит, как тот произносит плохие слова. – Тебе нужно больше заниматься. Ты продолжаешь делать ошибки, сладкий, – твердо говорит его мама. Чонгук сначала чувствует облегчение, но затем до него доходит смысл её слов. Ему хочется взвыть и сказать, что это слишком сложно и что он больше не хочет этим заниматься, потому что он знает, что мама посверлит его взглядом минуту, а затем сдастся и разрешит пойти поиграть (или в гости к тому мальчику, о чем он просил весь прошлый час), но часть Чонгука хочет стать лучше, хочет, чтобы мама гордилась тем, что её сын – самый лучший игрок на валторне в мире. Поэтому он сглатывает надоедливый ком в горле, смаргивает подступившие слезы и кивает. – Хорошо, мамочка. Когда она уходит, он быстро протирает уголки глаз тыльной стороной ладони, прикладывает валторну к губам и начинает заново.

×

Чонгук играет со своими машинками, когда слышит звуки игры на трубе. Плавные звуки доносятся в его комнату через окно и ему становится интересно. Чонгук думает (пускай с небольшой завистью), что тот и в самом деле хорош. Он подходит к окну и высовывает голову в поисках источника звука. Окно мальчика (Чонгук решил называть его «мальчиком с трубой», пока не узнает его имя), что прямо напротив чонгукового, приоткрыто, и он видит, как мальчика с трубой с чувством играет на ней, и даже эффектно водит ею из стороны в сторону, исполняя джазовую часть. Услышав, что его мама поднимается по лестнице, он возвращается обратно к своим игрушкам, чтобы мама не заметила, чем он занимается и не начала задавать глупые вопросы, вроде «Чонгук-а, ты что, следишь за ним? Он тебе понравился?» и не начала подшучивать, как это обычно бывает (и ничего этот мальчик с трубой ему не понравился). – Чонгук, это ведь твой новый сосед играет на трубе! Я поговорила с его мамой, он тебе хён, сладкий! Божечки, он так хорошо играет на трубе и совсем не делает ошибок! – проворковала его мама и Чонгук подумал, что бесконечно рад тому, что никогда не слышал, чтобы мама говорила о нем таким тоном (и он ни капли не завидует). Чонгук вновь вытаскивает голову из окна. Он видит, как мальчишка с трубой хмурится от усердия, и внезапно Чонгук думает, что этот мальчик ему больше не нравится. Только не после того, как он узнал, что тот играет на трубе лучше, чем Чонгук на валторне, и не когда он получает столько похвалы от его же мамы, при том что в свою сторону он слышит лишь замечания. Чонгук зло поджимает губы, чувствуя укол обиды от того, что он слышит как его мама хвалит того мальчика с трубой, а не его, и едва не плачет. Всё равно он всегда считал, что красные кеды – самая глупая вещь в мире и поэтому да, мальчишка с трубой может помахать ручкой их совместным играм в его песочнице. Когда он оборачивается и понимает, что остался один в комнате, Чонгук тянется из окна и начинает яростно махать мальчику, в попытке привлечь внимание. Спустя бесконечное количество времени, мальчик с трубой наконец заметил его и был очень удивлен, когда увидел, как опасно Чонгук свисает с окна, махая ему руками. Лицо мальчишки с трубой тут же озаряет широчайшая улыбка (Чонгук теперь считает, что это наитупейшая улыбка в мире) и Чонгук немного мешкает, пока не вспоминает, зачем он это делал. Он видит, как мальчишка с трубой поднимает руку, чтобы помахать ему в ответ, но прежде чем тот успевает это сделать, Чонгук пальцами оттягивает уголки губ вниз, высовывает язык и корчит рожу, абсолютно уверенный в том, что это самое страшное лицо, что мальчишка с трубой видел в своей жизни. Чонгук громко рычит на него для пущего эффекта, убеждаясь, что он сделал это действительно громко. Он залезает обратно, сильно захлопывает окно и закрывает шторы, а потом незаметно выглядывает из под них, пытаясь разглядеть его реакцию. Он злорадствует, когда видит, как улыбка заменяется гримасой боли и растерянности и как подрагивает его нижняя губа, а затем он начинает плакать, потирая припухшие глаза крошечными кулачками. Выкуси, мальчик с трубой. (Чонгук игнорирует маленький укол вины, потому что он сам виноват, что его хвалили, а Чонгука нет. Просто если бы он играл на трубе хуже, чем Чонгук на валторне, у них бы не возникло никаких проблем и они бы точно были лучшими друзьями, но, видимо, не судьба.) (Злорадство Чонгука длится до тех пор, пока через пять минут он не слышит, как звонят в дверь. Он выглядывает из-за лестницы и, замечая как этот нытик прячется за своей мамой, быстро убегает обратно в свою комнату. Но в итоге его сильно ругают и даже наказывают. И сейчас, когда Чонгук рыдает от злости и несправедливости, размазывая сопли по мокрой от слез футболке, он думает, что наконец понял, что значит «ненавидеть».)