Blow Me Like Your French Horn

(ii)

Чонгуку восемь лет, когда он думает, что у него появился заклятый враг. Он угрюмо наблюдает из угла за тем, как его родители, вместе с родителями Суджина, донсэна из дома ниже по улице, расхваливают умения того мальчика с трубой. Чонгук сжимает машинку настолько сильно, что белеют костяшки, и думает, что играет он не так уж и хорошо, на самом-то деле. Чонгук, например, играет ничем не хуже, но сейчас он просто сидит здесь один, оставленный этими предателями, которых он когда-то называл своими родителями. Если честно, Чонгук не понимает, что все в округе нашли в этом мальчике с трубой («Чимин-хёне, Чонгук-а»). Он подозревает, что всё дело в его действительно красивой улыбке (Чонгук всегда изо всех сил старается не обращать на это внимание, когда злится) и в том, что он всегда добр и дружелюбен к нему; а от того как он смеется у Чонгука странно теплеет в груди (он считает, что во всем виновата жаркая пусанская погода). Но Чимин-хён – нет, мальчик с трубой – вор. Он украл всё внимание предназначенное Чонгуку, вместе с его родителями, потому что серьёзно, они расхваливают его гораздо чаще, чем самого Чонгука, и того это совершенно не устраивает. К тому же, его мама сама сказала ему не дружить с ворами и плохими мальчиками, поэтому он ведь просто слушает свою маму, так? (Чонгук игнорирует боль в груди каждый раз, когда видит, как мальчик с трубой водится с ребятами со всего двора, потому что даже если он и решил его ненавидеть, он ведь все равно увидел его первым и, значит, он в каком-то смысле принадлежит Чонгуку, да?) Кто-то плюхнувшийся перед ним вывел Чонгука из раздумий. Лицо Чимин-хёна вновь озаряет эта глупая улыбка, что, кажется, может, осветить каждый дом на этой улице, и Чонгук изо всех сил сдерживает ответную улыбку, скалясь вместо этого. Он отводит взгляд от мальчика с трубой, вместо того чтобы столкнуть две машинки, отчего-то внезапно смутившись. – Чонгуки, хочешь переночевать у нас? Твоя мама разрешила! Мы можем создать группу и выступать перед родителями, а потом помотреть фильмы и поесть мороженое! – просиял Чимин-хён. Он чувствует, как трепещет его сердце, потому что никто никогда не звал его на ночевку. Чонгук иногда слышит, как его родители обеспокоенно переговариваются о нем по ночам, но Чонгук не заводит друзей просто потому что не хочет – мальчики слишком громкие и грубые, а девочки всегда посмеиваются над чем-то, глядя в его направлении (Чонгук не придает значение щемящему чувству одиночества каждый раз, когда он видит, как его одноклассники играют вместе на перемене, пока он один сидит под деревом). Чонгук улыбается тому, что несмотря на то, что у Чимина очень много друзей, он позвал на ночевку именно его. Но внезапно он вспомнил, что мальчик с трубой – плохой и, вообще-то, вор, и его губы вновь искажаются в оскал. – Нет. Уходи. Чонгук видит, как улыбка мальчика меркнет. Тот старается вновь натянуть улыбку, отчего Чонгуку становится не по себе и он даже думает, что, возможно, стоило согласиться. Чимин-хён одаривает его уже не такой широкой и грустной улыбкой. – Ох… ну, может, тогда в следующий раз? Чонгук ничего не отвечает и вновь отворачивается от Чимина, почему-то почувствовав себя плохо. (Лежа в кровати ночью, Чонгук прижимает машинки к груди настолько сильно, что ему кажется, что они вот-вот сломаются, всё ещё думая о том, должен был ли он согласиться.) (Через несколько дней, Чонгук открыл окно и увидел, как мальчик с трубой и Сондже-хён – старший брат Суджина – играют в чиминовой комнате, прыгают и смеются в своих пижамах на его кровати, и внезапно почувствовал какое-то тягучее чувство у себя в животе. Чонгук думает, что не стоило есть столько печенья.)

×

Чонгуку не стоило недооценивать силы мальчика с трубой, потому что спустя несколько дней, когда он смотрел телевизор, его мама подошла к нему. Чонгук, взглянув на выражение её лица, понял, что либо он что-то успел наделать, либо его мама скажет что-то такое, что заставит Чонгука думать, что лучше бы он и в самом деле что-то наделал. – Так… – начала его мама, садясь на край дивана. Чонгук осторожно взглянул на нее. – Чимин-хён очень хороший мальчик, да? Чонгук насупился. – Омма, не такой уж он и хороший! А вот я хороший! К его удивлению, мама всего лишь засмеялась и попыталась потрепать его волосам, но Чонгук увильнул и поправил свои волосы. – Конечно, дорогой. Ты очень добрый мальчик! Чонгук немного расслабился. – Точно! – И у тебя есть много хороших вещей, так? Чонгук не понимает, к чему клонит его мама и думает, что может это ей стоит начать ходить в школу, потому что она почему-то продолжает говорить такие очевидные вещи и Чонгуку даже кажется, что она, может, не так умна, как он думал. – Ну… да? – замерев сказал он. – Знаешь, когда Чимин-хён со своей семьей переехали в соседний дом, у них не было возможности взять с собой много всего и поэтому у Чимин-хёна нет так много вещей, как у тебя, – сказала мама Чонгука. Теперь Чонгуку действительно не нравится, к чему ведет его мама. – Поэтому… может, тебе стоит пригласить Чимин-хёна вместе поиграть в твоей песочнице? – наконец говорит она (её немного напрягает то, что её сын перенял это «лицо кирпичом» от своего отца и пустое выражение лица на его детском личике выглядит немного пугающе. Она ожидает, что тот откажет ей, но ответ действительно поражает её). – Омма, ты считаешь меня хорошим? – спрашивает он. Удивляясь резкой смене темы, мама Чонгука даже на секунду не находит ответа. – Я- Конечно, дорогой. Я считаю, что ты самый добрый и трудолюбивый мальчик, а нам с папой очень повезло с тобой, – отвечает честно мама Чонгука, и его сердце трепещет от похвалы. Он думает, что может разрешить мальчику с трубой немного поиграть в его песочнице, потому что у него лучшая песочница в округе. – Тогда ладно, – тихо отвечает он. И так он очутился на крыльце дома Паков, сжимая в руках машинки и пытаясь найти в себе силы позвонить в дверь, чтобы спросить у его мамы разрешения на то чтобы мальчик с трубой поиграл с ним в его песочнице. Чонгук действительно не понимает, отчего так скручивает живот и трясутся коленки, потому что это ведь всего лишь тот же мальчик с трубой – с глупыми улыбками и который, по мнению Чонгука, играет чересчур страстно, но сейчас он чувствует то же самое, что перед выходом на выступление. Но Чонгук очень храбрый, поэтому он тянется к звонку и нажимает на него. Он тихо фыркает себе под нос. Почему его мама заставила пригласить его? Почему она сама не сделала это? Затем дверь открывается и Чонгук улыбается, потому что он воспитанный мальчик и, на самом деле, ему нравится его мама, потому что она хорошая женщина (даже несмотря на то, что ему не нравится ее сын). Но улыбка Чонгука медленно исчезает с его лица и он ощущает подступающую панику, когда остается наедине с мальчиком. Мальчик с трубой открывает рот и удивление мелькает на его лице, отчего Чонгуку хочется развернуться, убежать и спрятаться в своей комнате до конца своей жизни. Но в следующий момент его лицо привычно озаряет улыбка, причем настолько широкая, что Чонгук может пересчитать все его зубы, а его глаза – две самые сияющие дуги, что он когда-либо видел в своей жизни (но ему он, конечно же, об этом ни за что не скажет). – Чонгуки! – радостно вскрикивает мальчик с трубой и тянется, чтобы потрепать Чонгука по волосам. Чонгук корчится, но не отходит, потому что когда мальчишка с трубой делает это, это перестает казаться таким уж плохим. – Хочешь зайти? Мне кажется, Сейлор Мун уже началась, может, посмотрим вместе? – Чонгук округлил глаза, потому что нет, он совсем не хочет смотреть Сейлор Мун (он ни за что не расскажет никому об этом, но он всегда смотрит Сейлор Мун, когда приходит домой, пока его тупой хён не приходит, не застукивает его за этим и не начинает смеяться, заставляя Чонгука плакать от смущения и раздаржения). – Нет, – зло пробурчал он. Мальчик с трубой лишь засмеялся и сложил руки на груди. – Ладно, ладно. Ты что-то хотел? – Может… – пытается сказать Чонгук, уткнувшись взглядом в пол. Почему он так смущен? Это ведь всё тот же глупый мальчик с трубой, с глазами, что смеются над Чонгуком, и крошечными, мягкими ручками, что в два раза меньше его собственных, но Чонгук всё равно почему-то смущен и он понятия не имеет, почему (даже девочки в школе не заставляют его так странно себя чувствовать). – Да? – тихо спрашивает мальчик с трубой. – Может, поиграем завтра в моей песочнице? Мы построим замки из песка… если хочешь, – бубнит Чонгук, из под ресниц поглядывая на мальчика. Губы мальчишки растягиваются в мягкой улыбке и Чонгук понимает, что не может оторвать взгляда от его лица, потому что его глаза сияют настолько, что ему кажется, будто кто-то поместил в них тысячи звезд. – С радостью, – мягко сказал он. Чонгук сглатывает ком. – Я- хорошо, э, не опаздывай! Затем Чонгук разворачивается и бежит к своему дому, едва не собрав все ступеньки (ему кажется, что он слышит смех мальчика с трубой, но ни за что не обернется, потому что тот может заметить, насколько он покраснел). (Ночью Чонгук репетирует разговор с мальчиком перед зеркалом, потому что он не хочет выглядеть глупо, а потом стоять краснеть, как это было, когда он его приглашал. А все потому, что из них двоих тупица – мальчик с трубой, а Чонгук умный и крутой, поэтому ему надо следить за своей репутацией. Чонгук делает вид, что не знает, почему он так широко улыбается перед сном, слушая игру какого-то мальчика на трубе, что играет чересчур уж страстно.)

×

На следующий день Чонгук просыпается в 5:53 утра (и убеждает себя в том, что он всегда рано встает, игнорируя тот факт, что он проснулся даже раньше восьми часов – того времени, когда ему нужно собираться в школу). Он умылся, позавтракал, переоделся, посмотрел ещё одну серию Сейлор Мун (но втайне от всех) и к семи утра он уже должен был сидеть на скамейке у себя под окном, ожидая мальчика с трубой. Но Чонгук наотрез отказывается двигаться с места, поэтому он так и стоит у окна, ожидая, когда тот придет. В 8:12 утра он услышал, как проснулась его мама и затем сонно блуждала по кухне, заваривая кофе и громко зевая. В 8:23 он слышит, как на кухню заходит папа и как они тихо переговариваются (ему кажется, что он даже слышит, как они целуются, но он отказывается об этом думать, поэтому что это слишком отвратительно). В 8:46 он слышит, как мама будит хёна на его утренние дополнительные занятия и как он отказывается вставать. В 8:49 мама заходит в его комнату, чтобы забрать грязное белье и очень удивляется, замечая сидящего у окна Чонгука, переодетого и причесанного (мама Чонгука не понимает, в чем дело, потому что Чонгук всегда отказывался расчесывать свои волосы и уж точно ни разу в жизни так рано не вставал). В 9:14 он наблюдает, как его папа выталкивает его сварливого хёна и садит в машину. Чонгук машет рукой папе и брату, улыбаясь, когда папа замечает жест и машет в ответ (его хён просто игнорирует Чонгука, но Чонгуку всё равно, потому что его брат противнее Оскара из «Улицы Сезам» по утрам). В 9:27 Чонгук видит, как медленно поднимаются жалюзи в комнате мальчишки с трубой и как он, заспанный, открывает окно (Чонгук прячется за шторкой, потому что он не хочет, чтобы тот подумал, что он следит, ибо ему вообще плевать на этого мальчишку. Он думает, что его растрепанные волосы и сонные глаза невероятно смешные и вообще нисколько не милые). И наконец в 9:58 он замечает, как мальчишка с трубой выходит из дома со своей мамой (позже Чонгук очень разозлился, когда узнал, что его мама сказала его маме прийти им в десять утра). Когда он видит, как они подходят к его дому, он спрыгивает со скамейки и бежит по лестнице, тормозя только когда едва не подскальзывается на деревяном полу. Он распахивает дверь и видит испуганное лицо мальчика и точно такое же выражение на лице его мамы. Он сразу же кланяется его маме (потому что он вежливый мальчик) и когда он встречается со взволнованным взглядом мальчика, он вновь ощущает это странное и щекочащее чувство в животе. К счастью, позади него встает его мама и их внимание переключается на неё. – Добро пожаловать! Заходите скорее! – радостно говорит его мама, потрепав проходящего мимо мальчика с трубой по волосам и сразу же заводя беседу с его мамой. – Привет, Чимин-хён, – смущенно говорит Чонгук. – Привет, Чонгуки! – Хочешь… хочешь выйти и поиграть в песочнице? – спрашивает Чонгук. Мальчишка радостно кивает. Пока они идут к песочнице, Чонгук тихо слушает, как мальчик с трубой взволнованно рассказывает обо всех вещах, что хочет построить у Чонгука в песочнице. – Эй, давай построим замки! – предлагает тот, и Чонгук тихо усмехается про себя, потому что Чонгук лучший в построении песочных замков и о, да, когда Чонгук построит ему лучший песочный замок, он захочет стать его лучшим другом навсегда (и Чонгук, возможно, даже простит ему всё, что он украл). Поэтому пока мальчики строят свои замки, Чонгук понимает, что в жизни так не был сосредоточен на его построении (он подумывает сказать мальчику с трубой, что он назвал его «Замок Чимин-хёна»). Он отходит и пытается найти листья, чтобы сделать флаги и даже думает принести воды для рва, хотя ненавидит, когда его песочница намокает. Он молча слушает как мальчик с трубой рассказывает о всяком, потому что даже несмотря на то, что Чонгуку есть что сказать, он не знает как сделать это не покраснев и не начав заикаться перед ним (пускай он век готовился к этому). Поэтому он вполне доволен тем, что просто слушает, как мальчик говорит о своем любимом мороженом (какое совпадение, что Чонгук тоже любит с орешками). Чонгук горд своим песочным замком; это пока что лучший замок, что он когда-либо делал – он высокий, с флагами, рвом и даже (немного шаткой) башней. Чонгук удовлетворенно осматривает свой замок, потому что после этого мальчик с трубой просто обязан полюбить Чонгука больше всех мальчишек и девчонок на их улице. Чонгук думает, что после того, как они станут лучшими друзьями, другие мальчики и девочки перестанут убегать от него и, наверное, даже захотят поиграть с ним – несмотря на то, что он знает, что они и так хотят с ним подружиться, но это именно он против, конечно же. Он смотрит на замок трубача и остается довольный тем, что его замок совсем не такой большой, как у Чонгука – и это значит, что тот полюбит его ещё больше, когда он скажет, что назвал замок в его честь. Он поднимает на него свой взгляд, смеясь и улыбаясь, и Чонгук отворачивается так быстро, что едва не падает головой в замок. – Вау, Чонгуки, твой замок просто огромный, – удивленно говорит мальчик. – Я тоже почти закончил! Мне нужно несколько веточек для ворот! А давай потом поиграем в рыцарей и представим, что это наши замки? Чонгук кивает, морща нос и улыбаясь, заставляя мальчика с трубой засмеяться и потрепать его волосы (Чонгук решает, что так можно делать только ему). Чонгук думает о том, что как только они станут лучшими друзьями, он начнет называть его не мальчиком с трубой, а Чимин-хёном. Он тянется через чонгуков замок, чтобы взять ветку, что лежит рядом. Когда он понимает, что не может дотянуться, он подается ещё дальше, его рука соскальзывает и он падает. К ужасу Чонгука, его рука сбивает башню (над которой он так долго работал), вместе с остальной частью замка. Чонгук чувствует, как дрожит его нижняя губа, потому что он так трудился, чтобы сделать лучший замок и стать лучшим другом мальчика с трубой, но теперь всё разрушено и тот никогда больше не захочет с ним дружить. Внезапно Чонгук чувствует ярость, поднимаясь и указывая на него пальцем, скривив лицо в злую гримасу, стараясь не расплакаться. – Ты... ты специально! – зло кричит Чонгук. – Почему?! Я же так старался над ним! Мальчик выглядит встревоженным и встает, чувствуя, как подрагивает его нижняя губа. – Чонгуки, мне так жаль! Я- я не хотел его рушить, я случайно, клянусь! Вот, я сейчас всё исправлю! Затем, к абсолютнейшему ужасу Чонгука, мальчик с трубой загребает немного песка со своего же замка и плюхает на испорченный замок Чонгука, похлопывая и пытаясь вернуть всё как было. Чонгук считает, что он вообще нисколько не помогает – на самом деле, всё стало только хуже. Чонгук отталкивает его от своего разрушенного замка. Он так зол и расстроен, потому что это должен был быть лучший замок для мальчика с трубой и тот его взял и испортил, как и всё остальное. – Перестань! – яростно кричит Чонгук. Слезы злости и разочарования бегут по его щекам и он не в силах остановить их. Мальчик с трубой выглядит таким беспомощным, но Чонгук настолько зол, что даже не может чувствовать себя виноватым. Он стирает слезы с лица тыльной стороной руки. – Т-ты всегда всё портишь! Ты вор и разрушитель, у тебя тупые кеды и я тоже хорош в валторне, но ты просто пришел и всё украл! Чонгук грубо толкает мальчика и тот с криком падает на свой замок. Он рвано вдыхает, потому что теперь он испортил и его замок и мальчик с трубой больше никогда не захочет дружить с ним. Мальчик ненадолго выглядит застигнутым врасплох, затем резко встает и отряхивает с себя песок. – Я же сказал, что мне жаль! – кричит в ответ тот, заставляя Чонгука ошарашенно отступить. Он видел его только радостным и улыбчивым (и плачущим), и внезапный огонь в его глазах пугает Чонгука. – Мне жаль, Чонгуки! Но ты не должен был толкать меня и звать вором и разрушителем, потому что это не так! Я в жизни ничего не крал! Он зло пинает чонгуков замок, пока говорит, руша оставшиеся части замка. Чонгук широко раскрывает глаза. – Что за хрень?! (Чонгук знает, что его наверняка накажут за ругательство, но ему кажется, что сейчас оно в самый раз.) Затем Чонгук бросается на него.

×

К тому времени как их мамы выбегают, чтобы разнять сыновей, те уже выплакали все глаза, кричали друг на друга и боролись в песочнице. Чонгук, ослепленный злостью (и слезами), даже почти не хотел переставать драться ним, только чтобы тот почувствовал столько боли, сколько возможно, за его испорченный замок и украденное внимание. И когда Чонгука наконец отрывают от этого нытика, он едва слушает, как мама кричит на него, потому что он абсолютно, целиком и полностью уверен, что он ненавидит мальчика с трубой и тот может попрощаться с местом лучшего друга Чонгука, потому что они больше никогда не станут лучшими друзьями. Чонгук думает, что мальчик с трубой может быть его заклятым врагом, появившимся на свет, чтобы принести трудности и страдания в его жизнь (он не забывает скорчить самую уродливую гримасу мальчику с трубой, когда его загоняют домой). (Ненависть Чонгука к мальчику с трубой возросла в сто раз, когда его заставили принять душ, чтобы смыть весь песок, который как-то оказался в его волосах, на ногах, руках и даже в штанах.)