Любовь не имеет пола

***

      — Твою мать… — ругается Чимин и носится по школьной раздевалке. — Есть у кого запасные треники или шорты?       Да, он проебался. С утра они с Чонгуком другим были заняты. И нет, это не то о чём вы подумали. Если подумали.       Просто младший остался на ночь у него, и те просидели весь вечер и начало утра перед плазмой и рубились в Overwatch, в котором, несомненно, победил Чон, а наутро не могли разлепить глаза и подняться с пола, на котором так уютно разложили подушки в форме мордочек мишек, кошечек и прочего американского хайтека.       Благо, миссис Пак додумалась зайти в комнату и разбудить тех за 20 минут до занятий, но перед этим не стала противиться своим желаниям и сделала парочку милых фоточек, на которых Чонгук пускает слюни на майку её сына в районе живота, а тот в свою очередь оккупировал своей ногой торс младшего.       И вот сейчас, Пак проклинает всё и всех вокруг себя, но резко останавливается от беготни по раздевалке, будто заметив перед собой божество:       — Господь, ты ли это? — с горящими глазами произносит он и двигается в сторону парня, который с милой улыбкой-ямочками держал в руке шорты от баскетбольной формы.       — Просто Ким Намджун, Чиминни, — продолжая улыбаться ответил тот, не замечая замешательства на лице пепельноволосого.        — Мы знакомы? — приподнял брови тот.       — Юнги занимается со мной в одной секции. Ну, вот и сказал, что тебе понадобится эта вещица.       — Огромное-огромное спасибо, бро, — улыбается Чимин и забирает протянутую вещь, не забывая отметить в голове, что надо будет поблагодарить и хёна за то, что подсобил. — Постираю и завтра верну.       — Без проблем, — последний раз показывая свои ямочки на щеках, говорит Намджун и выходит из раздевалки.       Тем временем Чонгук стоит и метает молнии в их сторону, ибо этот Ким Намджун уж больно долго пялился на его Чимина, который сейчас подходит к нему и слегка пихает в бок:       — Если бы не хён, я бы пропустил первую пару физкультуры. А всё из-за тебя! Сам-то додумался прихватить с собой штаны, а мне не напомнил, — в который раз за несколько часов бурчит Пак и спускает с себя по-блядски узкие джинсы, сменяя их на шорты, которые велики ему размера на два. — Ну что ж за день такой… — тихо стонет он, отчего на лице Гука расплывается сладкая (?) улыбка, а он сам, не контролируя свои руки, тянет их к поясу красно-черных шорт и хватается за шнурки, не обращая внимания на ошарашенный взгляд Чимина и не менее ошарашенного Тэхёна, с параллелью которого у них совместная пара. А ещё и Юнги тут, ибо он профи в баскетболе, а учить этих оболтусов игре их учитель не собирается, потому что: «Больно они не способные к этому виду спорта», тоже стоит и приохуевает, ибо сейчас этот черноглазый перекаченный тонсен на глазах у половины раздевалки затягивает шнурки на талии «серовласого красавчика», а после победно улыбается и выходит из душного помещения, оставляя после себя охуевших ребят, и, кажется, сгорающего от стыда и возбуждения Чимина, который машинально прикладывает свои холодные ладошки к пылающим щекам и думает, что:        — Эти блядские руки чертовски хорошо контрастируют с моей талией…       И всё, это клиника…       Вызывайте скорую и пакуйте сразу двоих, которые скончались из-за разрыва сердца, при чём в одно время, ибо Чонгук хороший актёр, который вылетел вышел из раздевалки и сразу же приложился лбом о стену, потому что:       — Какого чёрта я творю?

***

      — Хё..н… — заваливаясь прямо посередине площадки, Чимин тяжело дышит и смотрит в издевающиеся глаза Юнги, который в придачу и ухмыляется. — Почему… именно меня… надо готовить к этим… соревнованиям? От Чона больше толку будет, — кивком головы указывает на младшего, который весело щебечет с Тэхёном и слегка косится в их сторону.       — Считай, что это будет хорошей физической подготовкой перед конкурсами между параллелями. Ты же участвуешь? — получив кивок, старший начинает чеканить мяч. — А Гук так и так идёт. Пока ты был в своей Америке, мы с ним не так уж и плохо поднатаскали его навыки. До меня, конечно, далеко, но для третьекурсника — вполне хорошо.       А Чимин слегка приуныл, ибо, кажется, что он многое пропустил. Но, раз ребята ничего не рассказывают, возможно и не многое, и важного ничего не было. Он надеется, что не было.       Пак берет себя в руки и поднимается на ноги, после, сразу же получая пас от старшего, и без слов понимает, что надо делать.       Он на самом деле не так уж и плох в игре. Хосок постоянно таскал его играть в уличный баскетбол, где он хорошо так поднакачал свои ноги и задницу. Поэтому, после второй попытки обвести старшего, Чимин прорывается вперед и забивает данк, не ожидая такого от себя, ибо ростом для такого финта явно не удался.       — Воу-воу-воу, — раздалось сразу с нескольких сторон, а после посыпались аплодисменты.       — Чиминни, да ты крут, — перекидывая руку через плечо старшего, Чонгук треплет его по волосам, от чего хвостик съезжает с макушки, а мокрые пряди прилипают к лицу.       — Чон Чонгук! — в шутку злится Пак и смотрит на младшего сквозь «занавес» из волос, а тот все понимает, и опять же, под охреневшие взгляды одногруппников и Юнги, но уже без чиминова, зажимает резинку зубами, а пальцами собирает пучок «пепла» на макушке Пака, который, как многим видится, прибалдел и блаженно прикрыл глаза.       Ну да, есть у него слабость такая. Он просто с ума сходит, когда кто-то а именно Чонгук трогает его голову и оттягивает его волосы, как это сейчас делает Чон.       И, о Боже, он кажется представил, каково это будет, когда младший разложит его на кровати и грубо схватится за волосы, а после…       — Ну ёбаный стыд, — ударяет он себя ладонью по лицу и ловит удивленные взгляды, от которых просто отмахивается и подобрав баскетбольный мяч, становится на трёхочковую отметку, после чего попадает прямо в корзину и продолжает выполнять финты и разрабатывать ход с мячом.       — Грязные мыслишки, Пак Чимин?       Тем временем Гук ухмыляется, ибо заметил, как тот невольно закусил губу и глубоко втянул воздух через нос, когда он специально случайно потянул волосы на себя сильнее положенного, а после пристраивается к хёну, и они уже вместе отрабатывают парную игру.       — Не забывайте, игра на следующей неделе! — кричит Мин с другого конца поля, а после отвлекается на Тэхёна, который пристально изучает его лицо достаточное количество времени. — Чего тебе, мелкий?       — У тебя мордашка симпатичная, Сахарок, — ухмыляется тот и сразу же дает драпу по беговой дорожке, ибо знает, что его хён ненавидит, когда его называют так, а ещё, когда его смущают так .       — Ким Тэхён, ты не забыл, кто тут старший? — кричит он тому в спину и уже почти догоняет, как тот резко оборачивается и уже бежит спиной вперёд. — Возомнил о себе пиздатого малого?       — Я такой и есть. И вообще, какой пример ты мне пода…       — Блять, — рыкает Юнги и резко включает турбо режим, ибо, либо он сейчас успеет и поймает, либо этот балбес рассечёт себе голову.       — Мой герой, — сладенько так начинает мурлыкать Тэхён и утыкается носом в грудь старшего, который готов уже прямо тут поменять свою ориентацию.       Успел.       Разодрал руку и ногу, но успел.       Только ему вот отчего-то сейчас неловко… Хотя не отчего-то, а кого-то, кто устроился в его объятиях и сейчас распластался на нём, как блин на тарелке.       А Чимин и Чонгук также сейчас валяются на площадке, только уже от смеха, и раздирают они не ноги и руки, а животы, которые уже начинают покалывать и воздуха в лёгких становится категорически мало.       Как говорится: «Каждой твари — по паре».       Тэги начинают своё существование.       Чигуки всё ещё осознают своё.

***

      — Что обсуждаете, кексики? — радостно произносит Джин и садится за стол, – где уже собрались все из команды, – рядом со своей любимой "плюшечкой" и треплет его по волосам       — Нас с Чиминни-хёном, — издевательски произносит Чон и смотрит на нахмуренного старшего, который сидит напротив него и в данный момент слегка бьет ногой по его голени под столом. — Поставили в пару на конкурс.       — Оу, это же замечательно… И даже не удивительно. У вас отличные навыки, парни, — подбадривающе отвечает самый старший в компании. — И если их смешать, то получится бомба.       — Ты ещё не знаешь темы, на которую им надо ставить танец, — ехидно усмехается Юнги и смотрит на смущенного Чимина, а после получает такой же тычок, что и Чон, только уже от Тэхёна.       — Не ходите вокруг да около, парни. Это что-то сложное, что вы не сможете воспроизвести? — приподнимает брови Сокджин и надкусывает яблоко, которое достал из рюкзака.       — Они ещё как смо… — Шуге не дает договорить Ким-младший, который навис над ним и заткнул его рот своей ладонью, попутно смотря серьёзно в глаза, но он-то видит искорки смеха на дне зрачков Тэ, поэтому всё понимает без слов.       Чимин готов сквозь землю провалиться, ибо такой подставы он явно не ожидал. Его мозг и так забит этим Чон Чонгуком и странными чувствами к нему, так ещё и этот дурацкий танец.       Пак прикрывает лицо ладошками, — ибо смущается пиздецки, а его лицо сейчас напоминает спелую вишню, — и прикладывается лбом о стол.       — Блять, не бесите меня, — вскипает Джин и получает приглушенный смешок от пепельноволосого, который неожиданно для всех, сам отвечает на вопрос сквозь дикое смущение:       — Любовь не имеет пола, хён, — и в добавок, мило так улыбается, отчего в сердце у каждого что-то ёкает и те пытаются сдержать ответную улыбку… Хотя нет, один не пытается, а открыто так тянет лыбу и подпирает рукой голову. К слову, это «инопланетянин» Тэхён, который ещё и актёр от Бога, ибо вздыхает он так, словно встретил любовь всей своей жизни.       А Джин только сейчас понимает смысл сказанного и переводит взгляд то с Чонгука на Чимина, то обратно, и в голове что-то переклинивает:       — Можно ли вас уже сейчас называть парочкой?       И всё, пиздец начался, ибо их стол взрывается смехом и поздравлениями (именно ими), а виновники «торжества» прикладываются лбами о поверхность стола, и даже не обращают внимания на то, что их макушки трутся друг о друга, ноги под столом так и остались переплетены после маленькой бойни, а пальцы рук соприкасаются, ибо те лежат на столе и выражают всем своим «видом», что они подняты в жесте поражения.