Любовь не имеет пола

***

      Неделя сменяется месяцем, и на дворе уже стоит первый период зимы. Чтобы вы знали, это, когда вроде ещё и не «пиздец морозы», но уже и не «солнце, съебись восвояси». Всё чаще начинают идти дожди, а из-за низкой температуры воздуха, асфальт покрывается тонким слоем наледи, из-за чего в травмпунктах начинается толкучка из бабулек и дедулек, которые вечно проклинают этот период, из-за того, что не успевают цеплять на свои трости антиледовую херню.       Зима в Сеуле — это что-то необычное, наверное, как и на многих других участках планеты. Ты на самом деле не знаешь, чего ожидать от этой проказницы "Мать Природы", которая отрывается на людишках за то, что они засоряют её детище всяким хламом и выхлопными газами. Вот сегодня с утра светит солнышко и слегка нагревает поверхность земли, а уже через несколько часов, когда ты выходишь на улицу, думая, что оделся по погоде, то солнце резко сменяется тучами, а свежий воздух заменяется на ледяной ветер с каплями дождя, которые, кажется, оставляют на твоей коже маленькие порезы.       Сегодня воскресенье, и все нормальные люди отдыхают в 8 часов утра, но не Чимин, которого вырвали из крепкого сна, за который он цеплялся всеми конечностями до последнего и сказали, что, чтоб его за ногу, этого Чонгука, надо довести танец до идеала, ибо до конкурса осталось чуть меньше недели. Поэтому сейчас, когда на часах 8:15, а на улице пиздец полнейший из-за леденящего даже душу ветра, Пак Чимин запахивается в свою парку, которая слабо его греет, и стараясь удержаться на ногах, ибо осенние кроссовки не подходят для данного периода, двигается в сторону академии, до которой топать чуть меньше десяти минут, и кажется, успевает вспомнить всё, на чем стоит их мир и проклясть это. А ещё, треники, от слова "нихуя" не греют его окаменевшие ноги.       Стуча зубами, пепельноволосый залетает в пустое здание академии, приветливо кивая и улыбаясь доброй старушке-вахтерше, которая стала причитать, что: «Негоже молодым людям расхаживать налегке в такую погоду. Вам же ещё потомство заводить».       Ага, потомство, да. Через жопу рожать будет, когда его альфа решит, что омега достаточно готов для того, чтобы стать примерным папочкой.       Чимин лишь улыбается старушке и благодарит её за такое внимание, а после уносится в актовый зал, где на сцене уже сидит Чонгук и что-то смотрит в телефоне.       — Ч-чон Ч-ч-чонгук… — не переставая дрожать, Пак скидывает свою куртку на первые ряды, а после, под удивленный взгляд поднимается на сцену и не говоря ни слова, выдергивает из рук младшего телефон, а после усаживается между разведённых ног и жмется к горячему телу. — Б-будешь… батареей моей…       — Хён, ты идиот? — встревоженно произносит тот и притягивает пепельноволосого за талию ближе к себе, утыкаясь носом тому в шею. — На улице не ранняя осень. Ты какого лешего так вырядился?       — Заткнись и радуйся, что вообще пришел, — тихо бурчал в ответ Чимин и положил свои ледяные руки на огромные и горячие кисти младшего. — Какого чёрта ты такой горячий?       — Просто я молод и полон сил, — усмехается тот, куда-то в шею старшего, отчего у того по коже бегут мурашки. — Одеваюсь потому что по погоде.       — Я спросонья не посмотрел погоду, вот и влез в тренировочную одежду сразу, — разомлев в крепких руках, Пак невольно прикрыл глаза и задремал.

***

      — Какие планы на сегодня? — интересуется Чонгук, вышагивая рядом и засовывая руки в карманы теплой куртки.       — Сон, еда, приставка, — усмехнулся старший, а после чуть не пропахал носом асфальт, благо Чон вовремя успел схватить того за куртку и потянуть назад. — Спасибо.       — Будь осторожен. Нам скоро выступать.       — Я и так на нервяке из-за этого, а тут ещё и… — парень не договаривает, ибо резко заходится в приступе чиха. — Охуеть.       — Чимин, — строго произносит младший. — Ты простыл.       — Это просто… — и опять чих.       — Простыл, — констатирует факт черноглазый и схватив старшего за руку, направился в ближайшую аптеку, где под протестующие слова хёна, накупил ему разных сиропчиков. — И только попробуй не выпить их все до конкурса.       — Хорошо, папочка, — и так и замерли в дверях, ибо «папочка» прозвучало уж слишком ласково и игриво. — Докатились.       — Пустишь папочку поиграть с тобой в видеоигры? — неожиданно усмехнулся Чонгук и переплетая свои пальцы с пальчиками Чимина, направился к дому второго.       — Если ты меня доставишь на себе прямо в комнату, то я подумаю над твоим предложением, — заигрывающе произнес Пак и сам себе удивился, ибо не ожидал от себя такой инициативы. А после весело усмехнулся и закинув вторую лямку рюкзака на плечо, запрыгнул на спину младшего, что уже успел присесть и перевесить рюкзак на грудь. Ему абсолютно плевать, что на них оглядываются прохожие, некоторые с недоумением, другие с презрением, а третьи с восторгом, и даже успевают сделать пару кадров того, как Чимин любовно расположил свой подбородок на плече того и что-то нашептывал на ушко.

***

      — Да, Тэхён-и. Да, приходи и бери заранее рюкзак. Хорошо, ждём.       Чимин устало улыбнулся и откинул телефон рядом на кровать.       — Чувствую, сегодня нам не удастся поспать, — хмыкает Чонгук с пола, на котором сидит и рубится в приставку. — Он же возьмёт алкоголь?       — Сказал, что две бутылочки вина нам не повредят, — беря в руки свой джойстик, произнёс старший. — Один на один давай.       — Проиграешь же, — уверенно произносит Чон, но всё равно включает названный режим. — Поиграем на желание?       — И что же ты загадаешь мне? — ехидно произносит Пак, уже заранее зная, кто победит, но всё равно начинает с усердием жать на кнопочки. — Подожди… э-э-э… Ты как это комбо сделал?       — И полминуты не прошло, а ты уже проигрываешь.       — Ничего подобного… Ну блять, опя-я-ять… Как ты… Не-не-не… — продолжал возмущаться Чимин и уже сидел не в расслабленной позе, а как по струночке натянутый. — Ах ты!       — Победа за мной. Играем до трех поражений, — весело произнёс младший и уже предвкушал то, как Чимин будет делать ему массаж.       Спустя десять минут Чонгук победно усмехается старшему и отложив джойстик, перебирается к тому на кровать, усаживаясь напротив.       — Моё жела… — не успевает он договорить, как в комнату врывается взъерошенный Тэхён и победно улыбается, когда под взгляды друзей достает из рюкзака бутылки с вином и пачки каких-то чипсов.       — Что за желание? — весело произносит он, и закрыв дверь плюхается аккурат на Чимина, стискивая его в объятиях. — Опять проиграл в Овервотч?       — Ты такой проницательный, Тэ, — усмехается Пак, а после возмущается, ибо этот «инопланетянин» перебирается к нему за спину, размещая его между своих ног и обнимая за талию. Ох, как же ему это знакомо. Вспоминается момент в ванной… Но, вот только ощущения совсем разные. Будто его обнимает брат. А, не как тогда Чонгук, от которого за версту несло доминантом. К слову, Тэхён решил поиграть на ревности младшего, и понаблюдать за его реакцией.       — Кхм… — слишком нервозно прочищает горло младший, ибо, какого лешего Чимина так прижимают к себе? Только он может это делать. — Расскажи нам, почему ты всё всегда держишь в себе, Чимин-а?       — Да, расскажи, — шепчет Тэхён. — Мы твои друзья, не забывай. Нам важно знать, что у тебя на душе, — продолжает он, а потом дотягивается до прикроватной тумбы и берет оттуда бутылку, которую ранее туда поставил, а после открывает её и протягивает старшему, который без слов её принимает и делает несколько крупных глотков, передавая Чонгуку.       — Чимин… Если ты продолжишь замыкаться в себе, то, я не думаю, что это доведет до хорошего.       — Я знаю, Гукки… Просто… Я всегда полагался на вас в детстве, а сейчас, когда я уже вырос, считаю, что должен разбираться со всем сам, как взрослый человек.       — Друзья для того и созданы, чтобы помогать друг другу, и не важно, сколько тебе лет, Чимин, — по-доброму произносит Ким и делает глоток алкоголя.       — Сложно открыться тем, кому завидуешь, — бурчит старший и облокотившись затылком на плечо Тэхёна вытягивает ноги, которые после кладёт на бедра Чонгука.       — Чему завидовать-то?       — Тэ… — начал было Чонгук нахмурив брови.       — Люди имеют такую черту, как «чёрная зависть», — перебил его Чимин не открывая глаз. — Я всегда завидовал вашему складу характера и принципам, по которым вы живёте. Вы всегда были центром общества и быстро сходились с людьми, в отличии от меня. Я слишком зажат и имею много комплексов, которые не позволяют мне раскрыться, как личности.       — Бред, — твёрдо произнёс Тэхён. — Ты давно раскрылся, как невероятно талантливая личность. Твои танцы просто бесподобны. Ты хоть раз видел, как ученики в старшей школе смотрели на тебя, когда вас с Чонгуком запрягали выступать на разных праздниках? Какие могут быть комплексы? Ты очень хорош собой, хён.       — Бред, — вторил тому пепельноволосый и всё-таки открыл глаза, натыкаясь взглядом на свирепый (?) взгляд напротив. — Мои комплексы тогда только начали прогрессировать, и я еле держался, чтобы не скрыться от глаз посторонних, — вдался в воспоминания и тяжело выдохнул. — Моё тело тогда было стрёмное, но не настолько, как в начале академии, — хмыкнул. — Раз уж мы заговорили обо мне, то Чонгуку придётся выслушать это всё заново, — произнёс Чимин и начал свой рассказ.       Тэхён с каждым предложением всё больше хмурился и сильнее сдавливал талию старшего, который стойко это терпел, но вот взгляд Чона его поражал, ибо в нём читалось слишком многое: горечь, задумчивость, страх, гнев, который, как ни странно, направлен был в область торса, на котором смыкались руки Кима.       — Ревнует что-ли? — задался вопросом про себя Пак, когда в комнате повисла длинная пауза.       — Не хочу знать, при каких обстоятельствах, хотя догадываюсь, когда вы успели это обсудить. Но, мне обидно, что ты раньше не сказал мне… нам этого. Держать в себе всё — не есть хорошо, — грустно и с нотками злости произнёс Тэхён. — Очень хочу тебе сейчас въебать, Чимин. Вот, прям, серьёзно. Ты такой эгоист.       — Я…       — Ты правда эгоистичен в своих поступках, — прервал его Чонгук, уловив суть, которую пытался донести Тэхён. — Если бы ты нас во что-нибудь ставил, уважал наши чувства, то поделился с нами. Да, валить всё на тебя — не правильно. Да, мы виноваты не меньше.       — Мы правда не замечали твоих страданий, Чимин, — продолжает русоволосый. — Но, как друзья, мы бы обязательно помогли бы тебе, если бы ты подтолкнул нас к прозрению, так сказать. Мы же не Всевышний, который всё видит и знает. Мы обычные смертные, со своими косяками и тараканами в голове. И, если кто-нибудь не даст нам подзатыльник, мы так и всю жизнь профукать можем. Тебе давно стоило поговорить с нами об этом.       — Простите меня, — опустив взгляд на свои руки, тихо прошептал Чимин. — Не хочу, чтобы вы считали меня человеком, который ни во что не ставит своих друзей. Это не так. Я… Просто боялся, что вы начнёте волноваться и станете уделять всё свое время мне, забыв про остальных.       — Идиот, — тихо произнёс Чонгук, а после приподнялся на кровати, и пододвинулся максимально близко. Вытянув ноги по обе стороны от чиминовых, опуская их на тэхёновы, расположив при этом стройные ноги старшего на своих бёдрах, опустил свои ладони на чиминовские маленькие ладошки, переплетая с тем пальцы. — Ты дороже всех остальных, — а после прижался под ошарашенный взгляд Тэхёна, который успел удобно расположить подбородок на плече старшего к уголку губ Пака, который резко выдохнул и рефлекторно прикрыл глаза.       — О боже… — раздалось у двери, а после та резко захлопнулась. — Я опять не вовремя, — уже раздался из-за неё… восхищённый (?) голос матери Пака. — Вы… это… Ну…       — Опя-я-ять, — протянул смущенно Чимин и хихикая уперся лбом в плечо младшего. — На этот раз не отвертеться.       — На этот раз? — удивлённо произнес Тэхён, куда-то в область шеи. — А что было в прошлый?       — Ну уж точно не это, — хмыкнул Гук и оперся щекой о пепельноволосую макушку.       — Вам срочно надо поговорить об этом, — твёрдо произнес «инопланетянин», обведя взглядом притихшую парочку, которая, скоро, в сто процентов, станет именно ей.       — Ребятусики… — продолжил голос матери. — Закончите… Кушать спускайтесь.       — Ма-а-ам, ты опять всё не так поняла, — смеясь произнёс Чимин не поднимая головы. — Тэхён просто сидел сзади.       — Что? — удивленно произнесли уже три голоса, в унисон, будто репетируя.       — Тэхён не участвует во всём этом, — продолжил за старшего Чонгук через несколько минут молчания, ибо, он определённо понял намёк Пака.       — Наконец-то, — появилась голова миссис Пак в дверном проёме. — Наконец-то вы решились. Я уже которую неделю думаю о том, когда же до ваших молодых головешек дойдёт то, что вы идеальная пара, — нежно произнесла женщина и одарила всех присутствующих материнским взглядом.       — Т-ты… не против? — замешкав, произнес Пак.       — Почему я должна быть против? — уже полностью стоя в комнате, удивленно произнесла женщина. — Что за стереотипы? Я в вашем возрасте сама с девчонками развлекалась, так сказать. Любовь не имеет пола, мальчики. Мы не выбираем, кого нам любить. Если человек твой, значит твой.       Парни сидели ошарашенные новостью женщины, которая действительно этого не стеснялась и, кажется, даже была рада вспоминать эти моменты из прошлого.       — О Боги, — опять вспомнил Всевышнего Ким. — Вы такие все…       — Ой, заткнись. Юнги-хён не оценит твоего наигранного удивления, — беззлобно хихикнул Чимин садясь ровно, но руки не расцепляя.       — Мин Юнги? Не уж-то тот самый Шуга, о котором ты мне рассказывал? Ох… А я-то думала, что он весь такой суровый и холодный. А оказалось, что у него, видимо, пристрастие к таким сладеньким мальчикам, как Тэтэ, — нарочно смущая парня, женщина подмигнула вышеназванному. — Ох… Голубки мои… хах… Ужин на столе, пойдёмте, — хлопнув в ладоши, женщина лучезарно улыбнулась и в этот момент была похожа на подростка.       Кажется, что Чимину предстоит поговорить с матерью по душам.       Кажется, что Тэхён слишком впечатлен сегодняшним вечером.       Кажется, что Чонгуку стоит серьезно поговорить с Чимином и уточнить все мелочи их отношений.