Любовь не имеет пола

***

Fetish - Selena Gomez feat. Gucci Mane

      Жизнь идёт своим чередом.       Тэхён с Юнги последние два дня ходят уж больно довольные и не отлипают друг от друга, что очень удивляет Чонгука, который не ожидал от мятноволосого столько нежных чувств, которые тот проявляет к его лучшему другу. Столь «сладкое» поведение с их стороны наталкивает на определённые мысли: два хёна определённо стали ближе во всех смыслах этого слова.       Чонгуку завидно. Нет, у них с Чимином всё прекрасно, не считая того, что старший иногда накручивает себя по всяким пустякам, вроде тех, как: «Чонгук, я понимаю, что мы встречаемся… Но вокруг нас много людей… Я не могу просто так взять и поцеловаться с тобой». Ему обидно, потому что на сцене старший был более раскрепощен, но он понимает, что Чимин — не он. Он не парень, которому плевать на мнение окружающих, ему просто очень сложно пока что перестроиться, и Чон даёт ему время на это. Но вот самообладание и выдержка часто летят коту под хвост, когда старший появляется на горизонте, весь такой из себя «Я Пак-самый-сексуальный-и-вообще-у-меня-самая-ахуенная-задница-в-мире-Чимин», который в последнее время стал открыто изводить Чонгука своими по-блядски узкими рваными джинсами, которые открывают вид на его оголённые участки бёдер, и обтягивающие самый сочный кусок тела — задницу. Руки сами так и тянутся ущипнуть или погладить, но их сразу же отталкивают со словами: «Вокруг люди, Гукки».       А Гукки уже давно забил хер на этих людей. Его выдержка тоже уже давно забила на себя хер и, кажется, пустила всё на самотек: «Ну что, Чонгук? Можешь разложить эту ватрушку прямо на подоконнике академии, ибо я уже не знаю о чём думать в такие моменты. Жирная баба с целлюлитом в купальнике уже не работает».       У Чонгука уже не только руки чешутся, когда он видит старшего, но и Чон-младший-младшего начинает зудеть, при одном лишь взгляде этих медовых глаз в его собственные.       — Чего ты добиваешься, Чимин? — рычал в пухлые губы Чонгук, зажимая старшего в пустом мужском туалете, когда тот, якобы из-за духоты в помещении, расстегнул верхние пуговицы своей рубашки и заставил младшего давиться слюнями, смотря на острые ключицы, но не смея прикоснуться. — Зачем сначала заводишь меня, а после не даёшься?       — Не понимаю о чём ты, — состроил невинные глазки тот, а после получил больной укус за губу от Чона, который, кажется, рассердился, и вышел из туалета.       Чонгук далеко не железный, а вот его член скоро таковым станет, если срочно не получит разрядки от рук старшего, как в собственных пошленьких мыслях.       Сегодня суббота, и парни решили устроить день просмотра фильмов дома, заодно отметить (?) скорый отъезд Хосока, который задержался в Корее на две недели, ибо: «Ну я уж слишком скучал по вам, парни. Как я могу оставить вас?» — но всем кажется, что это далеко не из-за них, а из-за Бэкхёна, потому что: «Боже, он покорил моё сердце. Заберу его в Америку и там мы… Как это назвать? Помужемся? Станем мужем и мужем? Да, Господи, плевать, потому что он слишком прекрасен и... вкусно готовит… Да-да, я знаю, что он вкусно готовит, потому что… Ну-у-у… Да, у нас всё серьёзно. Да плевать, что мы знакомы неделю с хвостиком, и что до этой недели я был натуралом. Это — любовь, мои дорогие, любовь!»       Черноволосый ходил по своей гостиной и готовился к приходу старших, которые решили, что сегодня пустой дом Чона отлично подойдёт для их немаленькой компании.       Чонгук раздвинул диван, чтобы на нём было удобно сидеть с ногами и накинул на него имеющиеся под рукой подушки; так же, он пододвинул кресла ближе к дивану и отодвинул кофейный столик подальше, чтобы можно было разместиться и на полу, который был застелен чёрным махровым ковром.       Подготовив мебель, он подошёл к плазме чуть-ли не во весь его рост на стене и включил её, чтобы после подключить режим домашнего кинотеатра.       — Ну всё, остальное дело за старшими.

***

      Чимин сам себя не понимает: он вроде и осознает, что отношения с Чонгуком длятся не слишком долго для того, чтобы перейти к дальнейшей стадии, которая следует после поцелуев, но ничего с собой поделать не может. Ему безумно нравится ловить на себе пожирающий взгляд младшего, а дразниловка Чона собственными вызывающими луками, заставляет его, Чимина, ещё и чувствовать некое возбуждение. Ну не больной ли он?       Пак уже, кажется, поставил для себя цель довести Чонгука до белого каления, потому что… Ну не может он и дня прожить без столь жадных и ненасытных касаний к его телу, пусть даже и не в столь интимных местах. А ещё его заводит рассерженный младший, который сквозь поцелуй начинает порыкивать и прижимать розоволосого к себе ближе за талию, через силу не позволяя себе откровенных поползновений в сторону ягодиц, хотя Чимин вроде бы и не против…       Но предвкушение надвигающейся близости, а она несомненно надвигается, заставляет его пах пульсировать, а руки подрагивать из-за возбуждения.       — Тэхён, — произносит он и двигается на кровати ближе к младшему, который остался у него с ночёвкой. — Вечер откровений настал.       — Ох… — смущенно выдохнул русоволосый, поняв о чём речь и повернулся на бок, заглядывая в глаза старшего.       — У вас уже было с Шугой?       — Да, — смущенно ответил Ким.       — И как? — смущаясь собственных вопросов, Пак прикрыл полыхающие щёки ладошками. — Как это было?       — Хё-о-о-н, это смущает.       — Расскажи… пожалуйста.       — Тебе в подробностях? — сквозь смущение усмехнулся Тэхён и принял полусидячее положение, как и его лучший друг. — Это было… ну, по началу неприятно.       Чимин хмурится, но слушает дальше.       — Я имею ввиду, что это не больно, но неприятно. Юнги подготавливал меня… Боже, я уверен, что ты знаешь, что это значит, поэтому опущу подробности. Главное не напрягаться, чтобы не доставлять дискомфорт себе и партнёру.       — Оу, — Пак аж встрепенулся и по привычке зачесал волосы пятернёй назад. — ‎А ты сам... ну... готовился к этому?       — Конечно… Господи… это так смущает, чёрт, — младший хихикнул и приложил холодные ладошки к своим щёчкам. — Тебе вот повезло… В плане роста волос. Я никогда не замечал на твоих ногах этой дурацкой растительности.       Чимин постарался сдержать смешок, но получилось откровенно не очень. Пак и вправду не имел на теле волос, и даже был рад этому сейчас. Хотя, раньше он конечно очень комплексовал по этому поводу, ибо волосы на теле — признаки мужественности, а у него волосы только на голове… и всё.       — Продолжай, — произнёс старший, когда успокоился.       — Самое неприятное, это — клизма.       — Что?       — А ты что думал? Естественно надо очищаться перед этим... мало ли… — Тэхён старался сделать серьёзное лицо, но это выше его сил, как и выше сил Пака.       Парни заливисто рассмеялись, и в приступах смеха начали лупасить друг друга по бёдрам.       Чимин быстро сложил серые домашние шорты и чёрную майку в рюкзак, после натянул на себя голубые джинсы и серый свитер с горлом и захватив со стола телефон и наушники спустился вниз, где его встретила мама.       — Уже собрался?       — Ага-сь, — кивнул он и прошёл в прихожую, где натянул на ноги черные тимберленды и накинул такого же цвета пуховик вместе с серым шарфом. — Папе привет, — произнес он и чмокнул женщину в щечку.       — Парням тоже привет. И скажи, чтобы Хосок не забыл заехать к нам перед своим отъездом.       — Да, хорошо.       Розововолосый сильнее уткнулся носом в свой шарф и вставил наушники в уши.       — Почему у меня такое странное предчувствие?

***

      — Ты как обычно пунктуален: пришел раньше всех, — довольно улыбался Чонгук, наблюдая за старшим, который стягивал с себя уже последний ботинок. — Не замерз?       — Там и вправду холодно. Но, я просто не успел во всех красках ощутить на себе гнев «Матери Природы», поэтому, нет, не замерз, — довольно улыбнулся Пак и прошел мимо младшего, даже не поцеловав в щёчку.       Чонгуку такой расклад не нравится, ибо он успел соскучиться по Паку.       — А поцелуйчик?       — А? — удивленно восклицает старший, уже сделав первый шаг на второй этаж, направляясь в комнату Гука, чтобы переодеться. — Подожди пару минут.       Младший состроил обиженную моську и сложив руки на груди, уселся в одно из кресел. Чимин быстро входит в просторную комнату в тёмно-золотых оттенках, которые отлично олицетворяют хозяина: чётко напротив двери возле стены расположилась огромная кровать, коричневое дерево которой покрыто золотыми рисунками, а постель на ней застелена тёмно-синим бельём; справа стоит небольшой комод с ночником; слева расположился рабочий стол из такого же дерева, что и вся мебель в этой комнате, на нём расположился ноутбук и прочая техника; чуть сбоку от стола расположилось кресло-мешок напротив плазменного телевизора, рядом с которым стоят колонки и маленький столик с приставкой и джойстиками; чуть дальше комода расположилась дверь в отдельную ванную и дверь гардеробной.       Пак подходит к кровати и скидывает на неё свой рюкзак, после стягивая с себя свитер и доставая из ноши сменную одежду. Завязав шнурки на шортах, Чимин аккуратно сложил свою верхнюю одежду в стопочку и отложил на комод. Забрав телефон, розоволосый впрыгнул обратно в мягкие тапочки Чонгука и пошаркал вниз.       — Тэхён и Юнги придут через двадцать минут, — произнёс Чон, когда заметил надвигающегося в его сторону старшего. — Намджины и Бэксоки подойдут через тридцать, — делал он недвусмысленные намеки и показательно встав с кресла, пересел на диван, широко расставив ноги. — Я соскучился.       — Я тоже, — слегка смущаясь, Чимин отложил телефон на кофейный столик и разместился на коленях между ног младшего.       — Ты такой красивый, — шептал Чонгук и притянул старшего за талию максимально близко смотря прямо в глаза. — Но на этой неделе ты был плохим мальчиком, — произнес эти слова черноволосый и с силой сжал ягодицу Чимина сквозь ткань шорт.       Глаза Пака широко распахнулись, а тело само подалось вперед, от чего их грудные клетки соприкоснулись, как и их носы.       — Мгх… — закусил губу старший и положил одну свою руку на плечо Гука, а вторую ему на шею. — Очень плохим, ты прав, — томно прошептал он и всё-таки оседлал бедра младшего, сразу же ощущая и вторую руку у себя на заднице.       — Давно мечтал об этом, — ухмыляется Чонгук и накрывает губы Пака своими, сразу же врываясь в его рот своим языком.       Поцелуй был если не бешенным, то очень остервенелым. Чимин, то и дело ерзал на бедрах младшего, попутно царапая его шею короткими ноготками, когда тот особо сильно сжимал его зад или же больно кусал губы.       — Г-гуки… парни… скоро придут, — отстранился Пак и посмотрел в горящие глаза напротив, по инерции проведя языком по губам, который сразу же оказался втянут в чужой рот и соприкасающийся с чужим язычком, но уже таким родным.       Чимин дышал тяжело, порой постанывая из-за напора младшего, который уже вовсю исследовал его тело руками под майкой.       Чимин явно ощущал стояк Гука, как и явно ощущал собственный, который слегка касался торса черноволосого.       — Мгх… Чон… — собирая остаток трезвого разума, Пак отстранился от младшего и уперся ладошками в плечи.       — Сейчас я тебя отпущу, — как хищник произносит он и плотоядно облизывает свои губы. — Но в следующий раз, ты должен пообещать, что не станешь отталкивать.       — Х-хорошо, — робко кивнул он и слез с бедер, усаживаясь уже рядышком и накрывая свои ноги одеялом, которое ранее достал Чон, как и остальные.       Никто не догадывался, что это «в следующий раз» настанет так скоро.

***

      — Не-не-не, я не пью сегодня, — отрицательно размахивал руками Чимин, когда все расположились в гостиной и принялись откупоривать бутылки.       — Ты заболел что-ли? — удивленно произносит Шуга и делает первый глоток вина прямо из горла бутылки, после передавая ту Тэхёну, который удобно уселся между его ног в «двухместном» кресле.       — Земля вызывает Чимина, — машет руками Хосок, а после слегка задевает локтём Бэкхёна, который театрально заваливается на пол и прикладывает ладонь к сердцу. — О Боже, душа моя, я так сожалею, — включил актёра старший и начал поглаживать лицо любимого.       — Вы когда нажраться успели? — раздается голос Намджуна из второго кресла.       — Я тоже услышал запах от хёна, когда они только вошли в дом, — начал поддакивать Чонгук и весело смеяться, когда в него полетели подушки, которые благополучно и бессовестно забрали с их с Чимином дивана. — Да ладно… аха… тебе… Аха… Хосок, — Чон-младший уже закатывался от смеха, как самый настоящий ребёнок, ибо его так же, как и подушки, стянули за ногу на пол и начали щекотать две пары рук.       — Как дети, — усмехнулся довольный Тэхён и сделал очередной глоток.       — Ты решил напиться раньше времени? — приподнимает брови Чимин, когда отвлекается от созерцания чего-то в телефоне.       — Мы живем в свободной стране. Тем более — сегодня суббота, — гордо хмыкнул тот и показушно чмокнул в губы Юнги, делая очередной глоток, попутно ловя на себе добрый, но какой-то скучающий взгляд старшего. — У меня есть идея.       — Поддерживаю, — раздался голос «мамочки».       — Сыграем в бутылочку, — произнесли Ким-старший и младший одновременно. — Правила немного другие, — продолжил Тэ. — Если горлышко попадает не на вашу пару, то вы херачите виски или водяру на брудершафт, но не в дёсна долбитесь после, если конечно не захотите, а в щёчки.       — Ты решил меня споить? — удивленно произнес розоволосый.       — Читаешь мысли, плюшечка, — довольно улыбнулся Тэхён и принялся за небольшую перестановку.       …Когда всё было готово, а парни решили испытать судьбу и удачу, рассевшись не рядом с партнерами, а вразнобой вокруг кофейного столика, Тэхён сделал заключительные глотки и положил бутылку на середину.       — С моим везением, я уже после третьего кручения завалюсь спать, — усмехнулся Намджун.       — Да меня же вынесет после первого стакана виски, если я не закушу, — возмутился Чимин, ибо не привык пить такие крепкие напитки не закусывая. — Это вы тут алкаши со стажем.       — Э-э-э, — протянул Бэкхён. — Чиминни, детка, расслабься и давай посмеёмся с пьяных тушек.       — Это моя детка, между прочим, - вставил своё слово Чонгук, сидящий рядом с Юнги.       — Так что, если попадёт горлышко на своего, так сказать, то тупо поцелуй? — спрашивает Хосок.       — Раскатываете один глоток на двоих, — игриво улыбается Тэхён поигрывая бровями и смотрит на Юнги, облизывая свои губы.       — Что за извращение?       — Ой, Джин, тебе ли говорить? — произнёс Чонгук и первый крутанул бутылку.       — То есть… Мы в любом случае нажремся?       — Ты знал на что шел, когда соглашался устроить вечер фильмов, Минни, — улыбается Юнги и наливает первую порцию виски, отдавая бокалы самому младшему и Бэкхёну.

***

      — Чминни… — плотоядно ухмыляется Тэхён и смотрит на своего друга, который вымученно улыбается и берет стакан. — Хочу сказа… ик… ть тост.       К слову, Тэхён был самым первым по состоянию опьянения.       — Я люблю тебя настолько сильно, что готов даже… А чё готов-то? А… — вел сам с собой диалог русоволосый. — На всё готов, вот… Даже трупы твоих любовников прятать, когда их будет убивать Чонгук…       — Боже, — заливается смехом Пак. — Тэ, я понял… Давай уже выпьем…       — А ты сопротивлялся, — хлопнул в ладоши Хосок, а после уронил обратно свою голову на плечо второго по опьянению парня — Намджуна, которого даже заштормило резко в сторону от такого напора.       Чимин не томя опрокидывает в себя очередной стакан и чувствует, как приятно кружится голова, а после переводит взгляд на ухмыляющегося Тэхёна и жопой чует неладное.       — Да видит Бог, простят меня Чонгук и Сахарок, — пьяно щебечет он и резко подаётся вперёд, соприкасаясь своими губами с чиминовскими. Он нежно всасывает губу ошалевшего старшего и проводит по ней языком, а после слегка прикусывает её и с причмоком отстраняется. — Ням…       Чимин так и сидит не двигаясь с места, а после решается перевести взгляд на Чонгука, который…       — Ты чего такой довольный? — удивленно произносит он. — Почему не реагируешь…       — Вы же лучшие друзья. Почему я как-то должен реагировать?       — Крути, Чиминни, — подталкивает его Бэкхён. — Думаю, что это будет последний заход. Бутылка успешно кончилась.       — Окей, — рассеяно зачесав пятерней волосы, Пак крутанул бутылку, и каково было его удивление.       — Ну наконец-то… Первая парочка… — довольно хлопнул в ладоши Джин, отодвигаясь чуть в сторону. — Иди сюда, Минни.       Чимин кое-как выбирается со своего места и осторожной поступью доходит до пункта назначения, после опускаясь на него и ощущает чужую ладонь на своём бедре.       — Ням-ням-ням, — продолжал подначивать их Тэхён и усаживается поудобнее, откинувшись спиной на диван.       — Почему я чувствую себя подопытной крысой? — тяжело вздыхает Пак, а после возмущается ещё больше, ибо все остальные парни уселись напротив них. — Вы серьёзно?       — Чимин, — тихо шепчет захмелевший Чонгук и подносит стакан к своим губам, делая крупный глоток.       Розововолосый гулко сглатывает и опускает свой взгляд на блестящие губы младшего.       — Извращенцы, — в последний раз произносит он и прикрыв глаза, поддаётся вперёд, приоткрывая свои губы, чтобы в следующий момент ощутить теплую жидкость у себя во рту.       Чонгук притягивает старшего за шею ещё ближе и делится с ним напитком, часть которого успешно скатывается из их уголков губ. Чон начинает медленно двигать губами и смешивать их жидкости вместе с частицами слюны.       Его крышу напрочь срывает, когда Чимин сглатывает свою часть и принимается вылизывать полость рта младшего, при этом перекинув одну ногу через его бедро.       Пак и сам от себя такого не ожидал, но противиться эмоциям не стал. Он медленно вытягивает оставшуюся жидкость из Чонгука и показушно гулко сглатывает, чтобы все видели, как его кадык двигается под тонкой кожей. Они в последний раз сплетают свои языки, да так, чтобы все видели сие действие и с причмоком отстраняются друг от друга, после вытирая намокшие подбородки.       — Вас, блять, кто просил делать это так? — возмущенно восклицает Джин и хватается за майку в районе сердца.       — Как — так? — наигранно удивленно произносит Пак, наблюдая за всем сквозь полуопущенные ресницы.       — Парни… Вы в порно случайно не снимались? А то я помню одно, которое начиналось точно так же, — произносит Бэкхён и все начинают истерически смеяться.       — Вы виновники моего стояка, — откровенно произносит Тэхён и кивает одному лишь Юнги на ширинку своих джинс, и тут уже раздаётся не истерический смех, а самый настоящий и заливистый.

***

      — Хосок, блять, из-за твоих воплей становится ещё страшней, — взвывает Тэхён, который за последний час успел протрезветь и утыкается носом Юнги в шею. — Мне страшно, папочка.       — Чш-ш-ш, — слегка посмеиваясь, Мин начал поглаживать расположившегося у него на коленях младшего по голове.       — Ёб-вашу-мать, — взвизгивает Джин, когда голова чела в фильме отлетает к чертям собачьим, а на экране появляется какая-то неведомая херня с вытекшими глазами и разрезанным ртом.       Чимин откровенно посмеивается с реакций старших, ибо, взрослые парни, а на деле малыши, которые прячутся за спинами своих папочек… Хотя, тут и один папочка не против спрятаться за спиной своего малыша.       — Хосок, вырубай нахер это дерьмо, — произносит Намджун.       — Я и ноги на пол не спущу по собственной воле. Кто додумался оставить пульт у телевизора? — прижимаясь к Бэкхёну, Чон-старший сильней закутался в одеяло.       — Чего ты как маленький?       Пак тяжело сглатывает и отрывает свою голову от плеча Чонгука, который тоже посмеивался над открывшейся их взору и ушам картиной.       Чимин подходит к плазме и забрав оттуда пульт, возвращается обратно, усаживаясь уже не рядом с младшим, а между его ног, а после укрывает их двоих одеялом.       — Посмотрим сопливые дорамы? — подаёт голос Бэкхён.       — Думаю, что Тэхёну уже и этого хватило, — тихо усмехается Юнги и кивает на Кима, который благополучно начал пускать слюнки на его ключицу. — Чонгук, какую комнату нам занять?       — Гостевую на первом, — улыбается младший, когда видит, как такой хрупкий с виду хён поднимает на руки его лучшего друга и удаляется из гостинной.       — Можно посмотреть Рейнджеров. Чёткий фильм, — предложил Намджун.       — О-о-о, пауэр рейнджерс, — улыбнулся Пак и начал поиски. — Ту-дум-с, — улыбнулся он через пару минут и откинул пульт на освободившееся кресло.       Хосок тут же взбодрился и потянул Бэкхёна обратно на мягкий ковёр, а Намджины поудобнее уселись во втором кресле и уставились на телек.       — Чимин, — раздался тихий шепот над ухом, а после старший почувствовал горячую ладонь сквозь майку у себя на животе. — Сегодня было классно.       — Угу, — улыбнулся тот и расслабился, когда пальцы медленно начали поглаживать уже кожу под майкой. — Но я напился, хотя не собирался.       — Да ладно тебе, — продолжил шептать младший куда-то в шею, нарочно касаясь её губами. — Тебе же понравилось.       — Всё же… Почему ты не отреагировал на поцелуй Тэ?       — Он наш друг… Я честное слово не вижу в этом ничего плохого… Хотя, признаюсь, всё-таки руки у меня тогда зачесались резко, — хмыкнул Чон и пустил табун мурашек по коже Пака.       — Думаю, что Юнги не спустит ему это с рук, — откинув голову на плечо младшему, Чимин прикрыл глаза.       — Я уверен, что сейчас Тэхён далеко не спит, — ухмыляется Чонгук и скользит свой рукой к груди парня. — Как ты думаешь, чем они заняты? — спрашивает он и задевает большим пальцем сосок старшего. — Стены звуконепроницаемые, им это на руку. Верно?       — Мгх… — мычит Пак, когда палец особо сильно надавливает на особо чувствительный участок кожи. — Тут же…       — Ты обещал, Чимин, — укусив парня за мочку уха, Чон заскользил рукой обратно вниз, останавливаясь подле кромки шорт. — Расслабься.       — Могут услышать, — тихо-тихо произнёс Пак, а после глубоко втянул воздух носом, ибо рука младшего сжала уже стоящий член сквозь ткань.       — Так сделай так, чтобы не услышали, малыш.       Чонгук, окончательно осмелев, развязал шнурок и запустил свою руку под резинку трусов, сразу обхватывая член розововолосого, который даже сквозь тактильные ощущения казался идеальным, как и сам его хозяин. Чон медленно провел большим пальцем по головке, размазывая по ней выступившую жидкость и тяжело сглотнул, когда услышал тихое поскуливание Чимина, который к слову, впился одной рукой в бедро младшего под одеялом.       — Прекрасно, — улыбнулся Гук и подарил один поцелуй в висок, следя одним лишь взглядом за обстановкой вокруг.       Все увлечены фильмом, а из-за громкости колонок не могут услышать, что происходит на диване, от того не обращают внимания.       Чон проводит рукой по всему стволу старшего и нарочно сдавливает его у самого основания, закусывая губу из-за реакции Пака, который закусил кулак свободной руки и закатил глаза.       Руки Чонгука большие и мягкие, но одновременно с этим властные и грубые, от чего крышу сносит конкретно, а стоны так и рвутся наружу.       Чимин даже и не думал, что это так крышесносно. Это тебе не самодрочка в ванной, когда перед глазами воображаемый голый Чон Чонгук. Это дрочка от предмета твоего обожания, который так умело и резко надрачивает тебе под одеялом, когда вокруг сидят парни, которые могут обратить свое внимание на них в любую секунду. И это настолько сильно заставляет возбуждаться, что Пак и правда задумывается, что с ним не так. Почему его возбуждают такие ситуации? Крепкие руки на его заднице, которые в его же фантазии жестоко шлепали по оголенной коже? Он мазохист?       Но это не избавляет его от факта того, что он вот-вот кончит, ибо слишком горячо сейчас и ситуация подстегивает. Поэтому, Чимин особо сильно прикусывает свою руку и сильнее вжимается спиной в грудь младшего, стараясь хотя бы как-то удержать своё семя, чтобы не показаться в глазах любимого скорострелом.       — Всё хорошо, малыш, — Чонгук понял в чем дело, и даже мысленно похвалил Пака за его сдержанность, ибо сам уже кончил бы, потому что знает, на сколько это было желанно и... опасно. — Расслабься.       Он второй рукой касается сосков парня и начинает их пощипывать и выкручивать, не забывая надрачивать, от чего перед глазами розововолосого появляются искорки, а после и вовсе взрываются фейерверки, ибо, да, наконец-то он получил желаемую разрядку.       — Мгх… — в кулак стонет он и полностью расслабляется в сильных руках, переводя дыхание. — Это… Боже…       — У вас все хорошо? — раздался голос Хосока с пола, но тот не решил поворачивать своей головы, будучи "увлеченный" фильмом.       — Чимин напился и теперь у него кружится голова, — бодро отвечает Гук. — Хосоки-хён, ваша комната на втором этаже самая последняя, Джинни…       — Он уже спит, — улыбается Намджун, бережно поглаживая спящего на его плече парня по голове.       — Джун-хён, ваша комната — родительская, — ответил младший и кое-как одной рукой поправил шорты старшего, а вторую сжал в кулак, чтобы не испачкать покрывало в семени Пака, который к слову, все понял и аккуратно выпутался из объятий и поднялся с дивана двигаясь в сторону лестницы.       — Спокойной ночи, ребята, — сказал он и помахав всем, медленно двинулся вверх.       — Спокойной ночи, — повторил его действие Гук.       Когда парни скрылись на своём этаже, Бэкхён усмехнулся и оглядел присутствующих, особое внимание уделяя хитрющему Джину, который сразу же оторвал голову от плеча своего парня.       — Какая нынче молодёжь… — произнес Бэк.       — И не говори… Совсем старших не стесняются, — усмехнулся Джин и довольно распластался на ногах своей пары. — Глупыши ещё такие…       — Ты видел личико Чимина? — подаёт голос Намджун, обращаясь к самому старшему.       — Я, право слово, чуть сам краской не залился, — хихикает Чон и чмокает Бэкхёна в лоб. — Сейчас они там хорошенько развлекутся.

***

      Чимин развалился на кровати Чонгука и хорошо обдумал свои дальнейшие действия и желания. Он отлично осознавал, что хочет сделать сейчас, поэтому, слегка залился краской.       Пока Чонгук в ванной полоскает руки, он принимает сидячее положение и снимает с себя майку, аккуратно укладывая её на комод, а после садится на край кровати.       — Должен ли я сказать спасибо? — смущенно произносит он, когда из ванной выходит довольный Чон. Взгляд сам падает на выступающий бугорок на штанах и Чимин судорожно облизывает вмиг пересохшие губы.       Чонгук молчит, и тупо разглядывает торс старшего. Он и раньше его видел, и, казалось бы, чего так пялиться? Но у Чонгука на это тело галочка стоит, поэтому, он и не может оторвать своего взгляда.       — Подойди, — шепчет Чимин и вытягивает вперёд руку, после робко хватая поддавшегося младшего за кисть и притягивая к себе.       Пак смотрит на него снизу вверх и прикусывает губу, опуская взгляд на стояк, который, как ему кажется, стал виднеться более отчётливо. Он хватается пальцами за конец майки и тянет вверх, после отбрасывая элемент одежды в сторону. Дыхание у него перехватывает, ибо это тело определенно самое лучшее и желанное на свете. Он скользит пальцами от шеи и вниз, намеренно задевая соски и получая в ответ сбившееся дыхание.       Чимин в сидячем положении дышит Чону прямо в ключицу, поэтому, довольствуясь этим, приникает губами к коже и начинает оставлять свои отметины то втягивая кожу, то кусая её. Мягкой поступью он спускается до груди младшего и поймав судорожный вдох, касается сначала губами, а потом языком и зубками темного соска. Одной рукой он коснулся второго соска и начала его пощипывать и выкручивать, как ранее это делал Чон, а второй притянул его за пояс штанов ближе и развязал шнурок.       — Сними их, — отстранившись от любимого тела, Чимин кивнул на нижнюю часть. — Сними всё, — прошептал он и отполз на середину.       Пак свою жизнь на кон ставит, ибо уверен, что Чонгук впервые в жизни залился таким сильным румянцем.       Нет, Чон полностью уверен в себе и не боится ударить в грязь лицом. Но сам факт того, что сейчас произойдёт что-то, что сблизит их ещё сильнее, заставлял его смущаться.       Он не отрывая глаз от взгляда старшего, стянул с себя лишние вещи и уперся коленями в матрац, а после и вовсе лёг, когда Чимин потянул его на себя и опрокинул спиной на темные простыни.       — Чимин?       — Это смущает, — тяжело сглотнул он и всё-таки опустил свой взгляд на член Чонгука, от вида которого в глотке резко все пересыхает, а собственный пах дергается по команде "смирно". Весь такой большой, обвитый венами, а его головка уже приобрела фиолетовый оттенок. Искусство в чистом пошлом виде.       Пак понимает, что слишком долго пялится, а после переводит взгляд на довольное лицо Чонгука, который откровенно намекает на то самое, толкаясь языком во внутреннюю сторону щеки. Розоволосый размещается между раздвинутых ног младшего и наваливается на него, чтобы в следующую секунду утянуть в долгий и сладкий поцелуй, от которого по всем телу бегут мурашки, а конечности приятно сводит.       — Ты слишком красивый, Гукки, — шепчет Пак и скользит губами по шее парня, попутно оставляя на ней свои новые следы. — Такой сладкий.       Чонгук молчит, ибо его язык откровенно прилип к нёбу от вида такого старшего, который смотрит томно прямо в глаза и сейчас своими поцелуями доходит до тазобедренных косточек, особенно сильно прикусывая их и заставляя его тихо застонать и прикрыть глаза, прерывая зрительный контакт.       — Чимин…       — М-м-м?       Пак не отрывается от своего дела, поэтому, в следующую секунду, робко касается языком головки члена, пуская импульс возбуждения во весь орган.       — Блять, — шипит Гук и впивается пальцами в простынь.       Чонгук понимает, что его выдержки надолго не хватит и прямо сейчас он готов кончить, ибо язык сменяется на губы.       — Малыш, — продолжает шипеть он, когда Чимин насаживается своим прелестным ротиком всё сильнее и сильнее.       Пак старается доставить как можно больше удовольствия своему партнёру, вспоминая все просмотренные порно-фильмы (в обучающем режиме). Он расслабляет горло и в следующую секунду насаживается до самого конца, закатывает глаза и слегка давится, пуская вибрацию и вязкую слюну по члену, от чего ноги Чона непроизвольно сгибаются в коленях, а его рука нежно ложится на светлую макушку парня и убирает чёлку с глаз, после цепляясь пальцами за волосы на затылке и делая единично-грубый толчок.       — Мгх… — давится розововолосый, но не отстраняется, а лишь набирает собственный темп, и дает понять младшему, что он сам всё сделает.       Чонгуку настолько хорошо, что аж плакать хочется. Он даже и не сдерживает своих эмоций и позволяет слезе скатиться из уголка глаз на подушку, а после он выгибается в спине, ибо крышу конкретно сносит от таких неумелых, но прекрасных движений Чимина, который победно ухмыляется и доводит до разрядки уже рукой.       Чон кончает себе на живот, а после ещё несколько десятков секунд отходит от оглушительного оргазма. Но, вот чего он точно не ожидал, так это того, что его тела коснется язык старшего, который начинает скользить им от лобка и вплоть до груди, попутно собирая им капли семени.       — Блять, — стонет Гук и тянет довольно облизывающегося Чимина на себя, а после прикасается своими губами к его и языком собирает собственную сперму с уголка губ старшего. — Я чертовски люблю тебя, Минни, — шепчет он, а после вновь целует.       И вновь.       И вновь.       Они целовались настолько долго и много, что их легкие начали гореть адским пламенем, а за окном уже давно начала спадать ночная нега, сменяя её на предрассветное синее небо.       Чимин и Чонгук чувствуют себя прекрасно.       Чимин и Чонгук определенно стали ближе.       Чимин определенно точно может сказать о том, что ради любимого человека можно сделать и минет.       Чонгук определенно точно может сказать о том, что ради любимого человека можно и подождать немного, чтобы после получить такие оглушительные эмоции и... оргазмы.