Музейная история

«Там за третьим перекрестком И оттуда строго к югу Всадник с золотою саблей В травы густо сеет звезды. Слышишь, гроздьями роняет небо Из прорех зерно стальное, Горные лихие тропы Покрывая пеленою.»*

      Мы только выехали за пределы Пригорья, как перед моим взором то и дело стали мелькать замечательные пейзажи и не виденные доселе растения. Солнце немилосердно палило, и вскоре я истекала потом. Судя по всему похожие ощущения были у Данила. Теплоты нашим отношениям не добавили инцидент с вином и попытки Велеуса завладеть моим разумом. Хотя парень стал проявлять по отношению ко мне странную опеку, вызванную скорее всего последними событиями. Он даже вызвался сопровождать меня на лошади и претерпел некие, да что уж там, ужасные неудобства из-за того, что я никогда не ездила верхом. Поэтому по большей части мы или ссорились или погружались в неловкое молчание.       Несмотря на дорожную романтику и величественного Арагорна то и дело мелькающего впереди ощущения были премерзкие. К усталости прибавились ещё провалы в памяти из-за дурацкой магии Велеуса. Не могу сказать, что решение слепо следовать за магом полностью устраивало, хотя был он не таким уж антагонистом, каким показался на первый взгляд, но Данил его по-прежнему не переваривал.       Где находится пункт назначения, пока было неизвестно, маг обещал оговорить детали во время ближайшего привала, который все никак не наступал. По словам Роксаны, следовало как можно дальше отойти от деревни, ведь нас могли попытаться найти. Воспоминания о «Резвом пони» вызывали мысли о еде и постели, так что я пыталась отвлечься разглядывая Германа и Роксану, которые похоже единственные из всей компании, кроме Велеуса, разумеется, сохраняли благостное расположение духа.       Приблизительно после полудня Велеус организовал привал. Данил сам живо спрыгнул с коня и помог мне спуститься с животного, правда он не рассчитал сил и я запуталась сначала в собственном платье, а потом в стременах, сам же парнишка покраснел то ли от потуг, то ли от случайной близости. Краем глаза я увидела как Арагорн легко снял Юлю с коня, словно пушинку, и она не запуталась в платье и не зацепилась за стремена, а следопыт в отличие от Данила не издал при этом характерного кряхтения. Затем я снова перевела взгляд на покрасневшего Данила, который похоже поперхнулся водой.       Мы расположились в укромной долине в метрах пятидесяти от тракта. Было решено отдохнуть, как следует, а уже завтра выдвигаться в путь. Арагорн при первой возможности отправился осматривать местность в поисках воды и сухих веток, несмотря на внешнюю собранность его не покидала сухая угрюмость и настороженность, я намеревалась отправиться с ним, но Тициан свалился на мою голову, как снег в мае.       — Негоже молодой девушке оставаться наедине с незнакомым мужчиной, лучше сядь и отдохни, — сказал Тициан, усаживая меня на большой валун.       Я поглядела на следопыта в ожидании, что он рассмеется или предложит мне пойти с ним, но тот уже призвал в компанию Данила, который скорчил мне гримасу. Я тут же показала парню непристойный жест, но тот сделал вид, что не заметил. Не сказать, что компания Тициана угнетала. На вид ему было лет девятнадцать — двадцать, роста он был среднего, достаточно крепкого телосложения, на голову выше меня. У юноши были послушные рыжие волосы и миндалевидные зеленые глаза, почти совсем как у Роксаны. Он был вежлив со всеми, кроме Велеуса. Вот и сейчас парень никак не отреагировал на нашу с Данилом пантомиму, а только предложил допить воду из его фляги. Остаток дня мы провели относительно мирно. Каждый задал Велеусу тот вопрос, который его волновал.       — Куда мы держим путь? — задал Арагорн главный вопрос, когда мы сидели у костра после ужина.       — На Манпасские земли, — ответил маг.       — Я слышал об этих краях из песен, — мечтательно произнес следопыт, — но даже и не думал туда попасть.       Я удивленно посмотрела на Арагорна. Похоже его мрачность уступила место любопытству. Он раскурил трубку и уже не посылал гневных взглядов на Роксану.       — Так ты рад такому исходу событий? — уточнила Юля.       — Ну я ведь люблю путешествия, — кивнул Колоброд, — и не смотри на меня так недоверчиво, — сказал он, обращаясь к Юле.       — Могу и не смотреть на тебя вообще, — игриво, в тон ему ответила она. Я переглянулась в магом, и он улыбнулся в бороду, мол, это всё не просто так.       — А как мы туда доберемся? — мрачно поинтересовался Данил. Он избегал моего общества и говорил целый день с Юлей и Колобродом.       — Сначала на лошади, а затем по морю на корабле, — ответил на этот раз Тициан.       — Да, если вкратце, — вмешалась Роксана, положив голову на плечо Германа, — а если точнее, то прежде чем добраться до моря, мы должны пересечь пустыню, пройти через горный хребет, переплыть горное озеро и только потом попасть в порт.       — И сколько времени может занять путешествие? — спросила я, нахмурившись.       — Сколько потребуется, — неопределенно ответил маг.       — Ааа, понятно. Лет десять, если нас не похитят разбойники и мы не умрем от жажды пустыне. А полететь на орлах — не вариант, — грустно подитожила я.       — А что ты думала? — невинно поинтересовался Тициан, — путешествие — дело нелегкое,  — сказал он со знанием дела.       — Это мы уже поняли, — хмыкнул Данил.       Все стали готовится ко сну. Несмотря на то, что был только конец лета, ночи стояли холодные. Одеял на всех не хватало, поэтому пришлось разбиться на пары. Сначала решили, что мне лучше спать с Юлей, но не меня, не её такое положение дел не устраивало. Дружба дружбой, но делить, так сказать одеяло с наследником Исилдура, это ли не мокрый сон любой толкиенистки? Так что пришлось разыграть небольшой спектакль.       — Мне кажется ночью кто-то может покуситься на честь юной девушки, — громко сказала я, когда мимо проходил Тициан, — вот помню ещё моя матушка мне рассказывала… — продолжила я, обращаясь к Юле, которая понимающе кивнула.       — Да, это ужасно, как в одну ночь все может перевернуться с ног на голову, — поддержала разговор Юля.       — Но право же, вокруг вас только порядочные мужчины, — возразил Тициан, — хотя… — он почему-то покосился на Данила, который тихо переговаривался с Арагорном.       — Но я так боюсь! — воскликнула я с видом невинной жертвы, цепляясь за его сомнения, как за спасательный круг.       — Я думаю они правы, — включилась в разговор Роксана, — мне-то нечего бояться, со мной Герман, но что делать одиноким девушкам.       — Еще этот мрак вокруг… — продолжала сгущать краски Юля.       — Если так, — растерянно произнес Тициан, — то я могу предложить свою защиту Нике.       Было даже удивительно как быстро он сдался.       — А ты я думаю можешь положится на Арагорна, он не обидит тебя, — добавила Роксана, подмигнув Юле.       — Ой, ну я даже не знаю будет ли это удобно… — решила я играть жертву до конца.       — Я думаю никто не останется в обиде, — подытожил Велеус, незаметно подошедший к нам. Честно говоря, хоть Тициан казался мне довольно привлекательным мне было неловко перед ним после этого спектакля, но делать было нечего.       Я издали наблюдала за Арагорном и Юлей. Она тихо подступила к нему и тронула за плечо. Следопыт вздрогнул. Судя по выражению лица он удивился такому положению вещей, но не выразил никаких возражений. Он расстелил одеяло, Юля легла, затем рядом с ней расположился следопыт. От созерцания новоиспеченной парочки меня отвлек Тициан. Он подобно Арагорну позволил лечь мне, а потом уже лег сам и накрыл нас обоих. Поначалу я старалась не касаться парня, но земля была сырая и меня хватила дрожь.       — Ника, — раздался неожиданно приятный голос прямо у моего уха. — Ты совсем замерзла.       Я почувствовала тепло его дыхания на щеке. Несколько секунд я мешкала, а затем прильнула к нему, положив голову на его плечо, одной рукой он приобнял меня за талию, а другую положил на бедро. Его тело оказалось более рельефным чем я ожидала, под тонкой рубашкой ощущались мускулы.       — Хватит теребить меня за плечи своими холодными рученками, — вдруг шепнул он.       — Тогда ты прекрати трогать мои бедра, — шепнула я в ответ.       — Не прекращу, — просто ответил наглец. В отместку я еще закинула ногу прямо на него, и сон наконец подступил к моему тревожному сознанию.       В последующие дни путешествие было тяжелым и однообразным. С утра до вечера мы скакали на лошадях, а после ужина, засыпали как убитые. Тяжелым оно казалось скорее для Юли, Данила и меня. Для Арагорна, привычного к такому образу жизни долгая езда верхом вообще не составляла труда, равно как и для остальных. Велеуса подпитывала его цель, Герман по каким-то причинам желал скорее добраться на родную землю, поэтому усталость это было последнее, что его волновало. Роксана всегда сохраняла определенное равнодушие к происходящему и больше была поглощена своими мыслями. Тициан судя по всему свою жизнь провел в путешествии и просто не знал, что может быть иначе. Он больше не проявлял подобных знаков внимания, как в начале нашего знакомства и уж тем более не позволял себе того, что было в первую ночь. Мы всё дальше продвигались на юг и приближение пустыни ощущалось в холодных ночных ветрах и оскудевающей растительности. Всё сложнее было найти воду для всех нас, но на пути нам встречались загадочные развалины старинных крепостей, о которых даже Арагорн слышал только упоминания в преданиях следопытов. За несколько недель путешествия он многое успел рассказать о своей жизни Юле, которая очень внимательно слушала рассказы Колоброда, даже вечером, когда вся банда собиралась у огня они часто отходили в сторону. Большую часть времени я проводила в компании Велеуса и Тициана, пытаясь узнать как можно больше о тех землях, куда нам предстояло попасть.       Империя представляла собой развитое государство занимающие огромную территорию, которая охватывала несколько климатических зон. На побережье моря располагался процветающий и сравнительно независимый край, известный прекрасным вином и как не странно уродливой архитектурой. В отличие от Средиземья, где каждая страна жила обособленно и люди часто забывали о том, что в Гондоре сидит наместник, в империи, особенно ближе к её центру явственно ощущалось присутствие короля. Нельзя сказать, чтобы король правил бездарно, но его правлении проявлялось пользовательское отношение к жизням людей низкого происхождения В отдаленных частях государства процветала работорговля, которая откидывала свою тень даже на отдаленные части Средиземья. А в городе, где восседал король и решались самые главные вопросы торговли во всю процветал шпионаж.