Музейная история

«Горят огни, сверкают звезды Все так сложно все так просто Мы ушли в открытый Космос В этом мире больше нечего ловить»

Отряд медленно, но верно продвигался вперед. Лица путников обжигали гарячие ветра, от которых на равнине могли спасти разве что развалины древних городов, о них не осталось даже преданий. А ночью в пустыне было настолько холодно, что даже объятия со всеми мужчинами не спасли бы. Перемещаться ночью было чревато встречей с отрядом кочевников или работорговцев, против которых даже магия Велеуса бессильна, тем более в отрядах у кочевниках обычно пресутствовали боевые маги. Вскоре Тициан предложил сопровождать меня на лошади. Он, как бывалый путешественник иногда возглавлял отряд вместо Велеуса, который при всем своем могуществе терялся перед маштабами Великой равнины. Когда после ужина я объявила Данилу о радостной, как мне казалось для него новости, он реакция была неожиданной. — Это твое дело с кем скакать, но не приходи потом ко мне плакаться.— ответил он с видом униженного достоинства. Я окинула его недоуменный взглядом. — Я думала тебя наоборот устроит такой вариант. — Главное, чтобы тебе нравилось. —ухмыльнулся Данил. Наступила та редкая минута, когда впервые за долгое время мы мы могли спокойно поговорить. Была очередь Данила дежурить у костра, остальные уже спали. Некоторое время мы молча смотрели на огонь. Спать мне не хотелось. Я зябко поежилась, думая о том как здорово бы сейчас накинуть плед, как в нашем мире. Воспоминания о подобных мелочах, как плед, котрые обычно принимаешь как должное вызывают странную пустоту внутри, когда их теряешь. Я почувствовала прикосновение к плечу. —Э-эй, ты что? — словно прочитал мои мысли Данил. Он приобнял меня за плечи, как будто-то такие жесты были у нас в порядке вещей, а я придвинулась к нему. Тепло его тела и тишина вернули давно утраченное чувство безопасности, которое не возвращалось еще с того момента как Велеус проник в мой разум. —Ника —услышала я шепот Данила, он был так близко, что я кожей чувствовала тепло его дыхание. — Ника, слышишь, не реви…пожалуйста — просил он снова и снова, пока слезы котились одна за одной. — Я не плачу! — Да вижу как ты не плачешь, уже вся рубашка мокрая. Он приподнял мое лицо за подбородок, так, чтобы мы смотрели в глаза друг другу. Повинуясь бессознательному импульсу я наклонила колову и прикрыла глаза, наши лица были настолько близко, что носы почти соприкоснулись… Внезапно мы оба дернулись от покашливания совсем рядом. Я нехотя подняла глаза, Тициан нависал над нами как не в чем не бывало. Мои щеки залил румянец, я радовалась что сейчас ночь, как никогда. — Моя очередь дежурить.— сухо ответил он на вопросительный взгляд Данила. Мне сложно было рассмотреть выражение лица Тициана, но судя по уверенному голосу он ничуть не смутился. Я встала и уже намерилась идти спать, как Данил перехватил меня за руку. — Ника, подожди. Он с видимым усилием поднялся и встал напротив меня. Теперь уже была моя очередь вопросительно смотреть на Данила. Он положил руки на мои плечи и притянул к себе. И поцеловал, так быстро что я даже не успела решить отвечать ли мне на поцелуй. —Это что было? — не выдержал зритель. Но новоявленный герой-любовник не удостоил парня ответом и удалился в темноту, демонстративно зевнув. —Вот засранец! —вырвалось у меня.—Я что должна после этого делать? Тициан рассмеялся. —Хорошо, Данил, будет по твоему, то есть через одно место.—пробормотала я, хотя он явно не мог слышать моей угрозы. На следущий день после минутного колебания я все же приняла предложения Тициана путешествовать бок о бок с им. Тициан иногда разведывал дорогу, выступая далеко впереди, а уже после вылазки мы возвращались за остальным отрядом. Во время одной из таких вылазок случилась странная вещь, которая заставила меня усомниться в его заинтересованности в успехе нашего дела. Хотя когда он находился рядом я чувствовала себя в относительной бесопасности. Насколько это вообще можно почувствовать ежеминутно трясясь в седле и ожидая появления кочевников, которые были не такими уж мифическими фигурами. Недавно мы видели издалека небольшой, но внушительный отряд, вооруженный копьями. Не смотря на колосальное количество дней, проведенных в седле, я все равно не чувствовала уверенности, когда направляла этих животных, поэтому обычно парень правил животное, а я сидела позади. Когда мы оказывались наедине, то я вела себя гораздо свободнее: могла убрать у него со лба непослушную прядь, задержать руки на его плачах чуть дольше, чем следовало, когда он помогал спуститься на землю. Он же позволял себе не намного больше моего. Иногда мне казалось, что от его пристальных взглядов температура воздуха поднималась еще на несколько градусов. — Знаешь, Ника, я хочу, чтобы ты почувствовала тоже что и я. —выдал Тициан когда, мы рассмативали местность в поисках признаков, указывающих, что мы на правильном пути, обычно в такие моменты он молчал. —Как? — поинтересовалась я как бы случайно потершись о его щеку. Он расслабил поводья и животное перешло на шаг, парень спрыгнул на землю. Я уже хотела спрыгнуть к нему, опасаясь что здешние парни все-таки не такие скромные как мне показалось. — Нет-нет, оставайся в седле, только подвинься вперед. — Далеко же мы пойдем.— буркнула ему в ответ, нехотя подвигаясь вперед, я ожидала как минимум романтичных приятностей, а как максимум…ну явно не веселых скачек с возможными приятными сюрпризами в виде переломов. Он не обратил внимания на мое ворчания и сел позади. Ноги от волнения сделались ватными. Дрожащими руками я взяла поводья. —Ты меня удивляешь, —засмеялся Тициан, одной рукой он взял поводья, а другой перехвотил меня поперек талии.—Ты мне веришь? — прошептал он. —Да! — ответила я парню, хотя уверенный голос дался не легко. Он выдал какой-то боевой клич и конь понесся во весь опор через равнину. Ощущения и правда были новыми. Небо и земля закрутились как в калейдоскопе, страх исчез, осталась только свобода и уверенность от того, что Тициан крепко держал сильной рукой. Постепенно я осмелела настолько, что тоже выдала клич, от чего дернулись и парень, и конь. А затем мы понеслись еще быстрее. Мы как могли оттягивали наше возвращение к отряду, но все же пришлось повернуть назад. Парень уже не стал гнать коня, и тот скакал в обычном темпе. —Когда я предложил испытать тебе новые ощущения ты колебалась. Я видел.— задумчиво произнес Тициан. Я промолчала, так и было, какой смысл отрицать, он же не дурак. — Неужели ты думала или думаешь до сих пор, что я могу причинить тебе вред? — Это сложно предвидеть, ведь каждый человек может причинить другому боль, пусть даже не намеренно. Он тяжело вздохнул. —Что ж…ты права, но намеренно—нет. По голосу было заметно, что он погрустнел, да и мой щенячий восторг улитучился. Не покидало ощущение, что он хотел услышать совсем другой ответ. —Ну хорошо, теперь я спрошу. Можно? —решилась я. —Спрашивай. —Что между нами происходит? Он ответил не сразу, казалось Тициан подбирает каждое слово. — Признаться я не ждал такого прямого вопроса от тебя, это не в твоем стиле. Ты вызываешь во мне странные эмоции… Если бы подобное сказал другой человек, то я бы не удержалась от иронии или сарказма в его адрес, но та серьезность в голосе парня как бы исключала попытки высмеять его. —Приятные? —спросила я. —Не всегда. Волноваться за другого человека больше чем за самого себя едва ли можно назвать приятным, или видеть как он близок с другими. —А когда я поправляю тебе волосы, мы спим вместе, или оказываемся одни, то тоже не приятно? Он вздохнул. —Тогда меня покидает пустота внутри и если не думать о последствиях, то я счастлив. Я ждала совсем другого ответа. Что-то вроде: «ты мне нравишься». А Тициан поделился даже чем-то большим, чем признание в любви, меня не покидало ощущение, что никому, кроме меня этот человек не рассказывал про пустоту в душе. —А какие могут быть последствия? —Ты чужая для этого мира. Но для меня как-будто я знал тебя всю жизнь, что вряд ли изменит твое решение, если будет возможность вернуться домой. —Я уже и не знаю настолько ли чужая, как ты говоришь. Все так сложно, все так просто… —Вопрос в том чего мы готовы лишиться ради счастья. —Ты бы отдал все, что тебе дорого ради нас? Он вздохнул. —Я бы пожертвовал многим. Даже слишком многим. Но вот на счет Данила я бы долго не думал, было бы чем жертвовать. Мы оба рассмеялись. —А своим отцом? —спросила я. —Им в первую очередь…хотя это было бы не честно, я уже им пожертвовал. —Что? —я оторопела. Такая небрежная фраза о его отце никак не вязалось с правильным образом Тициана. —Обещай, что сбережешь в тайне все то, что я тебе расскажу. — строго сказал он. —Хорошо, обещаю.—ответила я, не очень думая о последствиях. —Я шпион того самого короля, которого он хочет убить. Такого поворота мне бы точно не удалось предвидеть. Он такой правильный на вид, как это вообще возможно. Хотя шпионы такими и должны быть, если подумать Велеус преступник, который угрожает безопасностью коронованой особы, а о том что этот король якобы узурпатор мы знаем только с его слов и со слов его союзников. —А почему ты не сделал этого раньше? —удивилась я. —Роксана и Герман, —горько ответил Тициан, — на самом деле они его телохранители, они не доверяют даже мне. —Но ты мог отравить его, нет? —вырвалось у меня. —Это сложно, я мог убить и еще кого-то. Не только тебя, но и других, а это не входит в мои планы. —Внимательно с твоей стороны, —прокоментировала я.—Но ты же на работе, тебя должна волновать только безопасность короля и твоей страны. —В теории, — улыбнулся он. — А на деле это дается сложно, —с этими словами наклонился и поцеловал в щеку. —Ты самый милый головорез, которого мне доводилось встречать.—сказала я каким-то не своим сладеньким голосом, а на душе скребли кошки. Безусловно, Велеус не вызывал во мне желания клясться ему в верности. И если быть совсем честной я не верила в его рассказы о кровавом режиме империи. Да и сам Тициан вызывал во мне уважение, как человека настолько верному королю, готовому переплыть море, дабы обезвредить преступника. Если бы я была уверена в том, что парень рассказал мне правду, а не ее очередную версию, то даже не думала бы раскрывать кому-то тайну. Однако я понимала, что есть вероятность, что Тициан может убить мага в любой удобный момент, а в случае успешного исхода нашего дела мы могли бы заставить Велеуса вернуть нас домой. Да и признания Тициана потеряли свою сладостность, учитывая его очевидные проблемы с психикой и то, что со мной ему легче переносить «пустоту» как выражался парень, и одной Элберет известно чем на самом деле это является. С другой стороны, сложно было представить человека, который будет идти на такие усилия ради короля, им могли двигать совсем другие мотивы. Хотелось избегать очевидной догадки, но как правило люди идут на лешение и риски ради мести, материального вознаграждения и очень редко во спасение чего-то или кого-то. Мыслей было много, и сейчас явно не время действовать. Что ж, если он мне верит, то тем хуже для него. Лагерь разбили недалеко от древних развалин, которые теперь почти не встречались. Когда мы с Тицианом достигли чего-то вроде старой башни он предложил спешиться, чтобы дать отдых несчастному животному. Обычно парень так не делал, но я без лишних колебаний приняла его преложение. Парень в одной рукой держал коня под узцы, а в другую я немного подумав вложила свою. Забыв о том, что надо спешить и остальные ждут новостей мы неспешно брели равнине, потрескавшийся из-за отсутствия влаги, растений почти не встречалось. Внезапно послышался глухой стук, как будто откуда-то откололся камень и упал на землю. В общей тишине звук был заметным. Мы переглянулись. Тициан передал мне узцы и на вопросительный взгляд ответил, что хочет посмотреть полуразвалившуюся башню. У меня не было ни малейшего желания лезть под развалины, поэтому и не порывалась его сопровождать. Я задумчиво поглаживала гладкий бочек коня, как до моего слуха донеслось мужское бормотание. С одной стороны было очень маловероятно, что в недрах башни был кто-то, кроме моего спутника, но тут же перед глазами возникли мерзкие твари, которые населяли Морию. И я тут же улыбнулась из-за своей же глупости, разве эти неповоротливые подземные монстры будут болтать с теми, кто их встретит. Парень все еще не выходил, так что я от скуки решила обойти строение с другой стороны и вдруг как-бы случайно опустив взгляд я увидела явные следы копыт, а затем и лошадь привязанную к штырю, торчащему из земли, значит не такие уж пустынные края. Кто бы это ни был, а наличие второго животного мне на пользу, значит двое (а может трое) в башне ничего не заподозрят если наш благородный скакун захочет заржать. Я нашла небольшую щель между камнями и попробовала разглядеть через нее хоть что-то, но безуспешно, тогда я прислушалась. Все еще было слышно приглушенное бормотание, я напрягла слух. —Ты можешь его…? —спросил незнакомец. —Если смогу.—отозвался Тициан.—Но не знаю когда…в городе. —Давай! —громко и отчетливо призвал собеседник.—Никто еще …так близко.—А …кто та…с тобой? —…дело. —отчеканил парень. —Да ладно тебе. А …знает? —Нет. Ты принес? После этого ничего не последовало и учитывая что они уже говорили довольно долго я поспешила вернуться на дорогу, еще не хватало чтобы этот Штирлиц меня тут застал. И действительно, почти сразу как вернулась на прежнее место, вышел Тициан. Я старалась как могла изображать скуку и нетерпение, но внимательно приглядывалась к внешнему облику парня, кажется это нечто, что ему передали было слишком маленькое и не бросалось в глаза. —Нашел что-то интересное? —беззаботно спросила я у него. —Неа, только скучные шпионские дела. —с деланной беззаботностью ответил парень. Пообщавшись с незнакомцем он как будто вспомнил о своих обязательствах, которые были забыты.