Живая игрушка

— Куда ты? На работу идёшь? Я могу подвезти тебя, если хочешь, - спрашивал Мин. — Нет, у меня другие дела, пока, - быстро ответил Чимин, ускоряя шаг. — Но сегодня же твоя смена. Тебя уволили? Чимин сделал вид, что не слышит вопроса и начал рыться в рюкзаке, ища папку с важными документами, а Юнги не унимался и продолжал задавать всевозможные вопросы. Он не видел Пака несколько дней в университете и очень волновался, но тот, хоть и на этот раз без криков и мата, отвечал холодно и нехотя. — Чимин, прекрати игнорировать меня. Если мы не можем быть вместе, то давай хотя бы останемся друзьями. Я не готов вот так забыть все, что было между нами! Пак остановился посередине коридора. Его рука крепко сжала лямку рюкзака. — Не думаю, что ты захочешь дружить со мной, узнав правду о том, что со мной происходит, - ответил Чимин и выбежал к выходу из университета.

***

Чонгук сидел в кожаном кресле и разбирал какие-то бумаги, пока его отец сидел напротив него и внимательно наблюдал. Господин Чон гордился своим сыном и был рад, что вскоре он займёт его место. Да, Чонгук был молод для того, чтобы управлять компанией, но его ум, умение быстро анализировать и находить наилучший способ для решения важных вопросов затмевали тот факт, что ему всего лишь двадцать один. Никто не сомневался, что Чон гений и сможет уладить любую неприятность в компании, потому что с детства парня учили быть хитрым, расчётливыми, иметь запасной план и всегда быть единственным, кто управляет ситуацией. И вот что из этого получилось: Чонгук не считается с чувствами других людей, заставляет их плясать под свою дудку, никогда не идёт на компромиссы, готов идти по головам ради своей цели и обожает смотреть на то, как люди начинают осознавать свою никчёмность перед ним. Чонгук истинный манипулятор, доминант во всех смыслах. Даже собственный отец побаивается его. — Ну, что там, сынок, стоит подписывать контракт с ними? - спрашивал Чон старший. — Не думаю, что нам принесёт много денег сотрудничество с этой компанией, но мы можем выдвинуть ответные условия и попросить внести их в договор, — говорил Чонгук, смотря на отца. — Например, в случае провала, пусть выплатят нам неустойку, которая будет в 5 раз больше той суммы, которую мы вложим, чтобы проспонсировать их, - он откинулся на спинку кресла, оттягивая галстук, - Я на восемьдесят процентов уверен, что все их проекты будут провалены, но они-то так не думают и охотно согласятся на такие условия. — Почему ты так думаешь? — Мы будем спонсировать четыре их проекта, поэтому они будут считать, что неустойка суммируется из общей суммы наших вложений, но на самом деле мы сделаем.... Чонгук не успел договорить, как его прервал стук в дверь. Он громко сказал «войдите» и увидел Чимина, держащего в руках чёрную папку. — Потом договорим, отец, выйди, пожалуйста. Господин Пак, а вас я попрошу присесть. Для Чимина его просьба звучала больше как приказ, который он должен немедленно осуществить. И видя, что парень делает неуверенные и медленные шаги вперёд, Чонгук ухмыльнулся, чувствуя своё превосходство в этой ситуации. Чон наблюдал, как Пак садится в кресло, открывает папку и собирается что-то сказать, но все никак не решается. — Ты выглядишь уставшим, - заговорил первым Чон. - Не спится по ночам? — Типо того, - ответил Чимин. - После прочтения твоего контракта мне снятся кошмары. — И что в них? — В них ты трахаешь меня в красной комнате, а Кристиан Грей и Анастейша смотрят на нас. Ты хоть понимаешь, что только отбитые люди составляют такие ебанутые контракты? — Но ты все же подписал договор, сладкий, да? - Чонгук провёл языком по своей нижней губе и пристально посмотрел на Пака. — Подписал. Чимину было противно, что он идёт на такой шаг, хотя в контракте Чонгука все было намного приличнее, чем в контракте Грея, просто Чимин преувеличивал. На самом деле для Пака Чонгук составил особенный контракт, не такой, как для всех остальных. Парень вписал туда множество вещей, которых, конечно, делать не будет, но просто решил внести их, чтобы Чимин не думал, что долг он отдаст так просто, и внёс некоторые требования, которые Пак должен будет выполнять. — Ты был сегодня в университете? Все нормально? - спросил Чон. — Да, меня снова зачислили. Причина, по которой Пак пошёл на все это — лишение его стипендии, позволяющая ему учиться бесплатно, потому что он прогуливал пары. Из-за расставания с Юнги он несколько дней пил, а потом просто пропускал занятия и сам накликал на себя беду. Он знал, что у родителей нет денег на учебу, а оплатить такую большую сумму сам он не может. Конечно, Чимин мог бы взять академический отпуск, но кто знает, сколько ему потребовалось бы времени, чтобы заработать деньги? И теперь он сидит перед Чонгуком, разбирая каждый пункт договора, по которому он теперь принадлежит Чону и не имеет права возникать ни при каких обстоятельствах. Теперь он должен слушаться его и подчиняться только ему, заниматься сексом только с ним и всегда отвечать на его звонки и сообщения. — Тут не сказано, на какое время я буду под твоим контролем. Не вечно же, так почему нет точной даты? — Ты будешь принадлежать мне, пока не надоешь. А теперь, если нет других вопросов, сделай мне минет. — Да, папочка. «Папочка» было одним из первых правил, которое Чон вписал именно для Чимина. Парень был уверен, что его новой живой игрушке это не понравится, но ему было плевать. Его это возбуждало. И он жаждал услышать эти слова из его уст. Пак, стиснув зубы, встал с мягкого кресла и подошёл к Чонгуку. Сев на колени перед ним, Чимин начал расстёгивать молнию на брюках парня, попутно спуская их чуть вниз вместе с бельём. Сначала Пак начала дрочить Чону, двигая рукой от основания до головки. Услышав первый стон парня, Чимин начал двигать рукой быстрее, а потом, проведя языком по всей длине, взял член в рот. Но даже тут Чонгук не разрешал Паку быть главным. Гук схватил парня за волосы и сам насаживал его на свой член так, как ему нравилось. Он заставлял Чимина заглатывать полностью и давал указание, что и как ему делать, чтобы Чон получил больше удовольствия. У Пака уже текли из глаз слезы, его тошнило и он чувствовал, как будет болеть его горло после этого. Он хотел побыстрее со всем этим покончить, придти домой и лечь спать, делая вид, что это был всего лишь сон. Пак чувствовал себя униженным, но уже готовился смириться с тем, что такое ему придётся терпеть часто. Самым шоком было для Чимина то, что, когда в кабинет зашла секретарша, Чонгук не заставил его остановится. Эта девушка видела, как Пак стоит на коленях и отсасывает Гуку, и никак не отреагировала. Просто вежливо спросила, хочет ли господин Чон кофе или нет. В этот момент Чимин понял, что теперь он не человек, он — вещь.