Живая игрушка

Уже три месяца Чимин не чувствовал себя человеком, который способен что-то чувствовать. Почти каждый день он встречался с Чоном, чтобы ублажить того. Никто не спрашивал Пака, есть ли у него дела, а, может, он болеет и чисто физически не способен даже встать с кровати — Чонгуку было плевать на все это. Ему нравилось видеть, как измученный сильным жаром Чимин не может сопротивляться, как стекает пот с его лба; ему нравилось чересчур податливое тело парня в такие минуты и хриплые из-за больного горла стоны. Чонгука никогда не заботило состояние или желание Чимина. На первом месте всегда было желание Чона. Он заставлял Пака переодеваться в странные костюмы, танцевать для него стриптиз и даже делать минет, пока в комнате находился кто-то из его друзей или знакомых. Он наслаждался тем, что с каждым разом ему удавалось подавить волю Чимина все больше, наблюдал, как парень день ото дня становился все покорнее и беспрекословно выполняет любое его желание. Чимин в свою очередь перестал что-то чувствовать уже через месяц таких встреч. Он на автомате ходил в университет, выполнял какие-то задания, почти не ел, из-за чего заметно похудел, и ни с кем не разговаривал. Пак мило отказывался от предложений сходить куда-нибудь с однокурсниками, оставаясь дома один на один со своими мыслями. Такого рода одиночество поспособствовало тому, что из жизнерадостного, немного дерзкого паренька, Чимин превратился в серую массу, неспособную ни на какие эмоции. Чонгук морально унижал его, буквально втаптывал в грязь и показывал, где его место. Каждый раз, возвращаясь домой, Чимин не мог заснуть. Плакать уже не было сил, а постоянные кошмары не давали нормально спать. Он все ещё думал о Юнги, о том, как было бы хорошо, будь он сейчас рядом. Пак до сих пор ловил его взгляды, замечал, что Мин хочет поговорить, но сам старательно избегал его, потому что ему было стыдно смотреть в глаза парню. Он считал себя «грязным», недостойным даже стоять рядом с остальными людьми, потому что полностью стал зависим от денег Чонгука. По его прихоти Пака уволили с работы и не принимали на новую, а Гук пытался создать такие условия, при которых Чимин сам бы клянчил у него средства на существование. Парню было так плохо, что он уже не думал о том, что Мин когда-то изменил ему: это было уже совсем не важно. Чимину казалась вся та ситуации просто вымыслом, он готов был забыть все это, лишь бы снова засыпать в объятиях Юнги. А Мин, в свою очередь, примерно понимал, что творится с Чимином по его состоянию, но боялся напугать своими расспросами ещё больше. Он просто наблюдал, искал информацию и ждал подходящего момента, чтобы быть рядом. У Юнги и в мыслях не было забывать Чимина или ставить на нем клеймо «грязного» парня, для него Пак по-прежнему было милым ангелом, который не очень хорошо умел показывать свою любовь. Мин скучал по нему так сильно, что готов был на что угодно, лишь бы чаще видеть Чимина. Так он стал следить за ним, узнал, где он встречается с Чоном и чем они занимаются, узнал, почему Чимин делает это и может ли ему чем-то помочь. Но Юнги был бессилен, и он сам прекрасно понимал это. Ему оставалось только жить с чувством, что его любимого человека используют в качестве живой куклы, которую выбросят сразу же, как она надоест.