VS: Противостояние

Просто безумие. Он даёт себя увести непонятно куда, хоть и понятно зачем. Но почему Таки совсем не сопротивляется? Что такого особенного в Кее, что Генриши незамедлительно это принимает? Он его хочет, Таки понимает это. Ещё с того момента, как впервые увидел – захотел. Желание, настолько сильное, что невозможно его преодолеть. Он не понимает, откуда. Пусть в этой жизни у него никого не было – Таки не нуждался в плотских желаниях. До этого момента. Он никогда такого не чувствовал – словно ураган захватил тело, лишая воздуха, возможности сопротивляться. Только… Что дальше? Вспомни, в чём суть твоих действий. Не поддавайся эмоциям, если они могут нарушить твою уверенность и используй только тогда, когда тебе выгодно. «Не забывать, в чём моя цель. Он – всего лишь средство её достижения. Использовать можно всех, главное – знать, как правильно это делать. Но сейчас…» Таки резко дёргает Кея на себя. Тот, не ожидания ничего подобного, по инерции падает прямо на своего нового незнакомца. Вес Аоги оказался несколько тяжелее, чем предполагал Таки, и, не удержавшись, они вместе падают на землю. Автоматически приняв весь удар на себя, Генриши шипит от боли – сухая почва сдирает кожу на локтях и спине. И в то же время он чувствует тяжесть чужого тела – горячего, с быстро бьющимся сердцем. Кей сползает с Таки, помогая тому подняться. При виде крови он не может сдержать ухмылки – губы сами растягиваются в хитрую коварную и радостную гримасу – это даже улыбкой назвать сложно, больше – хищный оскал. Кровь багровой пеленой отражается в его глазах, смешиваясь с отблеском уличного фонаря. Блондин, щекоча тёплым дыханием, проводит губами по разодранной коже на руке. Язык осторожно касается раны, вызывая болезненные спазмы в мышцах. Но они ни в какое сравнение не идут с ощущениями другими… Терпению Таки мгновенно приходит конец. С тихим хрипом выдернув руку, он прижимает бедра Кея к своим. Оба возбуждены. Таки, для которого подобное это впервые, и умудренный многочисленными экспериментами Кей – невидимый магнит тянет их друг к другу, лишая возможности отступить. Так не бывает, чтобы два незнакомых человека не могли оторваться друг от друга. Тогда почему Генриши тянется губами к губам Кея, словно от этого зависит его жизнь? До комнаты, недалеко от бара, дойти нет сил. Хватает лишь на то, чтобы добраться до ближайшего закоулка. Аоги опускается на колени, расстёгивая зубами ширинку чужих тёмных джинсов. Они ещё даже не начали – Кей никогда не считал поцелуи прелюдией – а чувство такое, будто он сейчас взорвётся. Собственная одежка кажется чем-то неуместным, но раздеваться пока рано. Кей хочет поиграть. Генриши чувствует прикосновение к своей возбуждённой плоти через ткань и не может сдержать тихого вздоха. Шорох ткани, едва ощутимое касание зубами головки – дыхание Таки застревает где-то в горле, а пальцы путаются в светлых волосах. - А-а-а… - как контролировать стоны, когда чей-то горячий рот плавно двигается, с каждым разом вбирая в себя всё больше и больше, доставая до самого основания, постепенно меняя темп? Язык находит самые чувствительные места, ласкает каждую частичку кожи, и Таки кажется, что сердце сейчас остановится, не выдержит своего бешеного темпа. – Х-ха-ааа-а... Оргазм наступает быстро – Генриши Таки медленно сползает по стенке вниз. Кей в это время приспускает собственные штаны, быстрыми резкими движениями доводя до пика и себя. - Отель… - слова даются ему тяжело, - пошли. Кое-как приводят себя в порядок, руки дрожат, дыхание неровное. Короткая разрядка не даёт полного удовлетворения ни одному, но ночь длинная… *** Уйдя из дома, он начал другую жизнь. Мир казался полным дерьмом, ничего не приносило удовольствия. - Слушай, будешь колотить всех подряд, словишь проблем на свою задницу… - после очередной драки Аоги Кей сидел, осматривая свежие ссадины и синяки. - Не твоё дело, старик, - Кею глубоко плевать, но этот мужик уже третий раз появляется будто из ниоткуда. Главное, зубы целы, кости, вроде, тоже. Мужчина, в возрасте около пятидесяти лет, лишь покачал головой. - Кей, завязывай вымещать свою сексуальную неудовлетворённость на ребятах из уличных группировок. В конце концов, они решат свою проблему, и твой труп долго никто не обнаружит. - Чего тебе надо? – взвился Аоги. Мужчина почесал небритый подбородок. С этим блондином лучше быть откровенным. - Ты ведь гей? – без ложного драматизма поинтересовался он. – У меня одно небольшое заведение в Нитёмэ. Барменом не хочешь поработать? - Рискнёшь взять меня на работу? Мужчина молча пожал плечами. Так Аоги познакомился с владельцем «Райских врат». Муракаши Наоки, по кличке Дзэн, держал один из самых знаменитых баров для геев. Там возможно увидеть многое – но никогда Муракаши не позволял никаких групповух и наркоты. Весь его персонал был надёжно защищён, и «снять» кого-либо против воли невозможно. Встав впервые за барную стойку, Кей понял, что нашёл своё место. Постепенно он уговаривает Дзэна перестроить бар – расширить стойку по всей площади вместо отдельных одиночных столов. Дзэну идея понравилась, и он дал добро на перепланировку. Драки Кей не бросил, но с группировками связываться перестал. И… узнал, что такое секс. …- Д-да-аа…!! – скрип кровати заглушает все остальные звуки, кроме одного единственного – звука соединяющихся друг с другом тел. – Сильнее… Смуглого красавца Рина, парня под два метра ростом, Кей заметил, когда впервые, под действием всеобщего ночного хаоса, взобрался на барную стойку. Радостные крики подстёгивали, с каждым движением Аоги двигался всё пластичней и сексуальней, соблазняя каждого одновременно и никого специально. Дойдя до пересечения стойки в центре, он поманил Рина к себе и… легко облокотившись на его плечо, спрыгнул на пол. - Потанцуем? – соблазнительно прошептал Кей ему прямо в ухо, приподнимаясь на цыпочки и наклоняя того к себе. Кончик его языка лёгким движением коснулся чувствительной ушной раковины парня, и Рин без особых колебаний подхватил Аоги на руки за талию. Некоторое время они танцевали, обмениваясь легкими ласками на глазах у всего бара, пока музыка на секунду не стихла: - Дзэн, моя смена на сегодня закончена! Пожелай мне удачи, йа-хаа! Владелец только покачал головой. То, что Кей – безбашенная, кровожадная скотина – известно многим. Но таким дерзким – удивительно видеть даже для Муракаши. Однако он решил не пресекать такое поведение блондина. Выгодна есть во всём. Даже в недотрахе Аоги. После этого в бар попасть стало ещё сложнее, а центр, пересечение столов, так полюбившееся бармену, в народе стал называться «перекрёстком». Кто-то считал, что он выбрал самый центр забавы ради, но большинство – что раз известный в своих кругах Аоги Кей – демон, разрушающий всё вокруг, то в зоне перекрёстка человек, попавший туда, заключает с ним сделку поцелуем*. Рину повезло сорвать первый цветок – неопытность Кея с лихвой покрывалась страстью, с которой он ему отдавался. За несколько часов парни перепробовали столько поз, что под утро Рин просто вырубился и… когда открыл глаза, обнаружил, что развратный ангел, с которым он провёл ночь, давно улетел. А новый вечер показал, что в свою постель Аоги его больше не пустит. Говорят, что выбрав того, кто придётся больше всего по вкусу, Кей подарит ему поцелуй – это сделка, на которую идёшь добровольно. В обмен на твоё тело, он проведёт с тобой ночь, которую ты никогда не забудешь. Но… Сделку с демоном перекрёстка можно заключить лишь единожды. Второго раза не будет. *** Пятый этаж – слишком далеко, долго подниматься… Могли бы дать номер на первом этаже, но там было всё уже занято. В лифте Кей продолжает атаку на Таки, забирается руками под футболку. Боже, он словно под наркотой… даже зная, что никакой дури не принимает. Кожа стоящего напротив него парня кажется слишком гладкой тёплой, манящей. К ней хочется прикасаться снова и снова пальцами, губами, прижиматься телом. Мысли в голове путаются, ему становится страшно, пусть и на мгновение – будто им манипулируют, он сам не свой. Жажда растёт, хоть мозг и остаётся не затуманенным, контролировать желание становится всё сложнее. С Таки происходит та же чертовщина. Сердце колотится где-то в горле, от прикосновений Кея бросает то в жар, то в холод. В джинсах так тесно, что хочется снять их прямо тут. Лифт распахивается слишком быстро, парни едва не теряют равновесие, в последний момент дружно вываливаясь на нужный этаж. Трясущимися руками Таки вставляет ключ в замочную скважину, резко поворачивает два оборота. Единственная мысль – если он сейчас не доберётся до постели, трахнет этого блондина прямо в коридоре. В комнате темно, но в полумраке отчётливо видны очертания кровати, не надо тратить время на свет. Мысль о душе тоже мгновенно была отвергнута – какой к чёрту душ?! Сбросить с себя одежду – единственное, что имеет сейчас значением – это понимают оба. Кей стягивает с Таки футболку, проводит ладонями по рёбрам, задевая большими пальцами бусины сосков. - Дотронься до меня… - шепчет он хрипло. Шаг за шагом блондин подводит Генриши к постели, пока не наступает тот момент, когда дальше идти некуда и Таки не падает на кровать. Аоги коленом раздвигает ноги темноволосого парня, задевает как бы невзначай шов на чёрных джинсах, там, где… Таки облокачивается на локтях, делая расстояние между ними совсем ничтожным. Даже от случайных прикосновений Кея его бросает в дрожь. Но и сам блондин чувствует себя не лучше – его дыхание такое же прерывистое, на лбу капельки пота. Тело напряжено лишь от одной близости другого тела и кажется, Кей скоро сорвётся. Он наклоняет голову, целует Таки за ухом, заставляя вздрогнуть от неожиданности – прикосновение было таким лёгким, но от этого очень эротичным. - Давай уже начнём… - слова Аоги окончательно лишают самоконтроля. – Покажи мне райские врата. *** - Брат, может, хватит смотреть сутками небесный телевизор? – возмущение младшего из них троих достигло апогея. – Даже если твоё наказание ещё не закончилось, это не значит, что можно сутками смотреть земное порно, которое ты стащил ещё лет пятьдесят назад! Заар щёлкнул пальцами, и картинка на огромном экране исчезла. - Слушай, Ния, даже если Джед просил следить за мной, это не значит, что ты можешь запретить смотреть мне земную порнуху. Всё равно заклятие горизонтали будет действовать ещё больше сотни лет. Трое братьев, не по крови, но по жизни – Джед, Заар и Ния служили в небесной братии Вестниками смерти. Работа была не ахти, но на небесах особо заниматься нечем, а так – хоть время скрасить. - А нечего было соблазнять земную женщину! – фыркнул младший. – Если бы не твоя оплошность, ничего бы не произошло. Ния был прав. Дело было… чуть больше двадцати лет назад. Тогда Заару досталась работёнка в Японии, и он, довольно быстро завершив все свои дела, решил немного отдохнуть. В ближайшем кафе, что попалось ему на глаза, он решил заказать кофе и стейк из свиной вырезки с жареным картофелем. - Уа-а-а… сдержать зевок не было сил, он устал и хотел есть. На земле их внутреннее состояние менялось не в лучшую сторону – низменные страсти соблазняли сильнее, голод мучил чаще, сон после работы просто валил с ног. – Щас пое-ем… - новый зевок был дольше предыдущего, - и спа-а-ать… Кафе было забито до отказа. Заар стоял, открыв рот, и ничего не понимал. С чего это глупые людишки в час пик засели по жратвенным местам? Идти ещё куда не хотелось. Взглядом голодной собаки Вестник оглядывал столы, в надежде найти того, к кому можно было бы приткнуться. - Пожалуйста, присоединяйтесь, - приятный женский голос заставил его опустить глаза вниз. За столиком, рядом с которым он находился, сидела молодая женщина, девушка скорее, и пригласительным жестом указывала на место рядом с собой. Без лишних церемоний Заар опустил пятую точку на предложенный стул. - Спасибо, - очаровательно улыбнувшись, поблагодарил он. – Вы спасли меня от голодной смерти. Девушка улыбнулась в ответ. - Здесь всегда очень вкусно кормят, поэтому в кафе постоянно много народа. Минут через пять к ним подошёл официант, принявший у Заара заказ, предупредив, что придётся подождать. Когда Вестник приступил к еде, минуло больше часа. Но оно стоило того, девушка оказалась права – готовили в этом заведении более чем. Она сидела с кружкой зелёного чая и рассеянно смотрела куда-то в сторону. Налоповшись до отвала, Заар возжелал ни к чему не обязывающей беседы. - Покорнейше благодарю за вашу помощь, - сложил он руки в благодарственном поклоне, ощущая, как в желудке мирно переваривается пища. – Без вас я, возможно, ел бы сейчас холодный обед из супермаркета. Девушка рассмеялась: - Ну что вы! В округе полно приличных кафе, я думаю, вы обязательно нашли что-нибудь подходящее! Её смех показался Вестнику необычайно мелодичным. Да и сама девушка при более детальном изучении оказалась симпатичной, приветливой особой с копной светлых волос и серо-зелёными глазами. И неожиданно для самого себя, темноволосый Шинигами, как принято называть их в Японии, произнёс: - Меня зовут Заар. Заар Доржик. Леди, не окажите ли мне честь назвать своё имя? - Шиомонэ Мияко, - улыбка девушки стала просто ослепительной. – Приятно познакомиться, Заар-сан. Всего лишь воспоминания. Грустно осознавать, что всё закончилось вот так. Он действительно полюбил её. Вестники Смерти по подобию своему ни в чём не уступают людям, но помыслы их должны быть чисты, ведь они всё же не люди. Так что Заар понятия не имел, могут ли у Вестников быть дети – с человеком. До него никто не пытался предать Небеса. Или же хорошо это скрывал. - Ты передал ей часть бессмертной силы!!! – Ингред, бывший тогда их наставником, орал, как никогда в жизни до этого не делал. – Хоть понимаешь, что это значит?!! Заар, стоя на коленях, был даже не в силах поднять голову – удар от кулака Греда ещё отдавал болью. Его схватили и принудительно доставили на небеса, не дав даже попрощаться. Мия не знала, кто он и чем занимается. Заар скрывал свою ауру, пока находился в Японии, но они всё равно наши его – чем дольше он жил земной жизнью, тем слабее были защитные чары. - Я… не знал. – Стать беглецом, оставить бессмертие ради женщины – он был готов на всё, только чтобы быть рядом с ней. Но этому не суждено было сбыться. Мия была слишком слаба, чтобы выносить дитя, но непостижимым образом сила, дарованная Заару Небом, исцелила тело любимой. - Не исцелила!!! – продолжал бушевать Гред, - Твоё семя… Семя бессмертного способно прорасти даже на мёртвой почве. Но какой ценой… Заар. Разум твоей женщины не выдержит сути бытия. Ребёнок сведёт её с ума, а она даже не поймёт этого. Даже родив, она будет видеть вещи, неподвластные оку смертного, но не сможет рассказать об этом никому. Молись, Заар. Может, твоими молитвами её смерть будет быстрой и лёгкой. Ему запретили покидать небесные покои. Заклятие горизонтали блокировало чувства удовольствия и желания – он перестал что-либо ощущать, не говоря уж о том, чтобы что-то поднялось само. Комната превратилась в тюремную камеру, с удобствами, телевизором и холодильником. Но никакой свободы передвижений, только в пределах комнаты. Думая обо всём этом, Заар, который сам выглядел на двадцать с небольшим, впервые за два десятилетия вздохнул: - Эх… узнать бы, как он там… В этот момент будто молния пронзила его тело. Зрачки заключённого Вестника медленно расширились, перед глазами всё поплыло, сознание накрыло. - А-а-а… - стон удовольствия сорвался с чужих губ. Чужие глаза закатились от накрывающего оргазма. Чужое тело сотрясала неконтролируемая дрожь. – Да… Таки… да…!!! Видение закончилось так же внезапно, как и началось. И этого хватило, чтобы понять, что происходит. - Небесные силы… – Вестнику стало жутко. Когда Высшие узнают о том, что он ещё натворил, одним заклятием он не обойдётся. Заара ждёт смертная казнь, это лишь вопрос времени. Если он ничего не предпримет.