Хорошая пара

Боруто ударяет обеими руками по стене у головы Мицуки. Тот не реагирует никак, лишь мрачно смотрит на это действие, стараясь не выдать истинных эмоций. Боруто тяжело дышит, вглядывается в потемневшее золото глаз, в которых отражается его лицо. Перекошенное от ярости, негодования и непонимания. Мицуки не страшно от слова совсем. Ему жутко видеть своё Солнце таким. — Зачем? — рычит Боруто, не отрывая взгляда от него. Мицуки смотрит смело в глубину синих в темноте глаз и хочет ответить, но молчит. Потому что никто не должен знать ответа. Это хуже и тяжелее тайны. — Тебе не кажется, что наша… поза выглядит двусмысленно? — улыбается Мицуки, прикрывая свои глаза. Он думает, что это поможет избежать взгляда, но Боруто не настолько глуп. — Так что ты можешь, пожалуйста, отойти? Глаза Узумаки смеются, но после в них вновь вспыхивают те самые слова, которые не в силах был произнести ни один из них. — Ты думаешь, что после всего произошедшего, вроде тех моих фотографий у тебя или после твоих двусмысленных слов обо мне, мы с тобой выглядим друзьями? — смешок всё же срывается, и голос Боруто неожиданно приобретает жалобные оттенки. Сглотнув, Мицуки пытается улыбаться, но уголки губ предательски дрожат, изображая скорее горький оскал. — Я не понимаю тебя, хоть и пытался всё это время, — серьёзно выдаёт парень, скосив глаза вправо. Боруто вскидывает брови и отстраняется, устало выдыхая. Приложив пальцы к вискам, он массирует их, словно это помогло бы избавиться от головной боли. — Зачем? — осипшим голосом произносит Боруто. — Почему ты называешь нас хорошей парой? — шёпот Мицуки еле различает, но этого хватает, чтобы на лице у него вспыхнули отчаяние и страх. Страх за тот самый секрет, позволяющий быть рядом с Солнцем. — Меня это раздражает и угнетает. Да ведь нет… — Ты хочешь это знать? …нет его, этого самого секрета. Всё кристально ясно. Яснее самой прозрачной воды. Самого чистого алмаза. Только вот порой слова бывают важнее действий. Не потому, что они не понимают. Потому, что хотят это услышать. — Я хочу это услышать, — буквально читает по губам Мицуки и молчаливо кивает. Он не в силах солгать ему. — Когда я появился в твоей жизни, всё стало слишком странным, — очень тихо начинает Мицуки, вновь взглянув в лицо Боруто. — Ты влиял на меня так, как никто и никогда. Я спал и видел тебя, думал о тебе, жил тобой. Был осведомлён о тебе ещё до нашего знакомства, которое обязательно должно было случиться. Так что всё не случайно. Мицуки с натянутой ухмылкой смотрит на поражённого Боруто, который даже не пытается скрыть факт своего удивления. — Ты научил меня многим вещам. И никакие Сарада и Шикадай меня не интересовали сильнее, чем ты. Они мне, если честно, безразличны даже в плане дружбы, ведь не будет тебя — не будет и меня. От таких откровений у Боруто зашумело в ушах, а кровь прилила к щекам, окрашивая их в нежный красный оттенок и заставляя пылать. — Сначала я не понимал, почему чувствую это всё, — Мицуки неопределенно дёрнул плечом, уже привычным голосом продолжая рассказывать. — Но чем больше я смотрел на тебя и видел ответный взгляд, чем чаще касался тебя и чувствовал ответные касания, тем лучше понимал природу своих чувств. Хотя отец говорил, что я вообще не должен их понимать, — усмехается Мицуки, ощущая жар на своем лице и стучащее о рёбра сердце. Боруто слушает, замерев. Он ощущает, что даже не дышит — настолько потрясён и шокирован. Каждое слово отпечатывалось в сознании, будто выжигалось клеймом. Ведь эти слова были посвящены ему и только. — Я боялся за твою жизнь сильнее, чем за свою. И только недавно понял, что это такое. Это не просто симпатия, нет. Эта привязанность… достаточно нездоровая, хочу сказать, но это не мешает мне чувствовать к тебе это, ощущать тепло твоей кожи и любить тебя крепче любой вещи или человека в мире. Боруто замирает на полувдохе, начиная задыхаться от недостатка кислорода и признания. Ему кажется, что сейчас кости раскрошатся под натиском обезумевшего сердца, забившегося в несколько раз быстрее. Ладони вспотели, и он несколько раз потёр их, пытаясь избавиться от этого чувства. Но после подкосились и ноги, налились какой-то твёрдостью, но одновременно и лёгкостью. Лицо пылало, даже шея покрылась красными пятнами смущения. Он едва удерживает равновесие, для стабильности всё же облокачивается на стену, ладонью прижимаясь к её ледяной шероховатой поверхности. — Я… немного шокирован, — с усмешкой шепчет Узумаки, избегая взгляда напротив. — Ты ожидал чего-то другого? — криво ухмыляется Мицуки, скрещивая руки на груди. — Всё очевидно. Сейчас было легко. Огромный груз, давивший его долгое время, исчез, оставив долгожданную пустоту. Мицуки вновь почувствовал себя хозяином ситуации. Боруто чуть поворачивает голову в сторону, исподлобья наблюдая за спокойным Мицуки. У самого сердце уже разрывалось внутри от радости и страха, и эти эмоции отражались на лице вкупе со смятением. — Я назвал вас парой… потому что хотел скрыть то, что испытывал, пусть это и было неприятно, — ответил Мицуки на вопрос, из-за которого и начался весь этот хаос. — Будто иглы под срезанную и обсыпанную солью кожу, — поведал он о своих ощущениях, пальцем руки проводя по ладони. Этот ответ полностью пришиб Боруто. Он откинулся на стенку, медленно скатываясь по ней, с шоком на лице смотря вперёд. И чем дольше глаза всматривались в мрачный коридор, тем сильнее сжималось в сладких стуках сердце. Судорога прошла по телу, заставляя прикусить Узумаки губу. Мицуки терпеливо ждал хоть каких-то разумных действий: крика, отвращения или принятия этой реальности. — Подойди ко мне и наклонись… пожалуйста, — прошептал Боруто, снизу рассматривая Мицуки. — Я просто сам не способен сейчас встать, — поясняет он на немой вопрос в чужих глазах. Мицуки криво ухмыляется, понимая, что Боруто уже его. Целиком и полностью принадлежит только Мицуки. И никакая Сарада, Шикадай или ещё кто-то не отнимут у него Солнце. Как только Мицуки выполняет просьбу, Боруто обеими руками обхватывает его за шею, потянув на себя. Остервенело вцепившись в губы Мицуки, Узумаки кусает их, проходится языком, вгрызается, ревностно доказывая всем, чей он. Звук поцелуя разносится по пустынному коридору, эхом отражаясь от стен и затихая где-то в глубинах. Сжимая пряди волос Мицуки, Боруто чувствует металлический привкус, понимая, что всё же перестарался. Отстранившись, он смущённо смотрит куда-то в шею, закусывая губу. А Мицуки ухмыляется, падает на колени и крепко обнимает Узумаки, понимая, что впервые в жизни настолько счастлив. Ведь Солнце теперь его.