Эхо прошлого

Утренняя роса на траве приятно мочила ноги. Она всегда помогала проснуться, по крайней мере Дэйчи. Пока его семья еще путешествовала по миру Морфея, он уже был готов к новым подвигам. Родительский дом был небольшой, и уже довольно ветхий, зато со своим участком, где можно было выращивать различные культуры. Дэйчи любил этот дом, хотя уже не впервой задумывался о том, что жилье скоро придется сменить. Быстрый душ, плотный завтрак (но как всегда, не очень полезный), и вот он уже в огороде, собирает ягоды в маленькую корзинку. Крыжовник был крупный и сладкий, из него получалось потрясающее варенье. Родители Дэйчи проснулись, когда тот был уже далеко от дома. В который раз утро начиналось именно так. — Твой сын опять убежал куда-то, — равнодушно заметила женщина, зевая. — Смею заметить, что он и твой сын, — пошутил в ответ отец Дэйчи. — Нам не о чем беспокоиться. — Ты уверен? — скептически улыбнулась жена, потряхивая почти пустую коробку молока на столе. — Просрочено. Мужчина расхохотался. — Видимо, свидание закончится раньше, чем Дэйчи думает. — Думаю, она его простит. Это ведь любовь, не так ли? Дэйчи боялся разбудить соседей, но выхода не было. Комната Наоми располагалась на втором этаже. Дом ее семьи был не богатый и не бедный, а самый обыкновенный, каких на улицах деревни были сотни. Солнце едва взошло и постучалось в окна жителей Конохи. — Наоми! — шепнул Дэйчи, осторожно оглянувшись по сторонам. — Наоми! — повторил он, чуть громче, не сводя глаз с ее окна. Ответа не было. — Наоми! — вновь повторил он на тон выше, а затем кинул маленький камушек в раму окна. Однажды Дэйчи попал в стекло, после чего-то треснуло, а ему пришлось ставить новое. Это охладило его пыл будить девушку по утрам, но только на неделю, ни днем больше. — Я тут, — послышался нежный голос из окна, затем окно распахнулось. — Ты снова так рано, — сонно потирая глаза, заметила девушка. Ее розовые волосы были растрепаны, а глаза едва разлипались. Но даже если бы она вышла в таком виде на улицу, любой прохожий сказал бы, что она, черт возьми, очень красивая. Одна из самых красивых девушек в деревне Листа. — Наоми, я принес тебе крыжовник, — Дэйчи показал корзинку с ягодами. Она улыбнулась, и на несколько секунд язык юноши онемел. Так происходило каждый раз, когда она ему улыбалась, и ее лицо словно светилось. Дэйчи думал только об одном: какое это счастье — вот так просто смотреть на самое красивое создание в мире. — Подожди, я оденусь и спущусь! — шепнула она. — Только не разбуди моих родителей, хорошо? — на всякий случай говорила она, боясь, что те проснутся и остановят юную леди в попытке «сбежать» из дома спозаранку. Девушка скрылась из оконного проема, поспешив умыться и привести себя в порядок. Дэйчи стоял внизу, плотно сжимая корзинку с крыжовником, словно хотел раздавить. Его ладони почему-то наполнились теплом, а сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Когда Наоми вышла, они отправились на привычное место — гору с высеченными монументами лиц хокаге. Пока их было лишь два: Хаширамы и Тобирамы Сенджу, но места было еще полно. Поговаривали, Тобирама готовит себе приемника, но имя пока не называлось, хотя ходили слухи, что вероятнее всего выбор падет на Хирузена Сарутоби. Утром почти все спали, и от того складывалось ощущение, что спит и сама деревня Листа. А Дэйчи и Наоми — нет. Это было необычное ощущение — вместе встречать рассвет, ощущать тепло первых лучей солнца на коже, первое легкое дуновение ветра. Все эти мгновения принадлежали только им и никому другому. Дэйчи приносил ягоды, и они вместе наблюдали, как просыпается мир, сидя на горе и завтракая. — Я тут слышал, что тот парень приставал к тебе… Это правда? — осторожно начал волнующую тему Дэйчи. — Тот парень? — удивленно вскинула брови девушка. — Ну, тот, такой темноволосый, неприятный, — поморщился юноша. — Тебе не нравятся все темноволосые, потому что ты — блондин? — Мне не нравятся все темноволосые, которые пристают к тебе, — резко ответил Дэйчи, а затем, поняв, что сказал, отвел взгляд, спрятав румянец на щеках. Наоми ласково улыбнулась и положила ладонь на плечо друга. — Ты ревнуешь меня к Керо? — Керо? — встрепенулся Дэйчи, покраснев еще больше и скинув руку Наоми с плеча. — Ну и имечко! Впрочем, неприятное имя для неприятной личности вроде него. Все сходится. Наоми звонко рассмеялась. — Он всего лишь мой друг. — А как же я? Разве твой друг — не я? — Ты — больше чем друг, — ответила Наоми, а затем поддалась вперед, не дав времени Дэйчи для ответа. Ее мягкие губы коснулись его губ, и юноша почувствовал, как голова становится тяжелой. Он хотел упасть и растворится в этом мгновении. Все вокруг кружилось, все смешалось в одно. И все, что он помнил в этот самый момент: он любит ее. Так чертовски любит, что готов перевернуть планету ради нее. Дэйчи невольно крепко схватил Наоми за плечо, продолжив поцелуй, словно боялся, что она отстранится, убежит. А может, она и вовсе его сон? Тот самый сон, в котором хочется остаться жить. Он должен был убедиться, что его ощущения — реальны. И почувствовав нежную кожа под пальцами, Дэйчи осознал, что вот-вот потеряет сознание. Внезапно произошло то, что заставило юношу съежиться, прервав самый желанный на свете момент. Наоми обеспокоенно посмотрела на друга: — Все в порядке? — Ж-живот… — желудок тот час же громко заурчал, словно услышав, как его позвали. — Что ты ел?! — тут же спросила Наоми — Я… — не успев ответить, Дэйчи вновь съежился, а затем резко поднялся на ноги. — Прости, я должен идти! — стыдясь взглянуть на девушку, он быстро скрылся среди накалившихся под солнцем крыш домов, оставив Наоми в недоумении одну. Она отряхнула свое летнее платье цвета слоновой кости, а затем, бережно взяв корзинку в руки, последовала домой. Наоми не злилась на друга, она к нему уже давно привыкла. Хотя по первой, когда они только познакомились, Дэйчи дико бесил девушку своими выкрутасами и закидонами. Сейчас, спустя время, когда они выросли, это казалось даже милым. Наоми была рада, что хоть кто-то остается прежним.