Данганронпа 4: Надежда по Обмену

      « …океаны неуверенности вместе, как единая команда!» — последние слова, что прозвучали в комнате перед тем, как я сумел разлепить глаза. Видимо, вчерашний вечерний инцидент измотал меня сильнее, чем я того ожидал. Даже до вечернего объявления досидеть не сумел. Может, сейчас я отсыпался за всё и сразу: подготовку к переезду, духовные мучения при поступлении, а тут плюсом ещё и это. А если брать в учёт сторонние факторы, всё звучит вполне логично.       — Мхм… — сплющенное лицо еле удалось оторвать от кровати — подушка, видимо, уже к середине ночи валялась на полу. Краткий обзор позволил установить, что… Пожалуй, я не поменял своего местоположения. Моя комната. Такая же, как раньше, только чуть менее чистая. Надо будет как-нибудь взять волю в кулак, встать с утра пораньше и прибраться… Хотелось себя привести в порядок, то есть заглянуть в ванную. Заодно хотя бы узнать, как она выглядит.       Ванная ничем особенным не отличалась.Такую же мог бы я увидеть дома или, возможно, в школе. В углу расположилась раковина, над которой висело зеркало с полочками. Что интересно, заполненными: небольшие флаконы с шампунем, непонятного назначения крема (среди которых нашёлся и солнцезащитный), тюбик с пастой, стакан с щётками и другие, по мелочи, вещи. Неплохой набор — уже радость. Немного настораживало то, что многие были использованы.       — Хоть щётка чистая? — вздохнул я, пока осматривал жесткие ворсинки. Это не поможет оценить её, зато моё недоверие ко всему окружающему слегка утихнет. Трудно не согласиться, что потеря части туалетных принадлежностей — вопрос серьёзный. Тем более, когда личный запас подобных вещей попросту отсутствует. Может, они есть где-то на кухне, в каком-нибудь подвальчике-складе? Пожалуй, заднее помещение ресторана было единственным местом, куда до сих пор не дотянулись мои руки. Ну, не страшно. Как раз сегодня можно будет наведаться.       Когда мой рот оказался забит пеной от пасты, кто-то начал стучаться. Настойчиво, три раза. Из ванной я вышел достаточно быстро, равно как и открыл дверь. В коридоре стоял Джуничи и с лёгкой тревогой осматривался. Когда же его взгляду предстал я, он расслабленно выдохнул и улыбнулся.       — Доброе утро, Минори. Погодка отменная, ни тучи на небе. Сузуму говорит, что это тревожно… Ну, я не океанолог, не могу знать. Можно войти? — показал парень рукой на линию порога; я неопределённо пожал плечами и отошёл, после чего вернулся к раковине. — Решил проверять нас по утрам… На всякий случай. Знаешь, оказать необходимую помощь или типа того. Всё же, мы не можем просто так поверить Монокуме с его едой, верно? — из горла моего вырвался невнятный «бульк», означающий согласие с такой позицией. Джун, услышав это, зашёлся в хохоте. А за смешками полицейского и его улыбчивым лицом был виден истинный мотив действий: тревога. Судя по всему, как и у любого другого обитателя корабля, у него в мыслях, так или иначе, проскальзывало «убийство». Сильна или нет вера — это другой вопрос. Однако Фукада чувствовал, что обязан сделать что-то. На самом деле, подобная идея посещала и меня, вот только я ей не предавал значения. Одна из причин: мой график сна. Раньше было лучше, а вот на корабле исправить ситуацию было куда сложнее.       — Рад, что всё в порядке, — выдохнул полицейский и облокотился на кровать. Утренняя водная процедура подошла к своему финалу, щётка оказалась на месте, а я вышел в комнату. Теперь сна не было ни в одном глазу — просто превосходно.       — Идём в ресторан? — невзначай спросил я, пока сам осматривал комнату. Появилось ощущение, что её надо будет вычистить. Почему-то только сейчас в голове возникла мысль о предыдущих жильцах, которые могли и вовсе не убираться. Вряд ли нашего капитана волновали такие мелочи, как чистота кают. Это даже не удивляло… — Если всё безопасно, конечно же.       — А? А, да, конечно. Выступаем, — подскочил полицейский вслед за мной и в пару шагов достиг двери. Через пару секунд мы шли по пустому коридору, наслаждаясь шумом моря… Странно, как этот звук не начал со временем надоедать. Может, мы просто хотели, чтобы у нас был хоть один источник релаксации, и нашли его в чем-то простом и неотъемлемом? Солнце может исчезнуть в один день, друзья откажутся разговаривать, а волны исчезнут, когда мы стукнемся в берег. Чего не случится… О грустном не стоило думать — это лишь подогревало топку грустных мыслей.       — Что там по поводу остальных? Ты ведь об этом тоже хотел поговорить? — неспешной походкой шёл я вдоль ограничителей, обращая внимание лишь на своего спутника. По какой-то одному ему известной причине, сегодня он выглядел каким-то больно мрачным, в сравнении с его обычным поведением.       — Ну, большая часть сидит в ресторане и завтракает, — задумчиво ответил мне Джуничи, прикрыв ладонью рот на мгновение. — Кезухико появился, схватил тарелку и ушёл куда-то. Также поступил и Кеншин…       — Кеншин так и не появлялся больше? — обеспокоенный вздох невольно вырвался из груди, особенно с учетом вчерашнего разговора. Мне-то уж показалось, что мы стали чем-то вроде команды, и способны работать сообща. Оказалось же… Что я не до конца прав. Впрочем, это не казалось чем-то неестественным. В конце концов, он ведь не обещал, что станет объединяться с остальными. Лишь сказал, что «он сильнее».       — Я просыпаюсь раньше всех и иду в ресторан. Что странно, еда всегда там, готовая. Правда, после вчерашнего завтрака мяса словно поубавилось, — позади нас остался первый жилой коридор, от которого мы незамедлительно направились во второй. На палубе что-то вытворяла Мегуми: бегала вокруг бассейна, тыкала пальцем в разные места…       — Значит, кто-то просыпается раньше и готовит. Ну, вариантов у нас не то, чтобы много, — пожал я плечами. Собственно, никто не станет сомневаться, что наш похититель-тире-капитан является единственным кандидатом на готовку еды. Остальные в это время, уставшие и изнемождённые, лежат в постели и стараются догнать потерянные за годы часы. Намёка на какой-то другой экипаж не было, так что… — А что с мясом?       — Кажется, на столе сегодня только курица и немного рыбы, — задумчиво почесал Джун затылок. Впрочем, стоило ему услышать доносящиеся из ресторана звуки, как времени на раздумья не осталось. По ту сторону явно была потасовка, которую нужно разобрать в скором времени. С этой мыслью увеличил я свою скорость и взлетел по ступеням. Глазам моим открылась картина, о которой я не мог и помыслить ранее. То есть, если бы меня спросили, чего я ожидаю меньше всего, то это, наверное, даже не попало бы в список. Почему? «Даже в голову не пришло».       За отдельным столом сидели вместе Сеиичи и Мичико. Глаза их если и не метали молний, то, как минимум, нагнетали обстановку. Взгляд актёра был слишком серьёзным. Наверное, снова возомнил себя каким-то там правителем. Девушка же была вполне собой. С тем лишь маленьким упущением, что на лбу её выступила испарина.       — Давай ещё раз! — с вызовом прокричала она; на поверхность стола с заметным стуком опустилась её рука. Судя по всему, эта пара занималась армрестлингом. И, если я правильно оцениваю реакцию баскетболистки, она проигрывает.       — Что тут происходит? — задал Джуничи вполне очевидный вопрос. Его, как и меня, незамедлительно отвела в сторону Томико, жестом попросила быть молчаливее. Стоит полагать, что дело в толпе, которая окружила состязающихся, и ради её удобства… Однако от этого не стало легче. — Я дико извиняюсь, но!...       — Тщ. Они состязаются. И Сеиичи выигрывает! — восхищённо прошептала ранее отставившая нас в сторону девушка, с торжественным придыханием наблюдая за тем, как «бойцы» становятся на позиции. Наверняка зрелище захватывающее, вот только как-то участвовать в нём не было желания. Не у меня. Полицейский же, если хочет, пусть постарается разнять, я мешать не стану. Его право.       Я же подошёл к столам и наспех оценил их убранство. Как и сказал мне мой компаньон, мяса, в сравнении с курицей, оказалось в разы меньше. Да и людей, если честно. Большая часть копошилась у самого входа в ресторан, двоих нет… И наличие буквально двух людей удручало, хотя я прекрасно знал, что остальные просто «заняты». С глубоким вздохом я принялся за завтрак; изредка взгляд с толпы на меня переводила Атсуко, сидящая чуть поодаль, однако, начинать разговор она не спешила. Тсуиоши же… Сидел. И тщательно выбирал себе еду. Видимо, заботится о своём здоровье. Впрочем, это с первого дня понятно.       — Как-то тухло, — пробурчал я про себя, после чего потянулся и взглянул на грязную посуду. Её, разумеется, стоит прибрать. Заодно, используя подвернувшуюся возможность, заглянуть на кухню, да понять, что же там такое есть вообще. Когда приборы оказались аккуратно сложены на тарелке, а сзади прекратил доноситься шум, я, со спокойной душой, отправился ставить посуду в мойку. Или мыть, если специальных устройств у них нет.       На моё счастье, посудомоечная машина стояла совсем впритык к печи. Искать её, одним словом, пришлось недолго. Теперь же, без груза на руках, можно оценить обстановку, в которой каждый день некоторые люди проводили своё свободное время. На первый взгляд очень даже. Я имею в виду, что в сравнении с домашней кухней эта была раз в шесть больше, оборудована тремя печами, огромным столом для нарезки, вытяжкой. Настоящее счастье для повара, будь он в нашей компании. Нам же наверняка хватило бы и половины этих удобств. Впрочем, грех жаловаться.       В углу, по правую руку от входа, стояли стройно в ряд два холодильника, рядом с которыми пристроились овощи и фрукты. С точки зрения расположения и качества продуктов, я бы поругался. Однако что могу, перетащить эти огромные ящики в другое место? Увольте, я вряд ли их даже приподниму. Да и пару дней они явно постоят, некоторые можно перетащить в холодильники. Кстати, а что… Ничего. Заперто. Наверное, в перерывах между завтраком и ужином мы можем довольствоваться лишь тем, что успели приготовить утром. Либо свежими овощными и фруктовыми салатами. Перспектива, к слову, не такая уж удручающая.       Последним местом, куда дотянулись мои руки, оказался лифт на противоположной от входа стене. Простая решётчатая дверь, весьма просторная кабина, кажется, даже пульт управления. Увы, рассмотреть кнопки с этого положения я не мог. И даже вызвать злосчастную машину не получалось: кнопка вызова неприятно пищала при каждом нажатии. Что ж, видимо, не судьба.       — Кажется, здесь всё… — подвёл я итог своим мыслям, пока оглядывался. Да, ничего другого интересного. Хотя, даже полученная информация могла стать полезной. Раз есть лифт, значит, должны быть другие этажи, куда мы сможем попасть. Главное — не привлечь внимание капитана. Свод правил хоть и казался глупостью, а Монокума вовсе не страшил внешним видом… Ой, что-то подсказывало мне, что раздражать его лучше не стоит. Выйдет лишь себе дороже. Может, и всей команде… Лучше перетерпеть небольшие недовольства. Возможно, всё решится само собой.       Солнце далеко от зенита, голод отсутствует, да и настроение после небольшого исследования стало значительно лучше. Не отправляться же с такими симптомами в кровать. Лучше связаться с кем-нибудь, постараться лучше познакомиться. А то, если подумать, за последние два дня максимум, что я узнал: имена людей и их таланты. Да и те в памяти не отложились достаточно.       В первую очередь стоило покинуть территорию ресторана, хотя голоса со второго этажа так и манили к себе. Ну, как «голоса»? Голос Дерила, продолжавшего свою постоянную тренировку. Что интересно, звучал он вполне… органично. И я словно бы слышал действительно разных людей. Во всяком случае, смог понять, что это было начало разговора Мичико и Сеиичи. Точнее, их «соревнования». Стоит подняться наверх и почитать?       — Вряд ли… — полушёпотом вырвалось у меня; я же успел выйти из коридора, заодно заглянул в приоткрытую комнату Кеншина. Дверь перед моим носом захлопнулась сразу. Максимум из увиденного: разложенные на столе конспекты и переносная печка. Не много. Впрочем, спрятать на столе целую гору «чего-то» могут только крайне неорганизованные личности. Сложно представить таких людей в нашей компании. Конечно, я лгу. Легко. Достаточно.       За примером долго идти не надо: прямо на подходе к бассейну раздался какой-то смачный «бум», тихое «блин» и моментальный звук удара чьего-то тела об пол. Я мог пройти мимо. Другой вопрос, что не захотел. Кто-то оказался в «беде», так что остаться в стороне мне не позволила бы совесть. А также то, что я уже стоял рядом, не помогало.       Мегуми, пришедшая зачем-то на правый борт с большой коробкой баллончиков, уронила её. И, судя по всему, прыгнула следом, чтобы остановить хотя бы часть. Ну, сама судьба говорит остаться. Без лишних вопросов я обступил граффитистку и стал подбирать те краски, что откатились от неё достаточно далеко. Не спорю, желание спросить «А зачем?» было. Однако, показалось, что для начала стоить выразить немного галантности, а потом уже интересоваться.       — Я уж испугалась, что всё в море жухнется, — впопыхах произнесла растрёпанная художница, чьи руки незамедлительно подхватили злосчастную коробку. Я протянул свою руку и понадеялся, что помощь моя тут действительно понадобится. Похоже, что это просчёт с моей стороны: Мегуми даже не взглянула на меня, а сразу направилась к секции между двумя дверями. Вынужден признать, это меня заинтересовало. Девушка, чьё поведение обычно заставляет других чувствовать себя неловко, внезапно переключилась на нечто иное? Я знал её слабо, но с уверенностью мог бы сказать, что ей это не свойственно. Наверное, поэтому захотел остаться рядом, подхватывая коробку из рук. Пару секунд она смотрела словно сквозь меня, глубоко вздохнула. — О, так ты, всё же, тут. А я думала, надышалась краски.       — Может, и надышалась. А я реален, — иронично подметил я. Улыбка моя была максимально безобидна: не каждый день галлюцинацией называют. С этим стоит просто смириться и жить… Плюс, возможно, разобраться в причинах. — Тебе помочь?       — Тебе не трудно? Была бы очень, очень, очень, очень признательна, — выпалила Мегуми, после чего вынула единственный карандаш, торчащий из коробки. К чему такое количество "очень"? Что именно она собралась?.. Нет, ладно, она собралась рисовать, я не настолько глуп. Но… Почему здесь? Большая стена? Или меньше вероятность, что ей вынесут предупреждение? — Начнём же!       Всё то время, что Синохара тратила на рисование, я старался вывести разговор в свою сторону. Узнать кто она именно, что было в её прошлом. Увы, процесс поглощал полностью, так что мне оставалось лишь смотреть, как по металлической обшивке, с крайне неприятным скрежетом, носится карандаш. С такого близкого расстояния сложно определить, чем именно будет являться этот рисунок. Если честно, я даже не пытался. Угловатых черт было мало, всё рисовалось практически неотрывно. Внешний контур так точно. Постепенно, он принимал какую-то свою финальную форму, которую с моего угла рассмотреть адекватно не удалось.       — Что именно ты делаешь? — задал я художнице свой вопрос напрямую. Удивительно ли, что ответом послужило умиротворённое «творю»? Скорее всего, нет. Все ли творческие личности становятся такими в моменты наивысшего вдохновения? Интересная тема для рассуждения или разговора. Который никак не клеился. Печально.       На время я решил оставить свой пост и отойти к ограничителю, дабы увидеть творение граффитистки. Увиденное меня, мягко говоря, поразило: это была эмблема Пика Надежды. Может, слегка угловатая и не подогнанная под масштаб. Это мелочи. Главное, что узнаваемая.       — Теперь — внутренняя часть, — отбросила Мегуми этот карандаш, практически отработанный, в коробку, вынимая другой. Кажется, оба они были мягкими. Хотя идея рисования эскиза на стенах для меня всё равно была чужой. Как и всё, связанное с художествами… У неё получалось. Значит, наверное, это так и должно работать?       Только когда ко мне пришла полная убеждённость, что наполненная коробка сама по себе никуда не поедет, я смог полноценно расслабиться и наслаждаться процессом. Всё больше знакомых черт появлялось на рисунке: корона и перо. Молния и шахматный узор. Наброски, не идеальные эскизы. Тем более, скоро от них останется лишь мираж — покраску никто не отменял. Девушка, тем временем, нервно покусывала ногти и думала, чего именно не хватает. Мне ответ пришёл сразу: я столько раз видел эмблему и боготворил её, как иные школьники, что… Ну. Было бы греховно мне не заметить.       — Перьев пять пар, — указал я на нижний ряд, где недоставало необходимого элемента. Именно за это и был вознаграждён крепкими объятиями, которые с радостью бы обменял на что-нибудь другое. Впрочем… Ладно, Мегуми стискивала людей не так крепко. Однако странная аура, что шла от неё, всё равно настораживала. Эта чрезмерная любвеобильность, от которой ты хочешь сбежать. И которой хочется отдаться.       Вскоре началась покраска. Худшая часть. Трудно спорить с художником о цветовой палитре, необходимых красках и прочем, когда… Ну, мягко говоря, не разбираешься. Если сказать грубее, вообще не понимаешь, что происходит. Какие-то баллончики отлетали в коробку сразу, другие Синохара трясла и распыляла мгновенно. Третьи вообще выдавали лишь три-четыре пшика, после чего отставлялись в сторону (откуда мне их приходилось возвращать обратно, чтобы не укатились). Итого… Если так сильно нужен итог… Я бы сказал, что получилось. С тем, что есть, с нашими небольшими проблемами, и получилось. Из груди вырвался вздох облегчения.       — Спасибо тебе. Не помню, когда в последний раз получала столько удовольствия от совместной работы, — попеременно склоняла девушка голову в каждую сторону, будто делала какие-то свои выводы. Вот сейчас стоило начать, пока не поздно…       — Просто из любопытства… Как ты поняла, что это, — я указал на рисунок, невольно им залюбовавшись. И вправду вселяет надежду… Так и задумано? — то есть, граффити — твоё хобби? Вряд ли ты с детства этим занималась.       — Конечно, нет, ты чего, — махнула на меня Мегуми рукой, глубоко вздохнула и с полпрыжка оказалась на ограничителе, с упоением погружаясь в свою работу… Или в память. Одно могло помочь другому, так что, наверное, без разницы. — Сначала я вообще даже рисовать толком не умела. Такой городишко был: большой и серый. Ходишь, что-то творишь, а всё бесполезно. Скучно и уныло. Много времени. И не поверишь, было ещё больше до того, как я начала рисовать. На что-то его тратить надо было. Наблюдения от родителей ноль, друзья все из школы, но какие-то не такие. Я и подсела на игры, — с учетом обстановки, в которой она жила, вряд ли имеет в виду игры компьютерные. Интеллектуальные виды спорта, скорее всего, тоже отметаются. Тогда остаётся…       — Азартные?       — Ну, типа того. Это недолго продлилось. Один раз выиграла эти… Билеты. На тренинги по рисованию. Они хоть и именные были, а я всё равно пошла. Попробовать-то стоило. Сходила на пару занятий, приловчилась. И подумала вот о чём, — выпрямила граффитистка свою руку, сжав ладонь в кулак. Пальцы, по мере счёта, стали отгибаться один за другим. — Бумаги надо уйму. Много голых серых стен. Люди хмурые. И сложила всё это вместе: надо рисовать там, где видят. А где все видят? На стенах города! — чуть не свалилась за борт девушка, успев схватиться за борт. Да и я подоспел сцепить руку на её плече. Слава богу… — Так вот… Вот так.       — Я думал, будет сложнее, — улыбка появилась на моём лице невольно, а руки практически сами помогли Мегуми встать на пол, за что она меня похлопала по плечу. И, наверное, зря: пятна черной краски явно подкрасили и без того не самую яркую рубашку. И репутацию. Ещё и мои руки были не совсем чистыми после этих… художеств. — Блин! И что прикажешь делать?       — Иди и мойся! — во всю свою мощь улыбнулась собеседница, даже продемонстрировав мне большой палец. Только сейчас я заметил, что с её руками и одеждой творился отдельный кошмар постмодерниста.       — Тебе бы тоже не помешало… Откуда вообще краска? — невольно выпалил я, хотя желанием слушать ответ не горел. Тем не менее, мне пришлось, хотя он не был таким уж интригующим. «В кладовке» раздалось мне прямо в спину, пока я направлялся в свой блок: отмывать руки и менять одежду. Кстати, за два дня, пора бы. Может, заодно вовсе принять душ?       — Наверное, стоит… — выдал я себе под нос. На удивление, запах краски выветривался достаточно быстро. Скорее всего, из-за того, что это было не закрытое помещение. Или, может, нос успел принюхаться, пока шёл процесс покраски. Как бы то ни было, в коридоре пахло не так уж сильно, за углом дискомфорт вообще пропадал. Скрытый талант художника? Может, я придаю этому слишком большое значение. Сейчас главным является другое — хотя, стоит признать, символ Пика Надежды действительно дарит… Надежду. А по факту то, что сотворила Мегуми, это вандализм. На это можно опустить глаза, учитываю ситуацию, в которой мы находимся. Плюс, она ничего не сломала в процессе, лишив нас занимательной казни от капитана. И хорошо.       Как нога моя ступила в левый коридор, голова невольно подёрнулась в сторону, словно бы кто-то приближался ко мне со спины. Там, несмотря на мою стопроцентную уверенность, никого не было. Казалось бы, разминуться в таком узком пространстве практически невозможно. По-видимому, вполне реально.       — Странно… — глубокий вздох, вход в комнату. Хлопок двери не донёсся до моих ушей. Немного удивительно, но не необычно. Ничего не поменялось с момента выхода. Разве что стало светлее, да и комната приняла какой-то чуть более родной вид. Вероятно, потому что мне от неё кое-что в данный момент было нужно. Рубашки. И ванная комната.       Изнутри кладовка выглядела как… кладовка. Ничего удивительного, никаких сюрпризов от Монокумы. Наверное, это даже хорошо. Не нужно удивляться внезапному подарочку, не предвидится неприятностей. Есть лишь костюмы и галстуки — все разных расцветок и тонов. Не понимаю, почему именно костюмы… В этом может быть скрытый смысл? С другой стороны, зачем вообще искать его в действиях нашего капитана? Не проще ли просто смириться, да жить по скинутым на голову правилам (Общим правилам, кроме убийств).       — Плевать, — схватил я одну из вешалок, по пути кинул взгляд на дверь в комнату: слегка приоткрыта. В голову пришла идея закрыть её плотнее, если не на ключ, из-за чего мне пришлось подойти слегка ближе. Возможно, это было ошибкой. Во всяком случае, так подумал я, когда черный силуэт поменьше меня ростом нагло вошёл в комнату, резво оглядываясь вокруг, после чего бесцеремонно пихнул меня в мою же ванную. На обработку информации ушли секунды. Когда же я понял, что это Кезухико, возмущению не было предела. Хотелось прямо спросить, «Какого чёрта?!». Увы, рот мой оказался заткнут, а вор осматривался, кидая взор свой в углы.       — Правый коридор, через пять минут. Не опоздай, — произнёс он по окончании и удалился, словно всего этого и не было. Такого рода представление было крайне неожиданным. Рассуждая о произошедшем, я вполне спокойно могу сказать: «Да, вполне логично. Преследование, не закрытая за мной дверь». И весь паззл складывается. В то же мгновение я хотел лишь задать своему хорошему другу парочку вопросов. Как жаль, что он успел смыться и оставил право на их ответы за мной. Не стоит им уделять внимание сейчас. Есть дела важнее.       Грязная рубашка полетела в соответствующую корзину, руки от краски отмылись на удивление просто. Единственное, что настораживало: целый парадный костюм, который шёл комплектом. Облачаться прямо сейчас, по жаре — плохая идея. Так что принятое решение, на мой взгляд, отвечало обоим негласным требованиям: я взял не только рубашку, но и штаны. Пиджак остался висеть в ванной, на случай внезапной нужды. До той же поры, меня вполне устраивал полученный набор. Синие штаны, подошедшие мне по размеру, и голубоватая рубашка, севшая на меня, как влитая. Это так хорошо мне подошла одежда прошлого жильца комнаты? Или Монокуме хватило смелости добраться до дома и…       — Бред, — усмехнулся я, вот только на сердце стало беспокойно. А что, если добрался? Сумел захватить целый корабль, а вдали, в Японии, лишь мама с отцом… Совсем одни.       По спине от одних подобных мыслей пробежал холодок. Впервые в жизни не хотелось оказаться правым. Ладно, возможно раз второй или третий: на этом корабле я мог уже столько раз произнести эту фразу, а казаться она будет первой. Как бы то ни было, сомнения стоило отринуть. Моё время практически истекло, так что я отправился к месту назначения. И предварительно проверил, закрыта ли моя дверь. Мало ли, наш взломщик вновь устроит мне подобный сюрприз. Не хотелось бы вновь почувствовать себя загнанным в угол.        «В правый коридор». Стоит предположить, что он имеет ввиду правую палубу. Где мы сегодня с Мегуми и развлеклись: нанесли отпечаток Надежды, который должен помочь нам пройти через испытания. Какие именно? Да, любые. Не думаю, что в том рисунке был какой-то скрытый посыл. Просто попытка отобразить эмоции на бу… Стене. Таким образом, и гнев выплеснулся, и время проведено с пользой.       К чему же было то приглашение? Узнать мне предстояло весьма скоро, причем от весьма своеобразной компании, стоящей в конце коридора. Кеншин, явно недовольный своим присутствием здесь, и Атсуко, скорее стеснённая, чем испуганная.       — И вот, нас трое, — констатировал весьма очевидный факт адвокат и медленно осмотрел коридор, каждую дверь в отдельности. Наверное, дожидался кого-то. Возможно, самого Кезухико, что решил собрать нас здесь. — Ты права, Атсуко. И зачем ему было это делать?       — Делать что? — в свою очередь решился спросить я; в голове вертелись мысли, зачем надо было собирать такую «разношёрстную» команду, которая если и захочет, то потратит много времени на какое-то задание. Скорее всего, сбор был случайный, и подчинён обстоятельствам больше, нежели желанию самого вора. Тогда вопрос, каким именно?       — Собирать нас здесь, с разным интервалом времени. Около пяти минут, — произнесла Саито и неглубоко вздохнула, невольно кинув взгляд в конец коридора. Сомнений в том, что наш сбор организовал Кезухико, не осталось. И собирал он нас по какой-то общей причине. Какой? Не могу сказать. Интервал, правый коридор… В этом определённо должна быть какая-то логика. Осталось её лишь найти.       — А сам не явился. Возможно, ищет кого-то ещё. Жаль, что стоять здесь ещё полчаса я не намерен, — нахмурил Кеншин брови; вся его сущность прямо демонстрировала недовольство ситуацией, из которой выйти не представлялось возможным. Наверное, даже несмотря на свою первоначальную отстранённость, адвокат, как и многие, не мог отказаться от тайны, которую ему преподнесли практически на блюдечке. Кто мог бы позволить себе струсить? Или просто сдаться и уйти? Кто-нибудь другой.       Ожидание, если честно, тянулось гораздо дольше, чем хотелось бы. Не вязался разговор, желания взаимодействовать с людьми тоже не было. Да даже неясно, что именно делать. И в тот момент, когда желание найти Кезухико достигло пика, он лично явился в коридор. В руках у него был какой-то серый чемоданчик, на манер тех, с которыми спец. агенты ходят на свои операции. У всех нас было достаточное количество вопросов, многие из которых перекликались между собой, но всем нам был показан один жест, просивший подождать. Ещё пару минут, после десяти. Почему нет?       — Если бы ты объяснился, нам было бы проще, — раздалось замечание Цудзи, которое, увы, адресата не достигло. Впрочем, это и не было страшно. Нашему взгляду предстало нечто… Ладно, не столь необычное. Тем не менее, поразившее наше сознание, что успело смириться с мыслью о заточении. Лёгким движением руки Кезухико толкнул от себя клетку, ранее закрытую на замок. С противным скрипом, та отъехала, и проход наверх, ранее отделённый от нас, стал открыт.       — Это… Это… — единственное, что смогла произнести Атсуко. Искры из её глаз чуть было не ослепили нас, благо она пошла вперёд первой. Вслед за ней направился Кеншин, в чьём взгляде отслеживалось одновременно непонимание и желание двигаться дальше. И последним в неизвестность окунулся я. Клеточная дверь прикрылась на удивление тихо, словно за нашими спинами захлопнулась чья-то умело расставленная западня.       — Скажи, ты успел подумать о последствиях? — с настороженностью сказал шедший передо мной адвокат. Лестница была весьма короткая, и вскоре мы вышли на небольшую площадку. Дощатый пол, перила, замечательный вид на океан. С другой стороны — белые стенки с весьма большими полупрозрачными окнами и дверь, прикрытая на замок странного вида. Обстановка, исключая повисший в воздухе вопрос, спокойная. Была, пока Кеншин не решился получить ответ. — Ты ведь читал правила?       — Читал, и следовал согласно им. Полагаю, если бы я их нарушил, я бы не собрал вас всех вместе, — широко улыбнулся Кезухико, чем поставил напористого парня в глупое положение. На удивление, я понимал, о чём они говорят. Такие правила не забудешь…       «5) Вся собственность корабля в ведении капитана» — гласила белая надпись с гербом Пика Надежды на наших планшетах. Если это так, то сломанный замок должен был засчитываться в повреждённое имущество, да? Должен. Не был.       — Минори, ты ведь понимаешь, о чём идёт речь? — внезапно обратил Кеншин своё внимание на меня. Вслед за ним на меня взглянули и остальные члены труппы, которым мне пришлось кивнуть.       — Правило пять, если я правильно помню?       — Ты сломал замок в запретную зону. Наказание — вопрос времени, — сказал адвокат так, словно и не ждал ответа на собственный вопрос, а задал его ради констатации факта.       — Я не сломал его, а снял, — поставил Кезухико свой кейс около стенки и кивнул головой, после чего подозвал нас к окнам. — Если следовать логике правил, я в силу своих возможностей исследую корабль, — как ребёнок, доказавший взрослому свою правоту, вор пожал плечами и дождался, когда мы приблизимся к его положению.       — Что-то мне это напоминает… — задумалась Атсуко; взгляд её был направлен не на окна, в попытках разглядеть, что они скрывают. На замок, преспокойно висевший на ручке двери. Пока она изучала его, мы с парнями постарались вглядеться во внутреннее убранство комнаты. Из-за отсвета солнца сделать это было сложно, максимум увиденного: длинная панель с другой стороны комнаты, шкафчики вдоль стен и большая географическая карта. Ничего более конкретного, к сожалению.       — Так, Хирано. Объяснись, — щёлкнул Кеншин пальцами, возвращая к себе наше внимание. — Ты пригласил нас всех в правый коридор с интервалом в пять минут. Зачем?       — Боялся слежки. Стандартная процедура, если не хочешь, чтобы толпа людей привела за собой другую толпу. Или хотя бы одного человека, — скрестил Кезухико руки на груди. Их с адвокатом глаза сверлили друг друга в поисках ответов, а я ненадолго застопорился. События вчерашнего вечера невольно всплыли в голове. Даже не все, неприятные части исчезли. А вот слово «предатель» отчётливо раздалось в мыслях. Неужели Кезу тоже верит, что среди нас есть лазутчик?       — Что ты имеешь в виду под «привела»? — решил я уточнить и улыбнулся, чтобы сбавить градус обстановки. Вышло, скорее всего, кривовато. Да и в вопросе смысла не было, так как смысл фразы вполне понятен. И по выражению лица Кеншина стало ясно, как сильно он недоволен тем, что со мной знается. Хорошо, что второй собеседник отличался по характеру.       — Есть кое-что, что объединяет это место и наши ванные комнаты. Подумайте, — обвёл Кезухико нашу небольшую площадку рукой. Мы с Цудзи невольно стали искать отгадку, в то время, как Саито аж на колени присела, рассматривая замок. Что в нём особенного?..       — Хм. А ты смышлён, что догадался. Даже я не заметил, — снисходительно усмехнулся Кеншин и отошёл к стене. Ответ явился и ко мне, прошло немногим больше времени. Ну, конечно. Только сейчас я заметил, что здесь, как и в ванных комнатах, отсутствовали камеры. Просто чистая площадка, где за нами не наблюдали… Не?       — Я подумал, если Монокума не знает о доступе к этому месту, то, возможно, стоит сохранить это в тайне. Конечно, вы сгруппировались просто идеально, не спрятались даже… Ладно, не виню. Мысли мои вот о чём, — приподнял Кезухико один палец, пока собирал все свои догадки воедино. — Предположим, что у Монокумы есть… Человек, который следит за нами изнутри. Докладывает ему о нашем состоянии.       — Я более чем уверен, что он есть, — без промедления выдал Кеншин, согласно кивнув головой. Тем самым он, невольно, разрушил мою веру в нашу командную работу. Точнее, не то, чтобы разрушил… Нанёс серьёзный удар. На корабле уже минимум четыре человека подумывают о предательстве, пусть как вероятности. Не ровен час, она и случится.       — Даже, если Монокума знает об этом месте, и не может попасть… По причинам. Вполне возможно, что перед нами объявится его засланец. Но как бы он узнал об этом месте, если не от…       — Стандартный приём отложенного доклада, — хмыкнул адвокат, словно не был впечатлён подобным логическим выводом. Конечно, к нему можно было прийти весьма просто. Только вся операция была крайне сложная. Стоило отдать вору должное: нашёл время на взлом, исследование, поиск компании. Ладно, с последним ему немного повезло. И даже, если приём «стандартный», его использование явно было не совсем обычным.       — Значит, теперь у нас есть место, где Монокума нас не может отследить? — с надеждой в голосе произнёс я, раздираемый противоречиями. Обнаруженным фактом стоило поделиться. Каждый, кто узнает об имеющейся возможности конспирации, сможет внести посильный вклад в нашу маленькую войну. К сожалению, как бы я не хотел отрицать факты, вероятность существования предателя была. И если он узнает, скорее всего, нашему сопротивлению придёт конец. — Хотя бы… Четверых.       — Спасибо, что понимаешь. Да, нам нельзя рассказывать. Иначе… Смысла в поиске нет. Со временем поведаем другим. Пока же у меня была к вам другая просьба. Атсуко уже заметила, я полагаю? — присел рядом с девушкой Кезухико, положив ей руку на плечо. Та будто вышла из транса: непонятливым взглядом смотрела на нас, немного тряслась, словно замёрзла. После чего неуверенно кивнула и встала.       — Ты хотел, чтобы мы помогли тебе войти внутрь? — задумчиво пробормотала она и снова тронула замок. Пальцы скользнули по его гладкой поверхности легко, едва ли коснулись его основания. Что-то в её взгляде бурлило и кипело, что не совсем было похоже на знакомую мне статистку. Ну, не то, чтобы особо знакомую, пару дней. Однако сравнить имеющееся поведение с возникшим передо мной было не сложно. — Можно устроить…       — Всё хорошо? — решился я на вопрос и легонько отодвинул Кезухико, дабы занять место рядом с девушкой. Он, кажется, не оскорбился — лишь отошёл к своему чемоданчику и сел на колено, тот раздвинув. Краем глаза я уловил внутри какой-то металлический блеск. Концентрировать же на нём внимание не стал.       — Я знаю такой тип замков. НГСК-300. Непрограммируемый Генератор Случайных Комбинаций. Такой был примером в учебнике для демонстрации вещей… Статистике не подчинённых. Один из самых неприступных механизмов, который можно открыть, только обладая ключом и ключом-картой, — стоило Саито вернуться в свою стезю, как её движения стали увереннее, а голос — громче. Стеснение если и осталось, то отошло глубоко на второй план. — За расшифровкой можно провести часы, а точных расчётных данных не получишь. Всё слишком… Случайно.       — То есть, мы не сможем разобраться с этой штукой? — лицо у Кезухико сморщилось такое, будто через пару секунд из серых глаз польются слёзы. В груди у меня подогревалось чувство, что выражение это весьма лживое и направлено исключительно на Атсуко. Точнее, на её ответственную сторону, которая не может оставить в беде одноклассника. Так, собственно, и вышло: уже секунду спустя девушка замотала головой и прикрыла глаза, лишь бы не видеть… Это.       — Я-я этого не сказала. Легко не будет, но я обещаю, что посильно тебе помогу. Тем более, там могут быть ответы, а они нужны всем нам. Т-только… Мне нужны тетрадь и ручки. Н-несколько тетрадей, если не сложно. Я схожу, и мы… — стоило Атсуко сделать один шаг, как рука вора ухватилась за юбку, дабы прекратить дальнейшее движение. У девушки это вызвало писк, да и у меня, если честно, смущение. Один Кеншин смотрел на картину с лёгкой ухмылкой. И задумчивостью во взгляде.       — Ребят, не могли бы вы. Я объясню пока ей, что смогу, о своих знаниях. И, если не сложно, чего-нибудь… Перекусить, знаете. Мы, кажется, здесь задержимся.       — Конечно, — отошёл я от лёгкого шока. С одной стороны, мне было понятно, что сейчас Кезу беспрепятственно пользуется положением и буквально эксплуатирует нас. Опять же, всё двояко. Без него мы бы открыли тайну ванных гораздо позже, а проход наверх мог навсегда остаться закрытым… Наверное, заплатить небольшую плату в виде временного рабства даже стоило.       Кеншин сразу направился к лестнице, по пути при этом добавил нечто в стиле «величайший перекус в вашей жизни». Я ухмыльнулся невольно: моё воображение постаралось нарисовать картину того, как адвокат надевает поверх своего делового костюма (что с учетом его каменного лицом выглядит ещё более забавно) фартучек. А иначе некрасиво получится, весь авторитет запятнается. Я же задержался ненадолго, чтобы забрать ключ от комнаты Атсуко. Её прощальная улыбка ярко контрастировала со всем остальным: достаточно яркая на фоне невзрачного, почти школьного, костюма, причёски — всего-то двух кос, скромной позы. Самое светлое в людях, очевидно, кроется в мелочах такого рода.       — Скоро буду. Не скучайте, — махнул я парочке на прощание рукой, постаравшись успеть за адвокатом. Особо торопиться мне не пришлось: буквально на палубе я чуть было не влетел ему в спину. И стал свидетелем интересного разговора.       — Я спрашиваю ещё раз: как ты попал туда? — прозвучал раздражённо высокий голос Монокумы, после чего до ушей донёсся и лязг когтей. Не знаю, как Кеншин сохранял самообладание: не шелохнулся с места, лишь слегка уступив мне место для прохода в коридор. Увы, медведь его тут же загородил. — Так, вас несколько?! — интонация стала ещё выше, а медведь поднял руки в «угрожающем» жесте, будто старался стать выше. — Кто ещё?       — Значит, я был прав? — задал адвокат ответный вопрос. Недовольное бурчание стало ему ответом: даже у капитана были секреты, которые он не хотел разоблачать. Весьма любопытно. — Спасибо за красноречивое объяснение.       — Ргх… — зубы нашего плюшевого капитана оказались стиснуты с таким скрежетом, что, казалось, способны прямо сейчас сломаться. Или, если использовать его как кусачки, могли бы перегрызть любую решётку, даже ту, что осталась за спиной. Подумав, что терять шанс будет глупо, я аккуратно его обступил по краю и погнал к концу коридора вприпрыжку. По какой-то причине, вмешиваться в подобный диалог желание отсутствовало.       Чтобы припомнить, где располагается комната нашей статистки, мне пришлось ненадолго остановиться около бассейна. Кажется, она была соседней к моей… Но я в этом не уверен. Последние дни так неудачно складывались, что я всех видел уже вне помещений, а заучить таблички всё никак не выходило. Ладно, мы никуда не торопимся. Ошибиться не страшно. Надо лишь уверенно мотнуть головой, стиснуть руки в кулаки, понять, как это выглядит со стороны, и поторопиться скрыться за ближайшим углом.       Повезло. Я правильно вспомнил, где именно она располагалась. Вот только ключ мне не понадобился: дверь не оказалась заперта. Лишь слегка прикрыта для вида. Что же, воров здесь и вправду не было, исключая одного индивида, а бояться нужно было лишь своих страхов. Так что, пока ключ покоился в нагрудном кармане, я вошёл в новую обитель.       Казалось бы, комната статистки должна отражать главную страсть данной профессии: упорядоченность. В цифрах, в данных — в чём угодно. Частично, это здесь отслеживалось: кровать стоит в углу и заправлена, чулан и ванная плотно закрыты, один шкаф с книгами полностью собран… Что же творилось с остальными деталями, лучше не знать. К примеру, вокруг кровати оказались раскиданы бумажки с написанными на них… Каракулями красного цвета. Очень нечётко, разобрать практически невозможно. Были ли они связаны друг с другом? Хороший вопрос, ответа на который не получить без непосредственно вмешательства хозяина каракуль. На столе лишь частично царил порядок. В тех местах, где расчёты были проведены и листки лежали стопкой. В остальном — сущий хаос, в котором отыскать хоть одну не забитую ничем тетрадь оказалось сложнее, чем… Не знаю, сложно подобрать подходящее сравнение. В конце концов, я просто взял одну из самых чистых. И невольно, просто по инерции, заглянул внутрь.       Расчётный лист с информацией о возможной катастрофе на корабле. Точнее, с самим кораблём. Судя по всему, это совместная работа с Сузуму: большая часть информации представляла собой предсказания о возможной погоде, выявлении некоторых закономерностей в обозримом будущем. На самом деле, разобрать здесь можно было лишь отдельные числа. Сложить всё… Нереально при отсутствии контекста.       — Полагаю, она не будет против этого, — пробормотал я про себя; дверь была закрыта со стопроцентной вероятностью. Всё же, чужая комната. Мало ли, что там можно обнаружить, особенно при знании предмета поиска. Я вот не знал, где искать тетради. Нашёл же.       Наверху, судя по расставленным на полу тарелкам и кружкам с чаем, уже побывал Кеншин, исчезнувший неясно в каком направлении. Это я возился так медленно?.. Как бы то ни было, теперь всё, что нужно было нашим «хакерам» оказалось у них в руках. Можно было остаться и помочь… Вряд ли. Моя помощь окажется пятым колесом в повозке, причём не самым качественным. Взять хотя бы элементарное незнание области. Можно углубиться, и обнаружить ещё больше провалов.       Так плавно день подходил к своему финалу. Весьма продуктивный, после которого каждая мышца в теле неприятно ныла, напоминая о постоянном напряжении и движении. Ну, хотя бы всё это осталось позади. А в будущем лишь новые возможности, о которых стоит задуматься уже сейчас. Вещи, о которых Монокума может не узнать. Договорённости, обсуждаемые за спиной нашего главного врага. Мысли роились в голове, понемногу укладывались на полочки. Не совсем ровно и точно, однако достаточно для формирования общей картины.       Голод меня не мучил, так что от правого борта я направился сразу же в свою комнату. Наверное, весьма иронично, что я, а не Джуничи, должен обходить корабль по периметру, словно на патруле. С другой стороны… А не было её. Не в данной ситуации. Впрочем, грех жаловаться. Главное, что у меня вообще была комната, куда можно прийти на ночь и отключиться, забыв обо всех проблемах. Могло ведь быть гораздо хуже.       В комнате Атсуко, на которую я невольно бросил свой взгляд, было весьма тихо. Рискну предположить, что они ещё не вернулись с палубы капитана. Что ж, это станет самым большим прорывом в нашем положении, обвинять их за нарушенный график сна или недоедание крайне глупо. Пока стоит понадеяться на них самих и сознательность. Что же касается моих дел, то их немного. Наверное, постараться убрать пятно с рубашки, — интересно, на корабле присутствует прачка? — да обдумать произошедшее. Хотя рефлексия по прошлому выйдет весьма скудной с учётом дикого желания упасть в постель. Бог с ней, простирну рубашку и в кровать.       Это куда сложнее, чем казалось. В ванной было мыло, и с его помощью удалось согнать часть пятна. Вот только раковина оказалась предназначена не совсем для такого типа работы, из-за чего вокруг раковины, после моих попыток выжать несчастную ткань, образовалась маленькая лужица. Не смертельно, но крайне неприятно. Ладно, такая мелочь.       Стоило рубашке оказаться на дверце душевой, а мне присесть на кровать, как в комнате раздался знакомый перезвон. Монитор загорелся, и как утром в его центре восседал знакомый медведь, в чьих руках был какой-то красный напиток. Солнце на сей раз не освещало его фигуру, что вновь заставляло думать, будто эфир прямой. А что мешает так думать?...       — Уважаемые ученики Академии Пика Надежды. Говорит ваш капитан. Сейчас ровно десять часов, а это значит, что в силу вступает Ночное Время. Кухня и душевые в гимнастических залах будут закрыты до следующего утра, — жидкость в бокале едва заметно качнулась, как и Монокума, смеющийся с минимальной слышимостью. — Спокойной ночи, крепко спите, морских ежей не подпустите~       — Бред… — ругнулся я вслух; невольно где-то в душе возникло чувство удовлетворения. Теперь я хотя бы знаю, что желают нам на ночь. Легче от полученной информации не стало. Скорее взыграло чувство перфекционизма, желающее знать каждую подробность нашего… Расписания. — Спасибо за пожелание.       …       Я не ощущал себя с того самого момента, как голова коснулась подушки. Сознание попросту отключилось. Перевело в спящий режим, если угодно. Однако от постоянного стука в дверь очнётся любой. Даже я, хотя по моему состоянию и не скажешь, что я способен был это сделать. Подняться было неимоверно тяжело, а стоило: долбят с такой паникой. Никак иначе, что-то крайне важное.       — Минори, где тебя… Не суть. Срочно, за мной, — возник перед моими глазами Джуничи, уже в следующее мгновение исчезнув из поля зрения. Такая паника, не присущая знакомому мне полицейскому, могла говорить только об одном — ситуация катастрофическая. Я не подумал об обуви и просто ринулся вслед за ним к следующей двери, около которой также находился Сеиичи, чьё состояние было крайне подавленное. Дверь в комнату Атсуко… открыта?       Я хотел бы забыть, что увидел.       Холодок пробежал по спине, резко нечто колющее ударило в нос, а голосовые связки свело в судороге. Я хотел кричать, но не мог. Глаза заслезились, словно знали моё желание развидеть эту ужасающую картину. Увы, даже размытая пелена не могла скрыть того, что находилось в такой близости.       На своей кровати, с выделяющимся на фоне костюма розоватым пятном, лежала Атсуко. Лицо её было уткнуто в кровать, безвольно с неё свисали руки. Ни единого звука или шороха. Всё, что доносилось до моих ушей: сбивчивое дыхание товарищей, наверняка шокированных не меньше, и звук волн, бьющих о корабль. Всё было, как раньше… Тем не менее, это раздражало. Хотелось, чтобы весь мир замолк. Хотелось…       Внезапный ступор был прерван резким криком, прорвавшим-таки барьер тишины. Никто не посмотрел на меня осуждающе. Да и я сам, если бы находился где-то в стороне, понял бы подобное волнение. Человек, что пару часов назад попросил меня о простой просьбе. Человек, что пару часов назад с развесёлым видом писал знакомые лишь ему одному формулы.       Человек, от которого могла зависеть наша судьба на этом корабле…       Попросту исчез. И сейчас перед нами лежало его хладное тело. Пугало даже не это. Истинное осознание ситуации подкрадывалось тихо и незаметно, при этом неотвратимо. Руки мои сжались в кулак и неприятно скрежетнули зубы, перед тем, как мониторы по всему кораблю начали своё вещание:       — Внимание, ученики. Было обнаружено тело. Через некоторый промежуток времени, который вы можете потратить на что угодно, начнётся классный суд. Удачи~ — слова Монокумы резали слух сильнее тишины. После всех обещаний остаться друзьями…       Кто-то из нас таки решился?