Глава 2. Молчание рыбы и подростковая дерзость
24 января 2019 г., 00:34
Спал я плохо. А можно ли назвать такое состояние сном, большой вопрос. Я вертелся на месте, вскакивал с места и ходил по комнате, снова пытался заставить себя уснуть. Одним словом, первый день на корабле повторился вновь. Лишь причины беспокойства стали иными.
Пробудился — точнее, восстал ото сна — я, лишь когда сил бороться с самим собой уже не осталось. Да, не выспался. Всё лучше, чем провести в постели остаток дня. Тем более, те немногие, кто также сумели встать, явно нуждались в помощи. Хотя бы выслушать или поплакаться в плечо… Конечно, дельным советом им тут не помочь. Мне бы его кто дал.
…
Утренние процедуры кончились достаточно быстро. Мне просто хотелось сбежать из своей комнаты. Подальше от всего, что связывало меня с размышлениями о недавнем прошлом и о возможном будущем. Копаться во всём этом… настолько неприятно. Ничего удивительного в попытке сбежать от этого. Особенно с учётом того, что жизнь продолжается. Да, неимоверно трудно, но идёт вперёд.
Комната Атсуко была пуста. Не было таблички, индикатор показывал, что дверь не заперта. Внутри… Пустота. Постель с матрасом, на котором не было ни капли крови, пустые полки, опустевший стол. Я невольно сделал пару шагов внутрь и дошёл до ванной комнаты. Как и ожидалось, всё отремонтировано, подчищено. Словно ничего не произошло. Конечно, так лучше, нежели оставлять всё, как оно есть. С другой стороны, сейчас всё выглядит так, словно ничего не было. Ни Атсуко, ни её попыток нам посодействовать.
— А у Кеншина?... — пронеслась в моей голове тревожная мысль, из-за чего идти к своей цели я стал заметно быстрее. Никаких отличий. Обезличенное пространство, в котором от бывшего Абсолютного Адвоката не осталось и следа, кроме тех записок, что я позаимствовал сегодня ночью. Жаль, что у меня ничего не осталось от Атсуко… Обиднее всего, если их память будет забыта. И если Саито, скорее всего, проживёт в сердцах людей дольше, то Кеншин, представший для них убийцей… Можно ли рассказать им правду? Поведать, что среди нас есть предатель. Наверное, нет. Разводить панику прямо после подобного суда — плохая идея. — Я буду помнить.
Голос мой прозвучал очень твёрдо. Вероятно, из-за эха. Впрочем, я сам верил в свои слова. Незнание этих людей не делало их менее важными. Просто запомнить их, как друзей, немного сложнее. С другой стороны, им можно придать другой, более важный статус. И если не убедить в этом всех, то хотя бы согласиться самому. А дальше только по ситуации.
Жаль, что она не самая лучшая. В такое-то время я ожидал увидеть в ресторане человек пять-шесть. Время почти полдень, занят лишь один стул — Кезухико. Винить других крайне трудно, да и не за что. Просто сам факт того, как некоторые впали в уныние… Может, просто досыпали? Во второе хотелось верить больше.
— Доброго утра, если оно доброе, — вор крайне вяло махнул рукой и продолжил тыкать вилкой в картофелину, даже когда я присел рядом. Судя по красным глазам и… движениям, он не спал всю ночь. Ага, с учётом его фобии и финалом казни, не удивительно. Но было что-то иное, кроме кошмаров.
— Выглядишь плохо. Понимаю, не спал… — простой улыбкой я постарался слегка разбавить висящее в воздухе напряжение. Судя же по скудной реакции вора, особого эффекта это не возымело.
— Будто ты спал, — Кезухико широко зевнул и на время опустил взгляд в стол, пока из глаз его выкатились по две слезинки. — Было, о чём подумать. Плюс, кое-какие дела пришлось доделывать ночью, — внеочередной зевок словно бы намекнул, что собеседнику явно нужна тёплая постель и сон. Минимум — потерянные за сегодня часы сна. С другой стороны, спорить не стану, вряд ли на корабле есть люди с состоянием лучше.
— Побольше тебя, — присел я рядом, хотя место определённо не отведено под меня, не написано моё имя… Не думаю, что кто-то разозлится. Было бы ещё, кому. А то постоянно нависающая в ресторане тишина подталкивала к мыслям, которые хотелось оставить в прошлом. Надо продолжить говорить, вот только о чём? — Слушай, я заглянул в комнаты… погибших и…
— Пустые. В курсе. Ночью я видел, как в них Монокума шастал, — выпрямился Хирано и потянулся, весьма слышимо хрустнув чуть ли не всеми костьми в теле. — Спрашивал, какого чёрта я не сплю. Ещё мерзко хихикал. Паразит.
— Ты ведь в курсе, что он нас слышит? — указал я на камеру, подвешенную на перилах второго этажа. Вор лишь поднял голову и высунул язык, согласно кивнув. Впрочем, да, кому, как не ему знать, когда его видят, а когда нет? Наверное, он уже понял, какие вещи можно обсуждать на камеру, а какие стоило оставить в стороне. Вот он — настоящий знаток своего дела. Абсолют. И почему от этой фразы так начинает побаливать голова? Надо бы выкинуть из головы. — Уже высказывался?
— О чём? Какой он муд… плохой медведь, он и сам знает. О том, как я недоволен игрой… Ну, да. Недоволен, — Кезухико постарался спрятать взгляд свой за шапкой, будто бы захотел прямо сейчас уснуть. Этого сделать я не дал, щёлкнув пальцами. Тот тряхнул головой, да так, что головной убор улетел куда-то под стол. — Таким форматом каждый будет недоволен.
— Форматом? — почему это слово так… напрягает? Особенно в контексте. Кажется, никто из нас, на удивление, не разбрасывался словами, которые не мог подтвердить. Даже Эмиллия вчера на суде не назвала Атсуко «другом». Вряд ли просто так.
— … Ты правда хочешь услышать? — Кезу приподнял брови и огляделся, будто нас подслушивали. Ага, у камер есть уши. — Не пойми неправильно, но мне не нравится, как медленно всё идёт.
— Ч-что? — в немом ужасе я отъехал на пару сантиметров на своём стуле. Хирано же лишь усмехнулся и сел ко мне полубоком. Ожидал такую реакцию? Нет, не так… Насколько ожидаема она была?
— Медленно. Нам дают время, ты дружишься с людьми, ты… Доверяешься им. А доверяют ли тебе в ответ? Не предаст ли тебя твой друг? Понимаешь, как много вопросов? — вор беззаботно откинулся на спинку кресла, пока на лице моём сохранялась гримаса ужаса. Разве не он один из первых, кто покинул вчера зал суда? Как он может говорить… такое? — Формат быстрых убийств был бы проще. Ты не играешь на чувствах, тебя не обманывают. Повезло или нет. Как подскажет сердце или как повернётся фортуна…
— С тобой всё в порядке? Нас убивать друг друга заставляют, — Кезухико отследил каждый из моих щелчков пальцами, которыми я постарался вывести его из транса. Очевидно, что он в нём не пребывал. Это хорошо. Тогда почему же?.. — Друзья, не друзья… Какая разница, если нужно убить?
— Я давно это понял, и смирился. Если судьба мне подкинула такие карты, я их разыграю. В выигрыше или проигрыше — другой вопрос. Но ведь со временем начинает играть человеческий фактор… И ты сам понимаешь, что становится сложнее грамотно сыграть козыри, когда тебе жаль, — через секунду мой собеседник отложил свою вилку и сунул руки в рукава свитера. Беззаботность? Смирение? Уныние?
Отстранённость? Продуманность?
Отчаяние?
Что именно руководило вором, когда он произносил эти слова? Непонятно. Вряд ли это надуманная ложь. По неизвестной самому мне причине, я прекрасно понимал эту позицию. Не в плане, что я готов убивать незнакомцев! В плане, что сама игра рассчитана на предательства. Кстати о них. Возможно, стоит поделиться информацией из записок Кеншина. Где-нибудь, где всевидящее око Монокумы окажется слепым.
— Кезу, нам нужно поговорить, — тему разговора я уточнять не стал, указав взглядом на камеры. Парень повёл глазами, встал и ловко вернул стул на место, как в дверях ресторана показалась Хотэру. Взгляд… На самом деле, по нему сложно сказать, что она чувствовала. Ничего кроме холода и расчёта не увидеть. Но на мгновение мне показалось, что она была удивлена.
— Приветствую. Не ожидала кого-то здесь увидеть, — произнесла химик и не стала задерживаться у входа: сразу прошла на своё место, наскоро осмотрев наличие приборов на столе. С учетом того, что утром никто не занимался работой, их тут не оказалось. — Да уж…
— Прости. Я не думал, что придёт ещё кто-то. Тем более, на завтрак… — Кезухико лишь виновато пожал плечами, да посмотрел Хотэру вслед. Вряд ли он чувствовал себя виноватым на самом деле. Так, лишь подыграл. Впрочем, я бы тоже ответил нечто в этом роде. Если бы вообще ответил. — Приятного аппетита, — с наиграно слащавой улыбочкой добавил парень, когда химик вернулась к нам.
— Да, спасибо, — без особых промедлений или разглагольствований девушка приступила к своей трапезе. И вновь возникло неловкое молчание, прервать которое не получилось бы: вор откинулся на стуле, надвинув шапку на глаза. Он усиленно старался вырвать себе хоть пару минут сна. Хотэру весьма сосредоточенно хлебала куриный суп с небольшими остановками: ложка в её руке дрожала, капли падали обратно в чашку. Часто приходилось прерываться, чтобы просто удержать руку от сильной тряски. Наверное, последствия ночи… Даже такого сильного внешне человека можно ввести в состояние боязни и страха. Увы, словами тут не помочь, а действия… А что можно сделать?
— Ты в порядке? — решился спросить я у девушки, когда та просто положила ложку и скрестила руки на груди. То ли наелась, то ли надоело бороться с дрожью… Как бы то ни было, губы её оказались сжаты и проницательные глаза поднялись на меня, словно знали, что я скажу. Вот так «защитный механизм». — Всё в порядке. Думаю, никто не обвинит тебя за… Это. Все на нервах.
— Я в порядке… Со временем пройдёт, — единственное, что раздалось в пространстве ресторана — громкий вздох собеседницы, решившей откинуться на спинку стула. Говорить больше не хотелось никому. Не то, чтобы не о чем. Обсудить можно было многое, однако не хотелось. Почему же никто не ушёл? Скорее всего, понимали, что главное не опускать руки, и помогать хотя бы так. Просто сидя рядом, подавая товарищу плечо. Ментально.
Надолго тишина не сохранилась. Вскоре, словно солнце в пасмурный день, в ресторан вошёл Джуничи. В нём спокойствие сохранялось как внешне, так и внутренне. Что не удивительно: кому, как не Абсолютному Полицейскому, сталкиваться с чем-то подобным. Не смертельной игрой. Не Монокумой и темой предательства. С убийствами и расправой за них...
— Доброе утро, — как минимум, с постоянным стрессом, который приходится скрывать за маской улыбки, дабы близкие люди не впали в уныние. Даже, если это спокойствие и выдуманное, оно позволяло успокоиться мне, другим. Поверить, что всё не так плохо. Я был ему благодарен.
— Такое ли доброе? — с ухмылкой ответил Кезухико и откинулся на стуле, опираясь лишь на задние ножки. Судя по всему, эта острота никак не задела чувств Фукады, севшего близ ко мне. Порядок стульев не имел значения. Сейчас так уж точно.
— Я его вам желаю. А как распорядиться моим пожеланием: дело ваше, — с лёгким кивком головы осмотрел он стол, после чего прикусил губу. Хорошо, что сильно напрягаться ему не пришлось: Хотэру протянула свою ложку, которая оказалась ей бесполезна. — Спасибо. Как я понимаю, это все, кто пришли?
— Ага-п, — вновь подтвердил Кезу и закрыл глаза шапкой. На сей раз, парень действительно почти отправился в царство Морфея. Как минимум на это намекало то, что раза три его стул находился на грани падения. Тем не менее, вор продолжал делать вид, что бодрее всех бодрых. Стоит отдать должное: лгать он умел.
— Если так продолжится, в скором времени все забьются по комнатам, — выдал Джуничи свой далеко не положительный прогноз, без особого аппетита тыкая вилкой в пюре, тем не менее стараясь употребить хотя бы немного на завтрак. Силы стоило восстановить, даже если не предвидится ничего такого. На корабле, где собраны лучшие из лучших, а капитаном является медведь, возможно всё. — Надо это не допустить.
— И каким же образом? — смешок Хотэру больно кольнул не только полицейского, старавшегося найти выход. Мне, в том числе, стало немного некомфортно. Было в этом что-то отчаянно бесполезное. Когда желание бороться пропадает, и лишь тщетность заполняет освободившееся пространство. — Просто сказать всем «давайте зажжём»? Или выслушать каждого и помочь в психологическом плане?
— Или организовать всем экскурсию в открытые части корабля, да развеяться, — наклонил Монокума голову набок и прислонил лапу ко рту. Стоп… Монокума?!
— Откуда ты взялся, черт возьми?! — раздался вполне закономерный вопрос от Фукады; на пол таки слетел вор. Доигрался и тут же поднялся на ноги, сорвав шапку с головы. Реакция химика была чуть более сдержанной: встать и отойти за наши спины. В целом, логичное поведение. Расчётливое, но логичное.
— Я капитан! Я могу прийти куда хочу, когда хочу, к кому хочу! Кстати, вас и вправду маловато. Неужели большинство так и не заснуло? — с наигранным сожалением произнёс Монокума, жалостливо посмеявшись. Напряжение уходило с лица, возвращался оскал. Никто не хотел иметь с нашим мучителем дел. Увы, признать один факт стоило: он не появлялся без надобности. Не важно, чьей.
— Неважно. Так, зачем ты здесь? — выступил я вперёд, чтобы спросить интересовавший каждого вопрос. Видимо, заинтересован был и сам капитан, некоторое время стоявший без движения. Словно его выключили или в этом роде. Единственное, что выдавало в нём жизнь: движение ехидных глазёнок, так или иначе переходивших с одного человека на другого. Словно выжидавших.
— Конечно же, чтобы помочь вам всем. Ведь я, если вы не забыли, ваш капитан, — вновь на плюшевом лице сияет ухмылка, а лапки прикрывают рот. На сей раз, правда, прямая возможность вывести нас из себя у него отсутствует. Плюс… Его алгоритмы поведения, в целом, выглядят странно. То он действительно ведёт себя, как капитан, раскрывая некоторые вещи и не боясь последствий. А иногда… Об этой части вспоминать нет желания. Поэтому, наверное, он поделён на две половины. — И как я сказал, у вас есть замечательная возможность достать ваших друзей из состояния апатии!
— Экскурсия, — задумчиво произносит Джуничи и слегка ослабляет хватку: движения становятся свободными, исчезает защитная поза. Возможно, потому что в них не было смысла. А может полицейский, как и остальные, понимал важность этой информации. Помочь друзьям, да и… Открытые? — Но мы осмотрели всё, что можно, нет?
— Что могли, да. Однако это далеко не весь корабль, а то было бы слишком скучно, — махнул медведь рукой на нас и разлёгся на животе, после чего потянулся и продолжил. — Всего-то комнаты и мелочи для развлечений? Пф, да за кого вы меня держите?
— За нашего пленителя? — впервые за утро усмехнулся Кезухико широко, практически искренне. Наверное, небольшой шок от падения сумел разбудить в нём юмор. Или хотя бы усыпить брюзгу. — Ладно, колись, что именно ты нам открываешь?
— Оу-хоу… Ты серьёзно так считаешь, Кезухико? Грустно, грустно… — помрачнел медведь и хотел опустить взгляд в пол, как вдруг резко рассмеялся. Будто моментально забыл о подобном оскорблении в свой адрес. Впрочем, подобному поведению от него удивляться не стоило. — Впрочем, дела до вашего мнения мне нет никакого! Главное, чтобы вам нравился ваш круиз. А приготовил я вам нечто особенное~ Думаю, вы все знаете дверь, что была ранее закрыта.
— Та, которая по левому борту, рядом с залами? — вопросительно изогнула Хотэру бровь; после получения положительного ответа она скрестила руки на груди и устремила взгляд туда, где находилась эта самая палуба. — Значит, теперь мы можем туда пройти.
— Да. Вперёд же, мои исследователи! Уверен, вы найдёте там много интересного~— уход остался всё таким же быстрым и незаметным, за одним лишь исключением: на сей раз, после исчезновения Монокумы, нас не преследовали идеи об отчаянии и мраке. Наоборот, что-то позитивное сияло на горизонте. И даже если мы не знали, что делать, могли начать действовать. Так мы начали на корабле, верно? Почему не попытаться снова?
— Полагаю, это приглашение? — хмыкнул Джуничи и задумчиво прислонил руку к подбородку. Мы, в это же время, переглядывались друг меж другом и думали: «А стоит?» Не очередная ли это ловушка от медведя, уже обманувшего нас один раз? А разве весь корабль не был одним большим шахматным полем, где он играл, как хотел? Тогда такой ли риск отправиться и посмотреть на новую территорию?
— Определённо, — кивнула Хотэру и закрыла глаза. Знал бы я её лучше, сказал бы, что она задумалась над происходящим и взволнована. На самом же деле, почти наверняка, уверен, что это просто реакция на недосып. Тёплая атмосфера ресторана, суп… Просто пригрелась, а уходить тяжело.
— Надо взять тех, кто встанет, и пойти разбираться, — решил вставить я неплохую, на мой взгляд, идею, успех которой гарантирован не был. Однако, судя по одобрительной реакции собеседников, они решили этим заняться. Здорово. Может, это вдохнёт новую надежду и поможет нам избавиться от дурных мыслей? Главное попросту забыть о дурном. Его нам и так хватит с лихвой позже. — Тогда отправляемся?
— Да, пошли, — недолго думал Кезухико прежде, чем вырваться из нашей дружной компании и рвануть вперёд, к выходу. Не удивительно с учётом его обычной тактики «избегания скоплений людей». Однако же, отставать в таком важном деле было бы глупо, потому я ускорил шаг, постаравшись догнать вора. Увы-увы, он хоть и был пареньком хилым на вид, передвигался весьма шустро. Словно и не было его в этом коридоре — так быстро он свернул за угол, на левую палубу… Решил сразу спуститься вниз?
Да, я знал, что идея моя, и воплощать, по сути, обязан тоже я. Вот только оставить вора в стороне я не мог. Такую скрытность надо пускать в правильное русло, а за этим надо поддерживать общение, чтобы совсем не отбился от рук. Правда, сложно вести разговор, когда твой собеседник может так запросто исчезнуть из виду. В спортивных залах его не было, что-то подсказывало, что в запертую дверь он тоже не ушёл. А единственным местом, которое здесь было открыто, оставался выход наверх. Что ж…
Убедившись, что никто в это время не входил в коридор, я практически сразу наткнулся на вора, сидящего на ступенях. Вид понурый: волосы закрывают половину лица, шапка свисает с головы, того и гляди упадёт. Таким он обнаружился на ступенях; отреагировал на призыв Кезухико не сразу: пришлось пару раз щёлкнуть пальцами и хлопнуть громко в ладоши прежде, чем тот оклемался от своей дрёмы. Ему явно нужно выспаться…
— Ты чего здесь забыл? — склонился я прямиком к нему. Разговаривать в таком положении было неудобно, так что я быстро сменил положение и присел рядом. Привычная улыбка появилась на моём лице в качестве знака ободрения. Хирано же, впрочем, лишь глубоко зевнул и тряхнул головой, чтобы не отключиться вновь.
— Разве не ты хотел о чём-то поговорить без камер? — собеседник явно старался выглядеть заинтересованным или, как минимум, чуть менее заспанным. Не с его глазами, где на фоне серых зрачков красные капилляры выглядели наиболее привлекающими к себе внимание. И ведь верно, я хотел провести разговор. О чём... ?
— Ах, да. В общем, слушай. Вчера вечером, после суда, я заскочил к Кеншину в комнату, — начал я рассказ о своём вечернем похождении в спальне адвоката. Кезухико слушал хоть сонливо, но внимательно. Пару раз спросил меня о мелочах, по типу: видел ли меня Монокума или другие ребята. Получив отрицательные ответы, кивал головой. Может, его интересовала не сама история, как из неё вытекающие факты. Главное, что не игнорировал. — … И в конце он написал, кто может быть предателем.
— Один из вариантов — Атсуко… — устало произнёс парень и зевнул, вынужденный тут же прикрыть рот ладонью. Снизу доносился топот ног. Видно, исследовательская компания уже собралась и была готова работать. Чудно, осталось немного. — Ещё кто-то?
— Кеншин уверен, что это может быть Дерил. Человек с талантом, который… Пригождается, а выглядит нелепо. Статистический, фиксирующий… Что угодно, чтобы знать больше, чем другие, — постарался я процитировать записи Кеншина. Честно? Сложно произнести это так, как он. — Или, если в целом, предатель — человек слабее жертвы. Захочет – спрячется за спину повелителя, лишь бы выжить.
— Я тебя услышал, — угукнул собеседник и резко подскочил со ступенек. Лишь удачей мне удалось спасти его от падения на спину, за что тот одарил меня улыбкой. — Были бы живы инструменты, проверил бы догадку. Эх. Печально. Ладно, разберёмся. А пока давай, иди, исследователь. Тебя ждут.
— А ты? — наверное, вопрос был сам по себе глупый. Там большая компания людей, а воры лучше работают в одиночестве… Хотя, это разве не стереотип? Кезу ведь неплохо умудрился нам помочь. Впрочем, он ведь не работал непосредственно с нами…
— Я бы доломал замок, но нечем. Так что это бесполезно. Ах да, хотел тебя… Попросить… Секунду, — чего я никак не ожидал бы от человека его типажа, так это копания в карманах, словно там что-то потеряно. Что-то подсказывало мне, что он, несмотря на скрытную натуру, весьма открыт… В материальном плане. Ну. Опрятен и не любит беспорядок в его крайних проявлениях. Оказывается, всем свойственен хаос, просто в разной мере. — Мне теперь это не нужно.
На протянутой руке был небольшой блокнот. Тот самый, что я притащил вчера вечером этим двоим… Кажется, он стал немного тоньше. Вероятно, вырывали листы в рабочем порыве. Как бы то ни было, Кезухико мне его зачем-то передал. Надеется на удачу? Или не способен держать при себе такую «ценную» вещь? Ладно, мне не особо сложно.
Вздохнув и оглядевшись, я плавно открыл дверь, что вела прямиком в темноту. Лишь солнечный свет проникал в глубины коридора, который шёл лишь прямо. Пара ответвлений по сторонам, а сам он, кажется, кончался какой-то дверью. Точно не разворотом.
— Почему так темно? — невольно задался я вопросом и начал щуриться, как мне, словно по волшебству, ответил человек, приближающийся с того конца комнаты. Из-за света, бьющего прямо в глаза, разглядеть его было сложно. Помогло только то, что этот голос я ни с чьим не спутаю: Джуничи.
— Потому что, очевидно, тут не включали свет. Незачем тратить энергию. Я ищу щиток, не беспокойся, — полицейский уверенно кивнул мне и вошёл в дверь слева, в то время как ближайшая ко мне располагалась справа. Плюс, из неё доносилась лёгкая перепалка. Если не ошибаюсь, это были Эмиллия и Дэрил.
— Она больше наших комнат, — устало пробормотал голос из дальнего угла, после чего до ушей также донёсся слабенький удар каблуком. Скорее всего, фразу произнесла Эми, осматривая углы.
— Я с тобой не спорю, раза в три. Но тут пустовато,— произнёс стенографист в ответ, что-то дочерчивая на бумаге. В отличие от Джуничи, что был подготовлен ко всему, эти двое освещали комнату своими электронными картами, которые хоть и светили, но недостаточно ярко, чтобы полностью осмотреть комнату. Хотя, по-честному, сюда не доставал даже свет с улицы. Так, слегка задевал край. Сказывалось расположение. Зато, как только я оказался в комнате, парочка сразу обратила внимание на меня: дипломат кивнула головой и даже улыбнулась, а Дэрил так и вовсе протянул руку, крепко её пожав.
— С добрым утром, приятель. Решил присоединиться к нашему исследованию? — продолжил парень говорить на весьма оптимистичной ноте, когда произошло непредвиденное: нечто шкрябнуло в комнате напротив, что-то защёлкало прямо над головами, после чего яркая вспышка озарила комнату. Стоит отметить, висящая здесь люстра — не расфуфыренная, однако, весьма аутентичная — не совсем подходила пустующему интерьеру. Увидеть лампочку, одиноко свисающую на проводе, казалось более вероятно.
— Похоже, что Джуничи таки нашёл… — едва огляделась девушка, как вдруг замолчала, словно впервые увидела комнату. Вынужден признаться, я тоже был немного повергнут в шок. Помещение, которому наши комнаты и не годились в подмётки по размерам, было… Очищено.
«Совсем как их комнаты…» — пронеслась в моей голове шальная мысль, которая, слава богу, не получила развития. Радостный смех Дерила попросту разорвал тишину и вернул нас в реальность.
— А мы оказались правы, даже вслепую. Но это всё надо записать, тебе не кажется? — очередная сияющая белизной тетрадь оказалась в руках стенографа, готовящегося к очередному марафону скоростного письма. Эмиллия неглубоко вздохнула и кивнула головой, видимо, понимая, о чём идёт речь.
— Не волнуйся, Минори, мы скоро подключимся. Просто кое-кто не умеет шустро писать в темноте, — выразительно взглянула девушка на своего собеседника, что стыдливо отвёл взгляд в сторону и стал отбивать колпачком ручки ритм. Ну, мешать им явно не стоит, потому логичнее всего отправиться дальше.
Следующей на очереди стала деревянная дверь, явно выделявшаяся на фоне металлических стен. Хотя ложь: дверь тоже была стальная, попросту искусно разукрашенная. Настолько, что сходу я и не понял, отчего дерево отдаёт такой прохладой. Впрочем, ничего удивительного: необычным гостям — необычный корабль. И необычное приключение…
— Как оказалось, щиток в библиотеке. Зато теперь я знаю план этажа… Ориентировочно, — то ли отрапортовал, то ли просто поделился Джуничи информацией, пока с задумчивым видом рассматривал книги на полках. Тем же занималась Хотэру, с той лишь разницей, что смотрела не на само содержимое.
— На них нет пыли, — сообщила химик, с осторожностью спускаясь с миниатюрной лестницы. Интересная новость, вот только что она нам даёт? Не совсем понятно… — Небольшой слой. Быть может, неделя-две. Место не простаивало.
— Предположу, что электричество выключил Монокума после захвата контроля над кораблём, — продолжил Фукада рассуждения вслух. Мне казалось, что я тут лишний. У людей мозговой штурм, а я так нагло врываюсь… Но уйти мне не дали. — Теперь, во всяком случае, у нас больше возможностей отвлечься, не так ли?
— Если здесь есть интересные книги, почему нет? Всяко лучше, чем… Спорт со спортом, — неловко усмехнулся я и прошёл мимо четырёх столов, разрозненно стоящих по комнате. Рядом с каждым из них было по паре стульев, уже не самого лучшего качества. Да и столы истрепались: на одном из них что-то было нацарапано ручкой, второму ободрали ножку. Интерьеру «выше среднего класса» они всё равно подходили, несмотря на своё не лучшее состояние.
— Некоторые дочитаны до дыр, — взяла Хотэру ещё одну книгу с полки и расправила её. Обычные страницы, мягкий переплёт, из которого местами повылезали нити. Выданная характеристика была неоспоримой, пускай немного странной с точки зрения… Местонахождения. Вряд ли многие читали бы книги, находясь далеко в море. С другой стороны, знать, кто здесь был до нас, мы не можем. Значит, такой вариант возможен? — На удивление…
— Мало ли, кто был тут до нас, — высказал Джуничи мысль, сходную с моей, после чего немного отпрянул от полок. Видимо, там действительно не было чего-то интересного. Однако было в комнате нечто, что привлекало внимание: дверь. Нет, не выхода. Другая, совершенно нормальная, деревянная и стоящая в обособлении. Было одно маленькое «но»: отсутствие какого-либо указателя. Там могло быть что угодно. Ведомый таинственностью — а скорее любопытством — я быстрым шагом оказался у прохода и вошёл внутрь. То, что я там увидел…
Разочаровало. Ещё несколько шкафов, наполненных книгами. Собственно, другой вопрос, а что я ожидал увидеть? Кладовку со швабрами, до коей так и не добрались Дэрил с Эмилией? Вряд ли это стало бы находкой дня. Что же, книги. Пускай. В них можно найти нечто интересное, ведь так?
Едва потянувшись к ближайшей полке, я почувствовал, как опора под ногами внезапно исчезла. Недооценённое расстояние, стульчик под ногами. Вкупе эти факторы привели к тому, что называется свободным вертикальным перемещением. В простонародье: «падением». Неважно, как назвать — любое определение приносило лишь боль. И это без учёта книг, отправившихся прямиком за мной. Дополнительные удары не удручили духа, но заметно подпортили моё физическое состояние. Глаза невольно прикрылись, а из груди вырвался глубокий вздох. Вставать было как-то даже… Лень.
— Минори! — попытка Джуничи ворваться в помещение, конечно, вызвала у меня улыбку, однако одна мелочь заставляла меня и любить, и ненавидеть это мгновение. Тщетные попытки парня открыть дверь сопровождались постоянными ударами по ногам, о чём я сообщил ему первым же выкриком. Вопрос «Где моё везение» оставался открытым.
«Если я из-за этого попал в Академию… » — невольно подумалось мне, когда я увидел в потолке нечто, напоминавшее люк. Небольшой, закрытый стопками книг — только ручка, считай, и торчала. Что ж, возможно, повезло мне чуть больше, чем я считал. Осталось понять, а какого чёрта с этой информацией делать?
— Извини. Столько шума. Я подумал, нечто серьёзное стряслось, — рассмеялся полицейский над ситуацией, помогая мне заталкивать последствия падения куда подальше: в угол стул и некоторую мелочёвку, на полки книги. Вскоре всё приняло вид более-менее цивильный, утихла боль по всему телу, да и дух слегка перевёлся. — Ну, что-нибудь интересное.
— Да… — мысль придержать информацию о люке показалась мне здравой. Вдруг, я ошибаюсь. Или, другая сторона медали, я боялся, что эта информация в плохих руках сделает обстановку на корабле ещё сложнее. Не то, чтобы я не верил своим одноклассникам, нет. Просто… Мало ли, какие мысли сейчас у кого в голове. Лучше придержать некоторые малозначительные подробности. — Здесь лишь книги.
— Сногсшибательные, — подмигнул мне Джуничи, вмиг хватая одну из них с полок. Названия, что удивительно, не было. Впрочем, удивление возникло не из-за этого, а из-за содержания. — Посмотри сюда. — подозвал меня к себе собеседник, открывая моему взору пару страниц. Каждая рукописная, весьма крупным почерком. Прилагались также фотографии некоторого места, которое отдалённо напоминало парк.
«Начало занятий в академии сохранить в начале осени, однако отбор следует начинать в июле…»
«Вслед за этим, в пристройку к непосредственно учебному корпусу необходимы спальные места. Желательно, на каждый обучающийся класс. Если это невозможно, то предоставить их как минимум первокурсникам…»
«Первый набранный класс должен состоять из пятнадцати явно выраженных талантов. Сохраняя традицию лотереи, проверим её надёжность. В случае повторяющейся неудачи, следует… » — продолжение было на следующей странице, и, чёрт подери, желание читать дальше разгоралось сильнее с каждым словом. Вот только дальше несколько страниц были вырваны. А затем шли лишь чертежи-планировки здания.
— Похоже на планы учредителя академии, — хмыкнул Фукада, возвращаясь к написанному в очередной раз. И я бы не стал с ним спорить, если бы не одно маленькое противоречие.
— Он говорит о «сохранении». Начале занятий, наборе, даже лотерее… Вряд ли учредитель Академии говорил бы… Так, — книга перекочевала ко мне в руки, пока Джуничи разбирался с остальными материалами. Почерк казался мне знакомым, несмотря на то, что видел я его действительно первый раз в жизни. Странно было помещать в библиотеке книгу, где половина страниц выдрана, а оставшаяся часть не несёт почти никакой смысловой нагрузки. Хотя, это ведь Монокума.
— Вот здесь точно об образовании Академии. Целая историография. Если захочешь, — отложил собеседник книгу ближе ко мне, перебираясь к центральному шкафу. А я пренебрёг предложением и осмотрел полки справа. Что странно, ни у одной книги не было названия. Будто это… Дневники? Или далеко идущие планы? Словно официальная документация, которую перенесли в тяжёлый переплёт.
— Как думаешь, зачем помещать это на круизный лайнер? — задал я вопрос, возвращая обратно на полки только что прочитанные документы. Назвать это «книгами» не поворачивался язык, однако какое-то название у них должно было быть.
— Если здесь были важные шишки… До нас. Не знаю, правда. Это меня интересует куда больше, — указал Фукада взглядом на левый шкаф и скрестил руки на груди. Я бы сказал, судя по его выражению лица, что находящиеся там объекты его не устраивают. Будто там им не место.
— Что-то не так?
— Я бы посмеялся над шуткой, будь это шуткой, — прыснул парень снова, игнорируя мои попытки до него достучаться. Заинтригованный, я потянул руку к стеллажу, как получил легкий удар по рукам. — Прости, нельзя.
— Нельзя? — пришлось отойти на шаг назад, да с любопытством взглянуть на обозначенные полки. Разве в нашей ситуации есть что-то, что «нельзя»? Кроме нарушения правил Монокумы, конечно же. Скорее всего, полицейский исходил не из этих мотивов… — Слушай, что бы там ни было, мы…
— Я могу лишь сказать, что на корабле только я могу работать с этой документацией. Да и она вам не нужна, правда, — собеседник старался держать серьёзную мину. Продержаться долго же ему что-то помешало. Возможно тот взгляд, которым я обозревал его. Не совсем корящий: томящий и выпрашивающий. Это дало плоды: лёгкий вздох, нетерпеливый взгляд куда-то в сторону. — Только тебе. Это полицейские рапорты.
— Они-то что тут забыли? — удивились мы явно в равной мере. Конечно, Джуничи имел полное право беситься сильнее, однако его выдержка была на уровне. Да и мне было спокойнее, с учётом доверия. Может, стоило рассказать о…
— У меня тот же вопрос, — губы свелись вместе, отчего серьёзное выражение лица стало каким-то менее уверенным. Более… Озабоченным? — Полицейская сводка за последние полгода, которые я могу припомнить. Возможно, я переоцениваю их значимость, однако… Не знаю. Всё равно мне кажется, будет лучше, если об этом узнает как можно меньше народу. Верно?
— Не доверяешь всем? — скользнул я взглядом по двери, куда посмотрел и мой собеседник, стоило мне задать свой вопрос. Думали мы об одном и том же, но с разными помыслами. Хотя, такими ли? Я, как и он, лишь хотел защитить группу. И включал себя в её состав, как вполне потенциальная жертва.
— Порой незнание — лучшая защита. Ладно, выходим.
Ответы на вопросы Хотэру я решил оставить Джуничи, который оказался чуть более подкованным в общении с людьми… Хладнокровными. Иногда очень. На мне же пока была другая обязанность: узнать больше об открытой территории. Тем более, осталась всего одна комната. Во всяком случае, так виднелось со стороны коридора. И оттуда доносились какие-то вполне живые звуки. Наверное, что-то интересное.
Незаметно прошмыгнув в дверь, я сумел лицезреть картину, от которой веяло чем-то двойственным: наш абсолютный гитарист бегает вокруг стола, а вслед за ним, словно фанатка, старается успеть Мичико, в глазах которой горит огонь. Ладно, этого мало: бушует пламя, чуть ли не адское!
— Повтори! — ринулась баскетболистка по часовой стрелке, чем незамедлительно воспользовался Тэкэо. Как только я пересёкся с ним взглядами, смог понять всё без прикрас. В карих глазах читалась мольба о помощи. Возможно, она не так заметна в движениях и ухмылке, однако… Будем честны: страх свойственен всем.
— Мичико, тише! — постарался я расслабленно улыбнуться и подойти ближе, хотя ноги подкашивались и прямо просили уйти от конфликта. Нельзя. Что-то толкало вперёд. Ответственность за товарища? Или нежелание слышать очередное объявление?.. Плохие мысли. — Что именно ему нужно повторить? И почему ты так сердишься?
— Он знает, почему, — чуть ли не прошипела баскетболистка, перемахнув через стойку. То же самое, но с задержкой, сделал и Тэкэо. Кажется, погоня может продолжаться вечно, с их-то талантами. Одна бегает по полю, другой — от фанатов… — И я жду извинений.
— Красотка, прости, но я не стану извиняться за то, что вижу своими глазами, — одёрнул руку от стола гитарист, устремившись в противоположный конец комнаты, но смерть поспевала за ним по пятам. Честно? Удивляться им можно бесконечно. К примеру тому, как резко оттолкнулась от стены «красотка», оставив заметный след от кроссовка. Хотя умение соображать у Тэкэо развито было не хуже. Он лишь достиг двери, как я почувствовал лёгкий толчок. Не настолько сильный, чтобы уронить. Скорее, дружеский хлопок по плечу, пришедшийся… Не по плечу. Намёк был ясен. Секунда, и гитариста след простыл.
Наверняка Мичико бы погналась за ним, если бы не я. Я, вставший прямо напротив неё и мешавший пройти дальше. Не знаю, как выдержало моё сердце подобную пытку — так яростно меня за плечи ещё не трясли. Благо, что всё кончилось: Мичико успокоилась, а растрёпанная одежда вернулась в норму.
— И почему ты не дал ему всыпать? Он заслужил, — хрустнула девушка кулаками, отчего по спине пробежалась новая волна мурашек. Мне ничего не угрожало. Во всяком случае, опасность не виднелась. Оставалось сказать это чутью, которое подводило редко.
— Что произошло? — максимально спокойно спросил я, подняв голову вверх. Хотелось положить руки на плечи, но разница в росте, и… Стандартные методы успокоения попросту не работают. Не очень приятная ситуация.
— Позвал в подтанцовку. Сказал, что девчонки моего плана вписываются в антураж его песен. И хрен бы просто замолчать, — оскалу, возникшему на лице девушки, самое место в комнате ужасов. С одной стороны, это та самая улыбка, которой заманивают «Добрые полицейские» жертву в лапы правосудия. А с другой, самая настоящая животная ярость. Необузданная, которой обычно не дают выход. И только стоит открыть хоть небольшой зазор... — Стал нахваливаться своими.
— «Не такой, как остальные», — процитировал я нашего знакомого, уже успевшего смотать все удочки — на деле его голос был ещё слышен в конце коридора, наравне с Дэрилом и Эмилией, которые, видимо, пока не ушли. — Он хвастун, который говорит, что не хвастун. Что с того?
— Если хвастать, то достижениями, а не нарощенными формами, — прыснула рыжеволосая недовольно, то ли затронутая этой темой, то ли не желающая её обсуждать ни под каким предлогом. Хотя бы остыла, и на том спасибо. — Бесит, — после очередного фырка Мичико лишь тряхнула головой и облокотилась на стол, вокруг которого ранее развязалась целая баталия. — Стандарты бесят.
— Кхех… — да, теперь я знал причину её раздражения. Стало ли от этого легче? Нет. Ведь совершенно нет идей, как можно поддержать человека в ситуации, подобной этой. Сказать, что стандарты не нужны? Не совсем верно. Опровергнуть? Тоже нельзя. Ради безопасности, хотя бы. И что делать? Разве что отвлечь от этих мыслей. И как раз было одно занятие… — Слушай, поможешь тут осмотреться? Раз уж…
— А? — всего в одной букве, сорвавшейся с её губ, было непонимание и спокойствие одновременно. Ну, хоть что-то идёт по плану. — А, прости. Да, мы… Не очень много осмотрели. Тэкэо прилип к усилку и оттащить его было невозможно.
— Усилку? — в немом вопросе я приподнял бровь. Ответ мне предоставили весьма быстро: за столом — на котором было большое количество кнопок, бегунков, регуляторов, да ещё и место под две пластинки — располагалась какая-то коробка, похожая на колонку. Вот только в разы больше, да сзади несколько переходников. — А, гитарный усилитель.
— Какой-то там особый, вау. Как увидел, так залип, — девушка скрестила руки на груди, только сейчас сообразив, что света в комнате также не было. Точнее, почти не было: кое-что доносилось-таки с улицы через окно, но этого явно недостаточно, чтобы разглядеть комнату в мельчайших деталях. И стоило лишь нажать на выключатель…
— Хэй, чего так ярко? — позади себя я услышал неплохой хлопок. Решив, что действовать надо быстро, я моментально встал… О чём тут же пожалел. Яркие вспышки ударили по глазам, успевшим привыкнуть к темноте, от чего нормальное зрение оказалось утеряно. Пусть и временно. — Блин, — видимо, моей спутнице всё же удалось перевести переключатель в предыдущее положение, так как больше ничего не раздражало глаз. И когда возможность смотреть вернулась, первое, к чему я её применил, оказалась линия стробоскопов, висевшая по периметру комнаты. Нам ещё повезло, что включилась только одна. Возможно, мы просто успели всё выключить до того, как началось настоящее светопреставление.
— Похоже, что это комната для вечеринок… — чтобы полностью вернуться в норму, пришлось ненадолго забыть об исследованиях и потереть глаза. В целом, картина складывалась: пульт, похожий на диджейский. Усилитель, подкинутый высшими силами для нашего гитариста. Стробоскопы… Вскоре, когда мы смогли, наконец, собраться, в дальних от выхода углах комнаты нами были найдены динамики со скрученными проводами, зона отдыха с креслами-подушками и небольшим столиком. Где-то в центре комнаты под потолком был привинчен небольшой диско-шар. Дверь, находившаяся справа от пульта, имела разукрашенное в цвета кубика-рубика стекло. Миленькая атмосфера, в которой можно и энергию выплеснуть, и расслабиться при случае.
—Кто бы здесь ни обустраивался, явно готовился ко всему, — плюхнулась с размаху Мичико в одно из кресел, не посчитав нужным их сначала вытрясти. Собственно, это и стало причиной удушливого кашля и облака пыли, от которого мы уползли в угол комнаты. Идея утащить одну из них в комнату сразу же отошла на второй план. — Поползли дальше. А то здесь задохнёмся и помрём, — произнесла Мичико через кашель, в пару шагов добравшись до двери и резко её толкнув.
— Мы не умерли бы от пыли, — попытка возразить громкому заявлению бесславно провалилась, стоило мне осознать, куда я вполз. Для того, чтобы ответить на этот вопрос, не нужно было и думать: кубик-рубик снаружи, шкаф с настольными играми, пара игровых автоматов, переносное баскетбольное кольцо, и много других превосходных убийц времени внутри. — Это игровая?
— Игро… Ты что, ребёнок? — усмехнулась собеседница вполне дружелюбно, будто и не пыталась оскорбить. Вот только притвориться, что ей самой здесь неинтересно, она не могла. А может и не пыталась, потому мяч в её руках оказался сразу. И судя по разочарованию на лице, он ей явно не подходил. — Пф. Ну ладно. — слегка присев и прицелившись, девушка швырнула его в кольцо. Я же тем временем старался рассмотреть комнату в больших деталях.
Специально обустроенное место под настольные игры так и манило: диванчики с мягкими подушками для сидения; стол, чья сердцевина — тёмное лакированное дерево, но сбоку, словно специально для продолжительных игр, была голубоватая мягкая обивка. Ложись и играй, сколько влезет. Правда, для полного счастья не хватало мини-холодильника, в котором мог находиться в безопасности перекус. Впрочем, наверное, это слишком много.
Если быть честным, игр, представленных в виде двух автоматов, я не знал. Тем более, что сейчас они были в выключенном состоянии, так что поиграть не выйдет. Впрочем, главное было не это. Рядом с ними был выключатель, коим я и воспользовался. На сей раз без сюрпризов: тёплый свет разлился по комнате, моментально вводя в убаюкивающее состояние. Хотелось разлечься и ничего не делать… Нельзя. Надо было ещё немного вложиться.
Автоматы были совсем обычные. От слова… Ну. Совсем. По паре джойстиков, — красный и синий — около каждого по четыре кнопки. В тёмном экране я разглядел своё отражение… Ужас. То ли дело в весьма заметных мешках под глазами, то ли в неаккуратно застёгнутой рубашке, но что-то вызывало ощущение рассеянности. Хотя, так ли это удивительно с учётом обстоятельств?
— Блин, — отвлекаемый постоянными ударами мяча о пол и щит, я постарался расправить рубашку и двинуться дальше вдоль стены… Пальцы больше не слушались меня, а дыхание на время замерло. Только после пары сильных ударов в грудь помутнение в глазах прошло и самообладание вернулось ко мне. Вместе с ним пришло полнейшее непонимание нашей ситуации.
В паре метров от игровых автоматов висела доска для дартса. Ничего необычного. Но слева от неё было одно фото. Фото, где вместе стояли Томико, Мегуми и Джуничи. При этом, кажется, стояли они на своего рода пьедестале, будто бы олимпийском — о чём говорила разница в росте. Они находились в этой самой комнате, при свете ламп. И на лицах их была улыбка. Да, у каждого своя. Это не отменяло факта! Неподдельно радовалась Томико, поднявшая руку к потолку. Или она подпрыгнула таким образом?.. Беззаботно улыбалась художница, обращаясь куда-то в сторону камеры. Возможно, непосредственно к художнику. И даже наш правозащитник демонстрировал радость, пускай в весьма сдержанных тонах. Та же одежда, что и сейчас. Те же лица. Только обстановка…
— Ты чего зави… — подошла баскетболистка ко мне, перекидывая мяч в руках. И сама оказалась в той же западне, что и я, сильнее сжав свою игрушку. Удивительно, что он не лопнул. Впрочем, какое мне дело. Было интересно другое… Игнорируя возможные последствия, я протянул руку к фотографии и аккуратно отцепил её от доски для объявлений (только меньше размером, да и для целей, очевидно, иных). На обратной стороне было что-то написано.
«Лучшее соревнование в нашей жизни! Я повеселилась от души! И весело, и навыки проверены… » — и много других надписей. Каждая выполнена разным почерком, среди которых… «Я знал, что вам понравится». Вот что было написано моей рукой.
— Э? — наверное, даже я не смог бы сказать более красноречиво. Никаким словами не описать то странное чувство, когда ты понимаешь, что написано… Вот только понимать не хочется. Слишком много вопросов, а ответов никаких не намечается. Они знали друг друга до этого? Если да, то откуда МОЙ почерк на их фотографии? Если нет, то это всё — злая шутка Монокумы?
Лёгок на помине…
— Хэй-хэй! Простите, но это не ваше! — зарычал капитан, резко возникнув прямо в углу, на одной из колонок. — Верните, где взяли!
— Я взял это здесь. И прошу объяснений! — сработал ли кураж, полученный при просмотре фотографии, но в ответ я тоже рявкнул, причём настолько сильно, что на меня с удивлением смотрели две пары глаз. Я бы тоже удивился, если бы не раздражение, кипящее в груди.
— Ну-ну, Минори. Нет нужды злиться так сильно, — больше Монокума не выглядел рассерженным: пропали когти с лап, покраснение осталось на лбу. Лишь оскал на одной половине его морды напоминал, что доверять этому типу до конца нельзя. Спасибо и на том, что решил не нападать. — Просто это моё. Советую вернуть…
— Черта-с два! На ней наши друзья! — выступила Мичико вперёд, показав медведю свой весомый аргумент в виде кулака. Не хотелось огорчать её, что драка скорее всего провалится, однако иметь на своей стороне любую защиту сейчас крайне необходимо. Показать, что мы не сдрейфим.
— Да, но она не ваша. Она в собственности капитана. А всё, что в моей собственности, я имею право изымать, — доля истины в его словах присутствовала, хотя мне так и хотелось спросить «А твоё ли это?». Что-то подсказывало — ответ отрицательный. Жаль, что дальнейшая полемика могла привести к ещё большей неразберихе. Возможно, я поступаю слишком дерзко. Скорее всего, за этим придут большие последствия, но я, собрав в кулак всю свою волю, демонстративно сложил фотографию и почти положил в нагрудный карман.
Кто бы мог подумать, что всего один момент разделяет полную уверенность с тотальной разрухой? Мозг даже не успел понять, что произошло. Вот я стою в защитной стойке, взгляд устремлён на скалящегося медведя, рука около груди… И уже через секунду всё, что видно мне — тьма. Нет ни боли от удара, ни звуков извне. Видимо, для Монокумы это были не шутки, и всё то, что его — действительно его… Неужели, он исполнил обещание из своего списка правил? А разве был нанесён ущерб его имуществу? Неважно. Это его корабль, и правила… Тоже его.
А в тишине не так уж и плохо…
— …ду… …вай… — доносились до ушей обрывки чьих-то фраз, пока понемногу ко мне подкрадывалось осознание произошедшего. Кажется, я жив. Да… Возвращалась боль, источником которой была грудная клетка. Постепенно стало понятно, что это было следствием от чего-то периодического, бьющего в неё… Массаж сердца?
— Ти… тише… — прокашлялся я и раскрыл глаза, стараясь разглядеть обстановку. Всё тот же свет, на сей раз светящий чуть менее приятно. Тишина в комнате. Мичико, сложившая ладони вместе и готовая нанести ещё один удар. Видимо, мои попытки говорить заставили её ненадолго остановиться и выдохнуть расслабленно. Больше никого. Я отключился на… Пару минут?
Снова кашель, правда на сей раз от того, что пересохло горло. Дышать было трудно, но возможно. Главное то, что я в порядке. Зато фото нет. Уволок всё же… Ладно. Чёрт бы с ним. Главное, что мы разглядели достаточно. Это, может быть, не наш ключ к свободе. Зато сколько вопросов может появиться с этой уликой. Сколько нитей, ведущих к новым догадкам!
А ответы? Ответы кто-нибудь даст?...
Так ли нужно было упрямиться?
— Я уж думала, он тебя укокошил, — подала девушка мне руку и помогла встать. Слова её всё ещё плавали расплывчато. Шум, словно с профилактики на телевидении, продолжался ещё некоторое время, пока я, наконец, не решился присесть за игровой стол. Уложив голову на обивку, пару минут я безучастно смотрел на хитросплетения волокон дерева. Понемногу утихла головная боль, вместе с этим вернулся слух.
— Сколько я пролежал? — озвучил я интересовавший меня вопрос, не сильно удивившись ответу. Что-то около трёх минут. По ощущениям, так и было. Каким же образом Монокума сумел меня вырубить так сильно, что даже создалось ощущение близкой кончины? Вряд ли он раскроет свои секреты. Да и не хотелось услышать нечто, восхваляющее его капитанское величество. Пускай думает о победе. Мы ему ещё покажем. — Здесь всё?
— Дальше только выход наверх и люк, только там нет ни черта. Заперт, — со вздохом взглянула Мичико на дверь, которая вела наружу. Наверное, за ней была задняя палуба со спуском вниз… Неважно. Если там закрыто, значит, рассказывать будет не о чем.
Таким образом и закончилось исследование новой части корабля. Во всяком случае, часть ознакомления. Ещё ведь надо рассказать всем о найденном. Хотя, если быть до конца откровенным, провалом с фотографией делиться не очень хотелось. С другой стороны, выбор был не особо большой. Да, эта ошибка была… Непоправимой. Однако факт есть факт, и им стоило поделиться с ребятами. С такими мыслями, кивнув с улыбкой Мичико, я сел на свой стул.
К вечеру большинство людей высунулось из своих «пещер», что не могло не радовать. Правда, интересно, как они собираются возвращать режим после такого… Разгрузочного дня. Они могли и не спать, но…
— Итак. Во время дневного времени, пока большая часть нашего коллектива была… Не в состоянии исследовать новую зону, оставшиеся постарались разузнать о ней как можно больше, — с явной уверенностью в голосе начал представление Джуничи, оглядев собравшихся. Во взгляде его было волнение и беспокойство. Конечно. Вряд ли что-то глобальное могло произойти днём, однако за состоянием своих друзей наблюдать стоило. Я тоже старался поглядывать по сторонам, вот только видеть убитые лица товарищей было сложно. А теперь представьте, что было с теми, кто встал-таки с кровати.
— Я начну, — подняла Эмиллия руку, аккуратным движением убрав длинный локон волос за ухо. Кажется, в отличие от большинства, она была более-менее подготовлена к вечернему рассказу. Или, во всяком случае, меньше всех упала духом. — На новой открытой территории, которая расположена по левому борту, есть пустующее помещение. Даже по меркам нашей комнаты оно весьма большое. Что странно, оно пустует. В нём нет ни кроватей, ни полок, ничего. Кроме люстры.
— Причём весьма… я бы сказал, уютной. Не знаю, зачем раньше эта комната нужна была, но в ней можно было бы и жить, — вставил своё слово Дэрил, заложив руки за голову и улыбнувшись. Никто не оценил его добродушного порыва занять огромную комнату. В целом, как и новости о чём-то странном. А моя голова уже изобиловала теориями по типу «что» и «как»? Ответов, правда, не было.
— Напротив этой комнаты располагается библиотека, — перехватила инициативу Хотэру, всем своим видом показывая незаинтересованность. Её нельзя было винить, каждый реагировал по-своему. К тому же, от холодных, словно учительских интонаций, некоторые люди вышли из состояния апатии. Слушать, конечно, не начали, но хотя бы подняли головы, делая вид, что им интересно. — Множество книг, не затронутых пылью. Я бы сказала, их зачитывали до дыр.
— Да… — Джуничи на мгновение замер и перекинулся взглядами со мной. Сейчас решался вопрос доверия. Осуждать в случае отказа я его не стану, однако… Впрочем, сам не безгрешен. Мы будем квиты. — Также там есть зона с информацией о Пике Надежды… Там немного, да и не совсем интересно.
— Кому понадобилось вносить на корабль историю Академии? — задумчиво произнёс Тсуиоши. Ответа, конечно, не последовало. Никто не знал, какие темные силы руководили Монокумой и зачем он делал то, что делал. В этом могла быть какая-то логика. А могло не быть. А могла быть частично. А, а, а. Иногда собственные мысли доводили до раздражения. Особенно в ситуациях, подобной этой. Когда ответа на вопрос просто не будет.
— Не знаю, — решился Джуничи произнести общую мысль и растерянно пожал плечами. — Очевидно, это дело рук Монокумы. Но от него не дождёшься.
— Ну, что ж, — Тэкэо, собирающийся приподняться со своего места, чтобы начать рассказ, под прожигающе-издевательским взглядом Мичико немного убавил пыл, оставшись сидеть на месте. Однако слов обратно не забрал. — В конце коридора есть крутая установка! Пульт, усилитель. Без сомнений, там диско-комната!
— Да. Там ещё, типа, колонки и диско-шар под потолком. Что ты мог бы заметить, если бы… — дабы спасти репутацию этих обоих, я решил деловито закашляться, привлекая внимание к себе. Неважно, что между ними прошла мимолётная ссора, от которой сейчас остались лишь издевательские интонации в словах баскетболистки, да лёгкие отговорки у Тэкэо. Главное, что они нашли хоть что-то.
— Плюс, там есть игровая комната, если пройти немного дальше, — продолжил я едва оконченный рассказ, перекинувшись взглядом с Мичико. Та кивнула головой без запинок, отчего моё сердце ушло в пятки от воспоминания этого момента.
Ощущение полной растерянности и осознание того, что вокруг тебя нет абсолютно ничего. Словно закинули в пустоту, забыв об этом предупредить заранее. Оно вернулось снова, утащив душу в пятки. Молчание пришлось преодолевать через боль, ради чего я несильно треснул кулаком по столу. Те немногие, кто болтали между собой, подняли на меня взгляд, посматривая с нескрываемым любопытством. Да и остальные приобщились к обсуждаемой теме, не как ранее.
— Пока мы там были, нашли странное фото, — невольно, оно всплыло в моей памяти. С тем же самым тёплым светом, окутывавшем всю комнату. С практически теми же изгибами. Словно я держу его прямо сейчас в руках. — Фотография с Томико, Мегуми и Джуничи.
— Стоп-стоп-стоп, — вмешалась графитистка в моё повествование, резво встав и обойдя стол. В её походке, или позе, или взгляде не было никакой скрытой угрозы. Лишь одна — уснуть во время пулемёта из слов, остановить который можно было лишь хорошим куском мяса… До которого, увы, не дотянуться — То есть, наше совместное фото? Ты хочешь сказать, что….
— Ты серьёзно? — ворвался Джуничи в «речь» Мегуми, удивлённо приподняв брови. Кажется, настолько растерянным я его ещё не видел. Молчала лишь Томико, томившаяся от загадки не меньше остальных. Полагаю, она просто не нашлась, что сказать, или ещё дремала после ночи кошмаров.
— Да, хочу, да, серьёзно! — произнёс я на повышенных интонациях, чтобы меня больше не перебивали. Получилось: девушка остановилась в паре метров от меня. К выше же обозначенным оказались прикованы взгляды всех других учеников. Будто они ожидали ответа на вопрос, который не требует озвучания.
— И о каком же фото идёт речь? — с ухмылкой произнёс Кезухико, откинувшись на стуле в своей излюбленной позе. Еда на столе его не волновала, тем более, что места рядом с ним были пустующими... Не похоже, чтобы парня это волновало.
— Вы можете сказать, откуда оно? — сказал Сеиичи необычайно уверенным для него голосом, хотя не было никакой приставки в стиле «Смертный» или «Низший». Новая маска в новый день? Или это просто…
— Вам же лучше будет, если мы всё узнаем сейчас, — вклинился гитарист в разговор, наконец поднявшись и треснув по столу кулаками. Бедная троица, словно загнанные животные, стала собираться вместе и понемногу отходить вглубь ресторана, к кухне.
— Успокойтесь. Они в любом случае вам не ответят! — на мой окрик повернулись все. В глазах их застыл тот же вопрос, что возник пару минут назад, только теперь ответа ждали от меня. Что ж, у меня его не было. Но отвлечь внимание я смогу. — Потому что на обратной стороне стояли шестнадцать подписей. Я не знаю ваш почерк, но точно узнал свой. Уверен, что остальные тоже принадлежат нам.
— Что… Ты хочешь сказать этим? — слегка нахмурился сумоист после того, как услышал мою реплику. Все остальные, словно потеряв дар речи, смотрели на меня с тем же прищуром. И скрывали за ним совершенно разные эмоции. Но не это главное.
— То, что я сказал. Что на обратной стороне фотографии шестнадцать подписей, среди которых моя. И, если я ничего не путаю, — конечно, я не профессионал заниматься этим. Но написание некоторых букв в записке Кеншина совпадало с тем, что было на обратной стороне. И сокращения от Дэрила. — Нет, я абсолютно уверен!
— Откуда тебе знать, что ты не совершаешь ошибку? И, если это так, где сама фотография, ставшая символом нашего раздора? — нагловато усмехнувшись, актёр взглянул на меня будто сверху вниз, хотя на деле он всё также сидел на стуле.
— Фото с собой забрал Монокума. И… Я точно уверена, что он говорит правду. Там… Была и моя запись, — подоспела Мичико мне на выручку, явно не согласная с тем, что произносила. Но спорить с правдой она, как и я, не могла.
Все застыли в неловком молчании. Приходилось верить словам, подобным этим, на слово. А что мы ещё могли добавить? Всё ведь так и было: фото, подписи, Монокума… Вскоре каждый смирился с мыслью о том, что одна улика пропала из наших рук. И принял тот факт, что загадок стало ещё больше. Ни те, кто снимался, никто иной не помнили, что делали нечто подобное. Тем более на ранее закрытой территории.
— Никаких ответов… — произнёс вор, разочарованно качая головой и цыкая, тем самым доводя до белого коления Джуничи. Я буквально видел, как тот чуть было не занёс над Кезу руку. Если бы не Эмиллия, наверное, драки не миновать.
— День для нас был тяжёлым. Так давайте не будем раздражать друг друга. Это относится ко всем… — тяжело вздохнув, она стала первой, кто покинула ресторан. И, наверное, сделала правильный выбор. За ней потянулись остальные. В свете ресторанных ламп ещё недолго стояли только две фигуры: Сузуму и Томико. Но мне было уже всё равно. Тело обуяла новая волна боли. Хотелось лечь и не думать.
— Уважаемые ученики Академии Пика Надежды. Говорит ваш капитан. Сейчас ровно десять часов, а это значит, что в силу вступает Ночное Время. Кухня и душевые в гимнастических залах будут закрыты до следующего утра, — жидкость в бокале едва заметно качнулась, как и Монокума, смеющийся с минимальной слышимостью. — Спокойной ночи, крепко спите, морских ежей не подпустите~
— Что же ты нам готовишь завтра? — спросил я у воздуха, погружаясь в сладкую негу. Уже всё равно. Всё это будет потом. А сейчас пришла пора заслуженного сна за всё то время, что было потрачено впустую.
Мы попросту ходим кругами…
