Данганронпа 4: Надежда по Обмену

      — До-о… е у…о! — зовёт голос из пустоты. У него нет тела, у него нет образа. Он высокий и раздражающий, при этом до боли знакомый. Через силу, я постарался напрячь слух и понять, кто находился в моей комнате. Ответ был весьма простой: Монокума.       — Уже утро?.. — чувствуется лёгкая головная боль. Она медленно давит где-то в районе затылка, словно пытаясь оставить меня в постели. Однако же, пришла пора вставать — нельзя заставлять остальных ждать. С этой мыслью, я оторвал лицо от подушки…       И то, что я увидел, пробудило меня моментально. Красный глаз-молния светил в лицо, а медведь, как оказалось, звучал вовсе не с экрана, а находился в моей комнате! Прямо около кровати! Первым, и весьма необдуманным решением, я скатился на пол, в панике отползая как можно дальше. Именно этой реакции и ждал капитан, тут же разразившись хохотом.       — Да-да! Именно то, чего я ожидал! С добрым утром, Минори~ — помимо заискивающих ноток в голосе, Монокума выделялся своей позой. Лапки сложены у рта, и он едва ли сдерживался от смеха. А я едва ли мог вздохнуть спокойно: хоть сердце и улеглось, в голове всё ещё не укладывалось, зачем было так резко менять форму утреннего пробуждения?       — Ч-что ты тут делаешь? — поднявшись с пола, я тыкнул пальцем в медведя, ждавшего этого вопроса: он тут же перехватил инициативу по ответу, отбив мою руку и потеряв малейшую тень улыбки. Теперь он был максимально серьёзен.       — Пришёл разбудить тебя, как подобает настоящему капитану, разве не очевидно? — отвернувшись от меня и от камер, медведь что-то быстро-быстро пробормотал, вернув свой взгляд ко мне. — Вы так хорошо справляетесь со своей совместной жизнью… — на этих словах меня невольно дёрнуло. Нечто кольнуло глубоко внутри, но я промолчал. Скрыл это, чтобы не показать ему страх. — …что я решил дать вам подарки!       — Ты? Нам? Подарки? — в том явно крылся какой-то подвох. Как бы сильна не была вера в человечество, поверить в бескорыстность подарков не получалось. Плюс, Монокума медведь, а не человек, как он любит замечать. Наверняка подвох крылся именно в этом.       — Я. Вам. Подарки. Будешь ёрничать, останешься без него, — он оскалился и показал мне когти, тут же исчезнув. Но лишь для того, чтобы появиться на наших экранах, с бокальчиком игристого шампанского, на фоне встающего из-за горизонта солнца. — Итак! Попрошу вас всех посмотреть в коробки на ваших столах, после чего пройти в Тренажёрный зал. Поспешите, я буду ждать~       «Коробки на столах?» — и верно, на чистом рабочем столе стояла одинокая коробка для подарков, обвязанная зелёной ленточкой. Казалось, в объекте такого размера можно спрятать небольшую плюшевую игрушку или нечто таких же размеров. К моему удивлению, не очень искреннему, она оказалась пустая. Почти. Всё, что там находилось, можно было с тем же успехом положить нам под подушку.       — Фитнес-браслет? — находка весьма необычная. Простой на вид, без наворотов или новшеств. Такие носили многие в прошлой школе, якобы используя его для поддержания своей формы. Единственное, что могло бы выделить его на фоне прочих: странный дизайн. Можно даже сказать, весьма выделяющийся: чёрно-белый вдоль. Понятно, под кого делался. Плюсом ко всему шёл экран, замигавший при нажатии на небольшую сенсорную кнопочку. — Самовлюблённый!.. — красноватое сердце на экране билось весьма медленно, видимо, надеясь рассчитать пульс.— Что ещё? — помимо этого в коробке было небольшое зарядное устройство и… — …Ты шутишь?       Откуда на корабле взялись купальные плавки, у меня не возникает вопросов. Зато как капитану стал известен мой размер… Это весьма интригующая и щекотливая тема. Не хотелось даже думать о том, как эта информация стала доступной. И не нужно было. Ответы всё равно не понравятся или не появятся. Пока же надо готовиться в зал.       Почему-то, при едином лишь взгляде на данный браслет, во мне просыпалось чувство необузданной тревоги: нечто непонятное и опасное затаилось где-то в глубине и ждало шанса вырваться наружу. Успокаивало лишь то, как сильно Монокума пёкся о собственных же правилах. Ввиду этого, скорее всего, не навредит нам сильно. Но добавлять аксессуар к своему гардеробу я пока осёкся.       — В зале пиджак не пригодится, ведь так? — задумчиво пробурчал я, бросив скорый взгляд на вешалку. Вчерашний костюм всё висел там, немного скомканный и помятый.Пару минут я метался между: «Там сниму» и «Потом надену». В данном противостоянии, по неведомым для самого себя причинам, я избрал первое, наскоро выскочив наружу и хлопнув дверью комнаты.       Погодка, как обычно, идеальная. Возможно, даже слишком: солнце ничуть не печёт голову, хотя поднялось уже достаточно высоко над горизонтом. Ветер, дующий с южной части корабля, приятно освежает голову и мысли, а приятный морской бриз подогревает аппетит и желание разобраться со всеми делами. Действует успокаивающе, если в паре слов.       С другой части корабля уже доносился гомон людских голосов, что стало своеобразным сигналом: пора ускориться. С учётом расположения комнаты, меня и так разбудили последним, а опаздывать ещё сильнее будет оскорбительно.       Никто из присутствовавших не был одет в свою форму: кто остался в рубашке, кто надел вместо штанов шорты. Томико так вообще избавилась от своего зелёного костюма, оставшись в спортивном топике. Даже Мегуми, менявшая стиль, как перчатки, наскоро завернула свою разукрашенную рубашку узлом на груди. На общем фоне выделялся лишь Кезухико, оставшись в своей форме. Ну, и я. Правда, эту мелочь постарался исправить сразу, сбросив пиджак и кинув его на крючок для одежды при входе.       — Да-а-а-а бли-и-ин, где уже этот Монокума? Всех позвал, ничего не сказал, гххх, — недовольная пулемётная очередь графитистки была слышна даже сквозь общий говор. Она же, впрочем, символизировала и состояние всех здесь находившихся: в помещении становилось душновато и скучно, вот только уйти никто из нас не мог. Всеми правил страх. И немного любопытство.       — Нам придётся ждать, — сложив руки за спиной, произнёс Джуничи и грузно выдохнул. Казалось, что ругаться готов даже он. Однако спокойное лицо и прямая осанка демонстрировали его волю и терпение. Возможно, оно к лучшему. — Мы не знаем, что будет в случае ослушания.       — Нам нельзя угрожать его безопасности. Про непослушание ничего не говорилось~— определённые издевательские нотки в голосе Кезухико явно намекали на его пожелания. Плавными шагами парень двинулся к выходу, по пути огибая каждого человека. Но как только в дверях возник медведь, вор оказался вынужден двинуться в противоположную сторону, метнувшись в зазор между тренажёрами.       — Я рад, что вы все здесь сегодня собрались~ — он завёл руку за голову, довольно улыбнувшись под толпой озлобленных взглядов. — Надеюсь, подарочки дошли до всех?       — Да… К чему это? — Тэкэо схватил чью-то руку и ткнул пальцем в браслет на неё. Этот некто, бывший Дэрилом, не очень-то сильно радовался возможности быть примером. Жаль, что избежать этой участи он уже не мог, покорно выдохнув и повиснув на руке — держали его крепко.       — О-о-о, просто многофункциональный браслет, который поможет вам организовывать время. В нём есть часы, шагомер, вычисление сожжённых калорий, фина… Упс, чуть не проговорился! — резко закрыв лапками рот, медведь смотрел прямиком на басиста, чьё лицо исказилось в оскале.Наверняка, от этого капитан веселился лишь больше.       — Так, хорошо. А собрал ты нас зачем? — Джуничи выступил вперёд и пожал плечами. Как всегда, полицейский говорил от лица каждого о том, чего каждый боялся. И, на удивление, он получал ответы на свои вопросы, хотя с остальными Монокума не был столь лоялен.       — Конкретно к тебе у меня нет никаких претензий. Как и к Томико, как и к Тсуиоши. Вы, ребята, провели эту неделю, занимаясь полезными делами со своими телами, — повисла неловкая пауза, за время которой многие успели обдумать многие странные варианты. — Занимались, тренировались! Молодцы! Так что можете делать, что посчитаете нужным.А остальным рекомендую взять гантели в руки и начать тренировку!       — Ты серьёзно? — бровь Хотэру приподнялась в лёгком изумлении. Однако, если судить по тому, что пришла она в майке без рукавов и шортах, подобное предложение было ею ожидаемо.       — Прошу прощения. Мои занятия принесут больше пользы, если я буду в гимнастическом зале, так что можно я? — Тсуиоши указал жестом на дверь. Без малейших колебаний медведь кивнул и некоторое время смотрел на то, как сумоист исчезает с глаз его.       — Вау, он всё же пролез. Я-то думал… — вскочив на стойку, Монокума резко рыкнул, привлекая к себе всё внимание. — Что же касается остальных, давайте, начинайте! Зарядите ваши молодые тела энергией! Не тратьте её попусту!       — Раз приходится… — глубоко вздохнув, Эмиллия прошла к зеркалу, заправив свои волосы резинкой, предварительно извлечённой из кармана шорт. Её примеру последовали некоторые другие девушки, в то время как все парни разбрелись по тренажёрам.       Если вы не знаете, как звучит тренировка в спортивном зале, постарайтесь представить себя на улице, рядом с дорогой. Вот мимо пронеслась с характерным визгом машина. Где-то неподалёку два лучших друга дали друг другу «пять», и звон от этого удара разлетелся по пустой улице. Вот, на горизонте доносится грузный звук. Он медленно-медленно приближается, показываясь на дороге. Это автобус, наполненный людьми до краёв.       Приблизительно то же самое можно услышать и в зале, только звуки все чуть более резкие и жёсткие. Тяжело дышат люди, стараясь додавить свой норматив. Громко и резво стучит железо, когда его, наконец, отпускает ещё один бедняга. А некоторые вообще не чувствуют нагрузок, наскоро перебегая от одного тренажёра к следующему. Томико, к примеру, сделала круг почёта по залу, завершив его беговой дорожкой. Кезухико в своём углу, на пару с Тэкэо, разговаривали, потягивая гантели.       Мне повезло… В своеобразной манере. С Джуничи я сошёлся сразу же, как Монокумой был отдан приказ на занятия. С одной стороны, никаким гонениям я не подвергался, работал в своём темпе со своей нагрузкой. С другой же, напарник никак не позволял мне отлынивать, из-за чего взятую норму нужно было отрабатывать на полную.       — А ты держишься неплохо. Я думал, что ты чуть менее… Спортивный, — видеть своего собеседника в подобном, запыхающемся состоянии, мне было более, чем непривычно. Да, темпы его тренировок отличались от моих, однако он ведь явно более развит физически. — Особенно если учитывать, что ты не занимаешься.       — Ну, да, я не особо часто занимаюсь, но меня часто на это сестра толкала. Она была… Весьма убедительная. И тащила с собой в зал, — заняв место полицейского и схватив раскачивающуюся над головой перекладину, я выпрямил спину, глубоко вздохнул и начал тянуть её на себя. По началу всё было весьма просто… Жаль, что это ощущение всегда обманчиво.       — Ты не говорил, что у тебя есть сестра, — склонившись к коленям, парень добродушно усмехнулся и покачал головой, мельком взглянув куда-то мне за спину. Я, стараясь не отвлекаться, пожал плечами и, пересиливая резкую усталость в руках, подтянул перекладину к лопаткам ещё раз. — Она у тебя активная, выходит?       — Вниманием никого не обделяет, — сквозь пот и боль я пытался вытянуть ещё один раз, но понял, что это бесполезно; трос, заскользивший обратно, поднял меня на ноги. Руки, словно макаронины, свисали вдоль тела, однако боль эта была, на удивление, приятная. Знакомая… — Говорила, что хоть кто-то из семьи Ёсиока должен преуспеть во многом.       — А сама она как? Ну, в плане, кто? Чем занимается? Работает?       — Я на допросе с пристрастием? — невольно рассмеявшись, я присел рядом и поднял взгляд к потолку. Фотография Иоко, моей старшей сестры, сама собой всплыла в памяти. Молодая двадцатидвухлетняя девушка с каштановыми волосами, доходящими до лопаток. Зелёные, практически изумрудные, глаза не ранили своей холодностью. Наоборот, они были… Успокаивающими. Будто смотришь в нечто тёплое и мягкое, очень приятного цвета.       Она часто каталась на велосипеде по местам, для этого непригодным: заброшенные города, нетронутые уголки природы, иногда даже стройки. Любила сложности, а ещё больше — преодолевать их. С недавних пор стала одним из ведущих строителей нового жилого комплекса в Това-сити. Причём выбрана оказалась за свой проект, а не потому что «Закончила Пик Надежды». Она могла бы и здесь преуспеть, но тяга к строительству проявилась в последний, выпускной год старшей школы.       Зато как горели её глаза, когда она узнала, что туда поступаю я.       «Вот как? Значит, в чём-то ты лучше меня. Но не зазнавайся, Минори, тебе ещё мно-огое надо сделать, чтобы со мной сравняться!»       Пока я расписывал Джуничи во всех красках, какой замечательной девушкой являлась Иоко, другие ученики медленно поспадывали с тренажёров. Будто урожай спелых фруктов, истекающих собственным соком.       — Это было неплохо… — Тэкэо резко согнулся в спине, издав препротивный хруст, от которого на теле возникли мурашки. — Но повторить не хотелось бы. Не так внезапно.       — Пожалуй, что для этого нужна профилактика. — вытирая пот со лба рукавом рубашки, Эми медленно снижала скорость на беговой дорожке. Несмотря на то, что волосы её были сплетены, часть заслоняла раскрасневшееся лицо, будто скрытое под страшной маской. — Хотя бы иногда появляться в за… Ох, спасибо, — взяла девушка бутылку воды от Дэрила, тут же осевшего около стенки.       Все явно были уставшими, это факт. Но сказать, что все также были недовольными, я не мог. Они улыбались, стараясь растянуть мышцы и переговариваясь друг с другом. На удивление, что бы ни планировал Монокума, оно возымело обратный эффект, и это не могло не радовать. Кажется, сегодня мы стали чуточку ближе друг к другу.       — Скучали? — медведь вновь выпрыгнул из-за стойки, с явным довольством рассматривая наши раскрасневшиеся лица. Отвечать на риторический вопрос никто не собирался, да и не мог: старались восстановить дыхание и привести себя в порядок. — Вы хорошо поработали и заслужили отдых. Идите в ваши комнаты и возьмите… Вторую часть моего подарка.       — Вторую? — я невольно повёл бровью, постаравшись представить, что подразумевалось под этим… И мысль, пришедшая в голову, меня не то, что смутила. Скорее, совсем не радовала. — Ты же не о?!.       — Надевайте свои купальные костюмы! И через пятнадцать минут, на главной палубе! Не опаздывайте! — выложив все свои реплики, Монокума исчез так же, как и появился: быстро, непредсказуемо и оставив нас всех в раздумьях. Раз уж мы согласились на тренировку, можно согласиться и на «отдых», верно? Но что имеет он ввиду? И не ловушка ли это?       — Я… Откажусь… Кажется, что-то себе потянула, — проскулила Томико, склонившись над развязанной кроссовкой. Что же, не мне её винить, я и сам взял на себя чуть больше, чем рассчитывал. Это я узнал от Джуничи, ткнувшего мне в мой последний подход, где я не переставил вес. Вот и руки болят теперь.       Выданный мне комплект лежал там же, где оказался брошен пару часов назад. Пришлось отбросить лишние мысли, чтобы надеть его без потери времени и вернуться к нашей компании, которая понемногу собиралась у бассейна.       Форма у всех была единого образца: черные закрытые купальники у девушек и купальные плавки у парней. Даже удивляла такая точность Монокумы к деталям, словно он, несмотря на планы смертельной игры, действительно хотел привить нам какие-то школьные нормы. Странная, неясная мотивация, без какого-либо основания. Лучше просто не забивать этим себе голову и брать, что дают.       — Эгх… Эгх!.. — со стороны ресторана к нам, с мешком за спиной, плёлся наш капитан, чья мордочка раскраснелась до невиданных ранее оттенков. Сам данный факт оказался весьма удивительным, но перед нами возникал другой вопрос: что ещё он с собой тащит? С учётом репутации Монокумы, ассоциации проносились самые разные. В том числе неприятные и опасные. — Наконец-то… Я… Фьюх, ну и тяжёлый же он! — явно довольный собой, медведь отпустил свою ношу, из которой тут же навстречу нам выкатился небольшой пляжный мячик. — Немного инвентаря вам для вашего отдыха, хе-хе. Итак, все собрались?       — Томико и Тсуиоши предпочли передохнуть по-своему. Ещё я не вижу… Кезухико, — оглядываясь, отрапортовал Джуничи. В тот же момент головами закрутили и другие ученики, подтверждая догадку: вора среди нас не было.       — Гххх! Да как он посмел? Я к нему со всей душой, а он так!.. — вскинув руки в яростном жесте, Монокума весьма громко рыкнул, посеяв семена страха даже в тех, кто присутствовал. Хотя им, как раз таки, ничего и не должно грозить. — Ну, ничего, я устрою ему персональную тренировку. Пробежку по всему кораблю. Пум-пум-пум! — медведь изобразил якобы удары своими когтями, после чего, недовольно пробубнив нечто нам о «Важности отдыха на воде», испарился.       — … И у кого-нибудь есть идеи, что нам делать дальше? — Эми скрестила руки на груди и хотела понаблюдать за реакцией других людей прежде, чем предпринимать собственные действия, как вдруг…       — Бомбочка! — без лишних разговоров Тэкэо, взяв небольшой разбег и сгруппировавшись, сиганул в бассейн, прилично окатив каждого из нас. Чьи-то лица исказились в гневной гримасе — они явно жаждали кровной мести. Благо, их пыл оказался остужен Мегуми, которая незамедлительно последовала примеру басиста. После подобного душа, мало кто сомневался в том, что можно передохнуть по-настоящему, а потому все потянулись кто за чем: Джуничи пнул в воду мяч и сиганул следом; Рэй, тряхнув головой, нашла в мешке надувной круг и присела у бортика, начав его надувать. Хотэру решила в воду не лезть и расположилась на шезлонге. Понемногу, все разбрелись и начали заниматься своими делами…       — Осторожней! — приняв резкую подачу, прокричал Сеиичи, постукивая по мячу ладонью. Людской круг стоял в ожидании, напряжённо наблюдая за ярким объектом в руках актёра. Тот же, закусив губу, выбирал свою жертву, медленно покачивался… И, решившись, метнул мяч в сторону Дэрила. Тот, не ожидая столь быстрого хода, начал отодвигаться назад, дабы принять мяч, но застопорился и завалился на Эми, мирно разговаривавшую с Рэй. Сквозь бултыхания, крики и скрип девушка встала на свои две, с явным недовольством разглядывая толпу.       — И кто это?!. — увидев в своих коленях Дэрила, мирно машущего ручкой, дипломатка крепко сжала губы. И все, кто ранее участвовали в игре с мячом, тоже.Но ждать долго не пришлось: мяч сразу же улетел в отправителя, воспринявшего это, словно вызов.       — Ха-ха! Думаешь, повергнешь меня этим? Я и половину своей силы не вложил в удар!       — Ребячество, — вздохнула Хотэру на шезлонге, с помощью солнечного концентратора понемногу распределяя солнце на своём теле. Я лежал тут же, на соседнем, уже слегка запыхавшись от водных процедур. — Нет бы, подумать о чём-то важном.       — И о чём же? — пробубнил я, не отрывая от пластмассовой поверхности лица. Двинуться было просто не возможно, и подобное состояние явно отпустит не скоро. Пока не перевернусь, так точно.       — Скорее всего, о планах Монокумы. Если я правильно понимаю, — ответил Джуничи с борта, наблюдая за шустрой игрой в бассейне. По нему нельзя было сказать, но буквально в любую секунду он может сигануть вниз и помочь утопающему, если кто-то заиграется. Хотя в том и не было нужды: игры были жёсткие, однако безвредные.       — Будь я на твоём месте, уже бы разбирала это дело. Но я не ты, — направила девушка зеркало на своё лицо. Её вопрос невольно задел за живое не только непосредственного адресата. Мог ли Монокума что-то проворачивать за нашей спиной, пока мы тут «развлекались»? Да, наверняка. Тогда, мы попались в его ловушку?       — Хэй-хэй! Не брызгать в капитана! Бр-р-р! — отряхнувшись, как собака, Монокума с весьма довольным видом взглянул на всех расположившихся здесь. К нашему удивлению (и радости), с ним не было Кезухико, да и никакой погони мы не видели. Впрочем, никто не задал вопроса. Наверное, понимал, что лишний раз нашего капитана лучше не сердить. — Рад, что вы развлеклись. А теперь пора бы одеться.       — Да ну-у-у, так же намного легче ходить, да и отмываться. Только представь, испачкался и тут же можно вжу-у-ух! — Мегуми подпрыгнула на месте и взмыла руку вверх, чем-то в этот момент напомнив маленький и энергичный ураган. Не только силой своего воздушного потока (изо рта)…       — Я понимаю, юноши и девушки, да в такой обстановке… — сложив руки у сердца, медведь отчаянно затарабанил языком, изображая всем нам знакомый сердечный ритм. Наблюдать за этим было… неловко. — Но я обещал не допустить разврата, поэтому живо по блокам и оделись, иначе!.. — что произойдёт в противном случае, он недоговорил. Впрочем, выяснять лично никто не желал, с вздохами и охами выкарабкиваясь из бассейна. Подчинившись приказу, я кувыркнулся с шезлонга, буквально уползая в собственную каюту.       Итак, утро прошло весьма… Занимательно. Но впереди ещё целый день, и чем-то наверняка можно будет заняться. Как минимум, поговорить с кем-нибудь. Может даже помочь, если повезёт.       Большинство ребят уже расслабились и занимались своими делами, так что труда присоединиться к ним не было. Однако у меня нашлись собственные соображения, ради которых я заглянул в свой планшет, точнее в раздел с картой. На ней, разумеется, не отображалось ничего нового или необычного, хотя, после нашего суда переход между рестораном и архивом на ней появился. Совпадение или незаметное обновление? Или так было всегда?..       — … Нет, — отрицательно качнул головой я, пролистывая открытые участки. Одного на картах не было. И наверняка тот, кого я ищу, прекрасно понимал эту небольшую лазейку. Без лишних колебаний, спрятав электронную карту в карман пиджака, я направился к противоположному борту и прикрытой лестнице. Странно, что Монокума её до сих пор не обнаружил. Или просто это была территория, куда он не мог попасть?       — О, привет. Тоже прячешься от «правосудия»? — Кезухико сидел около двери в капитанскую рубку, прижавшись к ней спиной. Вокруг него было пусто: ни еды, ни инструментов. Всё также одиноко висел замок, отделяя нас от многих ответов, которые уже не казались такими жизненно необходимыми. Стоило ли ненадолго зависнуть с Кезухико и скрываться от Монокумы в слепых зонах? Да, почему нет?       Большую часть времени мы молчали, изредка перекидываясь собственными впечатлениями о произошедшей тренировке. Звуки океана успокаивали, так что вскоре любое волнение о нашем капитане пропало. Он не выглядел расстроенным тогда, вряд ли разозлён сейчас.       — Тебя жизнь научила хорошо прятаться? — спросил я вора, пока мы спускались по лестнице вниз. Людей в этой части корабля, к нашему счастью, не оказалось, так что и говорить можно привольно, и не следить за каждым своим шагом, боясь оставить лишний след.       — Типа того. После побега из стационара, меня пытались вернуть. Пришлось научиться, — Кезу выглянул за решётку и, убедившись, что никого нет, выскочил сам, дав и мне сигнал. — И раз я здесь, то не поймали.       — Стационар? А на каком стационаре ты был? — бросив взгляд на камеру, я постарался выпрямить спину и вести себя максимально непринуждённо, готовясь ко внезапному появлению Монокумы. Удивительно, но его не случилось. Вероятно, медведю было всё равно. Или сейчас нашлись чуть более важные дела, позволяющие нам пожить спокойно.       — Да… В больнице лежал, после травмы. Ничего такого, что ты хотел бы увидеть, — вор прикрыл усмешку рукой, медленно продвигаясь в сторону бассейна. Конечно, его «таинственная» манера речи не была удивительной или странной, однако, когда он так скрывал факты, я чувствовал себя неловко. Ощущение было знакомым: недоверие.       — Это как-то связано с приютом?       — С ним родимым. Точнее, с последствиями, которые я там приобрёл… Знаешь, в той ситуации ко всему можно было привыкнуть. А можно было от всего сбежать. Я избрал второй путь… — на время Хирано закрыл свои серые глаза, тяжело вздохнув. Мне оставалось лишь догадываться, что творится в его тёмной голове, и мысли были. Не самые светлые мысли. Такие, от которых зрачки невольно сужаются, а сердце перестаёт биться в нормальном ритме. Видимо, Кезухико заметил эту реакцию, широко усмехнувшись. — Что? Начинаешь догадываться? Я ведь говорил, что дети — порождения дьявола.       — Ты ведь не серьёзно?.. — прикрыв рот ладонью, я остановился. До поворота в нашу секцию кают оставалась пара метров. Оглядевшись, парень схватил меня за рукав и резко потащил за собой, пронося через бассейн, пару дверей, пока, наконец… Мы не оказались в его комнате.       — Я серьёзно. Был серьёзен и остаюсь, — дверь оказалась закрыта на ключ, а я забыл, как дышать. В голове уже представлялись картины зрелищ, которые можно будет увидеть. И от одной своей фантазии мне хотелось закрыть себе глаза, отвернуться и просто забыть… Я не мог пошевелиться, чтобы сделать хоть что-либо из этого. А Кезухико, поведя глазами, аккуратно закатил рукав своего свитера, лишний раз доказывая, что реальность куда страшнее любой иллюзии. — Две попытки за полгода в двенадцать лет. Удивлялись, что я выжил. Отправили в стационар, а там охрана послабее… Оттуда и дал дёру.       Я не слушал. Всё моё внимание оказалось приковано к этим… не очень красивым шрамам, шедшим через руку. Наслаиваясь и переплетаясь, они создавали образ кровавой «паутины». Паутины, в которой повяз Кезухико. Прошлого, которое было в тягость.       — В больнице-то это и появилось. Знаешь, когда ты видишь такие реки крови в почти бессознательном состоянии… Думаешь о ней бесконтрольно… И ты знаешь эту боль. Тебе не нравится эта боль, но ты терпишь. Терпишь и помнишь, — Хирано смотрел на свои шрамы без выражения, словно это какая-то мелочь, произошедшая с ним вечность назад. Возможно, так и было для него. Но, чёрт возьми, как неприятно это видеть столь вблизи. — Сейчас, конечно, таких наклонностей нет. Как я говорил: «Я выше». Стал выше этого. Время бьёт, оно же лечит. Правда, раны затягиваются… А шрамы остаются на всю жизнь, если… Понимаешь.       Слабо кивнув головой, я закрыл глаза и постарался развидеть то, что узрел. Не выходило. Почему-то мне казалось, что жизнь Абсолюта — сладкая с самого начала. Но вот образец того, как к этой жизни нужно прийти. Через боль и через силу. Если вообще хватит сил сделать хоть что-либо. Выжить, а не сдаться.       По возвращении в комнату я чувствовал себя слегка подавлено. Усталость в руках, жар — терпимые проблемы. А вот когда становится непреодолимым голод, начинаешь невольно задаваться мыслью бросить все дела и как можно скорее заняться самым важным — собой. Упрашивать себя долго не пришлось.       По одному богу известной причине, мне казалось, что в ресторане будет больше народу. В конце концов, всех нас с утра заморили тренировками и голодом. Однако, большинство уже либо перекусило, либо не испытывало таких проблем с голодом. Что ж, тем лучше, свобода для фантазии и мастерства. Без лишних мыслей я схватился за нож…       …       Шипение на сковороде понемногу прекращалось, пока я выкидывал остатки мусора: картофельные очистки, шелуха от зелени, опустевшую бутылку подсолнечного масла. Приятный жареный запах разнёсся по всей кухне, и я наслаждался им по полной. Как давно я не делал здесь чего-то своего на завтрак или ужин? Не знаю, но этот шанс упустить было нельзя.       Ещё пару минут спустя, украсив небольшим пятном кетчупа и воткнув поверх вилку, я направился в ресторан, сев за одиночный стол. Конечно, за нашим, сдвинутым, места хватило бы, однако обедать там, без компании, казалось дикостью. Тем более, сейчас мне её никто не составит.       Думал я.       — Хэ-эй, тоскуешь в одиночестве? — Тэкэо вошёл в ресторан с широкой улыбкой и набитым ртом. Малость неприлично… Впрочем, не смертельно. Не то, чтобы кто-то мог его осудить. — Ва-ау! Ты сам сварганил?       — Ага, — от запаха и вида приготовленного блюда у меня самого текли слюнки, однако, ввиду воспитания, я просто не смог не спросить. — Хочешь присоединиться?       Упрашивать басиста дважды не пришлось. Быстрее ветра он унёсся на кухню, за вилкой себе, после чего вывалил из кармана кое-что крайне необычное, чего не было на кухне: вяленая говядина.       — Нашёл на складе. Не дрейфь, оно до зимы ещё пролежало бы, — пачка оказалась рядом со сковородой, успевшей немного остыть. Последние приготовления завершились — начался пир.       Я-то думал, что мои навыки готовки оставляют желать лучшего, но нет — прожарка не ломала зубов, все картофелины были равномерно проварены в масле. Даже с солью умудрился не ошибиться. Не ресторанного уровня блюдо, будто это было важно… Главное, что удовлетворило желание перекусить. А с закуской, любезно предоставленной Тэкэо, оно вообще сработало на «Ура».       — О-о-о… Господи, — голос басиста осел на пару тонов, словно только что он съел не картошку, но три-четыре средних ведра мороженного. Повлияло так на него масло или же это просто усталость? В конце концов, именно Тэкэо уплетал за обе щёки приготовленное блюдо, а я лишь подхватывал. — Это превосходно. Есть ещё?       — Н-нет? Только это, — я вытер губы салфеткой и ненадолго откинулся на спинку стула. Хоть мне и досталась меньшая часть, её всё равно хватило, чтобы до отвала набить желудок. Наверное, зря я так сильно загорелся идеей готовки. — А что?       — Я так давно не ел чего-то жаренного или типа того. Да, Монокума впаривал тут свою еду, но она была ещё терпимо-полезной, а это… — выдохнув, мой собеседник поднялся со стула и протянул руки к сковороде. — Чистый крахмал в жире.       — Я… Не думаю, что это так уж вредно. Если не налегать, — я невольно усмехнулся, пока в голове моей крутилась картинка того, как Монокума заставляет сжигать полученные калории. Беговая дорожка на максимальной скорости, усиленные тренировки… Даже захотелось появляться в зале почаще, просто чтобы его не злить.       — Ну, да. Разумеется. Я просто люблю жирное. Хотя по мне не скажешь, да? — широко улыбнувшись, басист повернулся в сторону кухни. — Закинь остальное. Я помою.       — Как скажешь, — такое внезапное откровение у меня вызвало лёгкое недоумение, — и вправду «не скажешь» — что не помешало избавиться от остатков нашего обеда и направиться снова в свою комнату. Теперь, когда все мысли собраны вместе и ничто не отвлекает, можно потратить оставшееся время с пользой.       Рядом с бассейном, на одной из раскладушек, сидел с задумчивой миной Джуничи. В руках его был подаренный Монокумой браслет, который он крутил в различных направлениях: загинал и выгибал. В общем, изучал в мельчайших деталях.       — Для чего-то же Монокума их подарил. Что он задумал? — некоторое время спустя, полицейский переключился на меня, крепко сжав руку с аксессуаром в кулак. — Минори! Ты как раз вовремя. Поможешь выяснить, для чего ему эта штука?       Как можно отказать? Ради нахождения ответа на самые важные вопросы, мы направились в самое ужасающее и потрясающее степенью изощрённости место — тренажёрный зал. Снова. Здесь, для начала, мы решили посмотреть на стандартный функционал браслета, отслеживающий сброс лишнего веса, отсчёт шагов и прочее. На удивление, работало всё безотказно и предоставляло функционал даже больший, чем обычные фитнес браслеты, для которых интенсивная тренировка измерялась только бегом.       Не подвела проверка и на пульс: я, чуть ли не высунув язык от усталости, едва смог остановить беговую дорожку. Сердце на маленьком экране явно повторяло каждое биение своего реального прототипа, так что сомневаться не приходилось. Однако вопросы оставались — что не так с этим замечательным подарком, зачем он нам?       — Сами мы ответов не добьёмся, — Джуничи сел на скамью, задумчиво рассматривая красноватый экран. Я же, сойдя с тренажёра, на слегка ослабевших ногах подошёл и упал рядом. Не буквально, но звуки могли быть очень схожими. — Ты как?       — … — лишь махнув рукой, я мог сигнализировать о своём состоянии. Конечно, с физической точки зрения меня вряд ли можно было назвать живым. С моральной же, мне было легче, ведь время было потрачено не зря. — Кажется, они безопасны, да?       — М? Да, разумеется, — полицейский кивнул, тут же надев устройство обратно на руку. Он не покидал меня ровно до тех пор, пока я не восстановил дыхание, после чего помог встать, отряхнуться. Вместе мы направились к раздевалке.       — Слушай, меня вот интересовала одна вещь, — прервал я установившуюся тишину, приставив кулак к одной щеке. Бровки сдвинулись вместе. Как только я увидел себя в зеркале, не смог не издать прыска, настолько картина оказалась забавной. — Ты ведь поступила в Пик как «Абсолютный Полицейский», так?       — Ну, да, — Джуничи повернулся ко мне, попутно накидывая на плечи пиджак. — Тебя что-то не устраивает в этом?       — Нет-нет, что ты. С этим всё просто супер, — я неловко улыбнулся, постаравшись замять любые недопонимания. — Просто для этого ведь надо закончить Полицейскую академию, так? А в неё, если я правильно помню, берут только с шестнадцати.       — Официально — да, — собеседник лишь кивнул головой, сложив на груди руки. Некоторое время между нами сохранялось неудобное молчание, вызванное незнанием правильных слов с обеих сторон. Но, с лёгким вздохом, полицейский смог продолжить. — У меня есть некоторые заслуги перед полицией моего города, за что мне сбавили возраст поступления.       — Заслуги? — обхватив двумя пальцами свой подбородок, я задумался. Наверное, это что-то, связанное с помощью правоохранительным органам, раз способно преодолеть установленный законом возрастной барьер. Нечто серьёзное. — То есть, содействие органам правопорядка?       — Именно. Каждая такая награда позволяет на полгода снизить возраст поступления. У меня их было четыре, — ненадолго Джуничи отвёл свой взгляд куда-то в стену. Быть может, мне лишь показалось, но о чём-то ему было неприятно говорить.       — Так это же здорово! Ну, в плане, что ты помогал полицейским! Наверное, своему отцу тоже?       — Да… Было дело, — собеседник прикрыл свои глаза и слегка болезненно улыбнулся. Теперь по нему точно было видно, что тема для разговора не самая приятная. Но прежде, чем я попытался сменить её, он продолжил. — Это произошло, когда мне было лет двенадцать. Я для отца всегда был бедствием, поскольку залезал туда, куда не следует. Смотрел в рапорты, залезал в машину. В тот вечер я сделал также: накрылся тентом от дождя и тронулся вместе с ним. Его вызвали на ограбление, — в голосе слышалась дрожь, но, как настоящий защитник, Фукада не дрогнул. Наоборот, его лицо озарила едва заметная улыбка, а в глазах появилась небольшая искра почти живого пламени. Он продолжил рассказывать, стараясь перебороть себя. Хотя, я не понимал — чего ему можно бояться?       — Отец вышел из машины и залез в дом, начал светить там фонариком. Искать вора. А тот вылез через окно и направился ко мне. Хотел удрать, — перед глазами возникла эта картина: персона в чёрном костюме и маске вылезает из окна двухэтажки и воровато крадётся к полицейской машине, где в полнейшей тишине, забыв даже о дыхании, сидит ребёнок… Трудно представить, что испытывал Джуничи, будучи в той ситуации. И не спросишь ведь, выйдет неприлично. — Завёл газ, спустил ручник. Я заметил в отсеке шокер и, без задней мысли, выстрелил. Он упал на руль и… В общем, отца я тогда жутко перепугал, да, но преступника поймали, — широко улыбнувшись, Джуничи завёл руку за затылок, словно был перед кем-то виноват. Отчасти понять его можно. Вот только вины я не вижу.       — Отец наверняка в тот день тобой гордился, — я постарался поддержать собеседника, широко улыбнувшись в ответ. Вышло у меня, видимо, неважно, поскольку с лица Фукады улыбка пропала сразу же. Может, это и не был жест поддержки вовсе? Может, ему было просто приятно это вспомнить?       — Если и был, то не показал. Я попал под домашний арест на неделю, — глаза его оказались закрыты, а дыхание показалось даже тяжелее, чем после интенсивных занятий на тренажёрах. — Ладно, шесть дней. В тот же четверг, в его патрульный день, меня вызвали в отделение полиции, чтобы вручить ту самую награду за помощь. Тогда я и начал на них охоту, несмотря на неодобрение отца. Говорил, что недисциплинированным юношам там делать нечего.       — И оказался неправ? — с искренней улыбкой я протянул Джуничи руку, дабы забрать ключ от его шкафчика. На сей раз, он ответил мне взаимностью и кивнул головой с явной ухмылкой. Кто бы мог подумать, что наш спаситель и наблюдатель в детстве являлся егозой для собственного отца? Люди меняются, надо полагать. Да и судить книгу по обложке не всегда следует.       Расставив ключи по местам и немного прибрав тренажёры, я направился вновь в свою комнату. Приятный вечерний бриз убаюкивал и даровал ощущение безопасности, а время, проведённое сегодня с явной пользой, позволяло не думать о возможных неприятностях. А уже сама эта возможность была неплохой, ввиду обстоятельств.       Однако по пути в ресторан произошло нечто, чего я никак не ожидал. Сначала, неприятная слабость в ногах, которую я списал на тренировку. Затем появилось тянущее ощущение в животе, словно кто-то пытался силой выдернуть некоторые органы из предназначенных им мест. Как вытаскивание занозы из пальца, но в разы хуже. Настолько, что невольно сгибаешься пополам, стараясь лишний раз не застонать от боли.       — Минори?.. Минори, ты в порядке? — я слышал чей-то голос. Плавный и холодный, не терпящий ни спешки, ни отлагательств. Но промолчал, не найдя в себе сил сказать хоть что-то. В нынешнем положении их хватало лишь на то, чтобы держаться за живот и сдержанно стонать, рассматривая деревянную поверхность пола.       Помощь подоспела моментально: белый ангел с одной стороны и зелёная эльфийка из тёмных лесов с другой. В четыре руки, превозмогая внезапную нагрузку и препятствия на пути, они протащили меня наверх. Я еле успевал перебирать ногами, чтобы не стучать о ступени, но о пункте своего назначения уже догадывался: лифт, расположенный на кухне.       В ресторане произошло столпотворение: люди резко вставали со своих мест, перешёптывались и устремлялись следом. Хотелось бы попросить людей не беспокоиться… Увы, эта поддержка мне была чуть важнее нежелания излишней суматохи. Да и я попросту смирился с тем, что в данной ситуации могу чувствовать лишь боль и её резкие проявления, то и дело вспыхивающие в районе желудка.       Вниз лифт поехал забитый минимум на треть, причём довольно быстро. Либо так показал это мне мозг, дабы хоть как-то облегчить страдания. Что удивительно, в медблоке уже горел свет, о чём меж собой быстро перебросились мои провожатые. Голоса постепенно путались в голове, и когда дверь оказалась открыта, я почувствовал лишь запах лекарств. И всё… Больше ничего не помнил.       — …не ел? — было первое, что услышал я по пробуждении. В спинке кровати на больничных табуретах сидели Хотэру с Томико (ну да… Ангел и эльфийка, пх), своеобразный допрос второго больного вела Рэй. Повернув голову ко второй койке, я… почему-то не удивился. Там лежал Тэкэо, который всеми силами демонстрировал живость, а по состоянию вряд ли был лучше меня. — Минори? Вот и ты очнулся. Тогда спрошу вас обоих: вы ели что-то странное в последние дни?       — Мгг… — глубоко вздохнув, я постарался приподняться на кровати, от чего меня воздержали неодобрительным кашлем. Свет больничных ламп слабо отрезвлял, помогая собирать в кулак мысли. То, что нужно в данной ситуации. — Вроде нет…       — Только если… — сунув руки в карман, басист протянул Рэй упаковку из-под говядины, что мы сегодня употребили в обед. Тревожный звоночек ударил в мозгу, вот только сил злиться на парня у меня попросту не было. Да и, если судить по задумчивому смешку девушки, ничего такого и вправду не произошло.       — Странно. Срок годности подходит… Возможно, оказалась нарушена герметичность. Или условия содержания. Ладно, этим двоим нужен особый уход, — она повернулась к оставшимся присутствующим, наблюдающими за ситуацией из-за двери. На место их, скорее всего, не пустила сама Рэй, дабы облегчить атмосферу. — Лёгкое питание, много питья и…       Её монолог оказался прерван ударами старинных часов, вслед за которыми два монитора, висящие в больничной комнате, загорелись. С них на нас смотрел неизменный Монокума, который даже пальцем не повёл, хотя об отравлении наверняка знал. Играется.       — Уважаемые ученики Академии Пика Надежды. Говорит ваш капитан. Сейчас ровно десять часов, а это значит, что в силу вступает Ночное Время. Кухня и душевые в гимнастических залах будут закрыты до следующего утра, а попадание в эти территории будет стро-ого наказуемо, — жидкость в бокале едва заметно качнулась, как и Монокума, смеявшийся с минимальной слышимостью. — Спокойной ночи, крепко спите, морских ежей не подпустите~       — Очевидно… Готовить мы вам будем только завтра. Простите. А пока… Советую вам остаться здесь, — несмотря на рекомендательный характер послания, Рэй звучала, будто капитан, что отдавал приказы своим подчинённым. Впрочем, у нас не то, чтобы была возможность возразить. Мы лишь кивнули головами, резко откинув их на подушки.       Движение в палате продолжалось недолго: Хотэру выставила рядом с кроватями по бутылке с водой из сервантов, Дэрил, по поручению Джуничи, отправился в кладовую, дабы проверить состояние продуктов. Вслед за ним пошла и Эми, не особо пояснившая свою позицию. Вскоре свет оказался погашен, а мы, оставшись наедине, даже не пытались общаться. Сейчас только сон казался спасением… Только в нём можно было обрести комфорт.