Данганронпа 4: Надежда по Обмену

      Стук в такое время представлялся чем-то необычным. Судя по часам, сейчас на улице далеко за полночь — кому вдруг приспичило поговорить? Конечно, выгонять человека — слегка неприлично. С другой стороны, а какого?..       — Да? — я не смог. Желание спать всё равно пропало задолго до этого. Смысла гнать кого-то взашей не было, так что я открыл дверь.       Снаружи стояла Томико. Только не та, которую я привык видеть: энергичный и задорный образ стрелка куда-то исчез. Наоборот, сейчас передо мной стоял кто-то запуганный настолько, что старался съёжиться и стать намного меньше. Обычно, девушка была открыта — сейчас её руки были скрещены на груди, словно она промокла насквозь и старалась согреться. И это при нашем-то тропическом положении.       — Могу войти? — Томико бросила беглый взгляд в сторону палубы, после чего посмотрела на меня. Я… Я невольно сжал вместе губы и отступил на шаг.       Боль. В её карих глазах, без всякого сомнения, проскальзывала лишь она. Настолько острая, что сумела задеть даже меня, не имеющего о ситуации никакого представления.       — К-конечно. Что случилось? — я моментально сделал шаг в сторону, освобождая проход. Лучница, воспользовавшись этим, прошла внутрь и моментально закрыла за собой дверь. Только сейчас, когда одна рука её освободилась, я увидел, что она прижимала нечто к груди. — Т-томико?       — … С-слушай. Я… Я должна кое-что сказать. Это очень важно. Н-наверное, — её голос дрожал, а сама она, наверное, не понимала, что ей делать дальше. Было видно, что слова давались ей очень сложно. — После… После суда я подумала, что самое время.       — Хорошо, хорошо, только присядь, для начала, — улыбнувшись, я указал на кровать, в попытке хоть как-то унять её (и, чего греха таить, свою) дрожь. Нелёгкая атмосфера после суда ещё нависала над кораблём, так теперь её фонтан наполнялся ещё и внезапным откровением. Стоило Томико занять место на самом краю кровати, как она вновь заговорила, чуть более уверенно.       Наверное, почувствовала себя в безопасности.       — Я… Мне кажется, я знаю, о каком мотиве говорил Монокума, — всё ещё не смотрит на меня, но хотя бы переходит ближе к делу. Я же навострил уши: она знает о ловушке Монокумы? Это ведь… Это ведь может стать нехилым преимуществом! Если мы будем знать, к чему готовиться, то у нас будет возможность сплотиться ещё сильнее.       Видимо, радость на моём лице Томико не разделяла. Даже наоборот: увидев сияющие глаза и улыбку, она стушевалась дальше на кровать, забравшись на неё с ногами (благо, сняла свои гэты). Вместо дальнейшего ответа лучница протянула мне навстречу объект, который так бережно прижимала к груди последние пару минут.       С виду обычный планшет. Никаких опознавательных знаков, вроде марки или порезов. Гладкая серая поверхность, сделанная из какого-то лёгкого металла и лишь одна кнопка сбоку. Наверное, блокировка или питание. Чтобы узнать наверняка, я взглянул на Томико. Если судить по её виду, ей не очень хотелось делиться содержимым планшета; с другой же стороны, она старалась отвернуться и принять безучастное выражение лица.       Значит, можно запускать?       Ещё немного колеблясь, я нажал на кнопку. Экран слегка посветлел, после чего, прямо по его центру, показалась… Ну конечно, это лицо Монокумы. Крутится, как на типичном экране загрузки, не хватает лишь… Стоило попросить, как в самом низу экрана появилась красная, медленно заполняющаяся, полоса загрузки. Одного этого хватало, чтобы начать напрягать. Знал бы я, что ждёт далее, выключил бы, моментально.       — Наконец-таки пришло ваше время сиять! Ведь только в порыве самых глубоких чувств люди открывают своё искреннее лицо.~ — с радостью я бы хотел сейчас просто не слушать ничего далее. Однако ради этого Томико пришла сюда, плюс, это решение её изрядно потрепало. Я не имел права отступать. — Посмотрим, кто же способен их вызвать у тебя… Томико Такаги.       Фото Томико появилось на экране. Здесь, она была такой же, какой на корабле: в странной форме, с луком за спиной и улыбкой на лице. Словно не было последних двух недель, и всё вернулось на круги своя.       На фоне играла спокойная и медленная музыка, состоявшая всего из пары аккордов. Конечно, мне до музыканта далеко, но не было похоже, чтобы её писал некто с… Высокими ожиданиями. Она успокаивала, и этого вполне хватало.       — Хммм… Хммм…. — непродолжительное время, Монокума хмыкал, посматривая на меня сквозь экран Монитора. Хотелось отвести взгляд в сторону и просто игнорировать его, но, увы, видео шло дальше. — Томико Такаги довольно часто проводила время в спортзалах, совершенствуя себя во многих аспектах. Здесь же, она встретила свою судьбу, — фотография сменялись внезапно: вот девушка на беговой дорожке, вот поднимает гриф. На последней же, она стояла в чьей-то компании: три парня и ещё две девушки. Все в глупых зимних свитерах, с большой улыбкой от ушей до ушей.       И Томико стояла среди них. В таком же свитере. В комнате, что своим внешним видом напоминала горный домик: сзади полыхает камин, на столе перед шестёркой стоит несколько кружек с тёплыми напитками. Диваны и кресла с кожаной обивкой стоят по обе стороны.       И всё казалось таким мирным.       — Команда «Золотой кулак» брала юношеские многоборья одно за другим. И хотя Томико ни разу не приходилось стрелять на них, она была воистину счастлива. Из личного первенства, которое было для неё целью жизни, она решила перейти в командные соревнования. И собрала себе команду.       Биатлон, бассейн, борцовский коврик. Стадион, бег с препятствиями, прыжки в длину. Фото перелистывались медленно, пропитывая атмосферу теплом и… беззаботностью? Да, для них это были соревнования, но там, где старался один, вся команда кричала ему вслед, чуть ли не перелезая на поля соревнований       — Кто бы мог подумать, что через пару лет у этой команды была бы возможность выступать от лица Японии на Олимпийских играх? — «Золотой кулак» вернулся на экран. Казалось, что акцент сдвинулся на саму команду, стоявшую здесь и сейчас: их лица приблизились, а игравшая на заднем фоне мелодия становилась громче, пока…       Экран попросту не погас. Пару секунд комната находилась во мраке и тишине, изредка прерываемой нашим дыханием. Картинка вернулась.       Но была явно не той, что виднелась ранее.       Мирная обстановка сбрита подчистую. Камин, ранее мирно горевший в своём уголке, выпрыгнул за пределы: горящие брёвна на полу, мечущийся по шторам огонь.       Разбитые кружки и раскиданные по переднему плану осколки.       Разорванные сидения с торчащими из-под них наполнителем, чей жёлтый цвет был разбавлен чем-то красным. Хотя, был ли смысл скрывать свою догадку? Если это действительно сделано Монокумой и принесено им лично, нет сомнений.       На картинке явно кровь.       — Но что же стало с таким многообещающим секстетом? — мрачная атмосфера держалась не долго: Монокума появился практически сразу, затемняя фон. — Узнаешь после выпуска! ~       …       . . .       Значит, это его мотив?       — Вот, о чём я хотела поговорить, — даже не зная, что чувствует Томико, я мог сказать, что руки её дрожат, а лицо стало белее, чем когда она входила. Возможно, переслушивать эту мягкую мелодию и эту историю для неё было невыносимым испытанием, которое пришлось преодолеть снова, лишь бы объяснить ситуацию.       Предположим, всё стало яснее. Зато ответов на вопрос не появилось. Я стал судорожно соображать:       Последний кадр появился всего на пару секунд. Конечно, это могло быть сделано для драмы. Но, когда говоришь о Монокуме, стоит помнить, что некоторые его слова говорятся как раз-таки с намерением запугать. А антураж, задаваемый обстановкой, лишь усиливает фразы.       Я верил, что это ложь.       Жаль, что объяснить это Томико невозможно.       — Выглядит, конечно, ужасно, но… Ты ведь знаешь, что это?.. — я решил сказать всё прямо, пока у меня хватало мужества это сделать. Повернувшись к Томико и подняв планшет в руке, я увидел её глаза. Скорбь и боль, бывшие там ранее, всё ещё оставались, вот только что-то к ним примешалось… Кажется, это стыд.       — Я… Я не хотела верить. Когда увидела, правда не хотела, — она покачивала головой, слезая с кровати. Крепче сжимала ладони в кулачки, приближаясь ко мне. А, оказавшись рядом, крепко стиснула губы. — А потом всё началось, и… Я согласилась.       — … Согласилась? — я изогнул бровь, слегка отстранившись от девушки, как в голову мне ударили одни очень знакомые слова:       «Всегда есть две позиции: сильные и слабые. Ты меня спрашиваешь? Значит, твоя позиция слабей».              Я знал ответ наперёд. Конечно же… Мотивы, которые упоминал Монокума, наверняка связаны с ближайшими нам людьми. И говоря, что он их не использовал, медведь наверняка имел в виду общий план, то есть игру. А о личном использовании не сказал ни слова.       — Значит, ты с ним сотрудничала?       — Я… Я просто не хотела… Я не хотела их потерять. Он сказал…       «Пойми, в моих силах дать им свободу. В моих же — покончить с ними. Пока что, они в безопасности и под моим контролем, но надолго ли? Мир снаружи очень и очень изменился. Поверь, никто не заметит их пропажу, если я просто щёлкну пальцами. Вот так вот.»       Несмотря на тепло комнаты, губы Томико начали заметно синеть и подрагивать. Ладони, прикасавшиеся к моим рукам, больше были похожи на пару ледышек, которую только что вынули из морозильной камеры. Всего мгновение назад в её теле чувствовалась и теплилась жизнь, а теперь, похоже, над ней нависало нечто.       Это не смерть, нет. Это хуже.       — Тогда я думала, что поступаю правильно, что это ради команды… — шмыгнув носом, шатенка мотнула головой. — Тогда я не знала вас и думала, что можно рискнуть вами, ради них. А сейчас смотрю и думаю… Я дура.       Ткнувшись лбом в моё плечо, Томико крепко зажмурилась; я же просто стоял здесь. Мне нельзя было ни отойти, ни даже вздохнуть спокойно, чтобы не потревожить её. Конечно, я не пытался и сопротивляться этому, просто став на время её жилеткой. Тем более, что моя рубашка для этого всё равно подходила.       — Все эти улики, подставы. Этот дурацкий ноутбук! — топнув ногой, она пустила первую озлобленную слезу. Крепко сжимая рубашку своими ручками с ноготками, она всхлипнула, стараясь выражать мысль при этом спокойно. Однако, уже сейчас можно заметить, как нет-нет, да проскакивает простая человеческая обида. — И последний суд… Я… Я подумала, что…       Я, стараясь двигаться как можно меньше, приподнял руку и пригладил её по волосам. Томико сделала шаг навстречу и агрессивно обняла меня, будто старалась вытянуть всё тепло из тела. Ну, благо, что щёки мои сейчас пылали за двоих, иначе замёрзли бы.       — Тэкэо так рискнул ради Сеиичи! И он потом сделал такое ради нас!.. — где-то внутри я заставил себя промолчать о том, что Сеиичи, в том числе, делал это ради себя. Это большое усилие воли необходимо, чтобы не рушить кое-чью и без того шаткую картину мира. — Я подумала, что больше не могу просто стоять в стороне. К чёрту Монокуму! — в её интонации вернулась уверенность, а движения стали менее деревянными. Во всяком случае, последнюю слезу она смахнула сама, объятий, однако, не прекращая. — Раньше, я боролась за команду. Сейчас я снова сделаю это! Вот и всё!       Кажется, теперь моё здесь присутствие — лишь формальная часть. Она почти две недели держала это в себе, выполняя гнусные поручения Монокумы ради призрачного шанса увидеть свою труппу живой. Не удивительно, что кое у кого сдали нервы. Ей просто нужно было выговориться, чтобы её услышали.       Почему же она пошла ко мне? Может, я казался людям доверенным? Или остальные варианты были намного хуже. Мне, если честно, это не так важно. Ведь главное, что Томико теперь в порядке, верно?       Ну, почти.       Уходить она, видимо, никуда не собиралась, так и не отпуская мою рубашку даже после пары замечаний. А после того, как Такаги разогрелась, это и вовсе стало усыплять! Прогонять её мне не хотелось, особенно после такого, так что я лишь вздохнул и опустил руки. Не буквально, конечно же.       Место на кровати явно не предназначалось для двоих, но нам удалось лечь и даже укрыться одним одеялом. Томико повезло, она отключилась сразу. А меня перед Морфеем посетила одна мысль. Очень простая и очень пугающая.       «А что там с моим мотивом?»       Несмотря на тревожную мысль, витающую в голове, отключился я достаточно быстро. Просто упал в темноту, не думая совершенно ни о чём. Конечно, так лучше, чем лишний раз накручиваться и думать, что же происходит снаружи.       Там может быть опасно, однако нашим приоритетом должен быть Монокума! Его игра, которую мы должны сломать.       Мы?..       …       — Гхм-гхм. Уважаемые ученики Академии Пика Надежды. Говорит ваш капитан, — вещал Монокума из маленькой комнаты с окнами, из которых открывался чудесный вид на океан. — Сейчас семь часов утра, а это значит, что официальное ночное время подошло к концу. Прошу всех пройти на второй этаж ресторана для важного объявления. Не заставляйте меня ждать.~       Очередное утреннее объявление. И, кажется, всё нормально.       Ну, кроме того факта, что ночью кое-кто спихнул меня на пол, где я, не желавший уже подниматься, провалялся до самого утра. Да и зачем? На полу не холодно, а усталому мозгу абсолютно плевать, где будет отдыхать тело.       Правда, сейчас вставать придётся. Хотя у Монокумы отсутствовало правило по поводу «собраний» и встреч, они являлись нашей единственной возможностью выудить из него информацию на законных основаниях.       Плюс, вчера завершился суд. Значит, сегодня должно быть открыто новое отделение корабля, так? Дверь в четвёртом, с окнами. Я её помнил: около неё ошивался Джуничи, включая свет. Там должно быть что-то важное, я уверен.       Ладно, пора вставать и…       — Соня, подъём, — распихивая свою вынужденную соседку, я медленно собирал раскиданные вещи: свой пиджак, её сандалии. Хотя, как оказалось, ночью она ещё и… — Томико, блин! — не поворачиваясь, я швырнул в неё топиком, что валялся с её стороны кровати.       — Оладушек, а не блин, блин! — как оказалось, она уже не спала. Наверное, проснулась под оповещение Монокумы, как и я. Либо же… Кстати, браслеты. На них ведь можно ставить будильники? Раз они спортивные, то такая функция должна быть. — Неудобно в нём спать, он весь расслоиться может ночью.       — Ищи оправдания, — я усиленно отводил свои глаза в сторону, попутно натягивая пиджак. И всё же, чертовски сильное желание слегка повернуть голову пересилило, однако там я увидел, что на Томико был и второй слой одежды: помимо ярко-зелёного верха её костюма, она носила также и обычный серый топ, для прикрытия кожи. — У нас объявление.       — Я слышала, — поднявшись и расправившись, лучница потянулась, хрустнув едва ли не всеми позвонками в спине, после чего кивнула головой. — Пойдём, раз надо.       — Да, только ещё одно, — перед тем, как она выбежала из комнаты (забыв, что ноги не обуты), я остановил её прямо в дверях. Не только из-за обуви, если честно. — По поводу нашего ночного разговора. Ты же понимаешь, что мне придётся всем сказать, так?       — Оу… — запал заметно угас, однако Такаги сумела лишь согласно угукнуть. Положение, в котором она находилась, далеко не лучшее. Однако, его можно исправить, если подобрать правильные слова. Почему я думал, что смогу это сделать?       Полагаю, потому что у меня это выйдет лучше, чем у неё самой. В конце концов, как выяснилось за последние пару недель, язык у меня действительно оказался подвешен. В хорошем смысле данных слов.       — Не волнуйся, я им объясню всё. В крайнем случае, покажем твой планшет, — положив руку на плечо, я уверенно улыбнулся и слегка тряхнул свою собеседницу. Та, отреагировав, улыбнулась широко в ответ. — Вот, это настрой. А теперь, пошли.       — Побежали, тогда уж, — словно пёс, сорвавшийся с цепи, Томико вылетела из моей комнаты, совсем забыв, что я, пока что, в ней оставался. Вот чёрт, придётся спешить, чтобы она глупостей не натворила!       Все, как и ожидалось, уже ждали нас наверху. Никаких стульев, лишь старая-добрая трибуна и… Лишь половина первоначального состава. Одно это, само по себе, выглядело удручающе. Стоило ли говорить, что утреннее настроение большинства не предусматривало выслушивания Монокумы, потому было подпорчено?       — Надеюсь, его изречение будем весомым, иначе ему не отречься от моей кары, — Сеиичи после вчерашнего надел новый парик. Я не сильно умею описывать внешность… Представьте себе тёплое мороженное. То самое, которое вам в стаканчик накладывают из небольшого автомата. Вот, причёска была похожа на нечто подобное, разукрашенное во всех оттенки серого. Ну, несколько оттенков серого.       — А что с… Ну, Тэкэо? — я невольно прибился рядом, заодно решив поинтересоваться, куда же ушла маска нашего друга. Актёр на мгновение опустил глаза, после чего резко повернул голову ко мне, прислонив палец к губам.       — Не забыт, не забыто. Сейчас… Ему нужен отдых, — оу, да, ясно. Наверное, после пережитого, Сеиичи нужно было собраться с мыслями и сложить новую «маску» в уже имеющиеся. Вчера он играл на жизнь, а сейчас же всё вернулось в спокойное русло.       Насколько спокойным может быть корабль со смертельной игрой.       — Простите меня за опоздание!       Взгляды учеников устремились к шатающейся стойке. Из-за неё, в крайне игривой манере, появляется наш капитан, да ещё в полном обмундировании: синем пиджачке, шляпе, с микрофоном в руках. Даже на стойку он приземлился не как обычно, а сделав красивейший пируэт в воздухе, словно собирался сделать объявление о конкурсе танцев. С другой стороны, что мешало ему это сделать?       — Я — Монокума! — произносит медведь в микрофон, от чего второй этаж сразу же наполняется свистящим звуком, пробивающим каждому уши. Все, и я в том числе, сразу же их закрыли, чтобы хоть как-то помешать отвратительному писку. Кажется, даже капитан был недоволен. — Воу, какая сильная штука. Впрочем, вы ведь меня и так прекрасно слышите, верно? ~       — Может, перейдёшь к сути дела? — Хотэру оправилась первая, стараясь проморгаться. Перед глазами поплыл белый шум, словно в голове кто-то отключил связь с реальным миром. Состояние вскоре прошло, зато осадок остался. — Пока ещё раз не оглушил.       — Гхм-хм, я прошу прощения. Просто мои сегодняшние объявления для вас чрезвычайно важные, я не хотел, чтобы вы их не услышали, — поправив галстук, Монокума вновь осмотрел всех присутствующих, остановив свой взгляд на двоих. Мне не повезло быть одним из них. Второй стала Томико, старавшаяся держаться ровно. Однако, под давлением красного глаза, она отошла немного дальше за спину Джуничи. — Итак, важное объявление номер один: как вы знаете, после проведения суда должна была открыться новая зона для вашего удовольствия и исследования! ~       — Что, ты «случайно» сломал дверь? — Кезухико, покачиваясь из стороны в сторону, смотрел в сторону вещающего Монокумы с саркастичной ухмылкой. — Или что там ещё более небезопасно? ~       — Всё безопасно и всё работает, спасибо за твою обеспокоенность, — не уловив иронии, медведь склонил свою голову набок и заду-у-умчиво хмыкнул. — Я лишь хотел сказать, что больше нет дверей, которые я могу открыть. Практически всё, что вы видите — ваша территория. Развлекайтесь, ходите — всё в ваших руках!       «Всё? Значит, ты точно не знаешь о капитанской рубке?» — загадка всё ещё следовала за нами, оставаясь без какого-либо ответа. У нас ни ключа, ни возможности взломать замок.       Но что это значит? Почему ему неизвестно о том месте? Или, если быть точнее, почему он просто не может пойти туда? Дело в камерах? Или в том, что мы видели вчера на казни? Может… Может, кто-то из команды что-то сделал, что он не смог туда попасть?       — И во-вторых, у меня для вас важная новость, касающаяся вашего состава! Точнее, одного человека, что из него выбился, — в его голосе уже чувствовалась какая-то пакость. В позе, явно насмехающейся над нами. В глазу, недобро сияющим красным. — Вы ведь помните разговоры о предателе? ~       — Да, да, и что с того? Решил снова напомнить, чтобы мы снова начали охоту на ведьм? — Эми стояла с нахмуренным лицом, не особо доверяя сказанному. Конечно, никто более не хотел и думать о наличии мифического предателя.       Меня же прошиб холодный пот.       — На ведьму она не похожа. Не рыжая. Но, если вы захотите объявить охоту на Томико Такаги, советую ставить ловушки. В бою её одолеть сложно, — отмахнувшись рукой, Монокума широко растянул свою улыбку на морде. Красный глаз ярко полыхнул, на секунду озаряя лицо каждого, стоящего здесь. Кроме Такаги.       На её лице была тень, падавшая из-за Джуничи.       — Жгите её, душите, терзайте, как вашей душе угодно! Я даже больше скажу, — склонившись над трибуной, Монокума понизил громкость голоса, так что пришлось вслушиваться. — Тот, кто уберёт её, не получит пенальти и сможет спокойно сбежать с корабля!       — Ну и ну. Тебе это зачем? — Кезу сдвинул шляпу себе практически на глаза, едва ли не буравя Монокуму. Интерес, на самом деле, был у всех, но ответа никто так и не получил. Вместо этого медведь бросил микрофон на пол, оглушая всех стоящих снова. Когда же шум кончился, капитана и след простыл.       Но даже несмотря на подобное поведение, свою цель медведь сумел донести: один за другим одноклассники поворачивались к Томико, внезапно оказавшейся в ощутимом меньшинстве. Самое страшное, что никто даже не пытался спрашивать «Зачем?» или «Как?» — над этажом нависла удручающая, практически душащая, тишина.       Лучница постаралась было её прервать, но как только она сказала своё «Ребята», её остановил Джуничи, подняв руку вверх:       — Неважно. Сейчас… Сейчас это неважно. У нас есть более приоритетная задача.       — Ты имеешь ввиду «Последнюю секцию»? — Хотэру, ранее смотревшая куда угодно, лишь бы не на класс, сейчас вновь обратила свой взор к нам. И в нём явно читалась просьба… Хотя, нет. Это был немой приказ. — Значит, идём туда и смотрим, что нам оставили. Если на этом корабле были люди, то у нас не остаётся выхода, кроме как найти это нечто.       — Хм… Полагаю, на предмет «предательства» мы сможем разобраться позже, — Сеиичи лишь подтверждает сказанное, лёгким движением руки поправив серую прядь, выпавшую из парика. — Ну, что же, нельзя нам ни минуты терять более здесь! Отправляемся!       — Вчера на суде вёл себя нормально. А теперь… Опять? — очевидно, Эми всё ещё не отошла от вчерашнего, питая к Сеиичи лёгкую неприязнь. Однако она старалась её скрывать, уделяя внимание Дэрилу, который после слов Монокумы не слишком изменился в поведении. Даже не так… Совсем не изменился. Наверное, ночью опять пропахивал архивы, из-за чего не выспался.       На Томико без жалости не взглянешь: за секунду оптимистичного человека мы умудрились загнать в угол собственных страхов и комплексов. Путь оттуда, увы, нелёгкий и далеко не привлекательный. Другого, впрочем, нет — с этим надо бороться.       Потому я, когда большая часть учеников ушла, подошёл и подтолкнул девушку в плечо.       — Не волнуйся ты так. Мы всё расскажем, просто позже. Окей? — уж не знаю, помогли ей именно мои слова или простая поддержка со стороны, но она улыбнулась.       Надеюсь, всё образумится.       …       Да, новая территория и впрямь открылась там, где я думал: двери на противоположной стороне коридора больше не были закрыты. Открываясь, как в типичных больничных палатах, в обе стороны, они были чрезвычайно лёгкими, хотя изначально и казались намного тяжелее. Ладно, важны не столь сами двери, сколько то, что они скрывали.       Первой вещью, встретившей меня, оказался… Шкаф. Сразу за дверью располагалась небольшая комнатка, по обе стороны которой располагались ещё две двери. А между ними — множество полок с большим инструментарием: начиная небольшими совками и заканчивая… это что, бензопила?       К моему удивлению, это был не конец: по обе стороны огромного шкафа-купе (а иначе его назвать нельзя) располагалось по восемь ячеек, каждая из которых, судя по валидатору, открывалась карточкой. Шутки ради, я прислонил свой электронный дневник к одному из них.Чёрт возьми, он сразу же открылся.       — … Вау, — некоторое время я смотрел на свою карточку, как на зачарованную. Наверное, они просто активированы на любой идентифицирующий «документ», так что вопросов не должно возникать.       Внутри же расположились вещи по мелочи: перчатки резиновые и тканевые (некоторые из них очень были похожи на перчатки со склада, но чуть более поношенные), респираторы и пульверизаторы. Одним словом, всё здесь собранное напоминало набор юного садовода, что уже складывало определённую картину о том, что же ожидает за вторыми дверьми.       Не будучи уверенным, к чему готовиться, я взял из открывшегося ящика пару тканевых перчаток. Мало ли, пригодятся. Не зря же они здесь лежат.       Снаружи же меня поджидал… Весьма впечатляющий вид! Двери выводили на небольшую возвышающуюся платформу, которая располагалась над целым рядом ламп искусственного освещения, шедших стройными рядами метров пятьдесят, не меньше. И таких рядов штук двенадцать.       Сверху светило пусть и искусственное, но Солнце. Потолок и стены были окрашены голубой краской, словно никто и не думал покидать улицу. Наверное, дизайнерское решение для облегчения работы внизу.       Двери в новые помещения располагались вдоль стен, так что за новыми открытиями придётся ещё побегать. Но, уже сейчас перед глазами предстало нечто новое и потрясающее. Это само по себе здорово.       Для начала, правда, я решил проверить, что же такое находилось под этими лампами. Судя по размерам, штука была весьма большая и важная, раз занимала такое большое помещение. Как оказалось, под лампами расположились грядки с растущими побегами. Лампы соседствовали с системой полива, так что о воде можно не беспокоиться. И, если я правильно понимаю, лампы не простые.       Да, стоило включить одну из них, как режущий глаза ультрафиолетовый свет. Фильтр это или настоящие, сказать я не могу, не так силён. Одно, однако, становилось ясно наверняка. Всё оборудованное здесь пространство наверняка обеспечивает корабль, насколько может. Возможно, что именно эти овощи и фрукты мы употребляли в пищу.       Каждая секция отличалась друг от друга. Где-то выращивался рис, и почва должна была быть куда мокрее. Где-то растили злаковые, и там особых условий содержания не наблюдалось.       — Да, кто бы это не сделал, наверняка не хотел возвращаться на материк долгое время, — Кезухико, как и я, увлёкся данным местом, рассматривая больше не фактические растения, но таблички рядом с ними: там были указаны даты посева, общие рекомендации по уходу и время сбора. Странно, что согласно некоторым, время сбора уже прошло, а побеги только-только начинали пробиваться из-под земли. Может, ошибка?       Очень интересно, кому пришло в голову снабжать корабль целой системой самообеспечения? И, самое главное, кто её содержал? Впрочем, ответ на последний вопрос нам уже открылся вчера, каким бы неприятным он ни был. Тогда, появлялась другая загадка: откуда берутся удобрения? Я видел мешки, стоявшие под входной комнатой. На них ни одного опознавательного знака, так что нельзя даже быть уверенными, что нам к ним можно прикасаться.       Дверь слева вела к комнате с… Нет, я не могу в это поверить.       Предположим, я понимаю, как здесь умудрились разместить грядки. Но загон с курицами? И даже корову?!       — Похоже, они на автоматическом питании. Оно поступает два раза в сутки, — Эми и Дэрил, осматривавшие это помещение, похоже, уже закончили: парень возился с птицами, словно видел их впервые в жизни. Его спутница, с лёгкой улыбкой, стояла неподалёку, за этим наблюдая.       — Цы-ы-ып, цып, цып, — стенографист бросал в клетку корм, наблюдая за тем, как быстро его схватывали птицы внутри, иногда набегая друг на друга, как на небольшое препятствие. Кормушка располагалась с левой стороны от клетки и была прицеплена к стене. С нижнего края внутрь шёл небольшой желобок, по которому корм, видимо, и поступал внутрь. Однако, можно было поступить умнее и просто открыть резервуар сверху. Наверное, так Дэрил и поступил.       — И вас это не удивляет? — спросил я у присутствующих, параллельно осматривая комнату. Ну, кроме животных, эта комната не выделялась ничем особенным. Разве что, как и прошлая, размерами. Навскидку сказать сложно, но… Половину спортивного зала она занимала точно.       — Корабль и автономный медведь. Потеря связи с миром. Убийственная игра, — несмотря на содержание сказанных предложений, парень не прекращал умилительно улыбаться, продолжая свою кормёжку. Да и я, честно сказать, невольно улыбнулся. А ведь и верно… Я удивляюсь животным на корабле, когда моя жизнь состоит из постоянных странностей вокруг.       Как там говорится? «Соринку в чужом глазу, но не бревно в своём»?       Ну, так объяснялась ещё одна загадка продовольствия: молоко и яйца. Не уверен, правда, насчёт того, насколько свежим было куриное мясо, ведь цыплят внутри я не заметил. Может, для них ещё одно помещение? Почему бы и нет?       Следующая комната скрывалась за наиболее массивной дверью, которая всем своим видом говорила: «За мной что-то важное». Впрочем, не нужно быть детективом, чтобы понять: если дверь обросла льдом, за ней морозилка. Видимо, Томико преследовала ту же мысль, избивая несчастную руками и ногами.       — Она не поддаётся! — насупив губки, лучница вновь пнула отмороженную в полную силу и сразу же приложилась об неё плечо. Судя по результатам, это не сильно помогало. Впрочем, это никак не мешало девушке продолжать свои потуги. Сразу видно, «идейный» человек.       — Может, я помогу? Давай вместе, — подойдя к двери и сильнее в неё упёршись, я по сигналу стал её толкать. Благо, что пол под нами не промёрз до такой же степени, иначе кое-кто очень нелепо упал бы на пол. А так, пускай со скрежетом и свистом, но металлическая преграда начала сдвигаться с места.       Хоть и очень.       ОЧЕНЬ.       Медленно.       Потратив минут пять на открытие комнаты, мы решили взять небольшой перерыв прежде, чем зайти внутрь. Как минимум, потому что там будет холодно, как… в морозилке, да. И если я взял хотя бы перчатки, Томико пришлось бы сбегать за ними наверх.              — Не понимаю я, как ты шкафчик открыл. Я прислонила карту, и ничего, — вернувшись слегка расстроенной, лучница сразу же ударила кулаком о кулак. — Да, плевать, не замёрзну! Пошли уже внутрь!       Хозяин, как говорится, барин. Плюс, мне не хватало некоей смелости зайти внутрь. Не знаю, что именно меня сдерживало. Ощущение опасности и неизвестности? Простое нежелание заходить внутрь одному? Всё возможно.       Внутри же было… Не так жутко, как рисовало воображение. Комната весьма протяжённая, но полностью обставленная морозильными камерами, так что кажется небольшой. По правую сторону стояло минимум две морозилки, в которой хранились замороженные овощи (наверное, выращенные здесь же). По левую же на крюках висели… По-другому не назвать, туши животных. Замороженное мясо, наверное, являлось постоянной основой нашего рациона.       — Д-да, а тут подготовились, — осматриваясь и оценивая количество крюков, Томико зажала себя в объятиях. Да и мне, если честно, в полном костюме было прохладно ходить здесь. Тем не менее, я на время отдал свой пиджак девушке, чтобы та ещё больше не продрогла.       С другой стороны, нам уже можно было бы и выйти: больше здесь ничего нет. Разве что, какие-то ячейки в конце комнаты. Может, там тоже хранится что-то для пропитания. Так или иначе, надо проверить, для чего мне пришлось пройти в самую глубь, к термостату, и потянуть одну дверцу на себя. Как и вход в комнату, она слегка застыла, но поддавалась уже одному мне, надо лишь приложить чуть больше усилий.       Возможно, мне не стоило этого делать. Как только дверь открылась, что-то моментально ударило мне в живот, вынуждая упасть на ледяной пол. Не сразу сообразив, что это такое, я поднялся на обе ноги и осмотрел выехавшую часть: похоже на полку, на которой нечто накрыто покрывалом. Без задней мысли я убрал его и…       Лучше бы я этого не делал. Тогда бы не раздался истошный вскрик и сердце не ушло бы в пятки. Под простынёй я увидел Кеншина. Избитого, со множеством травм по всему телу, мёртвого. Ипочему-то хранящегося здесь.       Наверное, у морозилки появилось и другое предназначение, с началом нашей игры. Непонятно, правда, зачем эти ячейки встраивались в стену. Ясно одно: это не просто холодильник для мяса, овощей. Теперь это ещё и морг.       — Незачем было так сильно кричать, — акцентировав внимание на громкости моего удивления, Хотэру хрустнула пальцами, совершенно спокойно заглядывая под простыню. — Хм. Действительно, Кеншин. И, полагаю, остальные тоже тут.       — Почему они тут, меня это волнует! — я не мог сдержать свой темперамент. Конечно, мне пришлось пережить уже четыре суда — слишком много смертей товарищей. Однако увидеть их здесь, во время простого осмотра корабля… Это уже казалось издевательством. Простым садистским желанием увидеть страдания. И да, конечно, вы знаете, чьи это желания.       — Они здесь, потому что им больше негде быть, — Монокума появился в варежках и вязаной шапочке, удобно устроившись на одной из морозильных камер. Его улыбающаяся мордашка была явным признаком того, что наша реакция пришлась ему по душе. — Вот и всё.       — В плане «негде»? — Хотэру, сложив руки на груди, к нему даже не повернулась, продолжая осмотр тела Кеншина. И, пускай выглядело это странно, чувствовалось, что в этом диалоге у неё есть какое-то… Преимущество? Иначе сложно объяснить, почему Монокума завис на долгое время. Ответ он, в итоге, конечно, дал, расстроенно опустив голову:       — Я не могу ведь избавиться от них. Загрязнять океан запрещено правилами круиза.       — Будто ты им следуешь, — я ухмыльнулся, переведя на капитана взгляд. У того же от злости покраснело лицо и когти прорезались сквозь перчатку.       — Я всегда следую своим правилам! — рыкнул он, опуская лапы. — Не вмешиваться в ваш процесс и вести честные суды, а также вести наблюдение за исполнение вами правил. Вот мои обязанности.       — Что, в таком случае, ты сделал с членами экипажа? — завершив осмотр, Хотэру с хлопком закрыла ячейку, в которой лежало тело. Бегло пробежавшись глазами по оставшимся, она лишь слегка склонила голову набок. — Ячеек шестнадцать. Явно не хватит.       — Ну, я не могу сказать наверняка, что стало с членами команды, — в голоске медведя появилась нотка издёвки, которая раздавалась не впервые. У него есть тайна, это факт. Секрет, который он не собирается рассказывать. — Я лишь скажу, что наше безотходное производство не загрязняет океан, вот и всё.~       — Что, чёрт побери, это зна… — Томико хотела задать Монокуме свой вопрос, но тот, выставив лапу вперёд, попросту исчез. — Блин!       — Безотходное… Хах, теперь мне всё ясно, — пробормотала Хотэру, прикрывая рот ладонью. Она продолжала что-то бормотать, быстро удаляясь из отсека. На секунду мне показалось, что она ухмыльнулась. Наверное, просто я слишком подмёрз. Пора выходить отсюда.       Достаточно отогревшись снаружи, я решил продолжить своё шествие по большой комнате, хотя оставалось уже не так много: буквально одна дверь, около которой уже дежурила необычная парочка: полицейский и вор. Кезухико в чём-то активно старался уверить первого, на что тот лишь закатывал глаза, изредка кивая.       — Что-то интересное? — я махнул рукой, их поприветствовав и указал на дверь.       — Неа, пустая, как прочие, — отвлёкшись от своего детального спора с Джуничи, Кезу повернулся ко мне. — Ну, «пустая».       — … Ну, да, пустая, — не особо уловив, зачем выделять это слово, я сумел лишь повторить сказанное и, пока односторонний спор продолжался, заглянул внутрь. Да, здесь пустовато, как и ранее. Даже лампочка наверху без люстры или канделябра: простая лампочка, вкрученная в патрон. Наверное, раньше было складским помещением, а потом все инструменты перенесли наверх.       — Ещё что-нибудь новое? — решился я спросить у них, на что оба ответили задумчивым «хм». По всей видимости, нет… Удручающе, ведь какие надежды возлагались на это помещение. А всё, что мы узнали, это откуда берутся молоко и яйца. Не в прямом смысле, откуда они берутся я знаю. Я имею в виду… Бр, неважно.       Не теряя надежды, я решился проверить комнаты ещё на один раз. Максимум, что я в них нашёл нового, так это какие-то мелочи, вроде розеток или инструкции по пользованию морозильником. «Если горит синяя лампочка, ячейка загружена». Восемь горящих лампочек… Да, как и должно быть. Правда, эта информация никак не успокаивала и не отвечала на главный вопрос: откуда здесь появились ячейки из морга?!       Видимо, сегодня не получится узнать. Время приближалось к вечеру, приходила пора собираться и обсудить всё, что можно, в ресторане. Хотя, было ли, что обсуждать?       Как только последний человек зашёл в лифт, Сеиичи моментально нажал на кнопку подъёма. Стоило нам немного отъехать от этажа, как он, повышая интонацию, заговорил:       — После выхода никто не оставайтесь в ресторане; все идите за мной. Понятно? — не припомню ни одной роли, в которой он мог бы сказать так. Ни Лорд, ни Викинг, ни, тем более, его грустная ипостась так бы не говорили. Может ли быть, что это говорил он сам? Значит, всё серьёзно? И, самое главное, куда мы сейчас собираемся?       Неважно… Прежде, чем провести общее собрание, мне надо было кое-что сделать. В моей комнате всё ещё оставался планшет Томико. Его надо забрать, причём срочно. Почему я не подумал об этом прежде, чем вообще спустился вниз? Не думал, что кто-то решится собрать нас вечером таким образом! А сейчас информация, хранящаяся там, может сыграть важную роль.       Если удастся противостоять Монокуме, у нас есть шанс… Сейчас нужно сплотить всех. И это был мой козырь. Точнее, это единственная карта на руках. Хотелось бы её использовать.       Повезло, что капитан решил не забирать её. Щедрость с его стороны? Или он не мог? Точно, наверное, это нарушало его же правило о «невмешательстве». Если руки предателя являются руками ученика, то сам капитан действовать открыто не мог.       Ну, повезло, что сказать.       Теперь, надо бы узнать, куда ушли все остальные. Хотя, одна догадка сама собой вертелась на языке. Место, где я встретил Сеиичи в прошлый раз… Не знаю, как он узнал об этом, однако это была хорошая новость в любом случае: место, где можно собрать людей и не быть услышанным. То, что нам сейчас нужно.       Интуиция не подвела: компания собралась около капитанской каюты, ожидая, по факту, только меня. Пристроившись с краю, я виновато улыбнулся, сложив руки с заветным планшетом за спиной. Никто, видимо, в обиде не был. А Сеиичи начал.       — Я обсуждал это парой ночей ранее с одной особой, — рука его указала на Хотэру, стоявшую особняком ото всех. — И она этот план одобрила, однако, призвав меня его обсудить с вами.       — Какой план? — Дэрил, облокачивавшийся на дверь, едва склонил на бок голову. В его глазах, обычно апатичных, читался интерес. Как, впрочем, у многих других, в той или иной манере. Даже у Томико, которая стояла у самой лестницы и явно чувствовала себя немного дискомфортно, стараясь держаться ровно.       — Уверен, все вы согласны, что пора кончать со всей этой игрой. В этом и есть мой план, — вздохнув, Сеиичи отступил от центра. — Я собрал информацию… А с сегодняшним признанием Монокумы, всё сложилось вместе.       — Кстати о признании, — Эми повернула голову к лучнице, которая под чужим взглядом сразу потеряла часть своего внешнего спокойствия. Другие люди, по разным причинам, не желали встречаться взглядом с Томико, и их можно было понять. Я же покрепче сжал планшет за спиной. — Нам точно необходимо, чтобы она стояла здесь?       — Она наша одноклассница в любом случае, — Джуничи, пускай и сказал подобные, крайне приободряющие, слова, не выглядел достаточно уверенным. Похоже, что это была потребность души, но не искренние мысли.       Что же касалось других одноклассников, они выглядели не менее потерянными. С одной стороны, это всё ещё Томико — весёлая лучница, которая всегда готова поддержать любой кипиш. Для которой нет каких-либо сложностей (кроме умственных). С другой же, зерно недоверия уже было посеяно и росло. Надо обрубить его, с корнем.       — Она не только наша одноклассница, но ещё не имела выбора, — не высовывая рук из-за спины, я слегка отстранился от стены, делая небольшой шаг вперёд. Все взгляды обратились на меня: удивлённые и непонятливые; выжидающие и один благодарный. — Вы знаете, на что способен Монокума и что он может делать с людьми. Одними словами довести их до готовности убивать, даже одной запиской!       — Подкинутую Томико, — Дэрил подал свой голос, поднимая руку. Надеюсь, горячих споров не будет, сейчас не до них. Впрочем, у меня уже был наработанный вариант.       — Ты не совсем прав. Если бы не приказ Монокумы, этой бы записки не появилось вовсе. Как и ноутбука. Как и прочих мелочей, которые подкидывал нам именно он! — чья-то позиция треснула, как разбитое стекло. Достаточно легко и просто. — Наш главный враг сейчас — Монокума. И я более, чем уверен, что мы можем дать ей шанс. Нас не то, чтобы много, чтобы решать, чьё мнение слушать, а чьё игнорировать. И если мы дальше продолжим ссориться и сомневаться, нас станет ещё меньше.       Казалось, даже волны стали тише. Может, я слишком повысил голос, а может, слова просто били сильнее, чем я ожидал. Но никто не пытался возразить, просто вслушиваясь в мою тираду.       — Я прекрасно понимаю сомнения, но вместо того, чтобы дать им взрасти, может, мы дадим шанс ей? — в голову закралась мысль, что использовать планшет будет плохой идеей. В конце концов, это весьма личная вещь, которой Томико решила поделиться со мной от безысходности. Или, глубоко в душе зная, что я смогу донести мысль. — Мы много раз обжигались, однако сейчас… Можем действовать лишь вместе.       …       — Минори… — Сеиичи взял слово первым, не открывая глаз. — Разумеется, ты прав. И я хотел как раз об этом спросить Томико, — резко приподняв голову, он указал пальцем (хотя, по ощущениям, целым перстом!) на лучницу, едва ли не сверкая своей возвышенностью над остальными. — Томико! После того, как эта информация была раскрыта, ты наверняка хотела снискать прощения, верно?       — Аэм, да! Что бы это не значило… — заметно, что подобная манера речи для неё в диковинку, однако общий смысл слов проникал даже за подобными изречениями. — Ты ведь имел в виду искупление?       — …Разумеется, какое слово! И как его сумел забыть я?! — сжав в кулак руку, актёр возвёл взгляд к небу на секунду. — Твоя помощь может пригодиться мне. И с ней, уже завтра… Мы можем покончить со всем.       — Наконец, мы вернулись к плану… — недовольно фыркнув, Хотэру слегка опустила голову. Теперь я точно могу сказать, что увидел её улыбку! Пускай она моментальная, практически незаметная, мне удалось запечатлеть этот миг.       — План весьма прост, — Сеиичи начал свой рассказ, попросив всех открыть карту на наших электронных дневниках.       «Как оказалось, в каждом сегменте есть так называемые «пустые комнаты». Помощь нашего ночного странника (Кезухико) позволила выяснить, что комнаты скрывают в себе один большой секрет, позволяющий капитану знать всё о нас и нашем положении. В них же сосредоточены его вены и кровь, целая сеть, позволяющая перемещаться куда и когда угодно. Если мы сумеем поймать его там, сумеем остановить это безумие».       — Поймать Монокуму? Звучит не очень вероятно, — смотря на карту, Эми слегка щурила взгляд и сводила вместе бровки. Активный мыслительный процесс, не иначе. Во-первых, оказалось, что ранее казавшиеся бесполезными комнаты были для него жизненно-важными. Знай мы это раньше, могли бы начать действовать… Но теперь уже поздно думать об этом.       Другой момент, это «перемещение». Монокума действительно умел перемещаться из одной части корабля в другую, не попадаясь никому на глаза. Иногда его появление вызывало вопросы. Видимо, это тоже связано с пустыми комнатами. Точнее, «скрытыми», раз уж в них что-то было.       — Мы не будем ловить Монокуму. Для этого, как раз, мне и нужна Томико, — сжав свой дневник крепче в руке, Сеиичи нахмурился. — Монокума — не совсем обычный аниматроник. Вполне очевидно, что какая-то личность имеет над ним контроль. И она здесь, на корабле.       — Погоди. Кто-то ещё на корабле?! — Джуничи слегка шарахнулся назад, встретив спиной ограждения. Если бы не быстрая рука Кезухико, кое-кто сегодня получил бы по голове.       — Кто-то должен быть. Кто-то пронёс Монокуму. Кто-то убрал капитанскую команду. И кто-то скрывается в тех комнатах, — над мостиком повисла минутная пауза. Раньше, в голову не могло прийти, что корабль населён ещё одним человеком, помимо студентов. К сожалению, иначе объяснить контроль Монокумы было сложно: он достаточно точен и быстр, значит должен быть управляем. — Им займётесь вы. Наша задача — отвлечь Монокуму в этот момент.       — Ваша с Томико? — спросил в свою очередь я, нервно сглотнув. Идея противостояния в общих чертах меня более, чем устраивала. Однако тот факт, что им придётся пойти на нашего капитана, чем-то пугала. Ведь чёрт его знает, что у него в голове. Однако, с положительным ответом спорить сложно. — И почему вы? Он же может в любой момент… Ну, если вы нападёте, вас просто убрать.       — Томико — мастер боевого искусства.На неё можно положиться. По этой же причине, я хожу весь день в маске, что удовлетворит желание этого зверя к битве, — рыкнув, актёр самоуверенно поднял голову выше.       — Одной маски недостаточно для драки, если ты не… — Джуничи хотел что-то возразить, как его перебила Эми.       — Если подумать, ему может и достаточно. Вспомните, как он соревновался с Мичико в армрестлинге. В обычной ситуации он проигрывал, но в этой… «Маске», ей приходилось брать реванши, — всё ещё не уверенная в высказанном плане, девушка лишь развела руками, спрятав предварительно дневник в пиджак. — Полагаю, это уже решено, верно?       — Слово за Томико, — девушка долго не колебалась. Сейчас, когда ей доверили такую важную роль, просто не было времени на волнения. Кажется, с мыслями собрались все. И все же готовы действовать.       — Конечно готова! Это меньшее, что я могу сделать! — крепко сжав руки в кулаки, лучница едва ли не подпрыгнула на месте, подтверждая свою готовность. Сеиичи лишь кивнул в ответ, расслабленно выдохнув. Кажется, один груз с его плеч, всё же, упал.       — Остальные, как я понимаю, следят за пустыми комнатами? — Джуничи старался вникнуть в план, не прекращая рассматривать имеющиеся карты этажей. Пустые комнаты хороши тем, что на них нет иконок: легко понять расположение. — Но нас шесть, а комнат четыре.       — Вас пять, для Кезухико у меня есть другая роль. Ему… более подходящая, — пересёкшись с вором взглядами, наш рассказчик ухмыльнулся. — Если он не откажется.       — Я не могу отказаться, не зная подробностей. Но, ты меня заинтриговал, не скрою, — Кезу повёл глазами, широко улыбнувшись. — Что же это, лорд Тьмы? Проникнуть в капитанскую каюту? ~       — К.! Как ты узнал мой план?! — едва ли не поперхнувшись собственной гордостью, Сеиичи прикрыл гримасу удивления на своём лице ладонью. — Может ли быть… Что ты знал всё изначально?! Связанностей наших линий спроецировала на тебя мой ум?!       — … Или я просто догадался. Как бы то ни было, я с первого дня хотел попасть в эту малышку. Если вы отвлечёте Монокуму, я точно влезу внутрь, — постучав по стеклу, Кезу довольно расположился у двери, прикрывая взгляд шапкой. — Сделаем это.       — Можно вопрос? Следить как? Комнаты становятся пустыми, нет? — Дэрил, до этого времени долго смотревший в пол, наконец сумел озвучить вопрос, который кажется весьма важным для поимки кукловода. Если он перемещается, а мы не можем даже увидеть, где дверь для его передвижения, у нас явно возникнут проблемы.       — Я отвечу, — Хотэру, протягивая вперёд левую руку, выступила вперёд. — Эти браслеты — фитнес-трекеры. Они могут подключаться ко многим устройствам. В том числе — нашим дневникам. Я свой включила уже три дня как. Когда происходит разрыв подключения, на устройство приходит сигнал. — сняв браслет с руки, Хотэру думала не долго и метнула его в сторону вора. Тот его поймал без колебаний; дневник химика, который она вытащила, замигал и слабо запищал. — Выход за радиус работы или разрушение браслета, если угодно. Вот, что нам нужно.       — Браслеты для сигнала… — Дэрил задумался ещё сильнее, от чего его пальцы невольно стали тарабанить по ограничителям. — Логично… В целом.       — Как только мы слышим сигнал, выходим на перехват. Без Монокумы он не должен мочь многое, потому скрывался всё время. Но, есть ещё одна роль, которая нужна для подмоги. Это будешь ты, Джуничи, — полицейский слушал весь план с противоречивыми чувствами, но, когда его позвали, ответил.       — Зачем?       — Наблюдение и помощь. Комнат четыре, людей пять. Если ты будешь патрулировать по коридорам, вероятность успеха будет выше. Понимаешь? — актёр приблизился к Фукаде, слегка наклоняясь, чтобы оказаться на одном уровне. — Это очень важно.       — Да, да, я понял… — скрестив руки на груди, полицейский выдохнул. — Сделаю, что смогу.       — Кезухико, мне будет нужна твоя помощь. Остальные, приятного вечера, — отдав свою последнюю команду, Сеиичи махнул на прощание рукой.       Что удивительно, план ни у кого не вызывал вопросов. Он выглядел логично и, более того, даже… Слишком продуманно. Может, это вина того, что актёр слишком много времени проводил со сложными сюжетами? А может, просто неординарный склад ума одной из масок. Как бы то ни было, я рад, что мы с ним на одной стороне.       — Томико, — дотронувшись до плеча девушки, я протянул ей планшет. Рад, что его не пришлось использовать. — Удачи завтра.       — И вам удачи! Мы ему наваляем, обещаю! — с глазами, полными решительности, лучница направилась к себе, продолжая приговаривать эти слова, как мантру. Я же пошёл в свою комнату, готовый к нашей последней конфронтации.       И хотя в успех плана верилось с трудом, стоило отбросить сомнения. Завтра, мы либо одолеем игру, либо откажемся от неё в полной мере. Потому что проигрывать, очевидно, никто не собирается. Все объединились, готовые к своей финальной битве.       Монокума… Его властелин. Кем бы они не оказались, это не сможет нас больше напугать. Я крепко в это верил. И пускай моя удача, до сей поры, и показывала себя специфично, я был готов продемонстрировать, что не просто «Удачливый студент».       Я — нечто большее. И я обязан быть полезен.