Данганронпа 4: Надежда по Обмену

      Всё началось следующим утром. Монокуме стоило лишь появиться на экране, как наша беспокойная компания собралась в ресторане за столом, проверяя в последний раз свою готовность. Браслетов нет ни у кого, кроме команды отвлечения, Кезухико и Джуничи; у всех заряжены и наготове дневники. Люди, следящие за территорией внизу, принесли со склада фонарики.       Компания разбилась таким образом: Сеиичи и Томико будут проводить отвлекающий манёвр, сражаясь с Монокумой наверху. Кезухико, пользуясь ситуацией, вламывается в капитанский мостик. Оставшиеся пять человек дежурят у пустых комнат внизу.       Мне досталась третья секция: с медицинским блоком и спортивным залом. Самое беспокойное место в центре, откуда в любой момент может потребоваться бежать к соседям. Дэрила поставили во вторую секцию, Хотэру лично выбрала четвёртую. Эми ничего не оставалось, как пойти приглядывать за садом.       Что же касалось Джуничи, того назначили патрульным на случай, если что-то пойдёт не так. Наверное, поэтому он сегодня пришёл во всеоружии: в руке дубинка, на поясе наручники и, если не ошибаюсь, шокер. Кто бы не повстречался ему на пути, ему явно придётся встретить сильное сопротивление.       — И помните. Ни при каких обстоятельствах не покидайте зону охраны, — дал нам Сеиичи последнее напутствие перед тем, как направится на главную палубу. Вслед за ним ушли Томико и Кезу, в то время как нам пришлось отправляться вниз через люк, чтобы не привлекать слишком большой компанией ещё больше нежелательного внимания.       …       — Монокума! — раздался громкий голос актёра. Сегодняшний стиль его одежды выглядел куда более открытым и смелым: никаких мешковатых свитеров и серых штанов, свисающих до самого пола. Сейчас в его распоряжении спортивные джинсы, белого цвета рубашка и плащ, развевающийся на ветру. Копна же волос, всё ещё напоминающая мороженое, приобрела больше светлых, белых оттенков. — К тебе есть разговор.       — Монокума появляется! — капитан возникает, как и всегда, из ниоткуда, с интересом осматривая форму своего собеседника. — Оу. Кажется, тебе напекло головку? Может, приложим льда?       — Внемли мне, смертное отребье, ибо несколько раз я повторять не буду, — откинув плащ, Сеиичи резко поднимает руку в сторону медведя. Тот, как ни парадоксально, всё ещё не понимал, что происходит. Мы, скорее всего, тоже не уловили бы, окажись на его месте. Ну, если бы не знали о плане.       — Ты причинял нам невероятные страдания и боль своими игрищами, но я сжалюсь над тобой. У тебя есть возможность возыметь место в райском легионе, если ты отринешь мастера своего и встанешь на исправления путь, — рука оказалась сжата в кулак; актёр немного прогнулся в спине, рассматривая свою цель с прищуром. — Единственно верный путь.       — … Да, кажется, ты перегрелся. Может, льда? Или чего покрепче? — на этой фразе Монокума сдержанно рассмеялся, прикрыв свою широкую улыбку лапками. Однако до человека, видимо, эта шутка не дошла, поскольку он сделал небольшой шаг назад. Нет, совсем не изо страха.       Просто именно в этом месте стояли сложенные друг на друга лежаки (Эми и Дэрил всю ночь собирали их и убрали подальше, оставляя лишь один — по просьбе Сеиичи). Ни секунды больше не теряя, актёр слегка приподнимает ногу и резким движением отправляет шезлонг в сторону Монокумы.       Не удивительно, что его когти сумели прорубиться через пластмассу. И нет ничего странного в том, что капитан был зол. Очень.       — Обнаружено нарушение правил школьного круиза! Нападение на капитана карается, жестоко карается! — вознеся руки вверх, тот явно обращался к Сеиичи, что выглядел слишком спокойно для смертника. Он даже не смотрел на своего оппонента, а, наоборот, прикрыл глаза и опустил голову к низу. Но вы глупец, если подумали, что Лорд собирался принять свою судьбу. Нет… Он ждал. Ждал момента, когда раздастся один единственный звук.       Треск половиц. Арматура, появившаяся из-под пола, появилась слишком резко, с лязгом и скрежетом пробивая деревянную поверхность. Какая жалость для Монокумы, что Сеиичи отпрыгнул в последний момент.       — Так я был прав. Так ты убил одного из членов экипажа. Мне известно более, чем необходимо, — убрав чёлку с глаз движением руки, зеленоглазый приподнял голову. — Надменное существо! Ты будешь уничтожено за свою глупость!       — Ты посмел атаковать капитана, да ещё дерзить… Это ты станешь тем, кто не будет прощён! В назидание всем остальным на этом глупом корабле! — больше не было слов. Сеиичи сделал шаг вперёд, Монокума — прыжок. Резкие движения когтей блокировали весьма ловкие и точные блоки. Менялась позиция на поле битвы, ломались новые участки пола, но… Актёр не проигрывал.       Вскоре же, что-то просвистело со стороны ресторана, ровно в тот момент, как медведь заносил свою лапу для атаки копьями Гагнира. Томико была способна попасть в мишень и куда меньше размера. Да, эта двигалась. Это же задавало азарт.       — Вы уже начали, а меня не предупредили? — Кезухико смотрел за поединком, а точнее его частью, сквозь решётку. Он видел щепки, летевшие всюду. Часть арматуры, что высовывалась из-под полы. Изредка в поле зрения попадался и сам актёр, старающийся ни секунды ни стоять на месте. Что же, вору повезло чуть больше. Пока где-то там шумно, ему самое время заняться своей громкой работой.       Увы, увы, открыть дверь тихо не получится: ключа дешифровки нет, нет под рукой Атсуко, чтобы сделать всё быстро. Потому с воровскими принципами придётся поступиться, вынимая из небольшого кейса некоторое устройство, похожее на дубинку. Вот только оно намного массивнее и имеет специальную ручку. Что ни говори, а наличие тарана в шкафу Джуничи дело слишком облегчило.       Свист стрелы, удар когтей о дерево, лязг металла о металл — вор прислушивался ко всему, что происходило на основной палубе, выжидая подходящий момент. Момент, когда Монокума вновь постарается проткнуть одного из нападающих копьями. Тогда, с грохотом, можно будет выбить стекло и остаться незамеченным.       — Вот… И… Славненько, — подчищая осколки лезвием из перчатки, Кезухико хотел было усмехнуться, как его взгляд остановился на чём-то в комнате. — … Твою же ж…       …       Я стоял на посту. Звуки баталии сквозь открытые двери доносились даже до сюда, и я лишь с трудом мог представить и понять, через что сейчас проходят те, кто решились на такую сложную задачу. В Томико я не сомневался, в Сеиичи… Я мог лишь верить. Иногда вера действительно способна сотворить чудеса. Особенно, когда она в себя.       — Всё в порядке? — Джуничи, направляясь в четвёртую секцию, ненадолго остановился рядом, вслушиваясь в потрясающие звуки сражения. — Не знаю, что там происходит, но это больно даже слушать. Не то, что потом видеть.       — Это точно… Впрочем, мы и не с таким справлялись, — я уверенно кивнул головой, вынудив полицейского невольно улыбнуться. Кажется, ему это было нужно. Впрочем, всем нам сейчас нужно немного успокоиться. Задача, ранее казавшаяся невыполнимой, сейчас буквально на расстоянии вытянутой руки. Надо лишь… Вытянуть её. — У остальных всё хорошо?       — Пока да. И тихо. Паршиво, — готов поклясться, что я услышал звук резины. Наверное, Джуничи, в порыве задумчивости, крепче сжал орудие правосудия. Либо это были нервы. — Не уверен я, что кто-то высунется. Звучит… Надуманно.       — Мы можем лишь ждать. И… Сейчас, в любом случае, кто бы не устраивал игру, знает, что мы серьёзны, — я возразил, насколько мог. Конечно, самое время упомянуть о том, что Кезухико откроет целую комнату с файлами, что у ребят есть возможность победить Монокуму. Увы, это лишь лишние слова. Наша уверенность являлась главным аргументом и оружием. Не знаю, хватило ли этого моему собеседнику, что ушёл, махнув на прощание дубинкой.       Без часов, на самом деле, время идёт медленнее. Я считал секунды, прошло не более шестидесяти. По ощущениям же я тут все полчаса. То ли монотонные звуки сражений с той стороны искажают восприятие, то ли дело просто в отсутствии любого ориентира. Конечно, всё ещё существовала вероятность, что я неправильно считал, но она казалась мелочной.       Вдруг, что-то начало происходить. Нет, мой дневник молчал, ни единого признака жизни не подавали и соседи. Просто, внезапно, загорелся монитор. На нём, если судить по окраске странного человека, стоял в капитанском кресле Монокума. Подле него была толпа синих и розовых человечков. Очевидно, это мы.       Нарастала беспокойная музыка. Быстрая, без определённого ритма, вечно скачущая. Вместе с ней, пришли в движения картинки:       Одна группа студентов оказалась за бортом, вместе с акулами.       На второй один из синих человечков прыгал с какой-то платформы вниз и повисал на верёвке. Вслед за ним отправлялись остальные.       Третья была более прозаична: Монокума потрясывал битой в руках, стоя над горой человеческих тел.       И всё началось сначала. Музыка становилась всё громче. Мечта эпилептика, да и только. На картинки можно было не смотреть, что я и сделал. К сожалению, также разделаться с музыкой я не мог: она нарастала, заполняя весь коридор. Наложение звуков, эхо и прочие другие замечательные вещи сделали из этой, на первый взгляд, раздражительной какофонии настоящую пытку.       Дневник невольно упал из моих рук, когда я прикрыл свои уши и упал на колени. Ещё бы, когда тебя подобным образом пытаются оглушить, ты не будешь думать о какой-то там задаче, лишь бы самому целым остаться.       — На…ушники, — стиснув зубы, я ринулся в спортивный зал. Я отойду всего на мгновение, схвачу наушники в задней комнате и вернусь. Даже, если кто-то и выбежит, его заметят. Если он зайдёт, я ломанусь за ним. Он… Он наверняка был готов к этому. Даже не так, он организовал всё это! Снаружи звук рассеивается, но снаружи торчит Монокума. А здесь кукловод решил обезопасить себя, обезоружив нас. Ловко.       Повезло, коробка слегка высовывалась из-под полки. Я сумел быстро достать наушники и надеть их на голову, заглушая большую часть шума. Возможно, стоило бы отнести их и другим, вот только произошло то, чего я боялся больше всего: мой дневник завибрировал, оповещая об обрыве соединения.       — Да ладно! — крик не было слышно, зато раздражённое лицо говорило о многом. Я, крепче сжав электронную карточку, ринулся обратно и ворвался в комнату с пинка ноги. Только сейчас стало понятно, о чём говорил Кезухико, подразумевая «замаскированную» комнату.       То, что раньше было пустым и белым, сейчас сияло разнообразными оттенками голубого, словно в каком-нибудь шпионском фильме. Сбоку, справа, высунулся на какой-то панели телефон. С другой стороны располагалось штук шесть мониторов, на которых можно было увидеть изображения с камер. Одна из них, что очень странно, отображалась «Повреждённой». Как я и думал, остальные сейчас тоже находились в неприятном положении. Но… На них не было двух людей. Куда-то пропала Хотэру и…       — Джуничи? — нахмурившись, я взглянул на место, где разбился браслет. Как предполагал Кезу, прямо здесь была дверь, открывавшаяся в стену. Идеальное прикрытие, если никто не проследит за тобой. Сейчас же она была открыта.       По-хорошему, стоило кого-нибудь позвать. Вот только крики не сработают, и времени в обрез. Лучший шаг — принять риск и шагнуть в неизвестность, включая ручной фонарик. Узкий металлический коридор, одна часть которого идёт вниз, другая — по прямой и вверх. Тут, наверное, и перемещается Монокума. Интересно, а они были сделаны изначально?       Я решил направиться вниз, к комнате, где Хотэру должна была нести свою вахту. Причин несколько, но основная — там больше людей. Ноги перебирались по металлу, я слышал стук собственного сердца. Завидев поворот, я резко свернул и.       Быть… не… может…       Рука, обрамлённая синей перчаткой, виднелась из-за угла. Я, задержав дыхание, медленно подхожу, поднимаю взгляд и вижу… Хотэру. Лежит, не подавая и признака жизни.       Сначала я здорово испугался. В голове пронеслась мысль «Неужели снова?!», но, взяв себя в руки, я опустился на колено и приложил руку к шее. Вибрация мелодии доносилась даже до сюда, но пульс отчётливо чувствовался. Она жива, просто без сознания.       — Слава богу, — расслабленно выдохнув, я на некоторое время застопорился. Вытаскивать её или нет? Голова подсказывала, что так будет лучше, чем оставлять её неясно где. Особенно в месте, где может рыскать мастермайнд.       Усадив девушку около стены, я взглянул по сторонам. Её комната тоже оказалась преображена, а дневник, откинутый в дальний угол комнаты, мигал красным. Значит, он проносился и здесь. По всей видимости, он бежит к пятому отделению. Там должна быть Эми.       Резко выбежав в коридор, я устремил взгляд к двойным дверям, ведущим в сад. Тут моё сердце ёкнуло второй раз, и сейчас это было куда серьёзнее. Хотэру просто лежала, без видимых признаков сопротивления или травм. То, что предстало моим глазам сейчас, не могло стать просто «совпадением» или «случайным везением».       Ноги не хотели вести меня к месту, но я заставлял их через силу. Глаза всё время уходили в сторону, а я удерживал их по центру. Боги, я хотел ошибиться. Да даже, будь это шуткой, я бы рассмеялся.       Увы, шутит на этом корабле лишь одна сущность.       За дверьми в ботанический сад была небольшая комната. Светлая, приветливая, готовая дать тебе всё, что нужно для ухода за растениями. Лопатку, чтобы взрыхлить землю. Лейку для полива. Верёвку для поддерживания небольших кустарников.       Чёрный силуэт дубины сильно выделяется на фоне ярких шкафчиков, хотя с ними же хорошо сочетается костюм. Небольшое пятно крови, собравшееся аккурат на полу, не вызывает никаких подозрений, оно ведь крошечное.       Зато повисшая голова блюстителя закона, висящего на прочном тросе в петле и покачивающегося от, видимо, остаточных движений, даёт один большой и сильный сигнал к панике.       Первым из моего горла вырвался крик. Я ринулся к Джуничи, приподнимая тело и смотря за реакцией. Волнение и, чёрт возьми, страх захлестнули меня с головой. Я старался увидеть хоть какую-то эмоцию на его лице. Всё, что сумел выловить — улыбку… Устрашающую улыбку, с которой маньяк идёт на встречу своей жертве.       Страшную улыбку, с которой предводители сект разливают своим подопечным газировку. Она может показаться вам обычной.       Ровно до того момента, как по вашей спине пробежит первый холодок.       Внезапно, слева раздалось бурчание. Эми, держась за уши, приоткрыла дверь и тут же отступила назад, невольно прикрыв рот ладонью. Я видел небольшую струйку крови, стекающую из её уха — наверняка от той ужасающей мелодии. Увы, сейчас это беспокоило меньше всего. Главная проблема… Прямо здесь.       — Что произошло?! — сняв наушники, я услышал её крик. Да, видимо, подглуховата. Оно не удивительно. — Когда?!       — Я не знаю! — прикрикнул я в ответ, прекращая удерживать его за ноги. Руки разжались непроизвольно. Я отошёл, облокачиваясь на стену. Паника прошла и пришло осознание — это будет снова.       Снова?       Всё ведь было только вчера?       Нам ведь не за что…       Рука сжалась в кулак. Я хотел со всей силы ударить стену, однако сдержался. Не время для эмоций — надо действовать. Для начала — снять тело.       К нашему удивлению, Монокума не объявился с файлом. Конечно, это можно было связать с тем, что не сработало оповещение о нахождении трупа. Однако, даже когда к нам присоединился Дэрил и подошла Хотэру, ни один из мониторов не загорелся.       — Мхх. — химик явно была не в порядке: постоянно держится за голову, и стоит не как обычно, прямо и гордо, а ссутулившись. — Что это значит?       — Не знаю, — я мотнул головой. Монокума молчал, в голове крутились лишь два предположения: план сработал или всё ещё в действии. Хотя шума снаружи уже не раздавалось. Ладно, сейчас это неважно. Нам необходимо осмотреться. Понять ситуацию… Даже, если ничего и не ясно.       Без файла Монокумы определить точное время происшествия трудно, особенно с учётом того, что мои часы, как и часы Хотэру, оказались разбиты. Благо, что Джуничи не был на дежурстве у дверей.       «По браслетам можно определить точное время смерти владельца!» — такие слова сказал нам Монокума перед третьим судом, не так ли? Ведь браслеты связаны со владельцем, и когда сердцебиение останавливается, останавливаются и они. Значит, достаточно взглянуть ему на руку!       — Восемь четырнадцать, — произнёс я вслух увиденные цифры. Эми моментально подняла собственную руку, на которую успела вернуть свои часы.       — Сейчас восемь двадцать, — значит, это всё произошло буквально под нашим носом. Крепко сжав руки в кулак, я глубоко вздохнул. Не самый подходящий момент для гневных эмоций. Нужно сделать то, что сделал бы полицейский на моём месте — вложиться в расследование на все сто. Для этого нужно составить начальную картину.

Добавлено: Файл смерти, Джуничи.

      Далее, нужно осмотреть шею. Хотя сделать это и было, пожалуй, несколько проблематично, без наличия определённых знаний. Да, я видел такие в фильмах, но одного этого не будет достаточно.       — Ожог верёвки… — Дэрил задумчиво хмыкнул, присаживаясь рядом и почёсывая затылок. Некоторое время, нахмурив брови, он рассматривал шею полицейского, после чего кивнул. — Повешение.       — Не удушье? — я слегка повернулся к нему, увидев качок головой. Не то, чтобы я считал Дэрила профессионалом в этом деле. В плане, никто из нас не. С другой стороны, стенографист, по его же словам, смотрел и переводил слишком много детективных фильмов. Может, действительно, повезло запомнить? Тем более, ожог идёт вверх, а не поперёк шеи. Значит, давление оказывалось вниз. Да, точно повешение.

Обновлено: Файл смерти, Джуничи.

      Должно быть нечто ещё. Сейчас в деле могла быть важна любая мелкая деталь. Кстати, о мелочах — кровяное пятно на полу. Тело отложили немного подальше, что как раз пришлось для проверки.       Пятно мокрое, оставлено, судя по всему, недавно. Вот только заметных ран на теле полицейского нет, а значит искать надо нечто мелкое. Даже, если так… На видных местах никаких заметных пятен нет. Тогда откуда они могли прийти?       Чтобы это понять, по телу пришлось подняться чуть выше и взглянуть на потерявшее дух лицо. Здесь, из ушей, у Джуничи текла небольшая струйка крови.       «Совсем как у Эми», — отметил я про себя, приблизившись для лучшего осмотра. Здесь, на твёрдых погонах, можно было рассмотреть совсем небольшие капли. Скорее всего, одежды потому и не испачкалась, потому что весь удар на себя приняли они. Значит, Джуничи направлялся сюда без наушников. Впрочем, я единственный, кто их успел взять.       Единственный ведь?

Добавлено: Пятно крови.

      Вновь вернувшись к телу, я решил осмотреть руки, в одной из которых всё ещё была зажата дубинка.       — Трупное окоченение. Любой предмет, зажатый в руках мертвеца, вытащить проблематично, — резюмировала Хотэру, проходя к правой двери комнаты. На самом деле, с таким количеством «гостей», тут становилось тесновато, так что такой жест пусть немного, но облегчал душу.       Значит, трупы могут крепко держаться за вещи, ха? Ну, как мне кажется, дубинку надо бы тоже проверить, потому я вцепился за неё с другой стороны. Может, чуть менее крепко, чем Джуничи, что прозвучит, пожалуй, странно.       Расправившись с вызволением орудия, я его приподнял и осмотрел. Одна сторона была чёрно-чистой, зато с другой находилась кровь. Судя по состоянию, подсохшая чуть сильнее. Откуда она взялась здесь? Джуничи кого-то ударил дубинкой? Может… Он гнался за мастермайндом?

Добавлено: Дубинка в крови.

      Это маленькое открытие дало возможность тщательнее осмотреть руки. И, возможно, с радостью по этому поводу я поторопился, потому что внешний вид руки Джуничи оставлял желать лучшего. Дело не только в покраснениях (от, наверное, чрезмерного перенапряжения), но также в небольшой дырочке, проходящей насквозь. Небольшой, буквально пара миллиметров в диаметре.       — Может, он и не бил никого, а кровь отсюда? — я прикусил губу, судорожно перебирая варианты в голове. Сейчас, мне бы очень сильно могла пригодиться его помощь… Злая ирония.

Обновлено: Дубинка в крови.

Добавлено: Ранение правой руки.

Надо ведь осмотреть ещё и само тело, верно? В плане, не только повреждения, видимые на поверхности, но и прочие мелочи. Тело медленно замерзало; мои руки отмерзали намного быстрее. Даже нарочитая смелость и уверенность в себе не помогали делать то, что надо. Было мерзко. Было страшно. А кто-то должен. Ничего странного. Всё на месте: в кармане дневник, ключи. Ничего подозрительного, на первый взгляд. Хотя, это ничего и не значило. Уже не раз приходилось убеждаться, что любую улику необходимо пересматривать пару раз, даже если ради этого придётся мародёрствовать. Увы, иной ассоциации не находилось —шастание по карманам мёртвого человека выглядело именно так.       Лишь на втором осмотре я приметил, что под бейджиком, оказывается, есть нагрудный карман. В обычной ситуации, рассмотреть его не удавалось: как-то не сильно я заглядывался на грудь полицейского. Когда же он в лежачем положении, и ты специально ищешь такие детали, всё становится намного проще. Ну, с точки зрения поиска.       Внутри, несмотря на сами размеры кармана, лежала пластмассовая коробочка. Если говорить о содержимом, пустая. Сверху лишь фломастером подписаны инициалы: Д. Ф. Наверное, «Джуничи Фукада». Он принимал лекарства и не сказал? Не похоже. Насколько сильно это относится к делу? Вряд ли сильно.       И всё же, терзали душу смутные сомнения.

Добавлено: Коробочка для таблеток.

      Группа разошлась, начиная осматривать этаж. Я же некоторое время продолжал сидеть над телом, стараясь выяснить хоть немного больше. К сожалению, ничего. Пока что.       Поднявшись, я со вздохом отошёл от трупа, как заметил приближающуюся парочку: Сеиичи и Томико. Оба они сияли ярче, чем когда готовились к этому плану. И хотя они не проронили не слова, двигаясь по коридору, их аура превосходства разносилась весьма отчётливо.       — Возрадуйся же, друг мой, ибо миссия наша возымела колоссальный успех! — рассмеявшись, Сеиичи с задором поднял голову. — Тебе стоило нас видеть.       — Да. Хотя мне теперь может понадобиться небольшая медпомощь, — Томико выразила свои эмоции чуть более сдержано. Для неё это была ещё одна победа из многих, в то время как Сеиичи явно слегка переигрывал. — Что у вас? И почему ты выглядишь так, будто…       — … — вместо ответа я отступил к стене коридора, освобождая поле зрения. Атмосфера, как и лица борцов, сменилась моментально. Вместо гордости — гнев. Вместо радости — ярость.       — Да кто посмел поднять руку на сего человека? Я… Я не прощу его, в жизнь! — на секунду показалось, что от сжатого кулака Сеиичи и вправду исходит пламя. Увы, то лишь весьма хорошая демонстрация горящих внутри эмоций. Томико, которая подобным красноречием не отличалась, выдавала все впечатления своим лицом: «Не прощу», повторяло оно вслед за напарником.       — Это мы и выясняем, — я, кивнув уверенно головой, постарался их привести в чувства или хотя бы немного успокоить. На горячую голову эта парочка может натворить всякое, если я правильно понимаю, с чем они пришли. — Кстати, Сеиичи. Ты сказал, что всё возымело успех? Что именно?       — Ах это. Наша операция отвлечения. Мы достигли большего, чем думали, — по щелчку пальцев актёр достал из-под своего плаща голову. Голову Монокумы, с торчащими из неё проводами и прочим. На морде была всё та же глупая ухмылка, зато больше не горели его глаза. — Этот смертный черв не знал, с кем связался. От того и пал, переоценив возможности своей силы.       — И мы решили вам сообщить, вот только никого не видели, — добавила лучница, немного придя в себя. И хотя её личико всё ещё явно было настороженно, теперь она не была готова ринуться куда угодно, лишь бы начать драку.       — Вы спустились на лифте? — получив кивок в ответ, я задумчиво посмотрел в конец коридора. — Спасибо. Значит, не было объявления поэтому.

Добавлено: Сражение с Монокумой.

      — К слову. Простите, конечно, но я должен спросить — вы двое не расставались во время поединка? — я поднял глаза к ним, не прикрывая планшет. Пока есть возможность, нужно собрать как можно больше информации о ситуации. Особенно от тех, с кем не было никаких контактов.       — Конечно мы постоянно видели друг друга! — фыркнув, лучница скрестила на груди руки. — Мы дрались на палубе, а там очень хороший обзор.       — Это всё, что я хотел услышать, — благодарно кивнув, я вновь поднял дневник. Нужно понять расстановку людей, чтобы увидеть возможности каждого. Если Сеиичи и Томико не расставались с момента начала поединка, что произошло около семи сорока, значит, у них есть железное алиби.

Добавлено: Алиби Сеиичи/Томико.

      — Кстати, вы не видели Кезухико? — если подумать, тот наверняка должен был появиться после того, как завершилась потасовка с Монокумой, однако о нём ни слуху, ни духу. К удивлению, бойцовская парочка также его не видела. И, если судить по их словам, с того самого момента, как он ушёл на правую палубу. Он остался наверху? Но почему?

Добавлено: Исчезновение Кезухико.

      — Вы пока присоединитесь к остальным. Мне надо… Осмотреться, — на самом деле, я немного солгал. Мест, куда можно отправиться, оставалось не так много. Во-первых, это комната Хотэру. Во-вторых, палуба капитана. Просто у меня возникло… Странное чувство по поводу второго. — Лучше мне ошибаться.       Ладно, пока нельзя отвлекаться — нужно осмотреть коридор. Со включённым светом это было не так трудно, и того стоило: прямо на полу располагались кровяные следы. Когда я бежал сюда, как-то на них не обратил внимания. Сейчас же они показывали, как двигался Джуничи. Удивительно, что с проткнутой рукой он абсолютно не опирался на стену, хотя бы иногда. Может, он не чувствовал боли из-за разрывающей ушей музыки?

Добавлено: Кровяной след.

      В самой комнате, как не удивительно, уже ожидала её охранник: Хотэру. И хотя её некоторое время поддерживала Эми, химик, судя по всему, была в порядке.       — Прости, что спрашиваю, но это важно. Я нашёл тебя в… Там, — указав пальцем на открытую дверь в секретный коридор, я выпрямился. Некогда ёжиться, я должен задавать эти вопросы. — Причём без сознания. Не подскажешь, что произошло?       — Я стояла у двери, как было сказано, — начав своё повествование, девушка приложила ладонь к щеке, словно поддерживая голову. Слегка прищурившись, я разглядел небольшое пятно, на левой линзе. Как человек, никогда не носивший очки, я понятия не имею, откуда оно взялось. — Услышав сигнал на дневнике, зашла внутрь, после чего меня ударили.       — Ударили? — слегка поджав губы, я припомнил дубинку Джуничи. Мог ли он?.. Нет, конечно, нет. С другой стороны, кто ещё?       — Ударили. Чем-то тяжёлым. А потом меня уже поднял Дэрил и вывел оттуда, — кивнув в сторону секретного коридора, собеседница слегка мотнула головой, поправляя волосы. — Я вернулась посмотреть, есть ли там что-то. Пусто.       — Ты не видела, кто тебя ударил?       — Нет, — Хотэру повела глазами, явно преисполненная лёгкого раздражения, но тут-то она и увидела это пятно. Нахмурившись, она достала тряпочку и стала протирать линзы. — Надеюсь, это всё?       — Пока да, спасибо, — на самом деле, всё это можно было предположить и в зале суда, без непосредственного расспроса. Хотя у непосредственного общения есть один существенный плюс: неподготовленность. Не знаю, как сильно поможет мне сказанное самой Хотэру. Возможно, это и вовсе не будет полезным.

Добавлено: Показания Хотэру.

      Собрав волю в кулак и включив фонарик, я вступил в секретный коридор. Здесь сейчас было очень пусто и весьма тесно. Кажется, встреться тут два человека, они бы не смогли разойтись.       Вернувшись к третьему сектору и своей комнате, я внимательнее осмотрел место, где лежала Хотэру. Пол оказался абсолютно чист, за исключением следов ног, зато отметины на стене привлекли моё внимание. Их было немного, штуки две от силы. Чуть дальше от них — ещё одно кровяное пятно. Словно здесь завязалась какая-то потасовка, окончившаяся чем-то явным поражением. И, судя по количеству крови, это был Джуничи. Вопрос, почему её так мало?

Добавлено: Драка в коридоре.

      Около «своей» комнаты я взглянул на сломанный трекер. Да, время по нему уже не определишь. А это знание могло бы оказать неоценимую услугу в дальнейшем. На камерах часов тоже не было, так что придётся всё прикидывать наугад. Интересно, а куда выводит конец коридора?       Ответ на вопрос появился весьма быстро и, пожалуй, даже неожиданно: последняя дверь, которая открывалась, выводила не в пустую комнату, но в мужские раздевалки около спортивного зала. Значит, наше предположение было неверным изначально? Значит, у мастермайнда был ещё один путь отхода, который Кезухико не предусмотрел бы при всём желании. Да, это уже, пожалуй, паршиво.

Добавлено: Схема секретных коридоров.

      Самое время наведаться к вору и узнать, что ему стало известно. Ведь если Монокума действительно был «занят» дракой, то у нашего тёмного товарища не возникало проблем. Во всяком случае, так я думал, поднимаясь наверх.       Какого же было моё удивление, когда я там его не обнаружил. Да, дверь была открыта и, наконец-таки, проход в таинственную комнату открылся всем. Возможно, мне стоит исследовать место самому, а уже потом лезть к Кезухико за вопросами. Тем более, наверняка он исчез по какой-то важной причине.       Может, услышал о произошедшем?       Ну, первое, что можно сказать — комната слегка побольше наших. На полу красивый расписной ковёр, на который даже наступать кажется особым преступлением. Впереди — большая панель управления, закрытая некоей пластмассовой (или другим полупрозрачным материалом). По бокам — шкафы, наполненные книгами и журналами. Самым же главным, что увидели глаза, стала разбитая камера, валявшаяся прямо тут.       — Что? — подскочив к ней, я сразу же поднял голову. Ну точно камера! Тут же и монитор с большой трещиной. Что же это, Монокума знал об этом месте, но молчал? А если знал, мог ли… О, нет.

Добавлено: Монитор и камера, Каюта капитана.

      После осмотра       — Список взошедших на борт? — засмотревшись на небольших размеров файл, я на секунду застыл. Сейчас ведь это не критично? Возможно, есть более важные дела, коими стоило бы заняться. Увы, ноги сами подтянули меня ближе к полке, а руки сняли заветный файл оттуда. Глаза быстро пробежались по первой строчке:       «16 пассажиров, 7 членов экипажа. Файлы прилагаются», — 7 членов экипажа. Наверняка те, казнённые на последнем суде. Если подумать, их ровно 7 и выходит. Остальные данные файла о новых пассажирах молчали, что могло значить лишь одно. — Мы единственные…

Добавлено: Пассажиры корабля.

      Выходит очень и очень неудачно. Непонятно, что делать дальше и можно ли вообще каким-то образом разрешить сложившуюся ситуацию? Вряд ли многие понимали ситуацию, в которой мы оказались. Скорее всего, это лишь я и…       Вот, куда подевался вор.       …       Конечно, никто нам не сообщал собираться у лифта в ресторан. Все пришли туда самостоятельно. Семь человек, оставшихся в процессе игры. Семь человек, на чьих плечах сейчас висит слишком много: и радость, и печаль. Гордость и гнев.       — Мы делаем это не из-за Монокумы или игры. Мы делаем это ради справедливости, — лифт отправился вниз. В сравнении с предыдущими поездками лица участников суда выглядели куда более уверенно. Наверное, предчувствовали финал, в котором придётся победить, несмотря ни на что.       — За Джуничи… — Томико крепко сжала свои кулаки, уверенно смотря вперёд. Настроение других было приблизительно таким же. Кроме Кезухико, который старался держаться поодаль и спрятал руки в карманах.       И кроме Хотэру, от которой добиться эмоций — само по себе испытание. Впрочем, сейчас это совершенно неважно. Главное для нас сейчас — вывести кукловода из игры. Найти убийцу. И даровать всем желанную свободу.        Это стоило того, чтобы поднять голову в освещенном зале суда. И пускай нам было неизвестно ничего, пускай. Всё решится в своё время. Ведь вскоре...        Дебаты начнутся.