Трилистник

Оцепенение отпустило Саваду. Глядя растерянными глазами на Алауди, Тсуна внезапно резко толкнул того в грудь. От неожиданности, облако отпустил парня и, сделав пару шагов, чтобы не упасть, ударился ногой об стол. — Это все неправда. Это какой-то фокус. Это очередная тренировка Реборна? Что он задумал на этот раз? Мы же не должны снова сражаться? И я еще не дал окончательного согласия быть боссом! Мне это надоело! Мужчина внимательно слушал гневно-раздражительные слова парня. Его наивность все больше и больше очаровывала и заводила блондина. Хотелось укутать Саваду в безопасность своих объятий и никуда не выпускать. С внешним миром первый Хранитель Облака разберется сам. Но… это не в его праве. Не смог тогда — не сможет и теперь. Перед ним — босс Вонголы, которую он помогал создать. С тем, первым наивным парнем, Примо Джотто. — Ты уже не можешь вернуть все назад и отказаться от поста главы семьи Вонгола, — главное, говорить спокойно, не отрывать взгляда, чтобы парнишка перед ним понял всю важность происходящего. — Ты дал ответ и доказал свое право в битве за кольца и с победой над Мельфиоре. Все. Пути назад нет ни тебе, ни твоим Хранителям. И Реборн не устраивал тебе никаких тренировок. Он, наоборот, дает тебе и Хранителям месяц на отдых. Потом да, тренировки возобновятся и будут очень жесткими. — Ты мне не веришь про своих Хранителей, — помолчав немного и глядя на все еще недоверчивого Саваду, грустно продолжил Алауди. — Тогда проверь сам. Сходи к ним. Сейчас. Спроси. Не отрывая от поколебавшего его покой блондина взгляда, Десятый подошел к телефону. В наш век совсем не обязательно ходить в гости. Есть другие средства связи. Не глядя, набрал номер Гокудеры. Ну да. Он ведь столько раз звонил ему… Трубку долго не брали. Наконец, Хаято ответил. Только голос был запыхавшийся. Как будто трубка была не под рукой, а на другом конце города. И на заднем фоне явно звучал голос Ямамото. Савада ничего не произнес, отключил и положил трубку на место. Главе ДК он, естественно, звонить не стал. Иначе никакой пост босса его не спасет. Погрузившись в свои мысли, он сделал шаг назад, но зацепился за что-то и упал. Мгновенно, наблюдавший все это время за ним, Алауди оказался рядом. Оседлав бедра парня, Облако пробежался руками по телу и осторожно взял в ладони его лицо. — Ты не ушибся? — услышал Тсуна обеспокоенный голос. Сфокусировав взгляд на склонившемся над ним блондине, Савада понял (шестое чувство? Гипер-интуиция?), что Алауди не лжет. Он действительно беспокоится о нем, он действительно… нежен с ним. Неудачником Тсуной. — Ты все еще хочешь сделать это? — ровный тихий голос, спокойные добрые глаза, в глубине которых спряталась усталость. — Я не против. Давай сделаем. Это нужно. Сейчас. Алауди одно долгое мгновение смотрел на лежащего под ним Тсунаёши. Тот протянул руку и погладил щеку Облака кончиками пальцев. И первое Облако прорвало. Нежный, легкий поцелуй в губы. Руки зарылись в мягкие волосы парнишки. Почувствовав его отклик, Алауди углубил поцелуй, подключая язык. Первая волна наслаждения от новых ощущений, вылившаяся в стон, была поймана поцелуем. Потом блондин принялся целовать лицо Савады, руками изучая тело. И попутно раздевая его. На короткий миг Алауди оторвался, чтобы посмотреть на лицо своего любовника. Припухнувшие от поцелуев губы… Затуманеный взгляд… Еще больше растрепанные волосы… Больше времени на разглядывание ему не дал сам Тсуна, притянув его для нового поцелуя. Тсуна, целуя блондина, тоже раздевал его и гулял по его телу руками. Тренированное, хотя под одеждой этого и не видно… Вдруг под рукой Савады появилось что-то неправильное. Слегка нахмурившись, он немного отстранил целующего его шею и ключицы Алауди. Тот недоуменно проследил за взглядом молодого босса. Ну да. Шрам. Они все же первые из Вонголы, а очень многие пытались доказать, что эта семья ничтожна. Ну и земля им пухом. Правда, не всегда бои заканчивались без ран Хранителей. Но такова ведь жизнь? И Алауди собрался уже вернуться к прерванным поцелуям, как замер от острого чувства наслаждения. Пользуясь временным ступором от воспоминаний Хранителя Облака, Тсуна лизнул место шрама. Небольшой. Рядом с левым соском. Дечимо провел по нему пальцем. Поцеловал. Испуганно отстранился и глянул в лицо старшего любовника, услышав его протяжный стон. Он что-то сделал не так? От горячего взгляда и шепота «сегодня я все сделаю сам, расслабься и наслаждайся», Савада почувствовал, что краснеет. Сильно. И это вызвало нервно-довольный смешок блондина. Нежно и страстно целуя Саваду, Алауди снова уложил его на спину и продолжил. Поцелуями спустился к одному соску, терзая-лаская второй рукой. Нежно поцеловал напряженный бутончик. Втянул в рот, довольный стоном «жертвы», прикусил и тут же лизнул его. Савада неосознанно выгнулся навстречу ласке. Еще немного поиграв так по очереди с каждым соском и доведя Саваду до пика, но не давая сорваться, Алауди продолжил путь поцелуями вниз, к животу парня и к уже освобожденному стоящему члену. И сразу взял его в рот. Савада издал крик и заметался головой по полу. Уже давно заведенному ласками любовника, Саваде не потребовалось много времени, чтобы кончить. Алауди все проглотил и поднял голову на любовника. Видя, как тот лежит в прострации от оргазма, блондин быстро разделся и снова склонился над пахом Дечимо. Ведь это был только первый раунд. Тсунаёши, тяжело дыша, приходил в себя после первого в жизни оргазма. Краем сознания он отметил какие-то лихорадочные движения рядом, но не придал им значения. Немного очнулся, когда Алауди приблизил к его рту свои пальцы и хрипло попросил их облизать. А что? Ему не трудно. Бездумно открыв рот, Джудайме старательно облизал каждый палец. И очень удивился, снова услышав стон своего любовника. Что такое? Он же облизывает, а не кусает… А что. Это идея… И Савада слегка прикусывает один палец, двигая по нему язычком. Стон Алауди был более протяжен, он слегка выгнулся, что явно понравилось шутнику. Но повторить ему не дали. Пальцы исчезли из рта. Заменившись губами и языком. В затуманенном мозгу Савады это — неравноценный обмен. Ведь губы нельзя лизать и кусать… Хотя?.. Кто так сказал? И Тсуна решил проверить: льзя или нет? Увлеченный проверкой, он не заметил вторжение в него первого пальца. Только шире развел ноги. Там же рука Алауди? Пусть ей будет удобно. Увлеченно играя с языком любовника, на второй парнишка отреагировал небольшим напряжением и вопросом по всему телу. Прошептав ему в губы «сейчас будет хорошо» (ему и так неплохо — автор), Алауди снова взял член парня в рот. Осторожно разрабатывая его двумя пальцами и стараясь задеть простату, блондин снова доводил Тсуну до оргазма минетом. И, снова весь охваченный потоками наслаждения, Тсуна пропустил проникновение третьего пальца. Алауди старался двигать пальцами в такт движения головой и Савада, со стонами, начал сам насаживаться на пальцы. Как только Облако это почувствовал, то прекратил минет и вытащил пальцы. Тсуна снова застонал, но уже хныкающее. И почувствовал, как, шепча в ухо «так сейчас будет лучше», его переворачивают на живот и поднимают попку. Опустошенный парень не сопротивлялся. И Алауди, видя его сокращающуюся дырочку, еле сдерживался, чтобы не зайти резко и сразу на всю длину. Рано. Его любовник слишком юн и неопытен. Собрав в кулак остатки силы воли, блондин начал входить в Тсуну медленно, прислушиваясь и наблюдая за малейшими изменениями в поведении. Вот не сильная, но волна боли заставляет его напрячься… Алауди начинает двигать рукой по члену любовника и целовать его спину, помогая снова расслабиться. Получилось. Не прекращая играть с членом парня, Облако погрузился в него весь. Замер, давая привыкнуть любовнику и не давая улететь своей крыше от тесноты внутри Савады. Начал неторопливые движения. Как только Алауди почувствовал, что Джудайме подается ему на встречу, то увеличил темп. И вскоре остатки крыши его покинули и движения стали резче и быстрее. Впрочем, Савада не возражал. Кончив во второй раз, парнишка сокращением ануса вызвал оргазм у мужчины. Со вздохом облегчения кончив в Дечимо, первое Облако упал на него. Чтобы не раздавить, он перекатился на бок и, обняв, прижал любовника спиной к себе. — Знаешь, — голос Тсуны был довольным, хриплым и ленивым, — а я теперь понимаю своих Хранителей. Ну, я про эти занятия. Это было здорово. — Эти занятия — секс, — усмехнувшись, Алауди сыто поцеловал мелкого за ухом, — и ты еще многого в этой области не знаешь. — Но ты ведь меня научишь, не правда ли? Савада повернул голову к Алауди. Тот взял его за подбородок, заглянул в карие доверчивые глаза и, прошептав «не сомневайся», снова поцеловал его. Вскоре они уже спали, где были, Алауди только покрывало стянул с дивана, чтобы его юный любовник не заболел.