Трилистник

У Тсуны началась счастливая пора познавания взрослой жизни. Днем они с Алауди гуляли по Намимори. Никто и не догадывался о том, что взрослый парень и школьник находятся на свидании. А парочка просто наслаждалась жизнью, свободой и друг другом. Алауди выполнял обещание — учил парня всему в сексе. Пользуясь любой возможностью. Блондин часто затаскивал Тсуну в кинотеатр. Но вовсе не потому, что хотел посмотреть на развитие киноиндустрии. Ему безумно нравилось наблюдать за своим молодым любовником. Как он краснеет. Как начинает ерзать, когда его член болезненно рвется наружу из-за проделок Алауди. Как закусывает руку, чтобы никто не услышал стонов. И Облаку было до чертиков приятно осознавать, что это именно он вызывает такую реакцию. И он с еще большим энтузиазмом доводил любовника до возбужденного состояния легкими касаниями, поглаживанием… И не единожды Тсуна затаскивал его в туалет прямо в кинотеатре и умолял помочь кончить. Так пролетели почти две недели. Савада старательно учился у любовника всему и всегда был рад практике. Этот день они тоже провели в кино и, после третьего сеанса, Алауди откликнулся-таки на мольбы Тсуны и устроил ему секс в туалете. После этого повел висевшего на его руке парня домой. Алауди забавляли умиленные взгляды окружающих на них. — Какая забота старшего о младшем. Такое нечасто встретишь в наше время. И как же красив старший… Слыша это, Облако еле сдерживал смех. Знали бы они, какая забота между ними… Облако усмехнулся и потрепал Тсуну по волосам свободной рукой. И все ночи принадлежат ему. И Тсуна… О, как он извивался и стонал под ласками блондина… Как просил «еще»… И как сладко спал, прижавшись к Алауди… Но через несколько дней приедет Джотто. Им стоит быть осторожнее. И следует предупредить Саваду, что и дома теперь нельзя расслабляться. Блондин с сожалением покосился на коричневую макушку. А ведь только-только парень перестал смущаться и сам мимоходом начал прикасаться к нему. Ладно. Потерпеть еще две недели с Джотто, а потом тот исчезнет. Ему же незачем здесь оставаться? А он останется со своим Тсуной… С этими мыслями Алауди привел домой Дечимо. Чтобы не будить, он сам раздел и протер парня. Тот даже не проснулся. Улыбнувшись, Облако пошел на кухню. А то ведь это чудо карамельное проснется и очень захочет есть. Черт. А в холодильнике-то пусто… Придется идти в магазин… Когда Тсуна проснулся, то сначала не понял где. Сообразил. Довольно улыбнулся и потянулся. Так. А почему он один? Судя по всему, Алауди его переодел и ушел. Куда? Может, он внизу? Не успел Савада спуститься, как услышал стук в дверь. Ну кого еще принесла нелегкая? Гокудера и Ямамото слиняли к отцу Гокудеры в Италию, Хибари-сан еще не вернулся. Как и остальные… Открыв дверь, парень прибалдел. На пороге стоял Джотто и радостно ему улыбался. Но, увидев полуобнаженного Саваду (Алауди надел на него только легкие брюки), растерял всю свою улыбку и, похоже, подавился приветствием. — Ой, Джотто-сан… — растерянный голос Савады вполне соответствовал его состоянию, — а мы Вас ждали через несколько дней… Ой… — Мне можно войти, — настороженно глядя на покрасневшего парня, осторожно спросил Примо, — или мне… не стоило приезжать? — Проходите! Конечно, проходите, — Тсуна поспешно сделал шаг назад. Но делая этот шаг, он не смотрел под ноги и — как результат — снова плюхнулся на пол. Дежавю. Примо Неба протянул руку, помогая своему приемнику подняться, но не рассчитал силы — и вот он уже обнимает парня. Звук захлопнувшейся двери заставил вздрогнуть Тсуну. Он хотел отстраниться и провести гостя в дом, но не смог. Джотто крепко обнимал парня, зарывшись лицом в волосы. — Пожалуйста, постой так немного, — голос Примо звучал глухо, а руки неспешно гуляли по голой спине Дечимо, изучая ее. Савада на мгновение замер, но потом постарался как можно осторожней выбраться из объятий. Ему не улыбалось объясняться потом со своим любовником. Хоть Алауди был нежен с ним, но чувство собственника у него было похлеще, чем у Хибари-сана. И Тсуна уже имел «счастье» убедиться в этом. Как-то Алауди оставил его на лавке в парке, отойдя за мороженным и к Дечимо пристали какие-то ребята. Тсуна не успел испугаться и вообще понять что от него хотят, как вернувшийся блондин просто разметал их по кустам с обещанием закопать поглубже, если те еще раз появятся рядом с ЕГО Тсуной… И с тех пор он никогда не отпускал от себя Десятого вне дома. И реакция Облака на происходящее сейчас вполне предсказуема. Но, пытаясь выбраться из объятий, Тсуна почувствовал кое-что, что заставило его окаменеть. Джотто был возбужден. Савада осторожно поднял голову и посмотрел на Примо. У того были возбужденные глаза с какой-то безуминкой в золотистых отблесках. Внезапно Джотто наклонился и настойчиво поцеловал паренька. Не дождавшись отклика, он оторвался от него и вопросительно заглянул в карие глаза. — Джотто-сан, Вы что… хотите меня? — в тихом голосе Савады был слышен нарастающий ужас. — Джотто-сан? — Со времени испытания от первого поколения. Первый раз будет больно, но обещаю, что буду нежен. Не противься, Тсунаёши. Иначе будет больнее. Говоря это и лихорадочно блуждая по телу Савады, Примо Неба повернул того к себе спиной, прогнул в поясе и начал снимать штаны. Тсуна забился, пытаясь вырваться, но силы были явно не равны. Савада все равно не сдавался, боясь даже представить реакцию блондина. — Джотто-сан, не надо, прошу Вас! Прекратите! Алауди-сан убьет нас обоих, когда узнает! Остановитесь, пожалуйста! — Алауди? — от неожиданности Джотто отпустил быстро отшатнувшегося Тсуну. — Причем тут Хранитель Облака первого поколения? Что ты хочешь этим сказать? — Мы вместе. Две недели. И он очень разозлится, когда узнает о том, что здесь только что было. Пожалуйста, Джотто-сан… — Что тут происходит? Услышав этот вкрадчивый голос, Савада обреченно подумал, что все случилось как в плохом анекдоте. «Вернулся муж, а я без парашюта…» Робко и заискивающе, Тсуна посмотрел на стоящего в дверях Алауди. Очень злого Алауди. Парень перевел испуганный взгляд на Джотто. Не менее злого Джотто. Алауди зашел в дом и увиденная картина его довела до крайней степени бешенства! Его Тсуна, ЕГО Тсуна вжимался в стену, его губы немного припухли, как будто он их кусал… или их целовали. И Савада судорожно вцепился в брюки… И рядом стоял Джотто. Который смотрел не менее яростным взглядом на Алауди. Джотто молча, не отрывая взгляда от своего Хранителя, кивнул и махнул головой в сторону гостиной. И первым пошел туда мимо практически не дышавшего Тсуны. Алауди снял с себя плащ, одел его на парня, на мгновение обнял его и, со словами «погуляй пока не позвоню», выставил того за дверь на улицу. И пошел в комнату за Джотто. Действительно, пора поговорить. Савада ошарашено смотрел на дверь родного дома, закрывшуюся перед его носом. Основатели Вонголы просто выставили его, не чинясь, из собственного дома… Босиком, в легких брюках и плаще с чужого плеча. Хорошо хоть телефон пихнули. И куда он пойдет в таком виде и если все его Хранители-друзья разъехались? Вздохнув и зябко поежившись, парень поплелся вглубь двора, что бы там забиться под кусты. Только бы дом цел остался…