Трилистник

Джотто ждал Хранителя в гостиной, сгорая от бешенства. «Так, — думал Примо.– Я должен успокоиться. Я же Примо. Черт! Я должен быть первым во всем!» Джотто потряс головой, отгоняя эти мысли, иначе он еще больше бесился. Краем уха он услышал, как Тсуну выставили за дверь. Ну, хоть тут Алауди сделал правильно. И вот он входит в комнату к Джотто. — Что это ты делал с моим Тсуной? — выделяя «моим», с ходу начал Алауди. Первое Облако сверлил глазами Примо Неба, отвечающее ему тем же. Некоторое время происходил бой глазами. Джотто выдохнул, отводя взгляд и пытаясь успокоиться. — Алауди, я не узнаю тебя. Ты никогда не сближался ни с кем в семье. Что случилось? Почему ты, ТЫ, нарушил закон и соблазнил несовершеннолетнего? Почему ты молчишь, Алауди? — на последнем вопросе Джотто сорвался на крик. Выдохнувшись, на некоторое время Примо замолчал и ждал ответа. Тишина. Джотто начал отчаиваться, ненавидя эту его привычку. — Ты еще спрашиваешь? ТЫ? С твоей хваленой гипер-интуицией ты спрашиваешь? Примени свою догадливость, в конце-то концов! Меня уже достала эта ситуация! Я решил, что если не могу получить… то, что хочу, то получу этого парнишку! Но он изменил мое мнение! И теперь я никому его не отдам! И не собираюсь уходить от него! Смирись, Примо, — Алауди начал говорить тихо, все больше и больше распаляясь… — Я знаю, — тихий ответ Джотто на мгновение заставил блондина задержать дыхание. — Но я — Примо Неба, первый босс Вонголы. Я… Я не могу оказаться в ситуации подчинения… В любой ситуации и случае… И я… я не могу представить подчиняющимся тебя… И вот, мы оказались в тупике. Но Дечимо тут не при чем. Зачем ты втянул его в это? — Да, мы в тупике. Но я не втягивал Тсунаёши. Я в него влюбился. Практически также сильно, как люблю ТЕБЯ! Но его я никому и никогда не отдам. Я не могу получить босса первых Хранителей, но босс десятого поколения — мой. Он не такой принципиальный… как некоторые. Последние слова Алауди проговорил уже нападая на Джотто. Долгое сдерживание, всплеск эмоций… и блондин не выдержал. Он напал на своего босса, вымещая очень долго сдерживаемые чувства. Примо еле успел отклониться. Он принял бой, не видя другого выхода. Какое-то время они яростно сражались. Хотя… вряд ли это можно назвать боем. Алауди атаковал, пытаясь достать Примо, тот же просто блокировал атаки или уходил от ударов. Но, наконец, ему это надоело. Нарочно пропустив удар, он приблизился к своему Облаку и поцеловал. Страстно. Жадно. Крепко. Обнял стопорнувшего Хранителя за шею, не прерывая поцелуя. Пока Алауди, крепко обняв за пояс, так же жадно не ответил ему. Поцелуй длился пока не закончился кислород в легких. Снова скрестились голубой и золотистый взгляды. И вокруг полетела бешено срываемая одежда. Снова поцелуй. Джотто провел дорожку кончиком языка до шрама на груди Алауди. В поцелуе лизнул его… Шрам, как напоминание о том, что Облако защищает свое Небо… И как Небо едва не рухнуло, когда думало, что потеряло свое Облако… Но они оба живы и оба отбросили обычную сдержанность. И вот они по пояс раздеты. Одновременно протянули руки к ремням брюк партнера. И замерли. Все-таки Джотто оказался прав. Впитанное обоими за годы становления Вонголы чувство лидера не давало ни шанса, что хоть один уступит… Но оба возбуждены… Не дрочить же им, как подросткам, глядя друг на друга… Подросткам… Идея! До Джотто (ну не случайно он — босс! — автор) дошло первым. — Нам нужен Тсуна! Зови его обратно! Быстро! На удивление (хотя чему удивляться-то? — автор), Алауди выполнил, отданный хриплым голосом, приказ не медля. Через три минуты («Он что, стоял под дверью?» — подумали оба) Савада, дрожа от холода, входил в дом. Растерянно остановился на пороге комнаты, оглядывая место явного побоища (некоторая мебель была или порушена или повреждена), разбросанную одежду и полуголых и возбужденных представителей первого поколения. Стоп! Возбужденных? И позвавших его? (гипер-интуиция не только у Джотто! — автор) Но парень успел только мявкнуть, как Алауди, рукой позвав за собой Примо, подхватил его на руки и понес в спальню. Уже неплохо зная своего любовника, Тсуна понял, зачем, но… Джотто? Он что, будет смотреть?