Неправильная любовь или судьба?

Иногда мне кажется, что если рассказать всё с самого начала — станет легче.Поэтому начну просто. Меня зовут Пак Чимин. Мне семнадцать лет. Я учусь в старшей школе и живу в доме, который пахнет свежим деревом, стиранным бельём и зелёным чаем. Со стороны моя жизнь выглядит вполне обычной. У меня есть семья, дом, друзья, стабильность. Я не тот омега, за которого дерутся альфы, и не тот, кого все игнорируют. Я где-то посередине. Незаметный, но не лишний. Наш новый дом появился внезапно. Как и все предыдущие. Из-за работы отца мы часто переезжали. Но в этот раз мой старший брат поступил в университет. А родители не хотели разлучатся и подобрали дом ближе к учебе брата. То что брат захочет жить отдельно, они даже не рассматривали. Дом двухэтажный. Светлый. С большими окнами, через которые по утрам в комнату льётся мягкий солнечный свет. Лестница из тёмного дерева ведёт на второй этаж, где расположена наша с братом комната. Дверь в неё почти всегда приоткрыта. Мне нравится этот дом. В нём легко дышать. Из-за переезда мне пришлось сменить школу. Первый день я помню особенно отчётливо. Чужие коридоры, слишком яркий свет, запах новых шкафчиков. Я шёл по коридору и чувствовал на себе взгляды - не враждебные, просто изучающие. Новый ученик всегда вызывает интерес. Я сел за третью парту у окна. Учительница представила меня классу. Я поклонился. Кто-то улыбнулся, кто-то вернулся к телефону. Всё оказалось проще, чем я ожидал. Через неделю я уже сидел в столовой с двумя одноклассниками, обсуждая контрольную по математике. Через месяц знал, кто списывает и кто в кого влюблён. Иногда я ловил на себе взгляды. Не такие, как на Чонгука - восхищённые и смущённые. Мои были скорее мягкими, любопытными. Некоторые альфы задерживали взгляд чуть дольше положенного. Иногда в раздевалке спортзала я чувствовал, как воздух становится гуще. Мой запах — мята. И, кажется, он действует иначе, чем принято ожидать от омеги. На физкультуре я всегда старался держаться подальше от чужих раздевалок и лишних прикосновений. Я не слабый, но и не сильный. Бегаю неплохо, танцую лучше, чем большинство, но силовые упражнения — не моя стихия. Иногда я ловил себя на том, что сравниваю каждого альфу в классе с братом. И каждый раз сравнение было не в их пользу. После школы я возвращался домой примерно в одно и то же время. И этот раз не стал исключением. Сняв обувь, прошел на кухню, где папа уже что-то готовил. — Как прошёл день? — спрашивает он. — Нормально, — ответил я. И это было правдой. Я поднимаюсь к себе, бросаю рюкзак на стул и открываю окно. Ветер шевелил занавески. Через полчаса пришел Чонгук. Его присутствие невозможно было не заметить. Сначала звук входной двери. Потом шаги. Потом — запах. Зелёный чай. Тёплый, глубокий, немного терпкий. Он появился в дверном проёме, снимая куртку, встряхивая волосы. Мы жили в одной комнате с детства. Родители так решили, когда я был ещё совсем маленьким. А потом мы просто не стали ничего менять. Вторая комната превратилась в игровую. Там стоял стол для настольного тенниса, несколько автоматов, полки с настольными играми. Огромный экран занимал почти всю стену. По полу были разбросаны разноцветные пуфики. Иногда мы смотрели фильмы до глубокой ночи. Иногда играли в приставку. Иногда просто лежали на полу и слушали музыку. Я всегда чувствовал себя спокойно, когда он рядом.Проблема начиналась ночью. Кошмары преследовали меня с детства. Не каждую ночь, но достаточно часто, чтобы я боялся темноты. Иногда мне снились люди без лиц. Иногда — стеклянная комната, где я стою один, а за прозрачными стенами кто-то наблюдает. Кажется, всё началось с одного случая. Когда я был совсем маленьким, я подглядел, как родители смотрели ужастик. Меня заметили не сразу, а я успел увидеть достаточно, чтобы потом это возвращалось во снах. Тогда я не знал, что так реагирую на подобные вещи. Я никому не сказал. Боялся, что меня поругают за то, что подглядывал. Когда подрос, понял, что наказывать бы никто не стал, но привычка молчать уже закрепилась. Разговоры со школьным психологом помогали, но недостаточно — ночью слова не спасали. Я просыпался резко, с ощущением, что меня вырвали из реальности. Раньше я просто перебирался к брату. Он не задавал вопросов. Не смеялся. Не раздражался. Просто притягивал к себе, укрывал, прижимая ладонью к себе. Его грудь поднималась и опускалась размеренно. Его запах обволакивал. Я засыпал почти мгновенно. Кошмары снились все реже и реже и я даже приходил в норму. Но привычка иногда пробираться к брату осталась. Так было годами, пока папа не сказал, что это пора прекращать. Мне было 15, разговор был тихим, почти неловким. — Чимин, ты уже взрослый, — мягко произнёс он. — И Чонгук тоже, ему уже 18. Это… неправильно. Я кивнул. Мне было стыдно, хотя я не понимал за что. Я перестал приходить к брату. Первая неделя прошла неплохо. Вторая неделя была тяжеловатой, я долгое время не мог уснуть. Третья — ещё хуже, я долго засыпал и постоянно просыпался среди ночи. Через месяц я уже лежал с открытыми глазами до рассвета. Организм сам решал когда ему спать. В школе на уроках, пока они смотрят с братом фильм на диване. Зеленый чай был моим спасением, это успокаивало и я мог хоть ненадолго прикрыть глаза. Но через 2 месяца начал пить таблетки. Так прошло еще два года. И вот мне уже 17, а брату 20. Я никому не говорил. В школе я стал рассеянным. Однажды учитель задал мне вопрос, а я смотрел в окно и не слышал половины сказанного. Друзья шутили, что я влюбился. Если бы всё было так просто. Часто после занятий мы оставались в спортзале. Кто-то включал музыку, мы начинали танцевать. Я двигался по привычке — тело помнило движения. Ведь я как и брат хожу на танцы. Но внутри было пусто. Может слишком устал, это не приносит никакого спокойствия и счастья как раньше. Когда я вернулся домой, брат сидел за столом и что-то писал. — Ты устал, — сказал он, даже не поднимая головы. — Нет. Он всё равно посмотрел. Его взгляд стал серьёзным. — У тебя синяки под глазами. Я пожал плечами. — Просто плохо спал. — Опять кошмары? Я замер. — Нет. Он долго молчал. Иногда мне казалось, что он знает больше, чем говорит. Спустя столько времени я понял что больше так не могу. Я даже устроил эксперимент - остался ночевать у друга. Техен как и я омега. Мы смеялись, играли в приставку, а потом легли спать. У него достаточно большая кровать чтобы уместить нас двоих. Но... Ничего не изменилось. Кошмар пришёл снова за долгое время.Тогда я записался к врачу. Дома в комнате запах брата витает в воздухе, пусть не так отчетливо, но это его успокаивает и кошмары не приходят. Утром я вышел из дома раньше всех. Надел чёрные джинсы и свитер брата. Он как всегда висел на спинке стула. Я втянул запах. Стало легче. В кабинете врача я говорил спокойно. Про бессонницу. Про таблетки. Про страх. Про брата, и что когда он рядом мне спокойнее. — У вас ещё не было течки? — спросил он. Я покраснел. — Нет. Он кивнул. — У меня есть одна догадка, и она связана с вашим братом — сказал врач, задумчиво посмотрев в карту. — Но пока я не хочу озвучивать её полностью. Я не до конца уверен. Возможно его запаха действительно вас просто успокаивает и мои теории ошибочны. Если предположение подтвердится… вы особенный случай. И прошу, не пугайтесь. Это не болезнь и не отклонение. Иногда такие вещи - просто судьба. Пока не думайте слишком много на эту тему, повторюсь, это всего лишь мои предположения. Он сделал паузу. — Вы не первый и точно не последний. Я молча слушал, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Я не знал что именно он имеет ввиду, но почему-то мой мозг строил предположения от которых становилось страшно. — Пока могу посоветовать одно, — продолжил он спокойнее. — Попробуйте спать в вещах брата. Возможно, вы привыкли к его запаху, и организм реагирует на его отсутствие. Поэтому ваш стал еще тревожнее. Он отложил ручку. — Дождитесь первой течки. Ваши гормоны стабилизируются, организм перестроится и вам может стать легче. Если после неё состояние не изменится или станет хуже - приходите ко мне снова. Тогда мы поговорим подробнее. Судьба. Слово прозвучало тяжело. Я вышел на улицу с ощущением, будто мир слегка наклонился. Если это судьба — почему она кажется запретом? Когда я вернулся домой. Я сглотнул. Я стоял в прихожей чуть дольше, чем нужно. Сердце билось слишком громко для обычного возвращения домой. Я слышал, как на кухне кто-то открывает шкафчики, как папа что-то тихо напевает, как брат раздражённо перерывает вещи в гостиной. — Мелкий, — донеслось с первого этажа, — ты не видел мой белый свитер? Я опустил взгляд на себя. Чёрные джинсы. И белый свитер. Его белый свитер. Горло пересохло. — Эм… — я сглотнул и прошел чуть дальше. — Прости, Гуки. Он появился в коридоре почти сразу. Без футболки. И я каждый раз задаюсь вопросом - почему альфы так спокойно разгуливают по дому полуобнажёнными, будто это не вызывает абсолютно никаких реакций? Солнечный свет падал на его плечи. На ключицы. На линию живота. Его кожа казалась тёплой даже на расстоянии. Он остановился напротив меня и поднял бровь. — Опять? Я попытался сделать самое невинное лицо из возможных. Я знал, что он не умеет долго злиться. — Он просто висел на стуле. — Он висел там, потому что я собирался его надеть, — фыркнул он. Он подошёл ближе. Слишком близко. Наклонился и втянул воздух у моей шеи. Я замер. — Теперь он пахнет мятой, — пробормотал он. — А раньше пах зелёным чаем, — тихо ответил я, не успев остановить себя. Слова врача заставляют меня думать о странном и делать необдуманные вещи. Он задержал взгляд. На секунду слишком долго. Я отвернулся первым. — Я дома, — громко сказал я, чтобы разрушить эту странную паузу. Папа выглянул из кухни. — Чимин? Ты куда ходил так рано? Я не посмотрел ему в глаза. — Не спалось. Просто вышел прогуляться. Ложь далась легко. Я ненавижу это. Папа кивнул, но ничего не сказал. Он редко вмешивался в наши мелкие странности. Чонгук всё ещё стоял рядом. — Ты странный сегодня, — заметил он. — Ты тоже, — буркнул я и прошёл мимо. Поднимаясь по лестнице, я чувствовал его взгляд спиной. В комнате я сел на край кровати. Сердце всё ещё не приходило в норму. Я вспомнил слова врача. «Судьба». Если это судьба - почему она похожа на ошибку? Я лёг, закрыв глаза, но сон не приходил. Вместо этого всплывали воспоминания - детские ночи, его рука на моей спине, ощущение защищённости. Прошло всего три месяца, а я уже в таком состоянии. Я скучал по этому. Даже если не имел права. Ближе к вечеру родители позвали нас вниз. Я сразу понял - что-то не так. Папа выглядел напряжённым. Он держал отца за руку крепче обычного. Мы сели за стол. Чонгук сел рядом со мной. Его плечо касалось моего. Слишком легко. Слишком привычно. — Мальчики, — начал папа, — у нас для вас важная новость.