Неправильная любовь или судьба?

Они договорились, что к врачу пойдут немного позже. Пока запах Чимина ощущался слишком отчётливо, густо наполняя дом и, казалось, просачиваясь даже сквозь закрытые окна, выходить на улицу было рискованно. Чонгук настоял, что лучше переждать, дать организму омеги немного успокоиться, прежде чем появляться среди людей. Спали они по-прежнему в разных кроватях, как и решили, но теперь это уже не казалось вынужденной мерой. В комнате не было прежнего напряжения, той тяжёлой тишины, которая раньше давила на плечи. Страх всё ещё присутствовал - он никуда не делся, - но стал мягче, тише, больше похожим на осторожность, чем на панику. Чимин теперь официально и без всякого смущения брал вещи Чонгука, будто они действительно по праву принадлежали ему. Он мог спокойно надеть его свитер, пройтись по дому в его футболке, не краснея и не пряча взгляд. И каждый раз альфа замечал это, но не отбирал, только подшучивал и смотрел чуть теплее. Омега стал увереннее, ему это нравилось. Они стали более тактильными друг к другу. Не переходили границу, как и договорились, но даже поцелуй в висок теперь ощущался иначе - глубже, значимее. Касания стали горячее, будто под кожей оставалось больше электричества, чем раньше. Чимин чувствовал, как его тело меняется, как гормоны всё ещё бушуют внутри, требуя большего. Молодой организм только-только вступил во взрослую фазу и встретил своего альфу, а ему осознанно запрещают идти дальше. И всё же он терпел. Неделя прошла относительно спокойно. В школу Чонгук написал ещё в начале течки, поэтому Чимина там не ждали в ближайшее время. Он был уверен, что Тэхён сейчас злится, скучает и строит самые безумные теории, но потом он обязательно угостит его чем-нибудь сладким и загладит свою вину. Родителям о течке они, естественно, ничего не сказали. Решили, что пока не время. Они ещё между собой до конца не определились, не расставили все точки, а значит, незачем поднимать лишние вопросы. А вопросы обязательно появятся. Сейчас им было нужно только одно - спокойствие и время, чтобы разобраться в себе и друг в друге без чужого давления. Чимин проснулся первым. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок и прислушиваясь к своему состоянию, будто проверяя, не вернулось ли что-то из прошлых дней. Запах уже не был таким резким и густым, как в начале течки, но всё ещё мягко ощущался, словно тонкое напоминание о том, что между ними изменилось больше, чем кажется. Он медленно сел, потянулся, чувствуя лёгкую тянущую слабость в мышцах, и не раздумывая надел очередную футболку Чонгука, которая вчера осталась висеть на стуле. Теперь он делал это без смущения, без прежней внутренней паники, словно это стало естественной частью его утра. Снизу доносился тихий звон посуды и запах чего-то жареного. Чимин, зевая и приглаживая растрёпанные волосы, спустился на кухню и застал Чонгука у плиты. Альфа стоял спиной, сосредоточенно помешивая что-то в сковороде, и выглядел почти по-домашнему спокойным. — Доброе утро, — сонно протянул омега, усаживаясь за стол и устраивая подбородок на ладони. Чонгук обернулся, окинул его внимательным взглядом с головы до ног и медленно приподнял бровь. — Ты опять в моей футболке. Чимин опустил взгляд на рукава, которые почти скрывали пальцы, потом снова посмотрел на него. — И? — Это уже четвёртая за три дня, если я правильно веду статистику. — Значит, я постоянен в своих предпочтениях, — спокойно ответил Чимин. — Это хорошее качество. Чонгук фыркнул, но в его взгляде было больше тепла, чем недовольства. — Мини, у тебя вообще есть своя одежда, или я должен начать подписывать вещи? — Была, — серьёзно кивнул Чимин. — До того момента, как я понял, что твоя удобнее, мягче и… пахнет лучше. Альфа на секунду замер, а потом покачал головой. — Это уже не просто заимствование. Это рейдерский захват гардероба. — Неправда, — лениво возразил омега. — Это стратегическое перераспределение ресурсов внутри семьи. — Ты сейчас официально объявил себя совладельцем? — А я не был? — Чимин прищурился. — Я думал, мы это уже обсудили. Альфа поставил перед ним тарелку и чуть наклонился ближе. — Я скоро останусь без одежды, если так пойдёт дальше. — Не драматизируй, — протянул Чимин, беря вилку. — Я тебе потом верну. Может быть. Если будешь хорошо себя вести. Чонгук прищурился. — Это угроза? — Это мотивационная программа с гибкой системой бонусов. Альфа тихо усмехнулся и, будто невзначай, поправил съехавший воротник на нём, задержав пальцы на секунду дольше, чем нужно. — Ешь давай, вор. — Спасибо, жертва гардеробной политики. Несмотря на подколы, в воздухе ощущалось спокойствие, почти домашняя лёгкость, которая появилась только после того, как они всё проговорили. Неловкость больше не висела между ними, а вместо неё осталось тёплое, осторожное принятие и ощущение, что теперь они действительно на одной стороне. Несмотря на подколы и лёгкость на кухне, одна мысль всё же вертелась у Чимина в голове. Он ковырнул вилкой омлет, будто собирался с духом, и наконец поднял взгляд на брата. — Чонгук… а с учёбой всё нормально будет? — спросил он осторожно, уже без прежней паники, но всё же с лёгкой тревогой. — Тебя там не будут ругать за то, что ты пропал? Чонгук прислонился к столешнице и сложил руки на груди, будто этот вопрос он уже прокручивал в голове не один раз. — Я написал своему старосте в тот же день, когда у тебя началась течка, — спокойно ответил он. — Сказал, что нашёл себе омегу, и что у него первая серьёзная фаза, поэтому мне нужно быть рядом. Чимин замер с вилкой в воздухе. — Ты… прямо так и написал? — Почти, — усмехнулся альфа. — Без лишних деталей, конечно. Но все понимают, что к таким вещам относятся серьёзно. Особенно если речь идёт о первой течке. Он пожал плечами. — В Универе это не редкость. Альфы уходят, когда у их омеги начинается фаза. Никто из взрослых не делает вид, что этого не существует. Это природа и это нормально. Чимин медленно выдохнул, напряжение чуть спало. — И что они ответили? — Сказали, чтобы я предупредил, когда всё закончится, и чтобы ты потом принёс справку от врача, если понадобится. Без скандалов, без нравоучений. А вот твой классный руководитель очень переживал, так как знает, что родители уехали, но я максимально постарался его успокоить. Он помолчал и добавил мягче: — Техен потом отдельно подошёл к паре преподавателей и ещё раз объяснил ситуацию, когда стало ясно, что ты не вернёшься в течение нескольких дней. Он сказал, что всё серьёзно и что лучше тебя не дёргать. Чимин чуть улыбнулся. — Он, наверное, устроил драму. — Конечно устроил, — хмыкнул Чонгук. — Сказал, что его лучший друг переживает важнейший этап взросления и что все должны проявить человечность. — Господи… — В итоге вошли в положение. Сказали, что главное — здоровье, а пропущенный материал можно нагнать. Поэтому можешь не переживать, ни за меня, ни за себя. Чимин заметно расслабился. — То есть тебя не исключат, не отправят к декану, не заставят писать объяснительную на пять страниц? — Мини, — Чонгук подошёл ближе и слегка ткнул его в лоб, — я не преступник. Я просто альфа, который заботится о своём омеге. Чимин покраснел, но не отвёл взгляд. — Звучит слишком серьёзно. — А это и есть серьёзно, — мягко ответил Чонгук. — Но не трагично. Он сел напротив и добавил уже спокойнее: — Учёбу я нагоню. А ты сейчас важнее. И в этих словах не было пафоса — только простая, уверенная правда.