Неправильная любовь или судьба?

— Где мой торт? Я закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. — Ты пришёл только ради этого. — Конечно, — абсолютно серьёзно кивнул Тэхён. — Я как настоящий друг. Поддержка в трудную минуту и доступ к десертам. Чонгук тихо усмехнулся и направился к холодильнику. — Он даже не скрывает своих мотивов. — А зачем? — пожал плечами Тэхён. — Честность — залог крепкой дружбы. Через пару минут на столе уже стоял торт. Самый обычный, но почему-то именно сегодня он выглядел как-то особенно. Чонгук поставил его передо мной и на секунду задержал взгляд, будто проверяя, всё ли в порядке. — Загадывай желание, — сказал он тихо. Я посмотрел на свечи, задумался на мгновение и выдохнул. Если честно… я уже знал, что хочу. Я закрыл глаза всего на секунду, а потом задул свечи. — Ну? — сразу подался вперёд Тэхён. — Что загадал? — Не скажу, — ответил я, уже беря нож. — Жадина. Мы расселись за столом. Тэхён тут же принялся за торт с таким видом, будто не ел неделю, а Чонгук, наоборот, больше смотрел на меня, чем на еду. — Кстати, — вдруг сказал Тэхён с набитым ртом, — я всё ещё жду официального статуса. Я чуть не подавился. — Какого ещё статуса? Он прищурился. — Вы встречаетесь или продолжаете делать вид, что просто «очень хорошие родственники»? Я почувствовал, как щёки предательски начинают нагреваться. — Тэхён… — Что «Тэхён»? — невозмутимо продолжил он. — Я уже так долго наблюдаю это шоу. Мне нужна ясность. Я уже собирался что-то ответить, но Чонгук неожиданно опередил меня. Он спокойно отложил вилку, выпрямился и посмотрел прямо на Тэхёна. — Да. На секунду повисла тишина. — Да? — переспросил Тэхён, моргнув. — Да, — повторил Чонгук уже увереннее. — Мы вместе. Я замер. В груди что-то резко сжалось, а потом, наоборот, разлилось тёплом, от которого стало трудно дышать. Он сказал это. Просто, спокойно. Без попытки отшутиться или уйти от ответа. Я перевёл на него взгляд, и он на секунду посмотрел в ответ — коротко, но так, что мне этого хватило. Тэхён медленно поставил вилку. — …Я, конечно, подозревал, — протянул он. — Но когда это звучит вслух, это всё равно немного… вау. Он посмотрел на меня. — Ты в порядке? Я только кивнул, потому что говорить сейчас было сложно. — Отлично, — сказал он через секунду. — Тогда у меня следующий вопрос. Я обречённо вздохнул. — Конечно. Тэхён посмотрел сначала на Чонгука, потом на меня. — Вы понимаете, что это не та история, которую можно просто вынести на всеобщее обсуждение? Чонгук кивнул. — Понимаем. Его голос стал серьёзнее. — Поэтому пока это останется между нами. Тэхён чуть прищурился. — То есть вы собираетесь скрывать? — Не скрывать, — спокойно поправил Чонгук. — Просто не выставлять напоказ. Он на секунду замолчал, а потом добавил чуть тише: — По крайней мере, пока. Я внимательно слушал его, чувствуя, как внутри снова появляется это тёплое спокойствие. Тэхён кивнул. — Логично. Люди любят лезть не в своё дело. Он сделал паузу, а потом вдруг серьёзно спросил: — А… метка? На секунду стало слишком тихо. Чонгук ответил сразу. — Нет. - Коротко, чётко. — Пока нет, — добавил он уже мягче. — Мы не будем спешить с этим. Я почувствовал, как напряжение в плечах немного отпустило. Тэхён медленно кивнул. — Хорошо. Он перевёл взгляд на меня. — Ты согласен? Я не задумывался. — Да. И это «да» прозвучало спокойно, без сомнений. Потому что сейчас было важно не доказать что-то миру. А сохранить то, что уже есть. Чонгук тихо коснулся моей руки под столом, почти незаметно для Тэхёна. И этого было достаточно. — Ладно, — хлопнул в ладоши Тэхён, резко возвращаясь к своему обычному тону. — Раз уж мы всё выяснили… Он потянулся за следующим куском торта. — Я забираю этот кусок. В честь вашей… как это назвать… новой стадии. Я не удержался от улыбки. — Ты неисправим. — Зато честный, — подмигнул он. И впервые за долгое время всё казалось… правильным. Время шло незаметно, дни складывались в недели, а за ними уже всё отчётливее чувствовалось приближение зимних каникул. В школе становилось всё ленивее и шумнее, учителя чаще напоминали о контрольных, а одноклассники — о том, что скоро можно будет наконец выспаться. Родители продолжали звонить почти каждый день. Папа, как обычно, не забывал уточнять моё самочувствие, задавал вопросы про цикл, питание и режим сна, а отец просто радовалась, что у меня всё стабильно и я снова выгляжу спокойнее. Я отвечал им честно… но, конечно, не до конца. Родителям я рассказал что течка началась, и прошла относительно спокойно, чтобы они не волновались. О главном мы по-прежнему молчали. Мы с Чонгуком всё-таки сходили к врачу, как и планировали. В кабинете было тихо и немного холодно, пахло чем-то медицинским и чистым. Врач внимательно выслушал нас, задал несколько уточняющих вопросов, снова посмотрел результаты анализов, которые я сдавал раньше. И в какой-то момент просто кивнул, будто окончательно убедился в своей догадке. — Мои предположения подтвердились, — спокойно сказал он. — Вы — истинная пара. Я почувствовал, как внутри что-то чуть дрогнуло, но это не было шоком. Скорее… подтверждением того, что мы и так уже понимали. Чонгук рядом со мной даже не шевельнулся. Врач внимательно посмотрел на нас, ожидая реакции. — Это редкое явление, — продолжил он чуть мягче. — Но не патологическое. Такое бывает. Просто не так часто... и в основном никогда не выносится, поэтому такие пары как вы всегда немного шокированы, думая что это неправильно. Он, кажется, готовился объяснять дальше, подбирать слова, успокаивать, но заметил, что мы не выглядим растерянными. — Вы… уже догадывались? — уточнил он. Я переглянулся с Чонгуком. — Да, — спокойно ответил я. — Мы уже всё обсудили. Чонгук кивнул. — И приняли. Врач на секунду замолчал, а потом заметно выдохнул с облегчением. — Это хорошо, — сказал он. — Потому что в таких ситуациях важно не паниковать и не делать резких решений. Он чуть улыбнулся. — Я, честно говоря, ожидал другой реакции. Я невольно усмехнулся. — Мы уже успели пережить свою панику раньше. Врач кивнул, явно довольный таким ответом. — Тогда вы понимаете, что дальше всё зависит от вас. Связь уже сформирована на базовом уровне, но её развитие — это не только физиология, но и ваш осознанный выбор. Чонгук спокойно ответил: — Мы не собираемся торопиться. — И правильно, — одобрил врач. — Не спешите с меткой, не поддавайтесь только инстинктам. Дайте себе время. Я почувствовал, как Чонгук чуть сильнее сжал мою руку. — Мы так и планируем, — сказал я. Врач кивнул, окончательно расслабляясь. — Тогда у меня за вас нет поводов для беспокойства. Когда мы вышли из кабинета, в коридоре на секунду повисла тишина. Я посмотрел на Чонгука. — Официально. Он тихо усмехнулся. — Официально. И почему-то от этого стало не страшнее, а спокойнее.

***

Шло время, и всё ближе подкрадывался Новый год. В этом году я ждал его особенно сильно — не из-за праздника, не из-за подарков, а потому что впервые хотел встретить его вместе с Чонгуком… уже в новом статусе, без недосказанности и без внутреннего запрета на собственные чувства. К тому же моя третья течка выпадала как раз на неделю праздников. Вторая… прошла совсем иначе. Мне пришлось переживать её одному, в пустом доме, где тишина только усиливала всё — и боль, и тревогу, и желание, с которым было невозможно спорить. Чонгуку тогда пришлось уехать в университетскую поездку, от которой он никак не мог отказаться. От этого зависело слишком многое — его проект должны были показать спонсорам, и если бы кто-то заинтересовался, у него появлялся реальный шанс в будущем открыть собственное дело. Я это понимал. Но легче от этого не становилось. Единственным, кто тогда вытаскивал меня из этого состояния, был Тэхён. Он приходил почти каждый день, приносил еду, заставлял меня отвлекаться, разговаривал, шутил, иногда просто сидел рядом, когда говорить не хотелось. Я был ему за это безумно благодарен. Но сейчас всё было иначе. В этот раз Чонгук был рядом. В сам канун Нового года я пришёл домой раньше обычного и сразу принялся за подготовку. Хотелось сделать этот вечер особенным — не пафосным, не идеальным, а просто… нашим. Я приготовил ужин, постаравшись сделать всё так, как ему нравится. По кухне разлился тёплый запах еды, смешиваясь с лёгким ароматом хвои и тем самым спокойствием, которое появлялось в доме только в такие моменты. Ёлку мы с Гуком украсили ещё две недели назад, и теперь она стояла в углу комнаты, мягко переливаясь огоньками. Осталось только одно — положить под неё подарки. Я аккуратно поставил коробку на видное место и на секунду замер, глядя на неё. Чонгук уже давно хотел гитару. Я помнил, как он однажды случайно обмолвился об этом, не придавая особого значения, но я запомнил. С помощью одного его одноклассника мы обошли, кажется, все музыкальные магазины в городе, пока не нашли ту самую — ту, которая ему точно подойдёт. Его одноклассника звали Юнги. Он уже подрабатывает музыкальным продюсером и исполнителем, поэтому я точна знал, что он сможет мне с этим помочь. Я осторожно провёл рукой по коробке и тихо улыбнулся. — Надеюсь, тебе понравится… Собравшись, я уже хотел пойти в душ, чтобы окончательно подготовиться к вечеру, но в этот момент раздался звук открывающейся двери. Он вернулся. Я даже не успел подумать — просто развернулся и пошёл в коридор. Чонгук стоял у двери, ещё не успев толком раздеться, с лёгкой усталостью в глазах, но как только он увидел меня, выражение его лица сразу изменилось. — Мини… Я не дал ему договорить и шагнул ближе. — Ты вернулся. - Мы не виделись целый день, а как буд-то неделю, не знаю течка ли так на меня влияет, но это пугало. Я кивнул, но вместо ответа просто сделал ещё один шаг и обнял его. Крепко. Без слов. Чонгук замер на секунду, а потом обнял в ответ, прижимая к себе чуть сильнее, чем обычно. — Скучал? — тихо спросил он. Я уткнулся носом в его плечо. — Очень. Он чуть улыбнулся, и я почувствовал это даже не глядя. — Я тоже. Несколько секунд мы просто стояли так, не двигаясь, будто весь этот шумный мир остался где-то за дверью. А потом он чуть отстранился и посмотрел на меня внимательнее. — Ты подготовился, да? Я чуть смутился. — Немного. Он перевёл взгляд в сторону комнаты, где уже виднелись огоньки ёлки, и мягко усмехнулся. — Я так и думал. Я сделал шаг назад. — Сначала раздевайся. Потом покажу. Он прищурился. — Интригуешь. — Конечно. Я уже собирался отстраниться, но Чонгук вдруг замер. Его руки на моей спине на секунду сжались сильнее, чем нужно, а дыхание стало глубже, тяжелее. Я почувствовал, как он чуть отстраняется и наклоняется ближе, будто пытаясь уловить что-то. — Мини… — его голос стал ниже. Я не сразу понял, что происходит. — Что? Он нахмурился, взгляд стал напряжённым, почти резким. — От тебя… — он сделал короткий вдох, — чужой запах. Я замер. — В смысле? Но он уже не слушал. Что-то в нём изменилось буквально за секунды. Спокойный, уставший после дороги Чонгук исчез, и на его месте оказался кто-то другой — напряжённый, резкий, с потемневшим взглядом. — Кто к тебе прикасался? — тихо, но слишком жёстко спросил он. — Никто, — сразу ответил я, не понимая, откуда это вообще взялось. — Чони, ты— Он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отступил. — Мини, не ври мне сейчас, — его голос стал хриплым. Я почувствовал, как внутри поднимается тревога. — Я не вру, — сказал я уже серьёзнее. — Ты неправильно понял. Но он будто не слышал. Я впервые за долгое время увидел, как в нём буквально «просыпается» альфа — не тот, который заботится, шутит и смотрит мягко, а тот, который реагирует на инстинктах. И это было страшно. — Чонгук, остановись, — сказал я, делая шаг назад. Но он уже сделал свой выбор. В следующую секунду он резко взял меня за руку и потянул за собой. — Эй! — я не успел даже нормально среагировать. Он почти силой завёл меня в ванную, включил воду и, не давая опомниться, начал быстро намыливать мочалку. — Чони, ты что делаешь?! — Тихо, — резко сказал он. Я попытался вырваться, но он держал крепко. — Ты не так понял! — я говорил быстрее, пытаясь достучаться до него. — Это не то, что ты думаешь! Я уже не знал как ему донести что это запах должен быть ему знаком, и почему он его не узнал я не понимал. Ведь от меня наверняка пахло Юнги. Мы целый день провели вместе тщательно выбирая подарок. Но он словно не слышал ни одного слова. Движения были резкими, нервными, почти злые — он начал быстро, слишком быстро, проводить мочалкой по моей коже, будто хотел стереть что-то невидимое. — Чонгук, хватит! — я уже не сдерживал голос. — Мне больно! Он сжал зубы, но не остановился. — Я сказал — тихо. — Да послушай ты меня! — почти крикнул я, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Это не чужой альфа, это— Но слова застряли. Потому что он всё равно не слышал. И в какой-то момент я просто… не выдержал. Глаза защипало, дыхание сбилось, и я резко отвернулся, пытаясь вырваться уже не от него, а от этого состояния. — Хватит… — голос сорвался. — Пожалуйста… И только когда я заплакал, всё остановилось. Резко. Как будто кто-то выключил в нём этот переключатель. Чонгук замер. Его руки ослабли, движения остановились, а взгляд вдруг стал… осознанным. Он посмотрел на меня — по-настоящему. — Мини… — тихо, почти испуганно. Я отвернулся, тяжело дыша. В ванной повисла тишина, нарушаемая только шумом воды. И в этой тишине он, кажется, впервые понял, что только что сделал.