Зайка

      Эдик тихо спустился в подвал и теперь пугливо оглядывался. Грузчики гоготали где-то в дальнем углу. Эдик вздохнул обречённо и поплёлся к ним. Прохор возился у стеллажей, а Серый, увидав Эдика, широко осклабился — как всегда.       — Зайка наша пришла — давно не виделись! — и пошёл навстречу, широко разведя руки.       — Мне маркеры, — промямлил Эдик. — Вот накладная. И, если можно, быстрее — меня ждут.       — Ничего, подождут, — Серый медленно наступал, заставляя Эдика пятиться в угол. — Я скучаю тут без тебя, лапочка моя, а ты в последнее время совсем не показываешься. Ну, чего боишься? Пугливый какой! Прош, смотри, он сейчас лужу пустит.       — Ничего я не испугался, — Эдик попытался протиснуться по стеночке. — Что вы в самом деле? Каждый раз одно и то же. Зайцев, что ли, не видели? И не дышите на меня, фу!       — Ах, какие мы нежные! Тут тебе не у мамочки. Зайка-попрыгайка! Ничего, привыкнешь.       Вразвалку подошёл Прохор, и от него так мощно пёрло медведем, что Эдик совсем съёжился. Прохор взъерошил ему волосы, пощекотал под подбородком, и Эдик пискнул, готовый от страха в любой момент перекинуться.       — Да ну его! — пробасил Прохор. — Мамкой ещё пахнет.       — Ага! Молоком и плюшками.       Эдик не выдержал, изловчился и куснул Прохора за палец. Тот вскрикнул, руку отдёрнул. Серый от неожиданности прыгнул в сторону, и Эдик, забыв про маркеры, рванул со склада.       — Ах ты ж! Кусается! — захохотал Прохор. — Серый, ты видал, чтоб зайцы кусались?       — Наглые зайцы пошли. А миленький какой, ах! Зайка-попрыгайка! Ничего, прибежит ещё.       Эдик стоял на лестнице, прижав руки к груди. Сердце готово было выпрыгнуть наружу. Каждый спуск на склад превращался для него в пытку. Серёга приставал ко всем девчонкам подряд, когда те спускались за товаром. Делал он это беззлобно — от скуки. Но когда появлялся Эдик, всё становилось по-другому. Глаза у Серого загорались нехорошими огоньками и оскаливался он донельзя глумливо, а зад Эдика потом становился синим от щипков.       Раньше за него заступался второй грузчик — Фёдор, тоже волчара, но к счастью не озабоченный. Но недавно он уволился, и пару дней назад пришёл новый. Здоровенный медведь.       «Косолапого только мне не хватало, — с тоской думал Эдик. — Теперь точно сожрут на пару».

***

      Эдик уже год работал младшим продавцом в магазине «Канцтовары» и всё бы ничего, если бы не Сергей. Тот словно задался целью довести зайца. И старшие продавцы, будто издеваясь, по сто раз посылали на склад за всякой ерундой. На жалобы Эдика только отмахивались.       Ужасно то, что все, кроме Эдика, в магазине были хищниками — лисы, рыси да куницы. Он, со своим тщедушным тельцем, синими глазками и мягкой шевелюрой светлых волос, резко выделялся среди остальных. Поиздеваться над ним и поизощряться в остроумии любили все, правда, так далеко, как Серый, ещё никто не заходил.

***

      Продавщицы, хихикая и толкаясь, вышли из раздевалки в узкий коридорчик и потянулись к выходу. Эдика видно не было, должно быть, пораньше отпросился. Прохор, подцепив свою сумку, вышел следом и на ступеньках наткнулся на довольного Серёгу.       — Чего гогочешь?       — Я зайку нашего проучил немного.       — Эдика? — удивился Прохор. — Я думал, он ушёл давно…       — На складе он, — сообщил Серёга, сияя, как начищенный самовар. — Он в подвал спустился, а я сзади… Подойду да как рявкну! Ой, умора, он сиганул аж до потолка и перекинулся с перепугу. Я прям оборжался! Одежда во все стороны, а он серенький такой — ушки длинные… Вон, одежда-то! — Серый показал на мусорный бак. — Хорошо я его проучил, теперь будет знать, как огрызаться. Я, брат, кого хочешь вежливости научу.       — Ты идиот? Как он теперь?       — Не боись, я ему носочки оставил, чтоб не замёрз, — веселился Серый, и махнув рукой, помчался за продавщицами к автобусной остановке, горланя во всю глотку: — Девочки! Меня подождите!       Прохор метнулся обратно в магазин, пробежал по коридору и спустился в подвал. Торопливо обошёл склад и в дальнем углу нашёл сжавшегося в комочек, всхлипывающего Эдика. Голого. Плечи, острые коленки, светлая макушка — у Прохора сердце ёкнуло. Эдик при виде медведя вжался в стену и смотрел перепуганно.       — Не бойся, маленький, не трону, — Прохор стянул с себя футболку и накинул на голые плечи. — Ну, не плачь, что с придурка взять — идиотизм не лечится.       Эдик заплакал ещё горше:       — Шутки? Это, по-вашему, смешно? Тамара сейчас склад запирать будет. Как я выйду? Она там в бухгалтерии с Галиной… Увидят меня… Галя-то ладно, а Тамара! Завтра позору не оберёшься.       — Да забей ты на старуху, эту старую дуру никто терпеть не может, только сплетни распускает.       — А домой я как поеду? — всхлипнул Эдик. — Голым, что ли?       — Перекидывайся заново. Я тебя в сумке домой отвезу.       — Не могу, не получается…       — Ладно, не нервничай, — успокоил Прохор. — Моя тачка за углом. До дома подброшу, а там уж добежишь по-быстрому. Надевай футболку и пошли, пока тётки не припёрлись. За коробками встанешь у двери — не заметят.       Эдик торопливо натянул футболку. Мелькнул впалый животик и розовый член. Футболка Прохора оказалась зайчишке едва ли не до колен. Медведь хмыкнул, но ничего не сказал. Вдвоём они поднялись из подвала, и Эдик на цыпочках, прячась за широкой спиной Прохора, добежал до чёрного хода и там притаился за нагромождением коробок офисной бумаги. Минуты ожидания показались ему вечностью. Эдик слышал, как переговариваются женщины невдалеке, и обмирал от страха. Наконец железная дверь открылась и просунулась голова медведя:       — Заждался? Сигай в тачку, я скажу, чтоб заперли за нами.       Пугливо озираясь, Эдик выглянул во двор. Убедился, что оборотней поблизости не наблюдается, и прыгнул в старенький «Форд». Следом вышел Прохор и сел за руль. Оглянулся на Эдика и широко улыбнулся:       — Ну, будет уж, не трясись. Полдела сделано. У дома я тебя тоже прикрою.

***

      Эдику очень повезло, что у подъезда его дома никого не оказалось. Даже вечные бабушки испарились, будто ветром сдуло. Прохор пошёл проводить. В лифте Эдик облегчённо выдохнул.       — Всю дорогу с ума сходил, — пожаловался он и уже у двери предложил неожиданно: — Может, зайдёшь? Ужином накормлю.       Прохор просиял. Вошёл в квартиру и тут же упёрся в дверь ванной комнаты. Пятачок — метр на метр, шкаф, встроенный в стену, и зеркало. Слева коридорчик на кухню, справа дверь в комнату. Как раз только зайцу здесь и жить. Кухня не больше прихожей, даже стола нет — просто не поместился бы. Прохор только заглянул, тут же задел полочку и попятился назад. В девятиметровой комнатушке не просторней.       — У меня овощное рагу, — словно извиняясь, сказал Эдик. — И компот. Ты располагайся, я сейчас. Лучше на балконе, — добавил он. — Я обычно там ужинаю.       А балкон Прохора убил наповал. Словно компенсируя крохотную квартирку, он был огромен и широк, и весь засажен цветами. Горшки и вазоны стояли на полу, скамеечках и старых резных подставках. Сверху свешивались самодельные кашпо с вьюнами. И чего только не было! От розочек до обычной мяты и чистотела. И всё цвело, пахло и радовало глаз разнообразием и обилием пышных бутонов. Посередине — раскладной столик со стульчиками. Эдакий садик на десятом этаже. Эдик бегал туда-сюда с вилками и стаканами, а Прохор балдел, развалившись на стуле.       — До чего же здорово здесь у тебя, — похвалил он, когда Эдик притащил ужин. — Уютно.       — Ага! Я иногда раскладушку вытаскиваю и сплю здесь, если комаров нет. Знаешь, я не ожидал, что ты таким окажешься, — неожиданно сказал Эдик. — Думал, что вы теперь меня на пару мучить будете. А ты… И даже не бросил меня там одного. Спасибо тебе! — и обеими руками взялся за огромную Прохорову лапу.       Последний расплылся в улыбке:       — Да ладно, чего там… А зачем ты продавцом пошёл? По-моему, тебе не очень это нравится. Да и в целом перспектив хватает.       — Мне очень нравится, — перебил Эдик. — Моя бабуля там работала, давно. А я при ней. Когда в детсад не хотелось, я врал, что живот болит, чтоб она меня на работу к себе взяла. Бабуля знала правду, но делала вид, что верит. И потом, после школы, я каждый день в магазин к ней бегал. За прилавками помогал, на складе сидел часами, там дядьки добрые работали — всё со мной возились. И я мечтал, что вырасту и тоже буду там работать. Понимаешь, когда я вижу всю эту красоту — наклейки, магнитики, ручки светящиеся, тетрадки всякие разноцветные, я балдею просто. Раскладывать всё это богатство, витрины оформлять… Будто я хозяин этого всего. Я цветы из дома принёс, для зала, и шары ёлочные зимой покупал, хотел, чтоб наш магазин самый красивый был. А теперь… только подхожу, рожу эту волчью вспоминаю и работать не хочется, — Эдик опустил голову. — Уйду, наверно. Достал он меня.       — Пожалуйся директрисе…       — Я жаловался, она отмахивалась только. Да ей многие жалуются — старшие продавцы целыми днями из курилки не вылезают, а младшие с ног сбиваются. И кондишен у себя в кабинете поставила, а в зале все по́том обливаются, да ты сам видел. Если бы я директором был, всё бы по-другому было.       Прохор, подперев голову, слушал зайцевы рассуждения.       — Ты с бабушкой жил? — спросил он. — А родители?       — Они молодые были совсем, — вздохнул Эдик. — Для себя пожить хотели. Бабуля меня забрала к себе и вырастила.       — Ты с ними видишься?       — В прошлом году виделся, когда квартиру разменивали. У бабули огромная была, трёхкомнатная. Мама с папой сразу после её смерти заявились…       — А давай по чайку, — предложил Прохор, поняв, что зайцу говорить об этом не хочется. — У меня шоколадка есть!       Домой Прохор вернулся уже затемно. Не раздеваясь, ходил по квартире, меряя её шагами, и долго курил у окна, глядя на ночной город.

***

      А утром он сидел в машине у подъезда Эдика и ждал его. Заяц, выйдя на улицу, удивлённо захлопал глазами и вдруг заулыбался:       — А я всю ночь о тебе думал, — застенчиво сказал он, ныряя в салон.       У Прохора от души отлегло, медведь широко улыбнулся Эдику и завёл мотор.       А первый, кого Эдик увидел в магазине, был Серёга. Сидел в коридоре, будто нарочно ждал.       — Как жизнь, зайка-попрыгайка? Как до дома добрался?       — Я его подвёз, — пробасил Прохор, появляясь следом и кладя на плечо Эдику свою лапу. — А ещё раз к моему мальчику сунешься — все кости переломаю.       Серый разинул рот. Новость разлетелась быстро, шушуканьям и переглядкам конца не было. К Эдику раз пять Тамара подходила — росомаха старая, оглядывала с головы до пят и интересовалась, что же это Прохор в замухрышке нашёл.       «А ведь и правда, что? — размышлял Эдик. — Такой большой и сильный мужчина», — вспомнил его большую и сильную руку на своём плече и прерывисто вздохнул.       После обеда подошёл Серега. Нахально облокотился на прилавок и разглядывал, как Эдик раскладывает линейки.       — Чего тебе? — не выдержал Эд. — Тоже интересно, что Прохор во мне нашёл?       — Да я и так знаю. Халявную дырку он нашёл. Целочкой всё прикидывался, зайка-попрыгайка, а сам член потолще искал? У меня тоже не маленький. Как только Прошка с тобой наиграется, хрен ты от меня убежишь. Я тебя во всех позах отымею, шлюшка мелкая, так и знай!       Вот тогда Эдику стало страшно. Несколько раз он спускался в подвал, но Прохор был занят и только подмигивал издалека. Серый помалкивал и отпускал товар, но многозначительно дёргал бёдрами и толкал языком за щекой. Жаловаться Прохору Эдик не стал. А вдруг правда поматросит и бросит? Сейчас пожалуешься, он Серому накостыляет, а потом чёртов волк всё припомнит.       «Уволюсь! — твёрдо решил Эдик. — Отпуск отгуляю и уйду нафиг».       А до отпуска Эдику осталось два дня.

***

      — Поедем ко мне, — предложил Прохор, беря Эдика за руку. — Если не готов, не бойся, просто поговорим. Мне нужно тебе кое-что важное сказать. И показать.       Эдик молча кивнул. Все две недели их свиданий он не сводил с Прохора обожающих глаз. Днём Прохор работал, встречались вечером и гуляли, порой до самого утра. Прохор катал своего зайку на речных трамвайчиках, выгуливал в парках или просто бродили по ночному городу, любуясь сверкающими витринами. Подолгу сидели в маленьких кафе. Эдику безумно хотелось снова позвать медведя к себе, но он стеснялся. Несколько раз они уже целовались, и Прохор прикасался к нему, словно к хрустальному, гладил по плечам и спине. Очень хотелось бо́льшего, и когда Прохор пригласил к себе, заяц аж заскакал от восторга. Правда, то, что увидал в квартире, заставило его забыть обо всём. А увидал он, собственно, саму квартиру, в которой легко поместилось бы с десяток Эдиковых жилищ. Ну, или небольшое стадо слонов.       Эдик ошалел ещё на улице, недоумённо смотрел на медведя, но тот, как всегда, подмигнул и потащил в огромный холл, а оттуда в зеркальный лифт.       Гигантская гостиная с панорамными окнами, роскошной мебелью, картинами и лестницей на второй этаж, словом, всё, как Эдик в фильмах видал.       — Это так теперь грузчики живут? — тихо спросил он, оглядываясь. — Или ты наследство на днях получил?       — Нет, это я заработал.       — Грузчиком? — уточнил Эдик.       Прохор взъерошил короткие волосы.       — Да не грузчик я, понял уж, небось. Компьютерными программами занимаюсь. А тебя я случайно увидел. Я у вас «паркер» покупал, а ты у себя в отделе возился. Я потом ещё раз заходил, смотрел. А потом объявление на двери увидел, что грузчик требуется. Даже раздумывать не стал… Глупо, конечно… Я не хотел, чтоб ты знал, кто я. Прежние мои э-э-э… знакомые любили только деньги клянчить, ну, я и решил присмотреться сначала…       — Присмотрелся?       — Не обижайся, маленький. Я хотел узнать, какой ты. Но я даже и заговорить с тобой толком не смог — ты шарахался всё время.       — Почему потом не сказал?       — Я не знаю… то есть знаю… Мне нравилось всё, как есть. Я мороженое на улице лет десять не ел, про кинотеатр вообще молчу! Так хорошо было с тобой. Я просто не думал ни о чём.       — Значит, Серёга был прав, — голос у Эдика задрожал. — Просто поиграться захотелось? Весело время провести? Не поленился даже тачку старую достать…       Прохор засмеялся:       — Дурачок! Я уже не в том возрасте, когда играются. Ну сам подумай, стал бы я тебя тогда сюда везти? — Эдик молчал, и Прохор продолжил: — Я хочу, чтоб ты тут остался. Чтоб рядом был. Как подумаю, что ещё какая-нибудь зараза прицепится, вроде нашего волчары, а меня рядом нет… Да я и накупил уже всего, чтоб тебе уютнее было, у меня же раньше квартира полупустая была, я сюда только ночевать приезжал. Пойдём на крышу, я тебе главное покажу.       — Куда? — не понял Эдик. — На чердак, что ли?       — Сейчас сам увидишь…       Прохор вывел его, и Эдик обомлел. Перед ним красовался целый дворик или патио, как назвал медведь. Плетёные диванчики и лёгкие стулья, тут же покачивалась скамейка-качалка и вокруг вазоны с цветами. А внизу до самого горизонта простирался город.       — Я сюда раньше и не поднимался. Но теперь подумал… раз ты так любишь цветами заниматься… Если все твои цветочки сюда перевезти, представляешь, какая красота будет? Тебе нравится?       Эдик даже слова вымолвить не мог, только кивал. Прохор повернул его к себе и поцеловал. А потом подхватил на руки и унёс в спальню…

***

      На работе Эдика встретили непривычно вежливо. Никаких плоских шуточек и вопросов, как он провёл отпуск. Весь персонал выстроился у стены едва ли не навытяжку и молча пожирал глазами.       — Что-то случилось? — растерянно озирался Эд. — Что происходит?       В ответ такие же растерянные улыбки. Из глубины магазина вынырнул Прохор и, обняв за плечи, подвёл к кабинету директрисы.       — Иди. Твоё место теперь там.       — Я не понимаю…       — Я купил этот магазин со всеми потрохами, — довольно сообщил Прохор. — Для тебя. Правда, Сергея уволил, подумал, что тебе этим мараться не стоит. Я от него уже много интересного услышал, а тебе не нужно.       — То есть, как это купил? — заморгал Эдик. — Я простой продавец.       — Конечно, придётся подучиться, но мы поможем.       — Кто — «мы»?       — Я и твой новый коммерческий директор — мой друг и очень башковитый мужик. Поднатаскает, и таким спецом станешь — опомниться не успеешь. Ты не рад? — удивился Прохор.       — Я рад… — выдохнул Эдик, глядя очумелыми глазами. — Просто неожиданно так. И я не уверен.       — Уверен, уверен. Начинать всегда страшно, но я же рядом буду! Ты так любишь свой магазин. И теперь уже действительно твой. Все документы оформлены, осталось только подпись поставить.       Эдик закрыл глаза.       — Может, это сон? Сейчас как проснусь…       — Я не сон, — уверил Прохор, привлекая зайчишку к себе. — Можешь не сомневаться.