Картина

      — Макс…       — Мм?       — Макс… щекотно! — мои пальцы бесцеремонно вытащили из-под рубашки и положили сверху. Я вздохнул - омежий живот был таким нежным и горячим, что не хотелось останавливаться. — Макс!       — Что?!       — Перестань! — Ник сдвинулся в сторону и уставился на меня потемневшими глазами. — Иди лучше загони машину, скоро дождь пойдет.       — Дождь? — я с сомнением посмотрел в окно. Подъездную дорожку, с брошенным на ней моим внедорожником, покрывали засохшие лепестки. Листья вишен безвольно повисли от изнуряющей духоты, а видимый кусок неба был пронзительно чистым, как глаза Егора.       — Ливень, — Ник хмыкнул, заглядывая мне в лицо. Неуловимо быстрым движением скользнул по моим губам и поднялся, подтягивая расстегнутые штаны и оставляя меня валяться в кресле. — С громом и молниями.       — Ну, если ты так говоришь, — за семнадцать лет я научился верить ему на слово. Не знаю, как, но Никита всегда чувствовал, когда будет идти этот чертов дождь. Егор тоже так умеет.       Нехотя поднявшись, я демонстративно покряхтел, словно старый дед, хватаясь за поясницу и охая. Я бы с удовольствием затащил его наверх, закрылся в нашей спальне и не выпускал оттуда до утра.       — Только переоденусь сначала. Поможешь? — муж сделал вид, что не понимает моих намеков. Ну и ладно.       Серые глаза насмешливо осмотрели мой помятый костюм, пиджак от которого валялся где-то в холле. Стягивая на ходу жеваную рубашку, я поплелся на второй этаж, бурча себе под нос про некоторых вкуснопахнущих омежек, которые вместо того, чтобы встречать любимого супруга горячим обедом, набрасываются на него прямо в холле. Даже детей не стесняются.       Детей, кстати, дома не было, я молодец, я подгадал. На самом деле я бросил это чертово совещание, от которого начал дергаться глаз, на своего зама, выключил сотовый и уехал домой. Пусть учится, давно пора становиться самостоятельным, если хочет возглавить филиал. В последнее время дела идут все лучше и лучше, но за это мне приходится расплачиваться собственными нервами. Только спокойствие Ника меня спасает. Отец, давно отошедший от дел, в ответ на мои жалобы лишь смеется, да катает папу по курортам, их постоянно нет дома.       Вот и сейчас, когда мне позарез нужен его опыт, он выключил свой телефон. На каких островах я его должен искать в этот раз? Еще и близнецов забрали, тесно им в городе, видите ли. Хотя да, в этом он прав, подрастающие альфы — это та еще песня, когда они в доме, то начинаешь ощущать себя в эпицентре двух сталкивающихся ураганов. И как Егору удается успокоить братьев только одним взглядом? Загадка, на которую мне не найти ответа.       Переодевшись в домашнее, я выглянул в окно, помня о машине, и увидел, как к дому подкатил яркий вишнево-красный кабриолет. Вот черт! Скатившись по лестнице, натолкнулся на взгляд Никиты и остановился, глубоко вздохнув.       — У нас к обеду гости, — уведомили меня, словно я и сам этого не видел. — Макс, держи себя в руках, хорошо?       — Он мне не нравится, — буркнул сердито, позволяя мужу обхватить себя за шею.       — Он нравится Егору, — меня чмокнули куда-то в ухо, и я едва сдержался, чтобы не продолжить. Да, я люблю своего мужа, и никогда не перестану этого делать. — Макс!       — Все-все, — с сожалением отодвинувшись, я уставился на двоих, шагающих к дому.       Дом, кстати, перестроили сразу же после рождения Егора. Расширили холл, добавили места на втором этаже, пристроили флигель, который потом единолично отобрали себе близнецы. Всю часть стены, обращенную к дороге, заменили на стекло, а вдоль подъездной дорожки высадили вишневые деревья. В доме прибавилось света, и Ник был счастлив.       Я всегда переживал за Егора. Тоненький, хрупкий, словно веточка, такой же вишневый, как и Никита, он вызывал непреодолимое желание закрыть собой, прижать и не отпускать, защищая ото всех вокруг. Но, глядя на них двоих, я понимал, что на самом деле этот омежка будет посильнее нас с Ником. Чего только стоит его умение управлять альфами лишь движением бровей.       Дождь все-таки пошел, и я промок насквозь, пока пытался втиснуть своего бегемота под навес, стараясь не поцарапать сияющий лак кабриолета. Зло пнул колесо незваного гостя и остановился, разглядывая дождевые пузыри. Нашарил смятую пачку сигарет, торопливо затянулся, вдыхая смесь табака и вишни. Услышал легкие шаги и не сдержал улыбки.       — Ты же бросил, — горячие руки обхватили меня и потянули назад.       — Бросил, — я выкинул начатую сигарету, моментально погасшую в лужице, скопившейся под машиной.       — Тогда пошли в дом.       — Пошли.       — И ничего не бойся, все будет хорошо.       Хорошо? Как может быть все хорошо, когда этот альфа рядом с моим мальчиком? Здоровенный, в семнадцать с хвостиком — выше меня на полголовы, рыжий, зеленоглазый, как кошка, и наверняка тяжелый, как шкаф. И эта громадина спит с моим первенцем?! Трогает его своими ручищами, оставляя арбузный запах, ласкает, нюхает! Убью нахрен!       — Пап? — Егор позвал Ника, и омежки зашептались, поглядывая на меня и улыбаясь. Обхватив сына за плечи, Никита повернул его ко мне спиной, кидая на меня многозначительные взгляды и выслушивая какой-то рассказ.       — Красивая картина, — я совсем забыл про альфу рядом с собой. Надеюсь, мой взгляд был достаточно красноречивым, но тому хоть бы что. Улыбнулся и указал глазами на стену. — Отлично написано. Кажется, что если протянуть руку, то по пальцам побежит вода.       — Вода? — я озадаченно уставился на парня, чувствуя, как на загривке знакомо поднимаются волосы. Сочетание серо-голубых аморфных пятен по-прежнему было для меня мертвым.       — Дождь, — альфа кивнул и прищурился. — Идет дождь, верно? А за ним — две фигурки под зонтом. Егор говорит, что иногда они машут ему руками. Я раньше не верил, думал, что он шутит. И это его умение чувствовать дождь… Поразительно, правда?       — Да, поразительно… — я помолчал, разглядывая его удивленное лицо, дотронулся до плеча, подталкивая вперед. — Пойдем, я покажу тебе дом. Егор любит, чтобы вокруг было много света и пространства.